Просто я...

Утро понедельника встретило Райана тяжёлым чувством. Он почти не спал, ворочаясь и прокручивая в голове вчерашние события. Звонок будильника прозвучал как приговор. Школа. Опять эти взгляды, шепот, насмешки. Кажется, переживания Лиама передались и ему. Райану всегда было безразлично мнение общества, но не сегодня. Он вышел на кухню, где за завтраком уже сидели Эндрю и Нил. Оба выглядели спокойными, будто бы вчера ничего и не случилось. И это настораживало ещё больше. — Садись, поешь, — сказал Нил, пододвигая ему тарелку с омлетом. Райан послушно сел за стол, но еда не лезла в горло, поэтому он молча ковырял вилкой еду. Нил и Эндрю на это никак не реагировали. Конечно, было о чём поговорить, но пока Райан не захочет поговорить, ничего не получится. Ничего не оставалось, как просто доесть свой завтрак и уйти в комнату. Ещё вчера Нил забраковал идею Миньярда, но уже сегодня он был готов воплотить её в реальность. Ну а что, заодно можно и Лиама напоить. Ничего такого же не случится, если их напоить дома? Всё-таки у Райана нет его генов беглеца и лжеца, да и просить себя вырубить просто некому будет. Эндрю смотрел за тем, как меняются эмоции на лице Джостена, и догадывался, о чём тот размышлял. — Я вчера не шутил, — напомнил Эндрю. — Знаю, — коротко ответил Нил, стоя у окна и рассматривая лужи, оставшиеся после вчерашней грозы. Ещё какое-то время Нил потратил на размышления, а после, переведя взгляд на Эндрю, они молча спорили, кто отвезёт Райана. Нил проиграл. Нет, конечно, Райан и сам мог дойти до школы, но обычно утром он предупреждает, что его не надо отвозить. Сегодня он ничего насчёт этого не сказал, а значит, кто-то должен сесть за руль. Так, со вздохом, Нил направился к шкафу и хотел уже достать одежду, когда услышал скрип кровати, и Эндрю перехватил его руку. — Отдыхай, я отвезу. Рыжий смотрел на него в недоумении, на что Миньярд только закатил глаза. Эндрю что-то задумал, поэтому резко решил повезти Райана в школу. В будние дни за руль они садились по очереди или в зависимости от того, кто выспался. Ведь пока один ведёт, второй спокойно может отоспаться. В такие дни, когда им никуда не надо, они переглядывались и решали, кто же отвезёт их сына. Пока Нил проигрывал, но он не жаловался. Они молча разминулись, теперь Нил сидел на кровати, пока Эндрю доставал одежду. Нил наблюдал за каждым движением белобрысого и пытался понять, что тот задумал. Но ничего. Эндрю спокойно снял свою старую майку, в которой спит, надел свежую и натянул джинсы. Когда Эндрю всё с тем же спокойствием взял ключи, Нил не выдержал. — Что ты задумал? — Опрос с пристрастием, — спокойно отозвался Эндрю, крутя ключи от машины и переводя взгляд на голубые глаза, которые были прищурены и искали ответы. — Эндрю, — Нил сделал небольшую паузу, пытаясь собрать весь пазл, но пока от полноценной картинки были только уголки, — не смей напоить Райана перед школой. — И не собирался, — с ухмылкой ответил Эндрю, направляясь к двери, — это мы сделаем с тобой вечером, — договорил Эндрю, уже скрываясь за дверью комнаты. Нил хотел было ещё возразить, что он не соглашался с его планом, но понял, что как только он начал рассматривать этот вариант, это уже неосознанно с ним согласился. Сидя на переднем пассажирском сидении, Райан решил не пристёгиваться. Ехать им чуть больше двадцати минут, а Эндрю гнать не собирался. Он молча смотрел, как дома сменяют друг друга, и это только усыпляло. Когда он решил, что если он их посчитает, то сможет проснуться, это только больше усугубило ситуацию. Он клевал носом, когда они уже подъехали к школе. Машина медленно проползла мимо главного входа и притормозила в сотне метров дальше, в тихом кармане у парка. Райан потянулся к ручке, но щелчка не последовало. Он дернул сильнее — безрезультатно. Только тогда он повернул голову и встретился взглядом с