Rewrite the Stars

В кабинете начальника Кима Ин Хо сидел в кресле напротив стола, пока слушал, как старший мужчина листает толстую папку. Резкий свет сверху освещал фотографии с мест преступлений, отчёты и разбросанные заметки. — Это дело будет головной болью, — пробормотал начальник Ким, потирая висок, прежде чем поднять взгляд на Ин Хо. — Мы выслеживаем банду Бива уже несколько месяцев, и наконец некоторых из них удалось задержать. Наш агент под прикрытием перехватил сделку прошлой ночью, но этого недостаточно, чтобы прижать их. Глаза Ин Хо пробежались по документам, быстро обрабатывая информацию: — Каков следующий шаг? Начальник Ким откинулся на стуле, постукивая пальцами по столу: — Нам нужно больше доказательств. Ты и твоя команда будете вести плотное наблюдение за их известными точками. Также нужно допросить задержанных пешек. Посмотрим, сможем ли мы заставить кого-то из них заговорить. — Понял. Я займусь этим. — Ин Хо кивнул, уже продумывая логистику. Начальник Ким выдохнул, удовлетворённый, прежде чем его губы слегка дрогнули. — Кстати… — он наклонился вперёд, положив локти на стол. — Мне позвонил начальник местного участка. Оказывается, ты лично вмешался в инцидент в продуктовом магазине? Ин Хо даже не дрогнул. — Я просто проходил мимо, когда задерживали членов банды Бива, — ровно сказал он, поправляя часы. — Инцидент был абсурдным. Начальник Ким усмехнулся, качая головой: — Ты? Просто случайно вмешался, услышав ситуацию? Да ладно, Ин Хо. Ты не из тех, кто тратит время на мелочи. Ин Хо встретил его взгляд, невозмутимый как всегда. — Это была просто трата времени, — гладко сказал он. — Давайте вернёмся к делу. Начальник Ким вздохнул с усмешкой, но не стал настаивать: — Ладно, ладно. Я пришлю тебе детали позже. Начинай как можно скорее. Ин Хо коротко кивнул, прежде чем развернуться и выйти. Как только он оказался в коридоре, он медленно выдохнул, расправив плечи, будто стряхивая груз разговора. Проходя мимо комнаты отдыха, он уловил обрывок диалога. — Ты слышал, что младший брат старшего следователя Хвана рассказывает людям, будто он сын обычного продавца? — Что, серьёзно? — другой офицер фыркнул. — Зачем? Шаги Ин Хо на мгновение замедлились. Его пальцы дёрнулись у бедра, но он не остановился. — Да, похоже, парнишка называет того продавца аппа. И тот даже не поправляет его — просто играет роль! — Я слышал, что его аппа и хён устроили разборки в местном участке на днях. — Не может быть. Раздался смех. Лёгкий, беззаботный. — Чёрт, это даже забавно. — И грустно. — Эй, может, парню просто нужен отец. Эти слова медленно разожгли огонь вдоль позвоночника Ин Хо. Его челюсть сжалась, пальцы впились в папку с делом. Когда он завернул за угол, комната отдыха оказалась прямо перед ним. Офицеры сидели за столом, их разговор продолжался… Пока они не заметили его. Смех мгновенно стих. Резкий, нечитаемый взгляд Ин Хо скользнул по ним, задержавшись ровно настолько, чтобы посеять дискомфорт. Затем его голос, низкий и холодный, разрезал напряжённую тишину: — Если у вас есть время сплетничать о моей семье, то возможно, мне стоит поручить вам больше дел. Офицеры напряглись, переглянувшись. Один из них прочистил горло, внезапно очень заинтересовавшись своим кофе. Другой сделал вид, что листает папку. Без лишних слов Ин Хо развернулся и ушёл, его лицо оставалось невозмутимым. Но слова преследовали его по коридору, неприятно оседая в груди. О чём, чёрт возьми, Джун Хо думает? Закрыв за собой дверь кабинета, Ин Хо медленно выдохнул, прежде чем подойти к своему столу. Он сел, взял ручку и открыл толстую папку с делом. Страницы были заполнены отчётами, описями доказательств и показаниями — всем, что требовало его внимания. Он должен был сосредоточиться на них. Но его мысли были далеко. Пальцы бесцельно постукивали по столу, пока в голове звучали обрывки разговора из комнаты отдыха. "Младший брат старшего следователя Хвана рассказывает людям, будто он сын обычного продавца". "Именно так. Я — парень, которого все считают одиноким отцом Джун Хо". Это было