Мастер Секты Сюэ не продаёт себя

Сюэ Цяньшао почувствовал, как его сердце замерло под взглядом Достопочтенного, и подумал с лёгким раздражением: «Это просто исцеление; почему он всегда говорит так двусмысленно?» Сюэ Цяньшао нахмурил брови, словно сопротивляясь странноватой атмосфере, вдруг возникшей между ними, и серьезно сказал: - Мне нужно только предоставить свою духовную силу, что не представляет никакой сложности. Естественно, мы можем начать, не откладывая более. Хуэй Син весело сказал: - Тогда, пожалуйста, сделай это. А Цзо, подойди. Возьми эту вазу с цветами и отнеси её обратно в гостевой дом. Сцена на обратном пути в гостевые покои была несколько странной. Демон довольно улыбался, шагая рядом с Сюэ Цяньшао, в то время как А Цзо, как Левый Страж, держал цветы позади них. Демоны-слуги, мимо которых они проходили, увидели их и почтительно отступили в сторону, но Сюэ Цяньшао чувствовал, что взгляды, которые они бросали, были смешаны с любопытством, страхом и вкрадчивым прощупыванием его ауры, что заставляло его чувствовать себя довольно неуютно. Прибыв в главную комнату гостевого дома под пристальным вниманием множества странных взглядов, Сюэ Цяньшао открыл дверь и обнаружил, что комната, в которой он останавливался всего несколько дней назад, теперь полностью преобразилась. Не только мебель была заменена, но и стены были также украшены в соответствии с потоком духовной энергии. Вокруг во множестве появились духовные камни и прочие замысловатые артефакты, что позволило усиленной ими духовной энергии плавно циркулировать в комнате. Кроме того, настоящий солнечный свет, струящийся снаружи, заставил Сюэ Цяньшао на мгновение почувствовать, как будто он вернулся в мир людей. Но тем, что заставило его онеметь, была кровать с балдахином, каких-то просто неприличных для нормального человека размеров. Мастер Сюэ, давно привыкший спать где получится и как получится, - лишь бы восстановить силы, - смутно догадывался, что этот чрезмерный во всех отношениях предмет мебели изначально задумывался явно не для сна. Темно-фиолетовые шелковые занавески свисали с верхней рамы, слегка покачиваясь на ветру, выглядя ужасно экстравагантно. После того, как А Цзо поставил цветы на сандаловый столик у окна, он быстро вышел. Хуэй Син, тем временем, небрежно снял обувь и сел на кровать, расстегивая одежду и по-прежнему улыбаясь: - Что не так? Есть ли что-то в моих распоряжениях, что не устраивает тебя, Сюэ-лан, заставляя тебя просто стоять там? Дело не в том, что меры, предпринятые Достопочтенным, были неадекватными; они просто были явно чрезмерными. Сюэ Цяньшао не мог не подсчитать, сколько стоит обстановка в комнате. Когда он все это подсчитал, пусть и довольно приблизительно и небрежно, он мысленно очень-очень попросил себя самого быть здесь максимально осторожным, - родная секта, определённо, пойдёт по миру, если снова придётся возмещать ущерб. Когда он заметил, что Достопочтенный расстегивает свою одежду, он внезапно насторожился и сказал: - Это просто исцеление; неужели действительно необходимо заходить так далеко? Демон спокойно ответил: - Ну, одежда всё равно придёт в негодность в процессе, так что лучше сначала снять её. В этот момент на нём был только темно-фиолетовый нижний халат, ткань облегала его мускулистые контуры, и он был похож на высокую и ловкую большую кошку, опасную, но притягательную. Заметив, что Сюэ Цяньшао рассеян, коварные намерения Демона усилились. Он внезапно протянул руку и потянул его к краю кровати, мило улыбаясь: - Если Сюэ-лан не хочет делать ход, я могу помочь тебе раздеться? Пока он говорил, его руки также были заняты, делая движение, чтобы расстегнуть ремень Сюэ Цяньшао. Мастер Сюэ на мгновение был потрясен и разгневан, воскликнув: - Что ты делаешь, чёрт возьми?! Демон посмотрел на него, искренне смеясь, и объяснил: - Ты можешь снять хотя бы верхнюю одежду. Половина этих вещей на тебе - защитные духовные инструменты, которые будут мешать потоку духовной силы во время парного совершенствования, так что от них всё равно придется избавиться. С этими словами он умело снял испорченную серьгу с уха Сюэ Цяньшао. Тот сразу же почувствовал непривычную пустоту и