Просто я...

Он отключился всего на секунду, а в следующее мгновение отец уже тащил его на диван. Райан мог бы обо что-то удариться, но Нил вовремя заметил, как тот пошатнулся и сделал пару неуверенных шагов в его сторону. Он окликнул сына — в ответ тишина. А через секунду Райан начал заваливаться назад, и Нил, наконец осознав, что происходит, рванул к нему. Хорошо, что расстояние было небольшим. Эндрю поспешил к ним, услышав обеспокоенный голос Нила и то, как он резко сорвался с места. Это могло значить только одно: что-то случилось. Так и оказалось. Райан был на руках у Нила, и вид у него был крайне плох. Даже коты забеспокоились: один метался под ногами, второй застыл на спинке дивана, наблюдая, как Райана укладывают на сиденье. Нил приподнял ему ноги на подлокотник — чтобы кровь отлила к голове — и ушёл на кухню за сладким чаем. Эндрю присел на корточки рядом с диваном и молча погладил Райана. Тот даже не шелохнулся, только моргнул пару раз, глядя куда-то в одну точку. На кухне закипел чайник. Нил старался держать лицо спокойным, но дверцы шкафов предательски громыхали под его руками. Сэр, который увязался за ним, крутился под ногами, то ли мешая, то ли пытаясь успокоить — поди разбери этих котов. Король так и остался на спинке дивана. Сидел неподвижно, как статуя, и смотрел то на Райана, то на Эндрю — будто ждал, что будет дальше. Вскоре Нил вернулся с чаем и конфетами. Райан медленно перевёл на него взгляд, начиная потихоньку подниматься. Эндрю поднялся с корточек и ногой отодвинул кота, который всё никак не унимался у ног рыжего. На такое хамство кот только мяукнул. И это было не жалобное мяуканье. Нил сел рядом на диван, протягивая кружку с чаем. Но отпускать не торопился — не хватало ещё, чтобы тот пролил на себя напиток. А Райан в свою очередь не торопился пить. Он просто держал кружку в руках, глядя сквозь пар куда-то в стену. Нил чувствовал, как мелко дрожат пальцы парня, касаясь его собственных, и напрягся сильнее. — Ты хоть что-то сегодня ел? — спросил Нил, вспоминая утро. Райан лишь пожал плечами, принимаясь за чай, медленно отхлёбывая. Ну конечно. За весь день ничего не съел. Как он вообще в таком состоянии до дома дошёл? Повезло, что сознание потерял здесь, а не где-то на улице. Горячий сладкий чай обжёг горло, но это было приятно — возвращало в реальность. Эндрю всё так же стоял рядом, не вмешивался, просто наблюдал. Кот на спинке дивана наконец потерял к происходящему интерес и принялся вылизывать лапу. — Что случилось? — спросил Нил, когда кружка опустела наполовину. Он поправил волосы на голове Райана, убирая их ото лба. Жест был спокойным, почти будничным, хоть и контрастировал с тем, как ещё несколько минут назад громыхали дверцы шкафов. — Да ничего особенного, — голос Райана звучал хрипло и отстранённо. Никто в это не поверил. Райан, не замечая переглядываний взрослых, продолжил пить чай. Сделал ещё глоток, потом ещё — будто вообще забыл, что они тут стоят и смотрят. Нил вздохнул. Развернул одну конфету, молча протянул. Райан перевёл взгляд на его руку, потом на саму конфету. Смотрел долго, словно не понимал, что это и зачем. Нил уже хотел убрать руку, но Райан всё-таки взял. Откусил маленький кусочек. Начал медленно жевать, глядя куда-то сквозь предметы. Никто его не торопил, но их взгляды уже начинали давить. Напряжённую тишину разорвала громкая вибрация телефона на кухне. Нил почти сразу направился туда, бросив на ходу: «Ешь». Конфеты так и остались лежать у Райана на ногах. Эндрю проводил рыжего взглядом и, не меняя выражения лица, пересел на освободившееся место — ближе к Райану. Тот даже не пошевелился, продолжая жевать конфету с отсутствующим видом, уставившись в одну точку. — Доедай, — коротко бросил Эндрю, кивнув на оставшиеся конфеты. Райан моргнул, медленно перевёл взгляд на конфеты, потом на Эндрю. Какое-то время он просто смотрел на него, словно пытаясь вспомнить, кто это вообще такой. Эндрю выдержал этот взгляд. С кухни доносился приглушённый голос Нила. Говорил он коротко, сухо — явно разговор был не из приятных. Райан тоже это услышал, потому что в глазах наконец появилось что-то осмысленное. — Кто