Эндрю. Тот сидел расслабленно, положив локоть на руль и подперев щёку, и смотрел на сына с невозмутимым спокойствием. Эндрю вновь облокотился на спинку сиденья, но его спина оставалась прямой, а плечи напряженными. Он отвёл взгляд, устремив его куда-то вдаль, не торопясь начинать разговор, а Райану одновременно было любопытно, что сейчас будет, и одновременно хотелось уйти. И пока чувство «уйти и не знать, что будет дальше» побеждало. — Мой брат боится лезть к Лиаму, так как не хочет показаться плохим родителем. Кейтлин же потакает его страхам и тоже просто ждет, — Эндрю сделал небольшую паузу, давая Райану окончательно проснуться и переварить информацию. — Нил тоже боится переступить твои границы, хотя тоже уже на грани, а я устал ждать и смотреть на то, как ты помираешь, отказываюсь. Эндрю понимал, что в таких ситуациях лучше вовремя вмешаться, чтобы не стало еще хуже. Возможно, вмешавшись на день раньше, его племянник не был бы сейчас у директора, а сын не был таким подавленным. Райан какое-то время тупил, не понимая, к чему он клонит. Чувство любопытства полностью ушло, а на замену ему пришел интерес. — Давай поиграем в правду, — давно Эндрю не играл в нее, и, честно говоря, он по ней не соскучился. — Задаем вопросы по очереди и отвечаем на них честно. — А если у меня нет вопросов? — подал голос Райан, который всё оставшееся время смотрел в пол и осмыслял сказанное. — Тогда я расскажу свою правду, которая будет равноценна твоей. С минуту помолчав, понимая, что хочет узнать отец, он согласился с условиями игры. — Хорошо, — кивнул Райан, всё ещё глядя в пол. Согласие было вымученным, но данным. Эндрю немного наклонился в его сторону, сохраняя непроницаемое выражение лица, хотя внутри он улыбался. Он был уверен, что тот согласится, и его поза стала более уверенной. — Начнем с самого начала, из-за чего у вас случилась ссора с Лиамом? Все события произошли в короткий промежуток времени, а значит, должны быть как-то связаны. Либо слишком глупое стечение обстоятельств, в которое Эндрю не верил. — Ну… После ночёвки, — начал Райан, подбирая слова, — до вашего отъезда я потребовал от него ответа, кто я для него, но он даже не понял сначала. А уже после мы поговорили и помирились. Эндрю слушал, не перебивая и сдерживая тяжёлые вздохи. Серьёзно!? Такое чувство, что он находится в бюджетной мелодраме, где два подростка никак не могут быть вместе из-за глупых ситуаций. Ладно, возможно, это будет как-то связано, хоть и верилось в это уже с трудом. Глупое стечение обстоятельств. — И что решили? — Это уже второй вопрос!? — возмутился Райан, не то чтобы он хотел в это играть, ведь даже не знал, что спрашивать, но со счетом проблем у него не было. Сказано было по очереди и по одному вопросу. Правила есть правила. Эндрю перевёл на него взгляд. Теперь он окончательно убедился, что у него чуйка на интересных людей. Сначала Нил, теперь Райан. Он быстро схватывает всё на лету, но творит разные глупости. Только отличие в эмоциях, которые Райан мог проявлять, чувствовать и распознавать, в то время как Джостену пришлось всему этому учиться в свои восемнадцать и девятнадцать. — Решили не торопиться, — с небольшой запинкой он добавил, — не отказываясь от поцелуев. Эндрю медленно моргнул, переваривая эту информацию. В его голове на мгновение возникла яркая, почти невыносимая картина всей этой подростковой драмы с взаимными взглядами, недоговорённостями и гормональными бурями. Он с трудом подавил вздох. Серьёзно? Но это не должно его удивлять, он же знал, что это всё связано с Районом и Лиамом, а не с мафией. — Какова причина твоего вчерашнего срыва? Помимо того, что Лиама могут отчислить. Дело было далеко не в проигрыше и не в Лиаме, это началось раньше, насколько точно… Возможно, день-два, но не больше. Все-таки Райан не был таким зависимым от наркотиков, как Нил и Кевин. Спорт