абсурдно. Смехотворно. Ин Хо знал, что он не лучший брат. Работа всегда была приоритетом. Долгие часы, бесконечные расследования и поток дел оставляли мало места для семейных ужинов или душевных разговоров. Джун Хо провёл свои подростковые годы в тени этого отсутствия, и Ин Хо всегда полагал, что его брат понимает почему. Однако последний месяц или около того Джун Хо вёл себя странно. Сначала Ин Хо списывал это на подростковый бунт, гормоны, что угодно. В этом возрасте дети всегда проверяют границы дозволенного. Но это было не просто бунтарство. Джун Хо двигался иначе, говорил иначе. В его поведении в последнее время была какая-то преднамеренность, что-то, что он не мог ухватить. И это раздражало. Потому что при всех делах, которые он мог раскрыть, при всех преступниках, которых мог сломать в допросной, он не мог понять собственного брата. Небо окрасилось в оранжевые тона, когда Ин Хо вышел из машины, засунув руки в карманы пальто. Через дорогу тускло мерцала вывеска магазина, отбрасывая усталый свет на тротуар. Он не зашёл сразу. Вместо этого он задержался у обочины, наблюдая через большие витринные окна. Внутри Сон Ки Хун стоял за кассой, рассеянно почёсывая голову, пока листал что-то похожее на газету. Его поза была расслабленной, даже сутулой, будто ему было всё равно. Он вспомнил ту ночь — Ки Хун, стоящий посреди участка, его лицо искажено раздражением. Его голос всё ещё звучал в голове Ин Хо. "Мне не нужна твоя чёртова компенсация!" Ин Хо не был незнаком с неблагодарными людьми. Чёрт, в его работе их хватало. Людей, которые не ценили усилия, необходимые для того, чтобы город не развалился. Людей, которые проклинали полицию в один день и умоляли о помощи в следующий. Но Ки Хун? Эта реакция была особенной. Большинство поблагодарили бы офицера, который их отпустил. Некоторые хотя бы кивнули в знак признательности. Но Ки Хун не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он кричал, яростный, будто сама идея помощи от Ин Хо была оскорблением. А теперь вот он — человек, с которым его младший брат почему-то связался, тот самый, кого Джун Хо называл аппа на людях. Пальцы Ин Хо сжались в карманах. Что вообще происходило между Ки Хуном и Джун Хо? И почему его брат, из всех людей, связался именно с ним? Джун Хо всегда был независимым, даже упрямым. Ещё ребёнком он никогда не полагался на других без крайней необходимости. Так почему теперь он играет в семью с этим захудалым продавцом? Затем Ин Хо осенило, и его глаз дёрнулся. Разве не с этим мужчиной Джун Хо пытался свести его и отправить на свидание? Ин Хо почти забыл об этой нелепой попытке устроить ему личную жизнь. Тогда он даже не воспринял это всерьёз. Просто решил, что младший издевается, пытается пошутить. Но теперь? Теперь казалось, что он что-то упускает. Мысли об этом заставили его голову пульсировать. Он медленно выдохнул, приводя разум в порядок. Он пришёл сюда за ответами, а не стоять снаружи, как идиот, собирающий пазл с недостающими кусочками. Бросив последний взгляд через стекло, Ин Хо шагнул вперёд и толкнул дверь. Колокольчик над входом звонко зазвенел. — Добро пожал... Голос Ки Хуна оборвался, как только он поднял взгляд от кассы. Его выражение лица мгновенно изменилось, нос сморщился, будто он только что откусил что-то кислое. Ин Хо вздохнул, игнорируя то, как брови Ки Хуна сдвинулись ещё сильнее. Магазин был пуст, только они вдвоём. Полки аккуратно выстроились вдоль проходов, заставленные упаковками с раменом, закусками и дешёвыми товарами первой необходимости. Тихий гул холодильника звучал на фоне. В воздухе витал лёгкий запах кофе, пластика и средства для мытья полов. — Что старший следователь отдела тяжких преступлений делает здесь? — наконец пробормотал Ки Хун, скрестив руки на груди. Бровь Ин Хо дёрнулась. Значит, Джун Хо хотя бы рассказал Ки Хуну кое-что о нём. Тем не менее, это не было самым тёплым приёмом. — Покупки. — безэмоционально ответил Ин Хо, заходя дальше. Ки Хун фыркнул. Он окинул Ин Хо взглядом, глаза скользнули по отутюженной рубашке и брюкам, по