там? — спросил он хрипло. Эндрю не ответил, только развернул ещё одну конфету и сунул её Райану в руку. — Ешь. Райан посмотрел на конфету, потом снова на Эндрю. Не принял. Наоборот, отдал кружку с ещё оставшимся чаем. Эндрю промолчал. Есть уже начал — и ладно. С голоду не помрёт. Хотя сегодня был близко. Забрал конфеты, кружку и ушёл на кухню. Нил уже закончил разговаривать. Стоял, облокотившись на столешницу, покусывал губу и смотрел, как Эндрю убирает конфеты и выливает остатки чая, моет кружку. — Кейтлин звонила, — Нил говорил почти шёпотом, будто боялся, что Райан услышит. Эндрю убрал кружку и повернулся к нему. — Говорила, что приходил Райан. Она думала, он к Лиаму, но, услышав, что того нет, ушёл. — Ноль эмоций. — Ей показалось, он был каким-то... не таким. Эндрю не ответил. Только глянул в сторону гостиной, где на диване сидел этот самый не такой мальчик, и перевёл взгляд обратно на Нила. Информация никого не удивила. Тем более сейчас, когда этот потерянный пацан уже сидел на диване, уставившись в одну точку. И то, что он здесь, не могло не радовать. Сегодня была школа. Та самая, где их с Лиамом дразнят. А Лиама сегодня не было — может, поэтому весь удар пришёлся на Райана. Или это события того матча до сих пор в нём отзываются. Хрен разберёшь. Но не такие задачки они решали, и с этой разберутся. — Тяжело, — подвёл черту Нил. Они помолчали. На кухне было тихо, только холодильник гудел ровно и успокаивающе. Эндрю первым отлип от стола и кивнул в сторону гостиной: — Пошли. Они вышли из кухни. Либо сейчас все пойдут мирно спать, либо будет ещё какой-то выкид. Которых на сегодняшний вечер и так хватало. Но Райан уже спал. Значит, первое. Он так и сидел на диване, слегка склонившись набок — вот-вот грозя соскользнуть обратно на сиденье. Дыхание выровнялось, стало глубоким и ровным. Сэр уже успел устроиться у него в ногах. Только недавно ходил хвостом за Нилом — а уже спит. А от короля и след простыл. Нил замер в дверях. Эндрю встал у него за спиной, глядя поверх плеча. — Уснул, — прошептал Нил. — Вижу. — Отнести? Эндрю покачал головой: — Пусть здесь спит. Принеси лучше одеяло с подушкой. Нил молча кивнул и скрылся в спальне. Вернулся через минуту — с подушкой и пледом. Эндрю уже приподнял ноги Райана, аккуратно, чтобы и кота не задеть, и сына не разбудить. А потом голову, чтобы Нил подсунул подушку. Райан что-то пробормотал, нахмурился во сне, но не проснулся. Эндрю накрыл пледом, Нил убрал волосы с его лица, задержав ладонь на лбу — температуры не было. Король, которого до этого не было видно, сейчас сидел на пороге их спальни. Наглый до безумия. Сэр только плотнее прижался к ногам Райана, заурчав во сне. — Пошли, — шепнул Эндрю, глядя, как Нил всё не успокоится. Они постояли ещё немного, прежде чем уйти в комнату — расслабиться.

***

В школе всё так же царил хаос. Но ни Райан, ни Лиам на этом не акцентировали внимание. И на друг друга тоже. Единственными людьми во всей школе, с кем они вообще разговаривали, оставались Эви и Хани. Сестра с братом, подруга с другом. Две тонкие ниточки, которые ещё держали их на плаву и не давали окончательно провалиться в себя. На фоне всего этого даже годовые экзамены отошли на второй план. Готовиться толком не успевали — игры съедали всё время. Третья из пяти, которая прошла уже через несколько дней. На которой Лиам не мог участвовать, но должен был присутствовать, прошла неплохо. Выигрыш с разницей в одно очко. Неплохо, но могло быть и лучше. Лиам сидел на скамейке запасных, сжимая бутылку с водой. Каждый гол соперников отдавался в груди тупой болью, каждый удачный пас своих — горьким сожалением, что это не он сейчас на поле. Он мог бы быть там. Должен был. — Расслабься, — тихо сказала Эви, сидевшая рядом. Её пустили как сестру игрока, хотя официально ей нельзя было находиться в зоне запасных. Но тренер сегодня был слишком занят игрой, чтобы обращать внимание на такие мелочи. — Я расслаблен, — сквозь зубы процедил Лиам. Эвелин не ответила. Потянулась к его рукам, заставив разжать пальцы. Бутылка была вся помята, а он даже не замечал. На поле нападающий из его команды забил ещё один гол. Трибуны взорвались