Мастер Секты Сюэ не продаёт себя

Кажется, часы Царства Демонов навсегда замерли на отметке "Самое время покончить с собой!" Сюэ Цяньшао поднял глаза, чтобы с невыразимой тоской посмотреть в сторону двора. Он находился в Царстве Демонов уже почти десять дней, и всё это время небо над головой оставалось тёмным, как осенняя ночь на заброшенном кладбище, с клубящимися чёрными облаками, которые постоянно непредсказуемо изменялись, часто собираясь в какие-нибудь особенно непристойные или даже обидные формы. Не было видно ни одной звезды или лунного света, а о солнце и вовсе не могло быть и речи. Хотя он уже в какой-то степени привык к мрачноватой атмосфере, царящей здесь, длительное отсутствие солнечного света все равно неизбежно вызывало у него чувство умственной усталости и почти непреодолимое желание убивать. Неважно, кого и по какому поводу, главное - чтобы с утра и до вечера. - Мастер Сюэ, пожалуйста, пройдите сюда. Сюэ Цяньшао отвёл взгляд и, собравшись с духом, неторопливо последовал за служителем Дворца Демонов. Слуга был невысоким, доходил только до плеча Сюэ Цяньшао, и был закутан в черный плащ с капюшоном, скрывавший его лицо. Уверенно хромая на обе ноги разом, слуга нёс фонарь, напоминающий те, что используются на похоронах. Пламя внутри фонаря было странного сине-белого цвета, не давало тепла и выглядело довольно жутко. Несмотря на то, что Сюэ Цяньшао чувствовал себя неловко, на его лице не отразилось никаких признаков беспокойства. Казалось, этот человек всю жизнь только и мечтал о том, чтобы заживо попасть в Царство Демонов и благополучно застрять там на непонятном положении и на непонятное время. Свет фонаря отбрасывал бледные отсветы на его тёмно-синюю мантию с облачным узором, очерчивая его фигуру ореолом, который выделял Мастера Сюэ в тускло освещенных коридорах дворца. Внешность Сюэ Цяньшао не относилась к тому типу, который очаровывает с первого взгляда и вызывает желание немедленно умереть от счастья, но его, безусловно, можно было бы описать как «изысканного и привлекательного». Впрочем, в данный момент Мастер Сюэ больше походил на не ко времени разбуженного злого духа. Намёк на скрытую злость в глазах, казалось, озарил всё его лицо, как искра. Очень недобрая искра. Тёмная мантия, которую он носил, тяжело спускалась почти до самой земли. Однако, даже когда он шёл, края её совсем не развевались, а многочисленные золотые и нефритовые подвески на его одежде не издавали ни звука, отражая его непоколебимую до упрямства манеру поведения в движении и покое. Прослужив много лет в качестве Мастера Секты горы Тай Кунь, Сюэ Цяньшао давно овладел нехитрым искусством держать свои эмоции под контролем. Теперешнее лёгкое выражение гнева на его лице было всего лишь показным, необходимым притворством. К счастью, этого немногого притворства (вдобавок к напрочь разнесённым в гневе гостевым покоям) вполне хватило, чтобы запугать подчиненных Достопочтенного Демона. В противном случае ему пришлось бы ждать в упомянутых покоях гораздо дольше, прежде чем он смог бы, наконец, встретиться с Достопочтенным Хуэй Сином. На эту с трудом завоеванную встречу Сюэ Цяньшао не взял с собой своих учеников Сюй Чжо и Сяо Ши, которые прибыли в Царство Демонов вместе с ним. Он избегал таскать их повсюду с собой, чтобы не показаться слабым и не создать впечатление, что ему нужна чья-то поддержка. Хотя, на самом деле, она ему действительно была очень нужна. Сейчас, отправившись, в конце концов, на эту встречу в одиночку, он мог утешить себя лишь тем, что его ученики всё равно оказались бесполезны. Когда они прибыли в Столицу Демонов восемь дней назад, Сяо Ши и Сюй Чжо были настолько напуганы, что мастер готов был рыдать от стыда за них и неловкости. Лишь слегка ознакомившись с местными обычаями и нравами, оба напрочь отказывались покидать гостевые покои