занимал, наверное, третье место в жизни, возможно, ниже, но точно не выше семьи и Лиама. Райан отвел взгляд, смотря вниз и теребя край майки. Он не торопился рассказывать о том видео. В принципе, дверь была не заперта, и в правилах не говорилось, что он может не отвечать на вопрос. Главное – говорить правду, и все. Но надо. Надо рассказать, что не так, и ему помогут. Они всегда помогали. – Все началось два дня назад, кто-то разослал всем видео, где мы с ним целуемся, – он хотел было достать телефон и показать видео. Но понял, что в этом нужды нет, Эндрю ему верит и без доказательств. – После этого пошли глупые шутки и все остальное. Мне на это безразлично, а вот Лиама это задевало. Последняя фраза никого не обманула. Эндрю знал, что на такое никогда не будет безразлично — осадок всегда остаётся. Он видел, как напряглись плечи Райана, когда тот произносил эти слова. – Когда человеку безразлично, он нормально спит и ест, – парировал Эндрю. Райан молчал, сжав губы. Ему нечего было ответить. Эндрю наблюдал за ним несколько секунд, видя внутреннюю борьбу. Пора было заканчивать этот «допрос с пристрастием». Правды на сегодня было достаточно. Он вспомнил, хотя и не забывал свои интересные годы в университете, но пора и помочь сыну. – Ладно, – наконец произнёс Эндрю, слегка расслабив плечи. – Давай проясним одно: ты не один. И то, что происходит, – не твоя вина. Райан поднял взгляд, в глазах мелькнула искра недоверия. – Не трать силы на то, что не можешь исправить. – Он не сомневался, что Райан поймёт смысл его слов, поэтому решил на этом сделать точку. Райан его понял и покинул машину, направляясь в школу. ★★★ Утро у каждого начинается по-разному: кто-то наслаждается чашкой кофе или омлетом, а кто-то слышит от директора школы, что его сын неуравновешенный. – Твои действия, Лиам, неприемлемы, — сказала она. – Насилие - не ответ. Три игры — это минимальное наказание. Дальнейшее зависит от тебя и от решения родителей пострадавшего. Тренер стоял рядом с миссис Хардинг и только кивал её словам. На его лице читалось не столько злоба, сколько переживание и горечь. Лиам был хорошим игроком, он всегда на пару с Крисом придумывал какие-то тактики и подбивал других нападающих работать в связке, показывая новые приемы. Особенно в последние дни. Если бы тот захотел, то стал бы таким же известным, как его дядя, но сейчас это все может быть под вопросом. Большим вопросом. Аарон молча слушал всю эту тираду, смотря в глаза миссис Хардинг, пока она не сказала ничего такого, что он не знал. Он понимал все риски, подсчитал их еще вечером, так же все примерные выплаты и всё остальное. – Вы же понимаете, что они могут пойти в полицию... – Мы в курсе, – перебил тренера Аарон. Это было первое, что он сказал за все время нахождения здесь – поэтому будьте добры дать нам номер родителей пострадавшего или школы, в которой он обучается. Тренер неуверенно перевел взгляд на директора. Миссис Хардинг, женщина со строгой прической и в очках в тонкой оправе, нахмурилась. Она не ожидала такой прямой и спокойной реакции. Обычно родители в такой ситуации либо оправдывались, либо кричали, либо умоляли дать шанс. – Мистер Миньярд, я надеюсь, вы отдаете отчет своим действиям, ведь ситуация становится излишней. – Именно поэтому я и прошу их контакты, – парировал Аарон, его голос оставался ровным и холодным. – Чтобы обсудить вопрос компенсации и закрыть это без лишнего шума и полиции. Вам ведь тоже не нужны разбирательства с участием правоохранительных органов в стенах школы? Он попал в точку. Лицо миссис Хардинг дрогнуло. Мысль о полицейских машинах у входа в школу явно не вызывала у нее энтузиазма. Директриса перевела взгляд на тренера, призывая выполнить просьбу Аарона. Тренер, понимая всю серьёзность ситуации, ничего не говоря, протянулся за ручкой и, оторвав один листок для заметок, быстро записал