Мастер Секты Сюэ не продаёт себя

Услышав это условие, Сюэ Цяньшао сумел сохранить равнодушное выражение лица, выдавив улыбку, которая, впрочем, не коснулась его глаз, и спросил: - Почему? Хуэй Син ответил: - Есть причина для интимного контакта во время парного совершенствования. Когда две стороны полностью принимают друг друга, их духовные энергии смешиваются более гармонично. И наоборот, если есть хоть какое-то чувство настороженности, эффективность совершенствования, несомненно, снизится настолько, что эта затея вообще потеряет всякий смысл. Сюэ Цяньшао отказался принять этот вздор и категорически ответил: - Что, если я не разделяю с тобой этого стремления к чрезмерной близости? Поверь мне, в этом случае я буду более, чем просто насторожен, и, как ты сам только что сказал, - то, что ты предлагаешь, всё равно потеряет всякий смысл... Как насчет того, чтобы ты дал клятву, гарантирующую, что не будешь совершать никаких неподобающих действий, когда придёт время? Это могло бы помочь развеять мои опасения и, стало быть, повысить нашу "эффективность". Хуэй Син вздохнул с притворным сожалением и сказал: - Хорошо, тогда я пойду на компромисс. Договоримся так: если ты не станешь сопротивляться, у меня будет право не сдерживаться. Другими словами, я клянусь, - если во время нашей практики ты хоть как-то покажешь, что происходящее тебя не устраивает, - я сейчас же остановлюсь. Этого должно быть достаточно, верно? Сюэ Цяньшао не был удовлетворен таким предложением, но он понимал, что если он не согласится, Хуэй Син наверняка продолжит донимать его, пока не добьётся ещё более спорных условий. Лучше согласиться сейчас и, если что, прямо отказаться позже, на месте событий; мастер Сюэ считал, что у него достаточно самообладания, поэтому он всё же неохотно согласился. - Тогда решено. Сначала я попрошу Мастера Секты Сюэ отправить письмо на гору Тайкунь. После того, как мы получим ответ от твоей секты, мы приступим к практике, а затем вместе отправимся на Чжуэ! Хуэй Син, казалось, был весьма доволен. Он говорил с сияющей улыбкой, а затем через мгновение спросил: - Мне интересно, если Мастер Секты Сюэ не желает участвовать в интимном контакте со мной, почему он отказывается от моей вполне безобидной помощи в совершенствовании через духовные камни и другие артефакты? Я готов помочь тебе улучшить твое совершенствование, и, поверь, мне это ничего не будет стоить, так почему бы тебе не согласиться теперь? Сюэ Цяньшао поставил чашку на стол и спокойно ответил: - Совершенствование человека не должно зависеть от внешних сил. Хуэй Син, однако, продолжал настаивать: - Но с моей точки зрения, Мастер Секты Сюэ уже находится на весьма высоком уровне совершенствования, и у тебя есть все данные для продвижения к ещё более высоким стадиям. Почему ты даже не думаешь об этом? Говоря это, он наклонился к столу, загадочно-игриво улыбаясь, и добавил: - Я не могу не предположить, что Вы, возможно, намеренно избегаете испытания, поэтому и не хотите продвигаться дальше? Хотя Демон улыбался, в его темно-красных глазах был намёк на серьезность и убежденность, от которых Сюэ Цяньшао внезапно похолодел. Он слегка откинулся назад, создавая некоторую дистанцию между ними, и произнёс: - Это мое личное дело. Среди совершенствующихся очень немногие достигают его уровня силы, и среди них совсем небольшое число решает вдруг отказаться от дальнейшего продвижения из-за связанных с этим невзгод. Это не только тяжёлое испытание для практикующего, но и элементы божественной кары. Если кто-то не получил одобрения Небесного Дао или совершил серьезные грехи, вызвавшие божественный гнев, эта божественная кара может стать для него настоящим бедствием. Сюэ Цяньшао не помнил своего прошлого, но знал, что с самого начала Небесное Дао не приняло его. Так, что его учителю даже пришлось стереть все его воспоминания на тот момент, чтобы обмануть Дао. Но и после этого, на каждом значимом отрезке своего пути в совершенствовании он неизменно сталкивался с многочисленными трудностями и свирепым сопротивлением Небесного Дао. И, чем дальше он шёл, тем сильнее становилась божественная кара. Теперь мастер Сюэ сильно сомневался, что вообще переживёт переход на следующий уровень, если отважится на такое. Но он, конечно, не был обязан раскрывать всё это Достопочтенному. И он полагал, что не выказал никаких намёков на это на своем лице, однако бровь Хуэй Сина слегка дёрнулась, словно подтверждая что-то, а затем Демон отступил с легким