Rewrite the Stars

Я хотел бы, чтобы у меня был ещё один шанс. Воздух был тяжёлым и влажным, в нём чувствовался слабый солёный запах моря, который окутывал Джун Хо, словно удушающий плащ. Вдалеке эхом отдавался шум волн, разбивающихся об острые скалы, — ритм, который был одновременно до боли знакомым и пугающим. Его тело дрожало, но не от холода, а от воспоминаний, которые начали всплывать в его сознании, — грубых и безжалостных. Он вспомнил, как пуля впилась ему в плечо, как внезапная жгучая боль пронзила его, прежде чем его окутала холодная, поглощающая тьма. Он вспомнил отчаяние и душераздирающее осознание того, что его собственный брат был руководителем извращённых игр, поглотивших их всех. Его мысли вернулись к лодке, которая мягко покачивалась на бурных волнах вместе с капитаном Паком. Они искали острова, не подозревая о том, что происходило на другой стороне. Сон Ки Хун снова боролся за свою жизнь, став марионеткой в жестокой игре на выживание. Но всё, о чём мог думать Джун Хо, — это о своём брате. Ин Хо-хён... Почему? Воспоминания пронзили его. Громкие, резкие выстрелы, эхом отдававшиеся в его голове, ужасающий запах горящей плоти, когда гробы пожирал огонь, едкий дым, наполнявший воздух. Но ещё хуже был знакомый, почти успокаивающий запах одеколона — тот самый, что витал в кабинете лидера. Этот запах теперь ассоциировался с самым страшным предательством в его жизни. Где же всё пошло не так? Джун Хо резко открыл глаза, не понимая, где находится. Он быстро заморгал, пытаясь сосредоточиться. Потолок над ним облупился, краска потрескалась и выцвела от старости. Комната казалась странной, слишком маленькой, но почему-то знакомой. Окинув взглядом комнату, он понял кое-что. Это не его кровать. Это была старая кровать, в которой он спал в детстве. Его пальцы коснулись ткани матраса под ним, слегка смятых, но мягких простыней. Это успокаивало, но в то же время тревожило. Как? Все перепуталось, он отчаянно пытался разобраться. Его мысли лихорадочно метались, когда он резко сел, так резко, что у него закружилась голова. Яркий солнечный свет проникал через окно, отбрасывая длинные тени на пол. Кровать была небольшой, но уютной, такой, какой она была, когда Джун Хо был моложе и всё ещё жил в этом доме. Сквозь стекло проникал шум уличного движения — тихий гул, который одновременно казался неуместным и странно заземляющим. Учебники были разбросаны по столу, бумаги и тетради валялись в беспорядке, а его рюкзак небрежно лежал у изножья кровати. Школьная форма, аккуратно сложенная, висела на двери. Джун Хо замер, затаив дыхание. Его охватил страх, что любое неосторожное движение нарушит равновесие и вернёт его в тёмную бесконечную пропасть. На мгновение ему показалось, что мир снова может поглотить его целиком — качающаяся под ним лодка, бесконечные поиски этих проклятых островов. Нет, подумал он, только не снова. Тело Джун Хо чувствовало себя пойманным в ловушку между притяжением прошлого, неопределённостью настоящего и опасностями будущего. Но затем, прерывисто вздохнув, он заставил себя двигаться. Он потянулся, сбрасывая одеяло, и его ноги коснулись холодного твёрдого деревянного пола. Парень медленно выдохнул, проводя рукой по своим растрепанным волосам, пока его глаза осматривали комнату. Взгляд упал на телефон, спрятанный под подушкой, и его пульс участился. Потянувшись за ним, Джун Хо ощутил гладкую поверхность, когда брал его в руки, пальцы слегка дрожали. Он уставился на чёрный экран, в котором отражалось его юное лицо. Должен ли он проверить? Следует ли ему узнать, как далеко назад он переместился? Одна его часть боялась увидеть