номер. Его движения были спокойными, но в них чувствовалась решительность. Пододвинув листок к Аарону, он встретил его взгляд — в нём читалась лишь усталость. – Это номер тренера, в команде которого состоит парень, у него вы сможете выяснить номер. Аарон только кивнул и взял листок с номером. Миссис Хардинг тем временем продолжала смотреть на них с тревогой, её губы слегка сжались, как будто она пыталась подавить собственные страхи. Аарон решил на этом закончить, добавить здесь нечего. Он повернулся к сыну, который всё это время сидел, уставившись в пол, его плечи были напряжены до боли. – Пошли. Они молча вышли из кабинета. В коридоре царила тишина — уроки еще не закончились. Шаг за шагом они направились к выходу, словно оставляя за собой не только стены школы, но и груз тревог. Усаживаясь за руль, Аарон сразу достал телефон и начал искать номер. Чем быстрее он получит номер родителей и сможет с ними встретиться, все обсудить, тем больше шансов их уговорить не обращаться в правоохранительные органы. Лиам смотрел только в окно, он старался не встречаться с отцом взглядом. Аарон набрал номер, и через пару гудков в трубке послышался бодрый, но настороженный мужской голос. – Алло? Тренер Джексон слушает. – Доброе утро. Говорит Аарон Миньярд, отец Лиама Миньярда, – его голос был ровным и деловым, без тени оправданий. – У нас возникла неприятная ситуация с вашим игроком – уточнять, каким, не было необходимости. Мне необходимо связаться с его родителями, чтобы обсудить вопрос компенсации и недопущения дальнейших разбирательств. В трубке повисла короткая пауза. – Понимаю, – наконец сказал тренер Джексон. – Но я не могу просто так раздавать номера родителей. Вы же понимаете. – Вполне, – Аарон не стал настаивать. – Тогда будьте так добры передать им мой номер. Скажите, что я готов полностью компенсировать все медицинские расходы и обсудить моральный ущерб. Мой сын признает свою вину, и мы хотим урегулировать это цивилизованно, без привлечения третьих сторон, которые осложнят жизнь всем, включая вашу команду. Он сделал акцент на последних словах. Еще один тренер, еще один человек, не желающий скандалов. – Хорошо, – тренер Джексон звучал уже более сговорчиво. – Я позвоню им и передам ваше предложение. Ожидайте звонка. – Благодарю, – Аарон положил трубку и завел машину. Они поехали молча. Лиам так и не отрывал взгляда от окна, но его плечи, всё ещё напряжённые, чуть опустились. Тишина в салоне была некомфортной, но и не враждебной. Она была... деловой. Как перед важным совещанием, где у каждого своя роль. Аарон свернул в сторону дома, но проехал мимо. – Мы не домой? – наконец нарушил молчание Лиам, с трудом выговаривая слова. – Нет, – коротко ответил Аарон, не отрывая взгляд от дороги. – Сначала к адвокату. Нужно кое-что обсудить. Он выключил двигатель, припарковавшись около небольшого офисного здания и на мгновение задержался в машине, повернувшись к сыну. Его взгляд был всё таким же строгим, но в нём появилась тень чего-то ещё – усталой решимости. Аарон вздохнул, и впервые за всё утро в его осанке появилась тень усталости. – Тяжёлый урок, – произнёс он, глядя прямо на Лиама. – Но его нужно усвоить. Раз и навсегда. Запомни, каким грузом твой поступок ложится на плечи других. Он вышел из машины, и Лиаму ничего не оставалось, как послушно последовать за ним, чувствуя, как тяжесть реальной, взрослой ответственности наваливается на него с новой, незнакомой силой. Школа, драка, отстранение от игр – все это вдруг показалось детскими шалостями по сравнению с холодным миром переговоров, юридических документов и денежных компенсаций, в который его теперь повел отец. Деньги и все прочее, конечно, были вторым, что волновало Аарона. Когда-то они ему были нужны. На еду, когда дома нечего было есть, после - на наркоту, к которой его пристрастила мать, а после - на выпивку с крекерами. Но с появлением нужных людей это ушло на второй план. Но в жизни деньги - это единственный язык, который понимают все. И Аарону пришлось научиться говорить на нем бегло.