в последние дни. Даже не смотря на то, что их любимый и крайне деятельный Мастер почти не оставил от этих покоев и камня на камне, наглядно продемонстрировав местным, как на самом деле должна выглядеть Преисподняя. После того, как люди Достопочтенного Демона разместили их там, никакого приглашения на встречу не последовало, как будто о них полностью забыли. Частенько, от нечего делать, бродя по мрачной столице с ещё более мрачным лицом, мастер Сюэ то и дело натыкался на страшно удивлённых его присутствием демонов, и решил, что так оно и было на самом деле. Прождав восемь дней, Сюэ Цяньшао не имел иного выбора, кроме как демонстративно впасть в лютое бешенство, обвинив Достопочтенного Демона в том, что тот пренебрёг горой Тай Кунь, и бестактно проигнорировал их. Это, наконец, заставило доверенных подчиненных Достопочтенного заметить, что кто-то уже несколько дней кряду маячит в гостевом павильоне, сейчас же всё вспомнить и несказанно улучшить организацию встречи, что и привело к нынешней ситуации. Однако, чем дальше Сюэ Цяньшао углублялся во внутренний дворец, тем большее беспокойство он испытывал. Мастер Сюэ, вероятно, забеспокоился бы ещё сильнее, если бы знал, что своим непредсказуемым представлением настолько выбесил демоническую канцелярию, что та полным составом кушать не могла, мечтая о немедленной мести. Хотя бы маленькой, подленькой, но обязательно неприятной. По сему, каким-то совершенно непонятным и удивительным образом, официальные переговоры на высочайшем уровне было решено провести в Павильоне Маленьких Радостей Достопочтенного, предназначенном для игры в шахматы и прочего вопиющего разврата. Куда в данный момент и направлялся Мастер Секты Сюэ, коего к маленьким радостям, да ещё и Достопочтенного, не мог бы причислить даже безумный. Ходили слухи, что Достопочтенный Хуэй Син проводил здесь предостаточно времени, хотя и умудрился до сих пор даже не разобраться с шахматными правилами. И вовсе не факт, что смог бы их узнать, если б когда-нибудь увидел. Зато ежегодно Дворец Демонов отбирал из нескольких тысяч самых прекрасных кандидаток армию новых служанок и наложниц. И все они тоже, как правило, шахматами абсолютно не увлекались. Таким образом, внутренний дворец должен был быть просто под завязку заполнен порхающими красотками и прочим непотребством, но вместо этого он был жутко тихим, и ни одной, хотя бы и страшненькой, служанки или завалящей наложницы не было видно. Больше было похоже на то, что здесь кто-то умер. Или собирался вот-вот умереть. Эти невесёлые мысли сейчас же отбросили Мастера Сюэ от красивых служанок к тошнотворному Достопочтенному Демону, будь он неладен. Среди трёх великих Достопочтенных Демонов Достопочтенный Демон Хуэй Син занимал самое скромное место по силе и могуществу. Все знали, что он никогда не принимал вызовы от двух других Достопочтенных или иных демонических культиваторов, что совершенно логично привело всех к тому убеждению, что Хуэй Син был самым слабым. Тем не менее, наряду с его несколько неясной, и даже сомнительной, репутацией, был широко известен тот факт, что Достопочтенный Демон Хуэй Син славится своей потрясающей красотой. А, стало быть, какая, нахрен, разница, - что он там может как заклинатель?! Сюэ Цяньшао пробормотал что-то неодобрительно-завистливое себе под нос и, чувствуя всё большее беспокойство, подумал о договоре, который его секта заключила с Достопочтенным. Это помогло ему вернуть себе самообладание и немножко уверовать в светлое будущее грядущих переговоров. Прежде чем отправить в Царство Демонов самого несносного и упрямого из своих мастеров, руководство секты Тайкунь, хотя и не слишком стремилось заполучить оного мастера обратно в целости и сохранности, всё же заключило с Достопочтенным Демоном временный магический пакт "О непричинении вреда друг другу", чтобы