даже немного растерялся. Достопочтенный внимательно осмотрел серьгу и заметил: - Эта серьга больше не защищает, но ты продолжаешь её носить. Я думал, что это какая-то редкая вещь. Теперь кажется, что, хотя она и занятно сделана, всё же, она, и правда, совсем бесполезна. Может быть, это подарок от кого-то важного, поэтому ты не хочешь ее снимать? Сюэ Цяньшао выхватил серьгу и сказал: - Это подарок на день рождения от моего шестого брата! Хуэй Син ответил с пониманием: - Я слышал, что шестой великий ученик горы Тайкунь - мастер создания артефактов; похоже, он сам это выковал? Сюэ Цяньшао больше ничего не ответил. Вместо этого он осторожно положил серьгу в небольшой мешочек, затем спрятал в своём пространственном кольце для хранения. Он не заметил, как взгляд Демона на мгновение потемнел, погрузившись в раздумья. Через некоторое время Достопочтенный внезапно потянулся к руке Сюэ Цяньшао, словно собираясь снять с него браслет. Тот быстро убрал руку, чтобы избежать этого, но Демон вместо этого украдкой стянул подвеску с его шеи и сказал, осматривая её: - Я собирался спросить, - на тебе довольно много странных украшений. Большая их часть - явно для безопасности, с защитными духовными символами, но некоторые из них - просто обычные безделушки. Это довольно странно. Сюэ Цяньшао бросил на него сердитый взгляд и сказал: - Это личное предпочтение. Разве это проблема? Демону нравилось составлять букеты, так почему бы ему не коллекционировать безделушки на память о чём-то или о ком-то?! Хуэй Син приподнял бровь, заинтригованный, и сказал: - Предпочтение? Ну, теперь я знаю, что могу тебе дать. Увидев, что он наконец прекратил свои выходки, Сюэ Цяньшао вздохнул с облегчением и быстро снял с себя все оставшиеся обереги и украшения. Однако, убрав их все, он почувствовал себя несколько неловко. Он привык носить их, и внезапно оставшись без них, почувствовал непривычную уязвимость. После того, как он снял верхнюю мантию, это странное чувство только усилилось. Сюэ Цяньшао заставил себя успокоиться и аккуратно убрать все украшения. По какой-то причине Демон, казалось, особенно заинтересовался подвеской на чёрном шнурке, снятой с его шеи, украдкой взглянув на неё несколько раз, прежде чем мастер Сюэ, наконец, спрятал её в кольце для хранения. Через мгновение мастер Сюэ переместился в центр знака, отмеченного на кровати, и сел, скрестив ноги, напротив Демона. Чтобы облегчить передачу духовной силы, Сюэ Цяньшао положил левую руку на колено, а Демон положил на нее свою правую руку. Их колени слегка соприкоснулись, создав тонкое чувство близости. Хуэй Син нежно улыбнулся и успокоил его: - Тебе нужно только принять мою духовную силу. После слияния просто введи её в массив заклинаний; больше ни о чем не нужно беспокоиться. Даже после того, как Демон сказал это, Сюэ Цяньшао всё ещё нервничал, поэтому он просто кивнул в знак согласия и закрыл глаза. После того, Сюэ Цяньшао закрыл глаза, Демон некоторое время смотрел на его слегка дрожащие ресницы, прежде чем довольная улыбка изогнулась в уголках его рта, и он тоже закрыл глаза. Сюэ Цяньшао почувствовал, как струйка чужой духовной силы медленно перетекает в него, течет из точки пульса на запястье, поднимается по руке, на мгновение обвивается вокруг пульса сердца, а затем внезапно падает вниз, словно водопад, в его даньтянь. В этот момент Сюэ Цяньшао чуть не потерял дыхание. Тот факт, что у Хуэй Сина были как золотые, так и водные духовные корни, означал, что его духовная сила, помимо того, что была холодной от водной стихии, также несла в себе тепло и остроту стихии золота. Она была похожа на тонкие иглы, образовавшиеся из дождя, холодящие, но тонко-острые, и, если сравнить ее с запахом, то она имела свежий и охлаждающий аромат мяты. С такой духовной силой, устремляющейся в его даньтянь, для него уже было настоящим подвигом не задохнуться. Через мгновение Сюэ Цяньшао сумел немного привыкнуть к этому и начал использовать свою собственную духовную силу, чтобы направлять входящую внешнюю энергию, заставляя её закручиваться вокруг своего золотого ядра, словно два потока воды, постепенно трансформируясь в узор Тайцзи,в котором две духовные силы преследовали