***

Весь день они проездили от одного места к другому. Время тянулось медленно, каждый раз выходя из одного здания и садясь в машину была надежда что они поедут обратно домой. Он уже давно понял свою ошибку, но видимо это было его наказание за импульсивность. Он посмотрел на отца, как тот еще держался? Неужели не устал ото всех этих важных людей и бумажной волокиты? Видимо Нет. После разговора с юристом, при котором Лиаму сказали не присутствовать и попросили подождать в холле. Тот долго не противился, сразу сел где сказали. На диванчик возле журнального столика. Дождавшись его, они поехали обратно в школу. Еще раз встретились с директрисой и забрали папку с документами. Затем поездка в банк. Аарон разговаривал с сотрудником, доставал какие-то документы, а Лиам стоял рядом, покачиваясь с пяток на носки и обратно. Он уже давно нашёл ответ на вопрос, почему не пошёл домой пешком, почему тоскается с отцом по всем этим местам и тратит время. Но, честно говоря, это ничего не приносило — ни удовольствия, ни чувства успокоения. Взгляд его блуждал по ярким вывескам за окном, но внутри оставалась пустота. Каждая минута тянулась, как вечность, и мир вокруг казался таким далёким, словно он был заперт в пузыре, который вот-вот лопнет. На выходе из банка Аарону позвонили, остановил Лиама за плечо и передал ему ключи от машины, но тот не сдвинулся с места. Аарон не стал ждать и сразу ответил на звонок. — Мистер Миньярд? Это Дэвид Картер, отец Алекса — голос был твёрдым, без агрессии. — Тренер Джексон передал мне ваш номер. Я посмотрел акт из школы и медицинские заключения. Мы готовы обсудить компенсацию. Аарон выдохнул. — Благодарю за звонок, мистер Картер. Будет у вас возможность встретиться в эту субботу. — В субботу… — Дэвид на мгновение замолчал, будто сверяясь с чем‑то. — Да, подойдёт. Десять утра вас устроит? Есть небольшое кафе у парка — «Гринвуд». Тихое место, никто не помешает. — Согласен, — Аарон кивнул, хотя собеседник этого не видел. — Я привезу предварительные расчёты и проект соглашения. — Хорошо. Тогда до встречи. Аарон опустил телефон, но убрал его только после того как что то там записал. Лиам всё это время стоял рядом, сжимая в руке ключи, которые отец ему передал. Он не сдвинулся с места — так и замер, словно боялся нарушить хрупкое равновесие момента. Он все слышал, так как отец даже не пытался говорить тише или убавить звук на телефоне. Когда они посмотрели друг на друга, тот хотел что то сказать но Лиам лишь повернулся к парковке и направился к машине. Чтож Аарон понимал откуда у того все это. Начиная с импульсивности заканчивая эти детским протестом о простом разговоре. Оба всё понимают но молчат. Бараны. Лиам уже уселся на пассажирское место и наблюдал за тем как Аарон тоже направился к машине, когда ему вновь кто то позвонил. Тот не останавливаясь ответил на звонок, но говорил только собеседник. Отец не отрывал глаз от Лиама и возле машины он кивнул соглашаясь с ним. Но поняв что собеседник этого не видит сказал единственное "хорошо" и выключил телефон. ★★★ Первая половина уроков прошла словно в тумане. Мысли о разговоре с Эндрю не покидали Райана, как призрак, витая в воздухе. В конце уроков страницы тетрадей оставались пустыми, как и его сознание. Так еще навалилась сонливость, все таки ночь почти без сна дает о себе знать. На обеде он встретил Эвелин и Хантер. Те спокойно сидели общались, когда к ним подсел Райан. Раньше каждый сидел в своем кругу друзей и одноклассников, но как началась эта суматоха они без разговоров сидели только вчетвером. Парни потому что не хотели общаться со своими одноклассниками и другими знакомыми, а девушки как поддержка. Райан сел