Вечно-сонный врач и его личный мажордом-оборотень

Кинич не особо любил шум, при это и не ненавидел. Скорее, всегда был с ним на Вы, а после одного поворота в жизни стал даже более нейтральным, ведь когда на фоне есть хоть что-то... то даже лучше, ведь в звенящем молчании находит ощущение неправильного, гнетущего, опасного! Иными словами на душе сразу гадко, отчего торопишься открыть окно на шумную улицу или врубить технику. Да, симфония болтающего телевизора - истинный смак для одинокого слуха... Вот только сейчас шума было много без возможности отключить, и не удивительно, так как утро плавно перетекало в полдень, который будет ознаменован гулом тысячи голосов и машин, что сольются в общей какофонии диссонанса. Одновременно в этот есть нечто... прекрасное, что-ли. Необычное сравнение, и необычные мысли, которым текли в своём философском кляре, таком тягучем, слегка сладковатым и дымчато-горьком... — О! Смотрите, кто идёт! С изящной каменной ограды спрыгивают трое кошачьих, которые неспешно сближаются с идущим парнем. Для окружающих это всего лишь неуловимое "мяу-мяу", но для оборотня целые и смысловые дифирамбы, только надо бы сменить обстановку. Конечно, граждане болтающие с котами - это не ново, но Кинич никогда не любил лишних взглядом, поэтому лёгкий взмах и он сразу идёт по парковой дорожке, давая возможность отойти в глубь буйной природы и поравняться с собой своим знакомым. — Давно мы с вами не виделись, друзья. — Ещё как, Ки, ещё как... Я до сих пор вспоминаю приключения нашего квартета: прогулки по самым высоким парапетам этого городка, проделки на загородной ферме, сражения с бандой "Дикий шёпот"... А наши посиделки в баре "Звёздное молоко"! Какие времена! Только теперь наш Ки решил стать домашним. Ха-ха! Мог хоть изредка заходить к нам, а то совсем забудешь! — А ты всё так же резок, Лейд. Не зря ты у нас отвечал за переговоры. — Я брал уроки у самой миссис Норберт, на минуточку! Небо ей валерьянкой и скумбрией... Крупный и серый кот, которого Кинич назвал "Лейдом", стал разливаться нескончаемыми речами, приправленными высказываниями давно канувших во Стикс философов и ораторов. Честно, друзья Лейда до сих пор сомневались в некоторых его байках, но... учитывая как он говорил, то где-то он, уж точно, набрался словечек и даже вставлял их довольно умело. Тут, скорее, заметны следы долгой практики. — И поэтому... — Ой, всё, хватит, иначе вместо того, чтобы поболтать с Киничем, снова прослушаем твои чудные "умозаключения". Ехидно фыркает изящная, трёхцветная кошка, слегка ступая лапой Лейду промеж ушей, иначе так он просто не умолкнет. Что-что, а их серого товарища надо контролировать... Кошка поднимает свой двуцветные глаза: прав отдавал морской волной, а левый свежей оливой. — Лучше расскажи, как ты поживаешь Ки. Хороший у тебя подопечный? Не обижает? А то если... ты говори, главное. — Ха-х, ты всё та же Имбирька... — Э! Давай без этого глупого прозвища! У меня есть имя получше! — Ладно-ладно, великая и ужасная Селена. Уж, извините, грешного смертного... — Вот видишь, Лейд, это всё твоё пагубное влияние! — Да, что я сразу!!! Возмущается серый, чьи вибриссы дёрнулись от клеветы и наговора в свою сторону. Это было просто непозволительно! А затем... послышался всеобщий смех на глупой ситуацией, после чего Кинич принялся рассказывать друзьям о своей жизни. Человеческой, на двух ногах и имея при этом хозяина, так-то... Оборотень говорил, говорил... пока он вдруг не пресекает мысль. — Почему бы вам тоже попробовать? — Боюсь, но мы все видим жизнь иначе... Слово берёт Юм. Рыжий кот был молчалив и редко, очень редко говорил, но если начинал, то уже никто не хотел ему мешать. Выдох, секунда... он приоткрывает взгляд, оставляя его слегка сощуренным, продолжая рассматривать городской горизонт, за которым скрывалось так многое. Надо лишь стать ближе... — Да, жизнь уличного кота - это нелегко. Очень нелегко порой, но именно в этих тяжбах и рождается наша свобода. Свобода обойти весь шар земной. Свобода наслаждаться душным летним или освежающим прохладным воздухом. Свобода... быть просто наблюдателем жизненного течения. — Ты, как и всегда, мудр. — Наверно, просто я считаю, что нет плохих или хороших взглядов. Каждый путь, который может существовать - прекрасен, уникален и имеет право на это. Кому-то лучше провести каждый свой миг диким и беззаботным, а кому-то... взять на себя опеку за своим хозяином. — Судьба - шальная... — Но любит справедливость... — Очень рад, что увидел вас. — Мы тоже. Выложенная дорожка парка резко обрывается. Купол зелёных крон расходится дорожками асфальта, шумом автомобилей и множеством людей. Всего один шаг отделяет Кинич от привычного мира... и даже красивая ограда парка кажется не просто интерьером, а вратам. Границей между двумя мирами. Он оборачивается, чтобы ещё раз рассмотреть Юма, Лейда и Селену. — Даже печально, что мне пора. Но надеюсь, мы ещё увидимся, друзья. — Конечно, Кинич! Дороги расходятся для того, что сойтись вновь уже в будущем. — Лучше поторопись, Ки, пока этот гений не начал болтать, как не в себя) — Пф! — Иди, друг мой, иди. И просто знай, что мы всегда рядом с тобой, а ты всегда рядом с нами. Дух оборотней - это вечная нить, которую не разорвёт даже смерть. Увидимся, когда засверкают сумерки... — А восходы их сожгут. Кинич дарит последний взгляд, после чего... идёт дальше.