смешком. Видя, что мастер Сюэ не отвечает и явно настроен ничего не выдавать, Достопочтенный продолжил говорить сам с собой: - Неважно, какая причина побуждает Мастера Секты Сюэ помочь мне в исцелении, я очень ценю эту услугу. В будущем я обязательно отплачу тебе. Сказав это, он вынул из рукава парчовый мешочек размером с ладонь, положил его на стол и медленно подвинул к Сюэ Цяньшао. Мешочек был сделан из чёрного шелка, с фениксом, замысловато вышитым золотыми и серебряными нитями, в то время как чёрные линии вокруг него были символами духа хранения. Сюэ Цяньшао не взял его, а молча посмотрел на Демона, ожидая объяснений. Хуэй Син просто сказал: - Внутри мешочка находится ядро духовной жилы, несколько отличных духовных камней и пара артефактов для регулирования духовной энергии во время парного совершенствования. Мастер Секты Сюэ может сначала взглянуть на это. Духовная энергия в Демоническом Царстве скудна, что не способствует твоему совершенствованию или хотя бы просто нормальному самочувствию. Так что, считай всё это просто небольшой компенсацией за моё недостаточное гостеприимство по отношению к Мастеру Сюэ и его двум ученикам. Поэтому, пожалуйста, прими это. Услышав всё это, Сюэ Цяньшао ахнул про себя, хотя выражение его лица не изменилось: "Воистину, это настоящие сокровища!" Что такое ядро духовной жилы?! Этот предмет эквивалентен источнику целой духовной жилы; пока человек владеет этим предметом и использует с умом, он может преобразовать даже самую скудную или вредоносную энергию любого из миров во вполне подходящую для нормального совершенствования. Другими словами, ценность этого предмета сравнима с духовным основанием небольшой секты. От одной мысли об этом, Сюэ Цяньшао сразу же значительно полегчало хотя бы физически. Однако, возможно, под влиянием недавних слов Сюй Чжо, наличие этого предмета рядом с артефактами для двойного совершенствования создало у Сюэ Цяньшао впечатление, что это своеобразная плата за грядущую весёлую ночь, что оставило его, в конце концов, со смешанными чувствами. В итоге, он просто официально выразил свою благодарность и протянул руку, чтобы принять мешочек. Увидев это, Демон спокойно кивнул и медленно отпил чай. Однако, как раз когда он собирался поставить чашку, его рука внезапно замерла, и в глазах его мелькнула суровость. Он встал и задумчиво посмотрел на северо-восточное небо. Сюэ Цяньшао предположил, что Достопочтенный, возможно, получил какие-то новости, поэтому он также посмотрел в том направлении, но не заметил ничего необычного, что оставило его несколько озадаченным. Хуэй Син вернулся к нему и снова слегка улыбнулся, сказав: - Прошу прощения у мастера Сюэ, - я должен оставить его на несколько минут, но я очень скоро вернусь. Сюэ Цяньшао тоже встал и сказал: - У тебя много обязанностей, Достопочтенный; я не должен беспокоить тебя, заставляя принимать меня слишком долго. Поскольку мы достигли соглашения, я не буду больше отнимать у тебя время. Он наивно полагал, что, поскольку все вопросы худо-бедно, но были решены, нет необходимости в их новой встрече в ближайшем будущем. Однако Демон слегка приподнял бровь и сказал: - У меня есть ещё несколько важных вопросов для обсуждения с Мастером Секты Сюэ. Я должен побеспокоить Вас, чтобы Вы всё же подождали здесь немного. Или у Вас есть неотложные дела, которыми Вы должны заняться, и Вам нужно уйти прямо сейчас? Его слова необъяснимым образом намекали на приближающуюся бурю, что смутило Сюэ Цяньшао, но, поскольку в данный момент у него действительно не было никаких срочных дел, он покачал головой и сказал: - Нет, я подожду здесь. Только тогда Демон расслабился с очаровательной улыбкой. Неторопливо повернувшись, он исчез. Сюэ Цяньшао вздохнул с облегчением и вернулся на своё место. По правде говоря, ему и не хотелось уходить немедленно. Хотя Сюй Чжо и Сяо Ши немного успокоились, если бы они увидели его сейчас, они совершенно точно подняли бы вопрос о его странных делах с Достопочтенным. Он предпочел дать своим двум ученикам немного остыть, прежде чем снова обсуждать это с ними. Усевшись поудобнее, он снова взглянул на мешочек. Воспоминания, которые он недавно восстановил, всё ещё были хаотичным беспорядком, как запутанный давнишний сон. Однако, небольшой фрагмент памяти слишком ярко проявился сейчас при виде павильона и этого злосчастного мешочка, заставив его ощутить некое чувство знакомости. Раньше, чтобы полностью сосредоточиться на разговоре с Демоном, он подавлял это странное