что-то, что только усилит его замешательство. С другой стороны, он отчаянно нуждался в ответах. Почему он оказался здесь? Затем, дрожащей рукой, Джун Хо нажал кнопку блокировки на телефоне, и его взгляд сразу же остановился на дате, отображаемой в углу экрана. Март 2009 года. Его желудок сжался. Он не просто вернулся во времени. Он оказался в одиннадцатом классе, на втором курсе средней школы. Ему снова было шестнадцать, и до его дня рождения оставалось еще полгода. Черт. Телефон дрожал в его руке. Джун Хо даже не пытался просмотреть десятки пропущенных сообщений, заполнивших экран, зная в глубине души, что они, вероятно, были от его одноклассников. Все они продолжали жить своей жизнью, как им казалось, предначертаной. Но Джун Хо... Он не должен был оказаться здесь. Не в этот момент, не в этом теле и, уж точно, не с таким знанием всего, что произошло позже. Он повернул голову к двери, услышав слабый звук шарканья снаружи. Его сердце бешено колотилось о ребра, а кровь шумела в ушах. Если бы ему было шестнадцать, то его брату было бы тридцать три — столько же, сколько было бы Джун Хо в его первоначальной временной шкале. Он протянул дрожащую руку и взялся за дверную ручку. Холодный металл обжег его кожу. Медленно повернув ее, дверь со скрипом открылась. С кухни донесся запах чего-то теплого, чего-то знакомого. Там был он. Ин Хо. Он стоял у кухонной стойки, повернувшись спиной, и осторожно ставил миску с едой на стол. Комната казалась слишком маленькой, а воздух был наполнен смесью тоски и боли. Джун Хо не мог заставить себя заговорить сразу. Он просто стоял, замерев на мгновение, наблюдая за своим братом. Ин Хо выглядел... по-другому. Он казался намного моложе. Его лицо было менее напряженным, более расслабленным. Темные пряди волос падали на лоб, и он двигался с легкостью человека, на которого еще не легла тяжесть мира. Грудь Джун Хо сжалась, а сердце заболело с силой, которой он не ожидал. Было так много вещей, которые он хотел сказать, так много, что он должен был сказать до того, как все пошло не так. "Я мог бы остановить его", – подумал он. "Я мог бы предупредить его". – Хён... – его голос затих. Но слова застряли у него в горле, встав где-то глубоко, где боль от осознания того, что должно было произойти, не давала говорить свободно. Он хотел умолять Ин Хо никогда не брать эту визитку через шесть лет. Хотел сказать ему, чтобы он не отказывался от своей почки через год. Сказать ему, чтобы он не женился на ней в свой тридцать седьмой день рождения. Джун Хо видел достаточно фильмов, чтобы понимать, как опасно вмешиваться в прошлое и предупреждать людей о будущем. Он осознавал, как это может всё разрушить, как может сделать только хуже. Однако это чувство боли, которое он испытывал, было невыносимо. Глубокая, гнетущая печаль поселилась в его груди, когда он наблюдал за Ин Хо, таким невинным, таким не подозревающим о выборе, который определит его судьбу в ближайшие несколько лет. — Ты не спишь? Иди поешь, — голос Ин Хо нарушил тишину, тёплый и непринуждённый. Его брат повернулся, глядя на него с привычным, нежным выражением лица, как будто между ними никогда ничего не менялось. Горло Джун Хо сжалось от боли. Он не мог говорить, не мог найти слов для ответа. Он представлял этот момент тысячу раз: шанс вернуться, всё изменить, предупредить Ин Хо. Но теперь, когда он был здесь, когда он стоял в этой комнате со своим братом перед тем, как мир рухнет, он не знал, что делать. Должен ли он был остановить это? Или позволить всему этому произойти? Пока он решил промолчать. Ему нужно было выяснить пределы этого второго шанса. Как далеко он