заложить некую основу взаимного доверия. По условиям этого пакта, пока обе стороны не согласуют все финансовые и территориальные вопросы, накопившиеся за время войны между ними, и не выполнят принятые во время переговоров решения, ни одна из них не должна причинять какой-либо вред второй стороне, лично или руками любого из своих людей. В противном случае, мгновенной и немыслимо-болезненной смертью будут обеспечены оба без разбора. Другими словами, пусть и временно, жизни Сюэ Цяньшао и Достопочтенного Демона Хуэй Сина всё ещё были связаны вместе в этот момент, и ни один из них не мог причинить вреда другому. Это было решающим условием для их переговоров и единственной гарантией, которую Сюэ Цяньшао имел, ступив на землю Царства Демонов. Тот факт, что Демонический Достопочтенный Хуэй Син согласился на этот пакт, вроде бы доказывал, что, хотя бы, его репутация самого разумного из трёх Достопочтенных Демонов была заслуженной. Однако, с тех пор, как Сюэ Цяньшао и его люди прибыли во Дворец, подчиненные Достопочтенного только и делали, что препятствовали и задерживали, всячески мешая Сюэ Цяньшао встретиться с Демоническим Достопочтенным. Это было немножечко странно. Учитывая необычную ситуацию, у Сюэ Цяньшао не было иного выбора, кроме как прибегнуть к массовым разрушениям и членовредительству, чтобы выйти из необъяснимого тупика. Пройдя ещё некоторое время по тускло освещенному дворцу, служитель остановился перед бумажной дверью, украшенной золотистым лаком, и попросил Сюэ Цяньшао подождать внутри. Затем служитель удалился, оставив Сюэ Цяньшао одного в просторном и роскошном Зале Маленьких Радостей Достопочтенного. Сюэ Цяньшао прикрыл глаза и молча считал шаги удаляющегося слуги, размышляя. В целом, заставлять гостя ждать считается невежливым. Однако, учитывая, что другой стороной был Достопочтенный Демон, Сюэ Цяньшао не слишком этому удивился. Отчаянно молясь про себя, чтобы ему не пришлось просидеть ещё восемь дней в новом месте, он решил скоротать время, ещё раз обдумывая возможные предложения и претензии Демонического Достопочтенного и собственные стратегии, которые он мог бы использовать в ответ. Он представлял секту горы Тай Кунь в переговорах с Демоном Хуэй Сином. Возможно, его секта и не самая передовая, но всё же, его старший брат вознесся до Божественной Трансформации, а его седьмой младший брат достиг Формирования Ядра в возрасте менее ста лет, - никто в мире совершенствования не осмеливался смотреть свысока на гору Тай Кунь. Даже почитаемые деятели Царства Демонов должны были бы проявлять некоторое уважение и не смели относиться к ней с презрением. В тот момент, когда разум Сюэ Цяньшао лихорадочно работал, разрабатывая уже какую-то совсем нечеловеческую стратегию стратегий, он внезапно отметил несколько еле слышных шагов, доносящихся из внутренней комнаты. Сюэ Цяньшао тут же выпрямился, подобающе случаю изменил выражение лица и собрался с духом. Со стороны внутренней комнаты бледная рука, лишенная всякой жизни, раздвинула занавес из гранатовых бусин. Красные бусины покачивались взад и вперед, напоминая в темноте застывшие капли крови, и иногда сверкая, как крошечные звездочки на свету. Вскоре в непривычном свете похоронных фонарей, коими здесь освещали вообще всё подряд, появилось действительно чертовски красивое лицо. Его серебристо-белые ресницы отбрасывали глубокие тени на алые глаза, жутковато поглощая свет внутри них. Несмотря на красоту, его внешность казалась такой же безжизненной, как гранатовые бусины рядом с ним. Опустив взгляд, Сюэ Цяньшао увидел, что у новоприбывшего тонкие, светлые губы, сжатые в улыбку, которая не передавала никакого тепла, вместо этого вселяя в души наблюдающих её ощущение непринужденного, но гнетущего доминирования. Мужчина благовоспитанно откашлялся и поправил одежду, которая, казалось, была