идеально сидящему пальто на его плечах: — Ты не выглядишь как человек, который заходит в маленький магазин просто за покупками. Ин Хо цокнул языком, засунув руки в карманы: — Может, я хотел выпить. — Ну, у нас закончился дорогой виски. — парировал Ки Хун. Между ними повисло напряжённое молчание, ни один не выглядел радостным присутствию другого. Ин Хо не был уверен, чего ожидал, приходя сюда. Он планировал понаблюдать, понять, что он за человек, прежде чем разбираться с Джун Хо по поводу всего этого бардака. Но стоя здесь, наблюдая, как Ки Хун смотрит на него, будто тот лично оскорбил его своим существованием, Ин Хо серьёзно задумался о том, чтобы даже не рассматривать идею о свидании с этим мужчиной. Тем не менее, он пришёл сюда не просто так. — Послушай, — резко выдохнул Ин Хо, взглянув на кассу. — Я пришёл не ссориться. — Да ну? — Ки Хун облокотился на кассовый аппарат, не впечатлённый. — Мог бы и обмануть. Ин Хо стиснул зубы. Терпение. Напомнил он себе. Терпение. — Я просто хочу понять, что происходит с моим братом, — твёрдо сказал он. — И с какого чёрта он бегает рядом, называя тебя отцом. Ки Хун моргнул, затем вздохнул, потирая висок. — Мы с тобой оба хотим понять, следователь Хван. Мы оба. Что ж, это было начало. Не самое обнадёживающее, но хотя бы не отказ разговаривать. Всё же Ки Хун выглядел так, будто вот-вот возложит всю вину на Ин Хо, будто это он ответственен за странную аферу Джун Хо. И хотя Ин Хо знал, что брат способен на сумасшедшие поступки, он не ожидал этого. Даже близко. С тихим вздохом Ин Хо взял банку растворимого кофе с ближайшей полки и положил на кассу. Это был не самый крепкий вариант, но сейчас он бы взял что угодно. Ки Хун приподнял бровь, но промолчал, пока пробивал банку. Касса пискнула, и на мгновение между ними звучал только гул старого кондиционера и шуршание пластикового пакета. — С вас 1500 вон. — сказал Ки Хун, даже не глядя, пока тянулся за пакетом. Ин Хо молча достал кредитку, привычным движением вставив её в терминал. Тихое жужжание кассы прервалось звуком открывающейся двери магазина. — Ин Хо-оппа? Он обернулся на знакомый голос. У входа стояла девушка, её школьная форма слегка помята, хвост растрёпан, а чёлка прилипла ко лбу от пота. Она выглядела так, будто бежала. Он узнал её как одну из немногих друзей Джун Хо. Она бывала у них дома пару раз, обычно чтобы с ним уроки. — Ын Чжон? — одновременно сказали Ин Хо и Ки Хун. Ки Хун нахмурился: — Что-то случилось? Ын Чжон едва взглянула на него, её внимание полностью сосредоточено на Ин Хо. — Мне повезло встретить тебя, — она тяжело дышала. — Это Джун Хо. Он заболел. Хватка Ин Хо на пакете усилилась: — Что? Ын Чжон быстро кивнула, её выражение лица было тревожным: — Он пришёл в школу на экзамены, но я сразу поняла, что ему плохо. Он отмахивался, говорил, что всё в порядке, но к последнему тесту едва мог сидеть. Она быстро перевела дыхание: — Я хотела проводить его домой, но он настоял, что дойдёт сам. Я-я думала, может, он справится, но теперь не уверена... Она даже не успела закончить, как Ин Хо рванул с места. Пакет с глухим стуком упал на кассу, полностью забытый. Дверь магазина распахнулась с такой силой, что колокольчик зазвенел в знак протеста, когда Ин Хо выскочил на улицу. Его тело двигалось на инстинктах, а разум догнал только тогда, когда он достиг машины. Он нащупал телефон, рывком открыв дверь и быстро набирая номер Джун Хо. Гудок… Гудок… Нет ответа. Ин Хо стиснул челюсть, запрыгивая на водительское место и захлопывая дверь. Гудок… Гудок… Снова тишина. — Возьми трубку, чёрт возьми, Джун Хо. — прошипел он себе под нос, втыкая ключ в замок зажигания. Машина взревела, и он тут же дал по газам. Огни города мелькали за окном, вечернее движение едва улавливалось его периферийным зрением. Хватка на руле была мертвой, костяшки побелели, пока он лавировал между машинами, едва соблюдая ограничения скорости. Дорожная полиция будет ликовать, если поймают его за превышение скорости. Дорога домой никогда не казалась такой долгой. Когда он наконец добрался