друг друга и сливались друг с другом. Пять стихий способствуют друг другу: золото питает воду, а вода питает дерево. После того, как два потока духовной силы слились, преимущества их взаимодополняющих корней стали совершенно очевидны. Духовная сила в даньтяне Сюэ Цяньшао внезапно хлынула, словно поток, прорвавший плотину, проливаясь в его конечности и кости. Все его меридианы чувствовали себя так, словно их вымыл сильный весенний дождь. Усталость, которая давно копилась глубоко внутри него, мгновенно растаяла, оставив только освежающее ощущение, как будто его коснулся лесной ручей или легкий ветерок. Он почувствовал небольшое головокружение и почти забыл, что нужно делать дальше. После минутной задержки он наконец направил эту обильную духовную силу через меридианы в своей правой руке в массив заклинаний, начерченный под ним и вокруг него. Четверть часа спустя, когда духовная сила полностью трансформировалась через массив, рука, лежащая на левом запястье Сюэ Цяньшао, внезапно напряглась, указывая на то, что хаотическая энергия собралась вокруг Демона, залечивая его скрытые раны. Спустя некоторое время волна духовной силы золота и воды стала еще более мощной, врезаясь в даньтянь Сюэ Цяньшао, словно волны, разбивающиеся о скалу. Подавляющий приток духовной силы заставил его мышцы и кости смягчиться, даже вызвав странное ощущение удовлетворения. На мгновение он почувствовал себя ошеломленным, и, когда эта покалывающая волна слегка утихла, он нахмурился и сосредоточился на том, чтобы удержать избыток духовной силы под контролем. Он инстинктивно понимал, что это чувство неправильное, слишком приятное и... пугающее, как будто он вот-вот потеряется в нём, потеряет себя. Однако Демон, с которым он занимался парным совершенствованием, не отступил. Хуэй Син внезапно протянул свободную левую руку, схватил Сюэ Цяньшао за талию и напрямую влил в него свою духовную силу, ошеломляюще ударившую по его даньтяню. Сюэ Цяньшао почувствовал, как подавляющая, леденящая духовная сила устремилась прямо в его разум, оставив его задохнувшимся на мгновение. Когда он пришел в себя, он обнаружил себя распростертым в объятиях Демона, и его поза напоминала позу человека, который добровольно бросился в эти объятия. Странно, но массив заклинаний не прекратил работу; он продолжал функционировать гладко. У Сюэ Цяньшао не было сил говорить, и в знак протеста он яростно сопротивлялся притоку чужой духовной энергии, что на какое-то время дало некоторый эффект. Но Хуэй Син внезапно прошептал: - Нам с тобой редко удаётся быть настолько совместимыми; это должно быть довольно приятно, так зачем же сопротивляться? Действительно, духовная сила Демона, казалось, резонировала с силой мастера Сюэ необъяснимым образом. Настолько, что даже простое поддержание сопротивления ей уже было довольно изнуряющим. Однако Сюэ Цяньшао не нравилось чувство того, что он находится на грани потери контроля, поэтому ему приходилось упрямо отбиваться. Демон прижался лицом к уху Сюэ Цяньшао и прошептал: - Ты так боишься меня? Почему? Я не могу тебя убить. Казалось, он считал, что слова «Я не могу тебя убить» - это самая сладкая из клятв, и произносил их с нежностью и любовью. Сюэ Цяньшао не мог не вздрогнуть. Обычно он с лёгкостью скрывал свои мысли и чувства, но, когда между ним и Достопочтенным остался лишь тонкий слой ткани, и сосредоточившись на контроле духовной силы в этот момент, он обнаружил, что, как бы быстро он ни реагировал, места для манёвра у него не было. Это было похоже на то, как будто ты голый и тебе больше нечего скрывать. Несомненно, он действительно боялся Достопочтенного. Сила Демона намного превосходила его собственную, окутанная многочисленными тайнами, словно сбивающая с толку бездонная пропасть, овеянная смертельным и опьяняющим ароматом. В разгар их внутренней борьбы Сюэ Цяньшао внезапно почувствовал легкий укус на мочке уха, за которым последовал теплый, мягкий язык, который начал его лизать. Непривычные и неожиданные ощущения заставили его потеряться на мгновение, и духовная сила золота и воды снова хлынула в его даньтянь, словно огромная волна, окончательно сломив любое сопротивление, и теперь неся