может зайти, прежде чем судьба нанесёт ответный удар. Когда Джун Хо проходил мимо своего брата, что-то изменилось внутри него. Не раздумывая, он бросился вперёд и зарылся лицом в рубашку Ин Хо, его руки крепко обхватили талию брата. Ткань рубашки Ин Хо была тёплой и приятной на ощупь. Он вцепился в неё, словно пытаясь удержать последний кусочек прошлого, который всё ещё казался ему реальным. Он глубоко вдохнул знакомый древесный аромат одеколона Ин Хо, который наполнил его чувства и заземлило, как ничто другое не могло. Ин Хо на мгновение застыл, явно удивлённый, но затем его руки инстинктивно переместились на лопатки Джун Хо, нежно скользя в попытке успокоить его. — Ого, ты в порядке? Что случилось? — спросил Ин Хо, его голос был наполнен беспокойством, а тон изменился с обычного на взволнованный. Джун Хо не ответил. Он не мог. Его разум лихорадочно работал, груз будущего и прошлого давил на него, создавая ощущение, что он тонет в самом времени. На мгновение ему захотелось забыть обо всём. Забыть о запутанных играх, о предательствах, крови и бесконечной изоляции, которые сформировали их будущее. Забыть о болезненном осознании того, что должно было произойти. Всё, чего он хотел, — это остаться здесь, обнять своего брата и уберечь его от ужасов, которые были не за горами. Он хотел послать к чёрту попытки исправить всё и просто существовать в этот момент. Просто побыть с Ин Хо, пока всё не развалилось. Ин Хо слегка отстранился, его руки все еще лежали на плечах Джун Хо, а на лице читалось смешанное чувство замешательства и беспокойства. — Джун Хо? — произнес он, и его голос стал мягче. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Джун Хо на мгновение усилил свою хватку, но затем заставил себя отступить, его грудь болезненно сжалась, когда он ослабил руки. Он вытер лицо, пытаясь преодолеть ком в горле. — Я в порядке, — удалось выдавить из себя Джун Хо хриплым голосом. Он избегал взгляда Ин Хо, боясь, что если тот посмотрит слишком пристально, то может увидеть всю суматоху, которая происходила внутри него. Ин Хо не настаивал, лишь медленно кивнул, озабоченно нахмурив брови: — Если ты так говоришь. Джун Хо тяжело сглотнул, его пальцы сжались в кулаки по бокам. Он хотел сказать больше, умолять Ин Хо выслушать его и поступить иначе. Но он не смог. Прошлое, будущее, последствия каждого уже принятого решения — все это кружилось у него в голове. Но сейчас он был здесь, рядом с Ин Хо. И, возможно, только возможно, этого было достаточно для этого мимолетного момента.

***

Джун Хо чуть не споткнулся, выбегая из машины Ин Хо. Его форма была слегка помята из-за спешки, а галстук свободно болтался на шее, наполовину завязанный. Это напомнило ему о том, как мало времени он уделил подготовке к предстоящему дню. Он уже опаздывал в школу. Ин Хо наклонился, опуская стекло машины. Его лицо выражало усталость, но в то же время было знакомым, с тем же мягким выражением, которое Джун Хо всегда знал. — Вероятно, я сегодня вернусь домой поздно, — сказал Ин Хо, в его голосе слышались нотки усталости. — В холодильнике есть остатки. Джун Хо колебался, его взгляд поначалу уводился, слова вертелись на кончике языка. Но затем он встретился с глазами брата, и узел эмоций туже скрутился в его груди. Он кивнул: — Все в порядке, хён. Губы Ин Хо слегка скривились в легкой, ободряющей улыбке, хотя в его глазах была скрытая усталость. — Хорошего дня в школе. Не ввязывайся в драки, — добавил он поддразнивающим, почти братским тоном. Джун Хо выдавил слабую улыбку, тяжесть момента давила на его плечи: — Хорошо, пока, хён. — Пока, Джун Хо. Машина начала отъезжать, и