до их этажа, его сердце бешено колотилось, но ему было плевать. Он подошёл к двери их квартиры, дрожащими пальцами доставая ключи. Как только дверь открылась, он шагнул внутрь. Первое, что он увидел, — рюкзак Джун Хо на полу. Ин Хо даже не снял обувь, прежде чем направиться прямо в комнату подростка. Там, раскинувшись на кровати, лежал его младший брат. Лицо Джун Хо пылало, чёлка промокла от пота. Его грудь поднималась и опускалась в неглубоких, неровных вздохах, и когда Ин Хо прикоснулся ко лбу, жар под ладонью заставил его желудок сжаться. — Чёрт. — пробормотал он себе под нос. Без колебаний он наклонился, просунув одну руку под колени Джун Хо, а другую — за спину. Младший едва шевельнулся, когда Ин Хо поднял его, тело тревожно обмякло в его руках. — Ну же, малыш, — тихо сказал Ин Хо, поправляя хватку. — Ты весь горишь. Пока он нёс Джун Хо из квартиры, его собственное сердце бешено стучало, но шаги оставались твёрдыми. Спуск на лифте был мучительно медленным, стерильный свет мерцал над ними. Затем слабый, едва слышный шёпот: — Хён… прости… Голова Джун Хо беспомощно упала на плечо Ин Хо, пальцы слабо дёрнулись, цепляясь за его рубашку. Ин Хо сглотнул, крепче прижимая брата. — Я с тобой. — прошептал он, выходя, как только двери лифта открылись. Ин Хо осторожно уложил Джун Хо на пассажирское сиденье, пристегнул его, прежде чем захлопнуть дверь и сесть за руль. Машина заурчала, и без колебаний он рванул к ближайшей больнице. Бросив взгляд в сторону, он увидел, как голова Джун Хо слегка наклонилась к окну, его лицо было бледным под испариной. Дыхание было медленным, но ровным, и Ин Хо резко выдохнул через нос. — Ты должен был сказать мне. — пробормотал он больше для себя, чем для Джун Хо. Тот не ответил. Он был слишком далеко, застряв где-то между сном и лихорадочным сознанием.

***

В самой больнице кипела жизнь. Медсёстры спешили по коридорам, толкая тележки с принадлежностями, пока врачи в белых халатах проходили мимо, углублённые в разговоры. Приглушённый звук кардиомонитора смешивался с редкими объявлениями по громкой связи, добавляясь к постоянному гулу срочности в воздухе. Ин Хо едва замечал это. Он стоял у стойки медсестёр, скрестив руки, пока слушал дежурного врача, объясняющего состояние Джун Хо. Его брови были нахмурены, выражение лица нечитаемо, но напряжение в плечах выдавало его. — Температура высокая, но управляемая, — объяснил врач, листая карту Джун Хо. — Основная проблема сейчас — обезвоживание. У него серьёзный недостаток жидкости. Мы оставим его в палате с капельницей и будем наблюдать. Ин Хо кивнул: — Хорошо, спасибо. Когда он дошёл до палаты, то сразу заметил Джун Хо. Парень свернулся калачиком на узкой больничной койке, капельница подключена к его руке, прозрачная жидкость медленно поступала в вену. Ин Хо тихо вздохнул, прежде чем зайти, придвинув стул к койке. — Ты действительно не знаешь, как о себе заботиться, да? — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по волосам. Монотонный звук аппаратов заполнял тишину, подчёркивая тяжесть в воздухе. Ин Хо откинулся на стуле, скрестив руки, устраиваясь поудобнее. Прошло немало времени, прежде чем в дверях появилось знакомое лицо. Ын Чжон заглянула в палату, прежде чем войти, держа в каждой руке по пластиковому пакету из знакомого магазина. Увидев Ин Хо, её глаза загорелись, и она поспешила к нему. — Я, эм, принесла кое-что. Подумала, Джун Хо может понадобиться, когда он проснётся. Она поставила пакеты на тумбочку, доставая несколько бутылок воды, пару пачек рисовой каши и аккуратно упакованные онигири. Ин Хо моргнул, глядя на небольшую кучу еды, затем тихо вздохнул. — Тебе не нужно было утруждаться, — сказал он, уже доставая кошелёк. — Держи, позволь мне вернуть тебе деньги. Он протянул ей купюры, но Ын Чжон быстро замотала головой, подняв руки: — Не нужно! Я за это не платила. Ин Хо нахмурился: — Тогда кто... — Это был Ки Хун-сси, — просто сказала она, поправляя лямку сумки. — Он велел мне принести это сюда. Ин Хо моргнул, затем кивнул: — Понятно. Ын Чжон слегка