аплодисментами. Лиам тоже мог бы порадоваться, как и остальные сокомандники рядом, но нет. Только благодаря Эвелин, которая уткнулась лбом в его плечо и сжимала его руку, он оставался на месте. Если бы он просто был запасным — сидел и ждал своего выхода — он бы поддержал их так же, как и остальные. Но ему запретили играть. Совсем. И это было совсем другое. После матча Лиам стоял у выхода из раздевалки, когда мимо проходили сокомандники. Крис, капитан команды, хлопнул его по плечу: — Хорошо играли. — Я видел. — Ты как? — Нормально. Крис хотел что-то добавить, но передумал и ушёл. Лиам остался ждать Райана. Мимо проходили свои, чужие, те, кто просто хлопал по спине, и те, кто отводил глаза. Лиам замечал всех, но ни на ком не задерживал взгляд. Просто стоял, прислонившись к стене, и ждал. Шаги стихли. Сначала редкие, потом совсем. Коридор опустел. Где-то вдалеке хлопнула дверь, потом ещё одна. И тишина. Команда разошлась. А Райана всё не было. Лиам нахмурился. Хоть несколько ребят и поддержали их молчаливо, но не все. А те, кто вёл себя нормально, ушли первыми. Особенно Крис — его все слушали. От таких мыслей голова шла кругом. Не выдержав ещё минуты в тишине, Лиам решил проверить. — Райан, — позвал он, почти врываясь в раздевалку. Райан сидел на скамейке, крутил в руках бутылку и смотрел на него, приподняв бровь. Выглядел он нормально. Вообще-то в последние дни даже ел и спал — не то чтобы с аппетитом, но хотя бы без напоминаний. А как иначе, когда те, кто рядом, только и делают, что следят. Насчёт сна не доставали — и на том спасибо. — Они что-то сделали? — спросил Лиам, оставаясь на месте. Райан нахмурился — теперь уже совсем ничего не понимая. Смотрел так, будто Лиам говорил на другом языке. И Лиам вдруг понял: нет, никто ничего не делал. Райан просто завис. Ушёл в себя, выпал из реальности — и сидел тут, в пустой раздевалке, пока все разошлись. Лиам хотел бы помочь. Правда хотел. Вытащить, растормошить, заставить посмотреть на себя — не на ту пустоту, в которую тот пялился последние минуты. Но кто бы вытащил его самого? Он тонул не меньше. — Ладно, забудь. — отмахнулся он. — Пошли, нас Эви ждёт. Не дожидаясь ответа, вышел. Потирая лицо руками, пытался отогнать мысли и привести физиономию в порядок. Райан, скорее всего, поплёлся следом. Или нет — Лиам уже не смотрел. На улице было людно — парковка ещё не опустела, машины медленно выруливали, кто-то стоял кружком, перекидываясь словами, кто-то просто уходил. Ища глазами сестру, Лиам наткнулся взглядом на Криса. Тот уже открыл дверь машины, но перед тем как сесть, обернулся. Легко, почти неуверенно улыбнулся и просто поднял руку — попрощался. Куда-то в сторону. Лиам проследил за его взглядом, но ничего особенного не заметил — просто группа людей у крыльца, свои, чужие, неважно. А потом Крис словно спохватился. Перевёл взгляд прямо на Лиама, улыбнулся шире, веселее — и помахал ему. Лиам дёрнул уголком губ в ответ. Видимо, хмурость на лице была слишком заметна, раз Крис так поспешно сменил выражение. Или просто показалось. Крис нырнул в машину. Двигатель завёлся — и через минуту капитан скрылся за поворотом. Это всё хорошо, но где младшая? Лиам ещё раз огляделся и нашёл её случайно. Эви стояла чуть поодаль, прислонившись к стене у входа, и смотрела прямо на него. От этого взгляда мурашки пробежали по коже. — Ну наконец-то! — выдохнула она, подходя. — А где Райан? Лиам обернулся к двери. Райан должен был уже выйти. Но его не было. — Сейчас придёт, — выдавил он. По её тяжёлому вздоху стало понятно — не поверила. Но доставать не стала. Сложила руки в замок, подошла ближе и уткнулась лбом ему в плечо. Лиам не шелохнулся, только положил руки ей на спину. — Ты как кошка, — пробормотал он. Эвелин подняла голову — то ли не расслышала, то ли ждала пояснений. Но ни того ни другого он не собирался выдавать. Просто снова прижал её голову к плечу. Она не сопротивлялась. В последнее время она и правда всегда рядом. И постоянно на него облокачивается. Обычно это ничего не значило. Но сейчас почему-то ощущалось иначе. Народ потихоньку рассасывался. Водители торопились выехать с парковки. И когда людей стало