напротив, девочки сразу замолчали и перевели на него взгляд. Прежде чем они успели открыть рот Райан спросил: – Как Лиам? Эвелин смотрела на него, недоуменно и осуждающе. Тот выглядел как выжитый лимон, так еще он беспокоится о Лиаме. Но она ответила. – Нормально, – немного погодя спросила – А ты сам? – Я? – телом он здесь, а вот мозг был далеко – В порядке. Хантер и Эвелин лишь молча переглянулись, и этого взгляда было достаточно, чтобы выразить общую мысль: «В порядке? Серьёзно?». Их молчание было красноречивее любых слов. Обед продолжился в тягостной тишине, нарушаемой лишь стуком приборов. Каждый был погружён в собственные мысли. Когда время обеда истекло, Хантер встала, чтобы отнести поднос, а Эвелин, накинув рюкзак, потянулась за сумкой подруги. Уже почти выходя из-за стола, она обернулась к Райану. Он по-прежнему сидел, уставившись в нетронутую еду. — Сегодня я ночую у Хани, — тихо, но чётко произнесла Эвелин, заставляя Райана поднять на неё отсутствующий взгляд. — Так что можешь зайти к Лиаму. Она сделала небольшую паузу, давая словам проникнуть в его сознание. — Поддержишь его. Не дожидаясь ответа, она мягко толкнула стул, и её фигура растворилась в потоке учеников, спешащих на выход. Райан кивнул, но сомневался, что Эвелин это увидела. Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и многозначительные. "Поддержишь его". Звучало как приказ, но в глубине – как просьба о помощи. Как признание, что они все тонут, и надо держаться друг за друга, иначе не выплыть. Поднявшись, он отнес полную тарелку и медленно побрел к выходу. Идея пойти к Лиаму вечером вызывала странное смятение. С одной стороны – желание увидеть его, убедиться, что тот цел и… почти невредим. С другой – леденящий страх. Страх увидеть в его глазах ту же пустоту, что поселилась в нём самом, или, что ещё хуже, немой укор. Страх не найти нужных слов. Страх, что их молчаливое понимание, скреплённое пережитым кошмаром, даст трещину под грузом этой новой, неловкой нормальности. Остаток учебного дня Райан провел на автопилоте. Голоса учителей доносились как из-за толстого стекла, а школьные коридоры казались лабиринтом, в котором он двигался по единственной известной траектории: от кабинета к кабинету. Когда последний звонок наконец освободил его, он, не заходя домой, направился к дому Лиама. Ноги несли его сами, будто это было запрограммированное действие. Он стоял у знакомой двери, сжав в потной ладони ключ от своей квартиры, и не решался постучать. За дверью была тишина. Он всё же постучал. Послышались шаги, спокойные и довольно быстрые. Дверь открылась. Кейтлин стояла на пороге. Она была в старой майке, которая раньше принадлежала Аарону. Взгляд был спокойным и одновременно изучающим. Она без слов отошла, пропуская Райана внутрь. – Лиам и Аарон ещё не приезжали, но можешь посидеть подождать. Кейтлин стояла на пороге кухни и смотрела, как тот только зашёл, но не спешил разуваться. Она сама была слегка на нервах, пыталась помочь и одному и второму, но оба ушли с головой и не слушают. Райан не знал, что точно собирался сделать. Не понимал, что он здесь вообще забыл. Посмотрев на обеспокоенное лицо тёти Кейтлин, он только поджал губы. – Извини, я наверное не вовремя. Лучше мне уйти. Повернувшись к двери, Кейтлин сказала: – Не держи ничего в себе. – это она знала по себе и по Аарону. Тот всегда делился, начиная с кошмаров, которые его достают иногда, заканчивая серьёзными наплывами проблем. Райан промычал что-то и вышел. ★★★ Приехав обратно домой, Эндрю упал рядом с Нилом и котами на кровать. Привычка Эндрю валяться подолгу в кровати за время совместной жизни передалась и Нилу, а домашние животные, как и хозяева, не прочь поваляться в тёплой постели. Все лето и до середины осени они были предоставлены сами себе и друг другу. Ночь вчерашнего «плана», как и утреннее напряжение с