наброшена наспех после пробуждения. Воротник его бордового верхнего халата был широко распахнут, а внутренняя одежда свободно висела, обнажая худую и бледную грудь. При более близком рассмотрении на его коже обнаружились очень странные шрамы. - И как давно ты меня ждёшь, золотце? - заговорил Достопочтенный Демон Хуэй Син, и его голос был подобен натянутой струне - глубокий и вызывающий дрожь в груди того, к кому он обращался. В тот момент, когда эти демонические глаза сфокусировались на нём, Сюэ Цяньшаo почувствовал, как его окутывает огромное давление, словно он заперт в бездонной пустоте. Его сердцебиение бесполезно ускорилось, а дыхание стало затрудненным. Однако, решительно собрав в кулак все свои силы, а так же несомненные дипломатические способности, он всё же ответил с максимальным почтением, на которое был способен: - Восемь дней, ёб твою мать! Этот я понимает, конечно, что в нашем распоряжении ещё тысячи лет, но от гостеприимства Достопочтенного у меня скоро кровь горлом пойдёт! Достопочтенный почему-то откровенно удивился услышанному. А в сердце мастера Сюэ внезапно возникло дурное предчувствие, словно он увидел странный, багровый цветок, похожий на драконий коготь, распустившийся на туманном Дальнем берегу Реки Забвения. Сюэ Цяньшао не мог не почувствовать укол страха, вдруг окончательно осознав, насколько великими духовными силами располагает Достопочтенный и насколько, в сравнении с ними, ничтожны его, мастера Сюэ, собственные способности. Сюэ Цяньшао стиснул зубы, оценивая вероятность того, что он сможет сбежать в случае необходимости, и не заметил, что давление вокруг него несколько ослабло, когда Достопочтенный Демон удивлённо уставился на него. - Ох... Прости, золотце, я был мёртв. Но тебе всё же не стоило ждать... настолько долго. В море ещё много рыбы, знаешь, и всё такое... В следующее мгновение свет в поле зрения Сюэ Цяньшао, казалось, был поглощён какой-то неведомой силой, и все вокруг внезапно потемнело. Когда он снова поднял глаза, то увидел, что Достопочтенный Хуэй Син опасно склонился над ним, пробормотав: «Вот оно что. Неудивительно, что тебя привели во внутренний дворец». Достопочтенный протянул руку и схватил Сюэ Цяньшао за подбородок, словно оценивая, его глубоко посаженные глаза были устремлены на мастера Сюэ. Тот был поражён немного странным поведением Демона, и все его тщательно продуманные планы переговоров мгновенно рухнули, погребя его под собой. Прежде чем Сюэ Цяньшао успел оправиться от изумления, нечто мягкое и холодное внезапно крепко прижалось к его губам. Когда их губы и языки переплелись, слабый аромат орхидеи смешался с его дыханием. Это был странный, совсем лишенный желания поцелуй. Сюэ Цяньшао почувствовал, будто его губы просто коснулись неодушевленного предмета. Когда его ошеломленные глаза встретились с бездонными алыми глазами Достопочтенного, в его сердце неожиданно возникла совершенно необъяснимая печаль. Переговоры, определённо и уверенно шли не туда, и это слегка ошеломило Сюэ Цяньшао, его глаза расширились от шока. В этот момент Достопочтенный Демон, наконец, оставил в покое его губы и неопределенно проговорил: - Действительно, твои глаза очень красивы... Это так мило, что они намеренно учли мои предпочтения, когда притащили тебя сюда. Из какого ты борделя, золотце? Услышав это, Сюэ Цяньшао окончательно пришёл в себя, и глаза его недобро сузились. Он быстро вытащил свой духовный меч Ляньхуа, который издал резкий, гулкий звук. Последовала вспышка холодного света... В четвертый день октября, в 28 704-м году по календарю Сюаньмин, восточный угол внутреннего дворца Достопочтенного Демона Хуэй Сина рухнул с громовым грохотом. Произошло же сие событие стараниями уважаемого Мастера Секты Сюэ, менее чем за час до того обратившего в прах и пепел гостевые покои Достопочтенного.