Джун Хо постоял еще мгновение, наблюдая, как она исчезает на улице. Вероятно, Ин Хо направлялся на работу в участок, к своей ежедневной рутине долгих часов, безжалостной бумажной волоките и хаосу полицейской работы. Воспоминания о прошлом с болезненной ясностью всплыли в голове Джун Хо. Он вспомнил неустанную преданность своего брата своей работе и его решимость продвинуться по карьерной лестнице и проявить себя. Всего через два года Ин Хо должен был получить повышение до старшего офицера, но сейчас он всё ещё боролся с рутиной, всё ещё находясь под давлением ответственности. Джун Хо ощутил укол чего-то… Ностальгии, вины или, возможно, смеси этих чувств. Он должен был заметить это раньше, всё это. Как его брат запутался во всём этом, как это стремление медленно разъедало его изнутри. Если бы он мог всё изменить, если бы он мог предупредить его… Но эта мысль оставалась запертой глубоко внутри него. Это было слишком сложно. Слишком опасно. Разговор одноклассников вернул его к реальности. Несколько из них кружили вокруг него, смеясь и окликая, когда проходили мимо. — Привет, Джун Хо! Доброе утро! — произнёс один из них. — Хэй, Джун Хо! Как дела? — добавил другой, хлопнув его по спине. Джун Хо едва различал их лица, когда они махали ему или здоровались. Он кивнул, быстро сказав "Привет" или "Доброе утро" в ответ. Но слова казались пустыми, обычному подшучиванию не хватало той теплоты, которую он когда-то чувствовал. Его мысли блуждали где-то далеко, в бесконечном лабиринте воспоминаний и размышлений, застряв между прошлым и будущим. Он мог вспомнить, как шутил с одноклассниками, как обменивался колкостями и смеялся над их подшучиваниями. Но сейчас всё это казалось таким далёким, таким чужим. Его мысли постоянно возвращались к тому факту, что ему тридцать три года, что он мужчина, переживший много боли, потерь и предательств. И вот теперь он оказался здесь, заключённый в теле своего шестнадцатилетнего «я», всё ещё пытаясь осознать реальность, в которой оказался. Возможно, это было следствием того, что судьба уготовила ему. Он чувствовал себя чужим в собственном теле, оторванным от мира, который когда-то принадлежал ему, неспособным полностью взаимодействовать с окружающими. У него были все эти знания и опыт, но не было способа передать их, не было возможности заставить кого-либо понять. Он шёл по коридорам своей школы, в воздухе смешивались смех одноклассников и знакомый аромат еды из кафетерия. Всё было как всегда: яркий, юный, наполненный азартом подростков, которые и не подозревали о жестокости, ожидающей их за этими стенами. Это было время, когда жизнь казалась такой простой и беззаботной, словно тяжесть мира ещё не легла на его плечи. Но для Джун Хо все было иначе. Когда он осматривал класс, его взгляд скользил по лицам тех, кого он когда-то называл друзьями. Одноклассники, которые будут формировать свое будущее способами, которые никто из них не мог предвидеть. Он узнал одного парня, который позже стал конгрессменом, другого, который попал в преступный мир и оказался за решеткой, и еще одного, у которого вся жизнь была впереди. У каждого человека, у каждой жизни была своя история, которую Джун Хо уже слишком хорошо знал. Холодок пробежал по его спине, когда он мог видеть, как разворачивается их будущее. Каждый путь был отмечен выбором, которого они еще не могли предвидеть, ошибками, которые они еще не совершили. Отогнав неловкость от своих мыслей, он заставил себя сосредоточиться и направился к своей парте. С тяжелым сердцем он сел, пытаясь игнорировать ощущение пребывания как внутри, так и вне той жизни, которой он когда-то