заметно меньше, Райан наконец соизволил появиться. — Идём? — спросил он как-то нехотя. Будто не хотел нарушать эту картину. Эвелин сразу отстранилась от брата, посмотрела на второго и просто кивнула. Не спросила, где пропадал, почему так долго. За что ей низкий поклон. Они втроём направились в сторону парка. Вечер только начинал опускаться, и воздух ещё хранил тепло уходящего дня. Где-то вдалеке смеялись дети, с главной аллеи доносился привычный гул — кто-то бегал, кто-то просто гулял, обычный вечер обычного города. Они шли молча. Эви посередине, братья по бокам — так, как в детстве, когда она шла в припрыжку посередине, а они слушали её рассказы. А сейчас все молчали. Но шаг невольно замедлялся, подстраиваясь друг под друга — привычка, въевшаяся за годы. Райан смотрел под ноги. Лиам — прямо перед собой, но вряд ли что-то видел. Эвелин переводила взгляд с одного на другого, но молчала. Дойдя до конца, пришло время расходиться. — Ну, я пошёл, — Райан остановился первым, сунул руки глубже в карманы. Посмотрел на Эви, потом на Лиама. — Увидимся. — Ага, — кивнул Лиам. Эви улыбнулась. — До завтра. Райан выдавил из себя улыбку для неё, развернулся и пошёл в свою сторону. Не обернулся. Лиам смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом. — Идём, — Эви тронула брата за рукав. — Нас ждут. Лиам выдохнул, кивнул и позволил себя увести.

***

Дома Лиама и Эвелин уже ждали родители и ужин. Кейтлин разбавляла тишину за столом историями с работы — то про то, как дети задавали неожиданные вопросы, то про родителей, которые устраивали панику в отделении, если их ребенок чихал. Сестра с отцом тоже подключились, разбавляя её рассказы своими комментариями. Только Лиам ничего не добавлял, но внимательно слушал, улыбался, иногда посмеивался. Когда ужин подошёл к концу, Кейтлин увела Эвелин в гостиную под предлогом посмотреть фильм. Та с радостью согласилась. Лиам тоже хотел к ним присоединиться — даже если там будет какой-то слезливый роман, он был не против отвлечься. Но у отца были другие планы. Аарон остановил его, выдвинул стул ногой, приглашая сесть. Понимая, что этот разговор будет не из лёгких, Лиам опустился на предложенное место. Ситуация с родителями пострадавшего к тому моменту уже улеглась. Аарон постарался решить всё быстро — до суда не дошло. Повезло. — Я понимаю, ты всё ещё винишь себя за то, что случилось, — начал Аарон, стараясь говорить мягко. — Но я хочу, чтобы ты отпустил эту ситуацию. С первых слов Лиам уставился в пол, уже мысленно коря себя за всё произошедшее, но продолжая слушать. — Это будет нелегко, — усмехнулся Лиам. — Жизнь вообще не лёгкая штука. Но ты сильный, поэтому справишься. — Аарон сделал паузу. — Я твой отец. И что бы ты ни натворил — я буду за тебя. Лиам хотел поднять голову, чтобы увидеть выражение его лица, но не смог. Только кивнул. Из гостиной доносились голоса — мама с сестрой никак не могли выбрать, что посмотреть, и наперебой комментировали фильмы и сериалы, попадавшиеся в рекомендациях. — Я был младше тебя, — тихо сказал Аарон, — и творил вещи похуже. Лиам не выдержал — любопытство взяло верх, и он поднял голову. — Но со мной были люди, которые помогали, даже когда я этого не понимал. О детстве отца и дяди Эндрю никто из детей толком ничего не знал. Но, может, сейчас? — А что ты делал? Вопрос прозвучал как удар под дых. Лёгкая улыбка, ещё мгновение назад державшаяся на лице Аарона, исчезла. Но он сам это начал, следовало ожидать. — Это долгая история, — Аарон отвёл глаза. Вспоминать не хотелось. — У нас много времени, — не унимался Лиам. Отец вернул взгляд к сыну и коротко кивнул. — Знаю. Но... не сейчас. — Он запнулся, явно понимая, что сказал лишнего. — Возможно, летом, когда поедем за город, я расскажу. Лиам смотрел непонимающе. Аарон пояснил: — Когда игры закончатся, мы поедем отдыхать всей семьёй. Как всегда. Это «как всегда» значило, что едут они вчетвером и дядя Эндрю с дядей Нилом и Райаном. Лиам кивнул. Посчитав разговор оконченным, он поднялся из-за стола и побрёл в свою комнату. Фильм смотреть уже не хотелось — нужно было обдумать всё, что сказал отец. А лучше всего это получалось в одиночестве.