Райаном, вытянули из них больше сил, чем казалось. Они просто лежали, слушая, как котики мурлыкают, а за окном шелестит листва. Это была не лень, а необходимое оцепенение, перезагрузка перед вечером, который обещал быть тяжёлым. К обеду Нил поднялся и сделал небольшую растяжку. Эндрю молча наблюдал за ним, за каждым его движением торса и бёдер. И так же молча Нил покинул комнату, Король потянулся и последовал вслед за рыжим хозяином. Нил сделал парочку бутербродов и отнёс тарелку на стол, прикрывая её другой, чтобы никакая пушистая морда не посмела их съесть, и ушёл готовить чай. Эндрю ещё какое-то время провалялся на кровати, чувствуя под боком тёплый, дремлющий комок — Сэра, который мурлыкал в такт его редкому дыханию. Но тишина комнаты стала давить. Он потянулся так, что костяшки хрустнули, и поднялся. Сэр недовольно мяукнул, лишившись тепла, и тут же свернулся калачиком на оставшемся тёплом месте. Эндрю прошёл в гостиную, где уже пахло свежезаваренным чаем, и плюхнулся на диван. Он нашёл пульт, включил телевизор. На экране закрутилась какая-то старая комедия — шумная, бессмысленная, с кричащими актёрами и нарочитыми шутками. Нил вернулся с двумя кружками, поставил одну на журнальный столик перед Эндрю, другую взял себе. Его взгляд на мгновение задержался на экране, в глазах промелькнула тень вопроса — «и это ты смотришь?» — но вслух он ничего не спросил. Просто сел в своё кресло, поджав под себя ноги. Эндрю взял чай, сделал глоток — слишком горячий, почти обжигающий. Как раз то, что нужно. Он отставил кружку, взял бутерброд. Ел медленно, почти механически, глядя сквозь экран, где актёры падали и кривлялись. Так они и сидели — разделённые двумя метрами, экраном с чужими историями и общей, невысказанной тревогой, которая витала в воздухе, как пар от чая. Фильм тихо шёл на фоне, а они потягивали чай и ждали. Ожидание стало единственным, что им оставалось делать, и в то же время самым трудным. К полудню напряжение утихло. Комедия давно закончилась, и Нил переключил телевизор на канал «Мир Экси», погружаясь в матч, пока Эндрю ушёл в свою комнату, чтобы найти телефон и позвонить Аарону. Тот почти сразу снял трубку, и, дождавшись привычного "Слушаю", что означало, что на линии именно тот человек, которого он искал, Эндрю сказал: — Предлагаю съездить за город, все вместе. Ответа не последовало. — Потом, когда всё уляжется, — добавил он. После короткой паузы последовал лаконичный ответ: — Хорошо. Звонок оборвался. Эндрю выключил телефон и вернул его на тумбочку. Вернувшись в гостиную, он застал ту же картину: Нил, скрючившись в кресле, смотрел, как на экране мелькают фигуры экси-игроков. Но взгляд его был пустым, застывшим где-то далеко за пределами телевизора. Сэр, свернувшись у него на коленях, тоже уставился в экран, подражая хозяину. Эндрю не стал возвращаться на диван. Он прошёл на кухню, открыл холодильник и долго стоял перед ним, хотя ничего не искал. Холодный воздух бил в лицо. Он взял яблоко, закрыл дверцу и прислонился к столешнице, откусывая твёрдые куски. Звук хруста казался неестественно громким в тихой квартире. Он поймал себя на мысли, что прислушивается. К скрипу тормозов во дворе, к шагам и смеху детей на улице. Ни один из этих звуков не принадлежал Райану. На экране в гостиной раздался гудок — перерыв. Нил наконец пошевелился, потянулся к своей кружке с чаем и обнаружил, что того уже нет. Он встал с кресла, и Сэр быстро соскочил с его колен. Нил направился на кухню, где Эндрю, прислонившись к столешнице, медленно поедал яблоко. – Выбери вместе с Кейтлин, куда поедем отдыхать, – сказал Эндрю, не смотря на Нила. Нил остановился, рука замерла на полпути к крану, но он привык. Поэтому молча помыв кружку и убрав на место он успел обдумать слова Миньярда. И так же облокотившись на столешницу, не глядя в его сторону сказал: – У парней игры до середины