жил. — Джун Хо-я, ты в порядке? Мягкий голос прорвался сквозь туман его мыслей, возвращая его в настоящее. Джун Хо поднял голову и обнаружил, что смотрит в обеспокоенные глаза Ю Ын Чжон. Она стояла перед ним, ее длинные темные волосы каскадом спадали на плечи. Брови были сдвинуты в озабоченном выражении, а губы слегка нахмурены. Джун Хо тяжело сглотнул, в горле внезапно пересохло. Его сердце болезненно сжалось, когда на него нахлынули воспоминания. Он вспомнил о ее судьбе. Встреча выпускников. Он неохотно пришёл, спустя годы после окончания школы. Он помнил тихий разговор в углу комнаты, приглушенные голоса своих бывших одноклассников, когда они говорили о Ын Чжон. — Это была автомобильная авария. — Она умерла через несколько лет после того, как мы закончили школу. — Это было внезапно. Никто не ожидал такого поворота событий. Джун Хо не знал, что сказать тогда, и он все еще не мог подобрать нужных слов сейчас. Их отношения так и не переросли во что-то большее, чем дружба, но ее смерть сильно повлияла на него. Но вот она была здесь, живая, и стояла прямо перед ним. Ын Чжон, добрая и вдумчивая, которая когда-то помогала ему с домашним заданием, которая весной смеялась с ним под цветущими вишнями, которая всегда знала, когда его что-то беспокоило, даже если он вообще ничего не говорил. — Джун Хо? — спросила она, и в её голосе прозвучала мягкость и неуверенность. Джун Хо быстро моргнул, осознав, что слишком долго смотрел на неё. Он заставил себя дышать, пытаясь подавить поднимающееся в груди чувство горечи. — Да, — сказал он хрипло, прочистил горло и выдавил слабую улыбку. — Я в порядке. Просто немного устал. Ын Чжон не выглядела убеждённой. Её глаза внимательно изучали его лицо, замечая напряжённую челюсть и проблеск чего-то тяжёлого в его взгляде. Но она не настаивала. Она никогда так не делала. — Хорошо, — тихо произнесла она, убирая волосы за ухо. — Но если тебе нужно поговорить... Затем она улыбнулась — мягко и непринуждённо, и от этой улыбки сердце Джун Хо болезненно сжалось в груди. Улыбка, которую, как он знал с ужасающей уверенностью, однажды исчезнет навсегда. — Спасибо, — пробормотал он. Ын Чжон на мгновение задержалась, прежде чем вернуться на своё место. Джун Хо смотрел ей вслед, сжимая ручку в руках. Он прерывисто выдохнул, его грудь болезненно сжалась, когда учитель вошёл в класс. Звук постукивания мела по доске и негромкое бормотание одноклассников превратились в глухое, бессмысленное жужжание. Его взгляд блуждал по комнате, и он увидел лица, о которых не вспоминал годами. Некоторые из них, как он знал, будут жить тихой, ничем не примечательной жизнью, в то время как другие были обречены на страдания. Хи На сидела в конце класса, смеясь со своими друзьями, не подозревая, что её семья разрушится после банкротства отца. Через проход сидел Дон Мэ, подперев подбородок рукой, который позже погрузится в зависимость и долги. А потом была Ын Чжон, мягко улыбающаяся сама себе, рисующая каракули на полях своего блокнота. Ын Чжон, которой никогда не перевалило за двадцать. Сердце Джун Хо болезненно сжалось. Он хотел спасти не только своего брата. Мог ли он остановить это? Мог ли он изменить результаты, не разрушая всего? Что, если спасение одного человека обрекло бы другого? Что, если бы он сделал только хуже? Кого он мог спасти? Кого он должен был спасти? Голос учителя внезапно стал громче, возвращая Джун Хо к реальности. Ын Чжон посмотрела на него через плечо, и её глаза встретились с его со спокойной заботой. Джун Хо выдавил лёгкую улыбку, хотя его сердце бешено колотилось в груди. Черт. Это оказалось сложнее, чем он думал.