чувство, но теперь у него наконец появились силы поразмыслить над этим. Сюэ Цяньшао закрыл глаза, и в его сознании сразу же возник образ холодной и ошеломляющей женщины. Она была одета роскошно, но не имела манер благородной дамы; чрезмерно украшенный наряд создавал ощущение, что она слишком старается угодить. Однако это впечатление смягчалось ее уверенным поведением, делая ее поразительно элегантной. На вид ей было около восемнадцати или девятнадцати лет. Хотя она пользовалась косметикой, она обладала неким едва уловимым качеством, сродни бессмертным, как будто всё мирское не представляло для нее никакого интереса. Когда она заговорила, ее голос звучал, как жемчуг и нефрит. Она обращалась к нему в тот момент: - Знаешь, почему я выбрала именно тебя, чтобы ты учился у меня? Когда ее слова упали на него, времени наконец-то было позволено течь дальше. Звуки далеких экипажей, шум винных домов и близкие мелодии самых разных музыкальных инструментов, вместе с щебетанием иволг, - всё это ворвалось в его видение, мгновенно заполнив уши. Женщина продолжила: - Потому что ты похож на моего младшего брата, рожденного из того же чрева, с парой удивительно живых глаз. Ты, конечно, не задержишься в таком месте надолго, поэтому я выбрала тебя своим учеником, чтобы защищать тебя это некоторое время... Но как ты мне отплатил? Её тон был не слишком высоким и не слишком низким, мелодичным, как песня, но строгость в её словах заставила его почувствовать напряжение во всем теле и внимательно слушать. Сюэ Цяньшао вдруг вспомнил, что это место называлось двором Хунлуань, одним из самых известных борделей в столице Царства Да Инь. В то время Царство Да Инь находилось на пике своего могущества, а его столица была местом процветания и мира. Цены на талантливых артистов, которые продавали только свои навыки, а не свои тела, резко возросли. Женщина перед ним, известная как "Хуай Сян", была одной из них. Она была не только известна как потрясающе красивая женщина, но и обладала исключительным мастерством игры на гуцине; в то время она была старшей куртизанкой двора Хунлуань. А ещё она была его благодетельницей и наполовину наставницей в самые тяжёлые дни его жизни. Сюэ Цяньшао чувствовал, что должен быть удивлён, но, поскольку всё это уже произошло, он мог испытывать лишь чувство абсолютного безразличия, почему-то подумав: "Как, блять, и ожидалось"... Оказалось, что его Учитель не только запечатал его память, но и изменил остатки его воспоминаний. Он всегда считал, что родился в богатой и уважаемой купеческой семье, но затем впал в нищету и оказался на улице, прежде чем его взял в ученики Фэн Лу. Однако, сейчас он смутно почувствовал, что его прошлое было не таким уж однозначным. Так или иначе, после уничтожения всей его семьи, о подробностях которого Сюэ Цяньшао пока мог только догадываться, он оказался совершенно один и был, вероятно, не слишком сообразительным ребёнком, потому что легко поверил "бескорыстному и верному" слуге, который забрал его после неизвестной катастрофы, обрушившейся на его семью. После чего тот и продал его во двор Хунлуань, и таким вот образом молодой господин семьи Сюэ оказался в борделе. Это, несомненно, было ударом по его духу. Быть проданным в такое место было глубоким унижением для того, кто всё ещё сохранял определенную дворянскую гордость. Однако, он случайно прибыл в нужное время. Хуай Сян только что стала старшей куртизанкой, и хозяйка борделя, прикупив новую партию мальчиков и девочек, позволила ей выбрать нескольких в качестве учеников. Хуай Сян выбрала только его, сказав, что он показался ей достаточно талантливым и умным ребёнком, подходящим для изучения гуциня. Остальные казались слишком неуклюжими и неотёсанными, и она боялась, что, не имея достаточно опыта, не сможет как следует их обучить, и это запятнает её репутацию. Хотя это событие улучшило его условия жизни и избавило от многих бед, он чувствовал страшную обиду и, будучи молодым и импульсивным, с трудом мог сосредоточиться на изучении гуциня. В результате он и оказался в тот день в приёмной наставницы Хуай Сян, на коленях и с вытянутыми перед собой ладонями. В этот момент воспоминаний Сюэ Цяньшао испытал довольно сложную эмоцию и мысленно поклялся себе навсегда отказаться от привычки наказывать собственных учеников таким образом. Теперь, пожалуй, с такими-то воспоминаниями, это станет куда большим наказанием для него самого. Как бы там ни было, после наказания он стал гораздо более послушным. На