лета. Эндрю лишь пожал плечами и, с лёгким движением, бросил огрызок в мусорное ведро — метко, как всегда. Ему было безразлично, они могут прямо сейчас отправиться за город. А вторая часть семьи присоединилась бы после. Но нет... Нил понимал все мысли Эндрю, осознавал всё. Однако так просто оставить всё позади было невозможно. Лиаму нужен Райан, а Райану — они. Поэтому остается только ждать. Время близилось к десяти вечера. Нил сидел, согнувшись над пустым столом. Локти врезались в столешницу. Пальцы медленно оттягивали волосы, не давая провалиться тому глубоко в мысли. Голова была опущена так низко, что взгляд упирался в одну точку на дереве стола. Рядом лежал телефон. На который так и не пришёл ответ от сына, где он. На кухню вошел Эндрю и внимательно оглядел Нила. Оба были в небольшой панике. Хотя Нил больше. Обычно Райан писал, что задержится или гуляет с кем-то, но сегодня ничего. Эндрю молча подошел к холодильнику, достал бутылку воды и приложил к шее Нила. Тот вздрогнул от внезапного холода, словно очнувшись, и выпрямился. Взгляд его был мутным, отрешенным. – Он не отвечает, – голос Нила звучал плоско, без интонаций. – Я звонил. Писал. И ничего. Эндрю поставил бутылку на стол и сел напротив. Он не стал говорить пустых утешений. Сегодня Райан признался, что над ним с Лиамом в школе шутят. Но зная таких подростков, которые пытаются самоутвердиться за счёт других, те на словах не остановятся. Несмотря на то что он научил Райана себя защищать, с группой нахалов он вряд ли бы смог справиться. От этих мыслей плечи только сильнее напряглись, а руки непроизвольно сжались. Лучше уж Райан что-то натворил и сейчас сидит в обезьяннике, чем лежит где-то полуживой в темном переулке. Мысль о сыне в полицейском участке казалась почти утешительной по сравнению с другими картинами, навязчиво всплывавшими в сознании. Он поднял взгляд на Нила, кажется, их мысли были схожи. Может, тот и не знал насчет травли, но Нил тоже думал: уж лучше полиция, чем больница или морг. Послышалось, как в замочную скважину вставили ключ и последовало два щелчка. Райан. Звук был негромким, почти призрачным в напряженной тишине кухни, но для них он прозвучал громче любого грохота. Нил вздрогнул всем телом, как от удара током. Глаза, секунду назад мутные и потерянные, резко сфокусировались на звуке. Эндрю замер, его сжатые кулаки медленно разжались, оставив на ладонях красные отметины от ногтей. Послышались шаги — привычные, чуть усталые, шарканье подошв по полу. Потом тихий стук рюкзака, сброшенного на пол. Нил сорвался с места так стремительно, что стул с грохотом отъехал назад. Он в два шага преодолел расстояние до кухонного проема и замер на пороге прихожей, вцепившись в косяк белыми пальцами. Райан стоял и искал их глазами в гостиной. Он выглядел изможденным, бледным, под глазами лежали синие тени. Увидев отца, он слегка вздрогнул от его выражения. — Пап? Что-то случилось? — голос его был хрипловатым от усталости, но живым. Таким живым. Нил не ответил. Только качнул головой. На вид тот был цел, но это только на вид. Райану понадобилось время, чтобы осознать, и он достал телефон из кармана, но нажав несколько раз на кнопку включения, экран так и не показал время. Разрядился. Тогда он посмотрел на настенные часы и увидел время. Уже было десять вечера. Черт... Он плохо помнил, что делал после школы, и после того как встретился с тётей Кейтлин. Да и что было в школе он только не помнил, только обед. Райан смотрел только на Нила. Мир постепенно начал мутнеть, по краям появилась тьма, а в глазах появились мушки. Уши полностью заложило, будто он находился в воде. Он понял, что теряет сознание, но сделать уже ничего не мог, и тьма в глазах полностью его поглотила. Он не услышал грохота собственного падения — мир для него оборвался на полуслове, растворившись в беззвучном, плотном вакууме.