с собой дразнящий оттенок. Он больше не мог сдерживаться и открыл глаза, чтобы посмотреть на Демона. Багровые глаза Достопочтенного были темными и мрачными, достаточно глубокими, чтобы, казалось, они могли поглотить человека. Он улыбнулся и сказал: - Не смотри на меня так; ты наверняка не понимаешь, насколько привлекательно ты выглядишь, когда злишься. Если ты продолжишь смотреть на меня так, я могу просто потерять контроль. Хотя это было всего лишь дразнящим замечанием, то, что сказал Хуэй Син, было также и правдой. С самого первого взгляда он был очарован глазами Сюэ Цяньшао, ясными, как холодная вода, но скрывающими проблеск звездного света. Этот проблеск засиял еще ярче, когда Сюэ Цяньшао рассердился, и Демон не смог устоять перед соблазном исследовать его глубже... возможно, даже вырвать или потушить. Сам Достопочтенный не был уверен, чего он действительно хотел; он просто наслаждался, наблюдая за этим мерцанием света. Он понимал, что кто-то вроде Сюэ Цяньшао, казалось бы, терпит многие вещи, но порой может быть чрезвычайно упрямым. Если бы Демон действительно зашел слишком далеко, Сюэ Цяньшао, возможно, не стал бы открыто противостоять ему, но он, безусловно, больше не дал бы ему никаких шансов. Поэтому Достопочтенный мог только осторожно прощупывать воду, время от времени протягивая руку, чтобы подразнить, наслаждаясь теми моментами, когда звездный свет колебался из-за его вмешательства. Демон испытывал невероятное терпение к человеку перед ним, терпение, в которое он сам едва мог поверить. Это было похоже на то, как если бы ребенок получил свою любимую конфету, не желая есть её сразу, только осмеливался иногда лизнуть ее, чтобы попробовать. Однако Сюэ Цяньшао был так взбешён, что мочки его ушей покраснели. Он снова крепко зажмурился, предпочитая ничего не видеть. Его тело покрылось мелкими каплями пота, явно достигнув невыносимой точки. Сейчас у него не было сил и возможности спорить с Достопочтенным, поэтому он терпел. Увидев это, Хуэй Син почувствовал скрытое наслаждение, как будто что-то внутри него слегка царапнули. Он озорно погладил Сюэ Цяньшао, чувствуя, как тот слегка выгибает спину в сопротивлении, и невольно ещё больше склоняется в его объятия. Он тихо усмехнулся: - Ты можешь винить только себя. Ты мне так нравишься, но ты упорно отказываешься это признать. Это твоя ошибка. Сказав это, Демон потянулся, чтобы погладить щеку Сюэ Цяньшао, провел большим пальцем по области под глазом и поцеловал её. На этом месте была едва различимая родинка, которую можно было легко не заметить, если не присматриваться. Когда Достопочтенный поцеловал его, сила, совершенно отличная от духовной силы, внезапно хлынула в меридианы Сюэ Цяньшао, принося с собой жгучую боль, которая ощущалась так, как будто она разрывала его кости. Если духовная сила Демона была игольчатым потоком, эта сила не имела и намека на мягкость; она была грубой, как камень, дикой и необработанной, как вырвавшийся на свободу хаос. Сюэ Цяньшао чувствовал приближающийся кризис, но против этой силы у него не было возможности сопротивляться. Его сознание быстро пришло в смятение, взлетев в облака. Казалось, он был на грани болезненного крика, но также чувствовал, что не может закричать. Его телесные ощущения казались далекими, сюрреалистичными. В оцепенении он лежал на тёмном облаке, глядя вниз и видя захватывающий и одновременно ужасающий пейзаж. По обширному пространству выжженной земли текли, словно реки, несколько шрамоподобных потоков ярко-алого цвета, выливаясь наружу в паутинообразном узоре. Это напоминало лаву или кровь древнего гигантского зверя, производя свирепое и зловещее впечатление. В каком-то месте ярко-красные потоки сходились, образуя кровавое озеро, от которого поднимался пар. В центре озера лежало огромное черно-фиолетовое сердце. Сердце ритмично пульсировало, его удары были сильными и мощными, но это только делало его еще более странным, вселяя необъяснимый страх, из-за которого не хотелось смотреть на него напрямую. Спустя несколько мгновений эта гротескная сцена внезапно исчезла, и Сюэ Цяньшао почувствовал, как его разум медленно потускнел, и он погрузился в бесконечную бездну снов.