самом деле, он научился играть на гуцине ещё дома, поэтому, в дальнейшем, они с Хуэй Сян вдвоем, по сути, просто устраивали представление, и хозяйка борделя искренне верила, что он "исключительно одарен", а госпожа Хуэй Сян - и вовсе "наставница от бога". И все были счастливы! Однако, дни в борделе действовали как тупой нож, медленно изнашивая его дух. За горячую еду и крышу, которая защищала его от ветра и дождя, он постепенно онемел. В конце концов, двор Хунлуань был первоклассным борделем, и контракты людей, проданных сюда, были составлены с помощью дорогостоящих заклинаний. Если кто-то уходил отсюда без разрешения, - единственным результатом была отвратительная смерть. Но, даже если бы он мог купить свою свободу... даже если бы он продавал себя, на то, чтобы заработать достаточно и выкупить свой контракт, ему потребовалось бы прожить так ещё несколько жизней. Тупое отчаяние нарастало слой за слоем, словно тяжелые зимние тучи. В год, когда он прибыл во двор Хунлуань, в день первого снега, он впервые выступил с Хуай Сян в павильоне во дворе. Снаружи павильона собралась толпа, все жаждали увидеть истинную красоту Хуай Сян, даже если это означало стоять под дождем с зонтиками. Внутри павильона бесчисленные курильницы испускали клубящийся дым, отгоняя холодный зимний воздух снаружи. Возможно, именно от этого у него закружилась голова; подавляющий аромат окутал его, превратив роскошную сцену перед его глазами в сказочную дымку. И уже очень скоро он совсем перестал понимать, что такое "реальность". Он тупо уставился на мокрый снег снаружи павильона и вдруг ахнул от удивления, поняв, что на самом деле на перилах всё это время стоял человек. Он был подсвечен сзади, и можно было разобрать лишь его силуэт, очерченый тенями. Похоже, это был высокий мужчина. Его темно-фиолетовое даосское одеяние промокло от дождя и снега и выглядело довольно растрепанным, но это лишь ещё больше выделяло его из толпы, словно смелый мазок кисти на размытом фоне тусклой зимней акварели. Он холодно посмотрел на Сюэ Цяньшао, и тот на мгновение был очарован его взглядом, и лишь спустя долгое время он, наконец, смог хорошенько рассмотреть его черты, только чтобы понять, что этот человек поразительно похож на Хуай Сян, пусть и казался на несколько лет моложе. Более того, он был окружен аурой духовного света. В то время, Сюэ Цяньшао уже мог худо-бедно чувствовать собственную духовную энергию, и его зрение уже было исключительным; он не ошибся бы в том, что видел. В тот момент он инстинктивно понял, что этот человек может ему помочь. Более того, он мог быть его единственным шансом покинуть двор Хунлуань. При мысли об этом по его спине пробежала дрожь, а сердце забилось чаще. В течение следующих нескольких дней, когда у него было свободное время, он ждал у невзрачного мелкого пруда во дворе. Откуда-то Сюэ Цяньшао точно знал, что обязательно встретит его там. И, в конце концов, так и случилось. Молодой человек уже знал, что этот ребёнок обладает навыками совершенствования и обычно целыми днями уныло следует повсюду за Хуай Сян, которая относится к нему довольно ласково. Поэтому он попросил Сюэ Цяньшао выступить в качестве посредника и убедить Хуай Сян покинуть двор Хунлуань. В обмен на эту услугу Сюэ Цяньшао сумел получить от молодого человека несколько духовных камней. В конце концов, Да Инь было царством, населённым, в основном, обычными смертными, расположенным в области с очень слабой духовной энергией. Если он хотел разрушить заклинание, привязывающее его к борделю, ему нужно было совершенствоваться. И чтобы увеличить свою духовную силу в такой смертной области, он мог полагаться только на духовные артефакты. А что произошло потом? Сюэ Цяньшао вдруг понял, что вообще ничего не помнит; последнее впечатление осталось только от мешочка, который ему дал молодой человек. Это был сине-зеленый мешочек, размером с ладонь. Хотя он не выглядел каким-то особенным, он был расшит знаками, блокирующими духовную энергию. Внутри мешочка было десять полупрозрачных духовных камней, которые в то время стоили для Сюэ Цяньшао дороже золота. Сейчас мастер Сюэ предположил, что его позднее принятие в ученики Фэн Лу, вероятно, было связано с его уходом из борделя, но теперь он не мог вспомнить, как именно ему удалось уйти. Он также не имел ни малейшего представления о том, что случилось с Хуай Сян и тем молодым человеком. Может быть, именно эти двое и были теми давними связями, которые ему ещё предстояло разорвать?