улыбнулась: — В любом случае, я пойду. Рада была снова встретиться, оппа. — Я тоже, Ын Чжон. Она развернулась и вышла из палаты. Ин Хо снова посмотрел на Джун Хо, который оставался неподвижным под больничным одеялом, его дыхание медленное, но ровное. Его мысли вернулись к сплетням офицеров в комнате отдыха, один комментарий особенно выделялся. "Эй, может, парню просто нужен отец". Но это всё ещё не объясняло, почему Джун Хо привязался именно к этому человеку. Ки Хун не был наставником или учителем, чёрт возьми, он даже не выглядел как человек, с которым Джун Хо мог бы пересечься. И всё же что-то было, что-то, что Джун Хо в нём увидел. Джун Хо не был из тех, кто случайно привязывается к людям. Он был осознанным, даже в своём упрямстве. Если он зашёл так далеко, что начал называть Ки Хуна аппа на людях, значит, это что-то для него значило. Ин Хо вздохнул, убирая деньги обратно в кошелёк, прежде чем откинуться на стуле. Его взгляд упал на пакет из магазина на тумбочке. Он почти мог представить Ки Хуна, стоящего там, ворчащего себе под нос, пока он бросал продукты в пакет с этим вечно раздражённым выражением, жалуясь, что ему недостаточно платят за такие хлопоты. Лёгкий фырк вырвался, прежде чем Ин Хо осознал это. Для человека, так яростно отвергавшего идею быть отцом шестнадцатилетнего подростка, Ки Хун определённо достаточно заботился о нём, чтобы передать еду. Даже если для этого пришлось послать Ын Чжон.

***

Лихорадка пылала в теле Джун Хо, как огонь, затягивая его в беспокойный сон. Его конечности были тяжёлыми, будто придавленными чем-то невидимым, и как бы он ни старался, он не мог пошевелиться. Затем мир вокруг сдвинулся. Тьма поглотила его целиком, душащая и бесконечная. Ровный звук капельницы исчез, заменённый глухим, механическим гулом чего-то гораздо более зловещего. Холодные металлические стены окружили его, удушающая чёрная пустота, тянущаяся бесконечно во всех направлениях. И затем. Шаги. Медленные, размеренные. Из теней появилась фигура, вся в чёрном. Полированная маска блестела под тусклым красным светом, мерцающим над головой. Дыхание Джун Хо прервалось, пульс застучал в ушах. Фронтмен. Нет. Ин Хо. Его брат стоял прямо, внушительная фигура, его руки в перчатках сцеплены за спиной. Хотя Джун Хо не видел его лица под маской, он чувствовал тяжесть его взгляда, давящего на него. — Тебе не следовало вмешиваться. — голос Ин Хо был искажён, изменён модулятором в маске, но Джун Хо всё равно узнал предупреждение в нём. Джун Хо попытался отступить, но его тело не слушалось. Он застрял, прикованный к месту, вынужденный смотреть в лицо кошмару перед ним. — Я… — голос Джун Хо дрогнул, горло пересохло. — Я не понимаю, о чём ты. Тихий смешок. Холодный. Пустой. — Да? — Ин Хо сделал шаг ближе. — Ты вмешивался в судьбу, Джун Хо. Играл с ней. Ты думаешь, что сможешь избежать последствий? Джун Хо сглотнул, но горло сжалось: — Я просто… я просто хотел помочь. — Помочь? — Ин Хо наклонил голову, размышляя. — И оно того стоило? — Я… — его голос дрогнул. Ин Хо сделал ещё шаг. — Если ты выбираешь этот путь, то будь готов, — его голос стал тише. — Потому что судьба всегда требует плату. Холодная рука внезапно схватила запястье Джун Хо, сжимая так сильно, что стало больно. Он подавился воздухом, его лихорадочный разум кружился, пока тьма смыкалась вокруг. Последнее, что он услышал перед тем, как его поглотило, было предупреждение Ин Хо: — Ты не можешь спасти всех.

***

Джун Хо вздрогнул, его тело дёрнулось, когда он вырвался из удушающих объятий кошмара. Зрение на мгновение помутнело, остатки страха цеплялись за кожу, как холодный пот. Он быстро моргнул, заставляя себя сосредоточиться на реальности. Тусклая больничная палата, тихий гул аппаратов, ровный звук монитора рядом. Его взгляд скользнул вниз, к руке, где была закреплена капельница. Прозрачная жидкость медленно текла по трубке, восполняя то, что он потерял. Затем он услышал это. Голос брата. Тихий, с оттенком беспокойства. — Ты в порядке? Джун Хо слегка повернул голову, одеревеневшие мышцы протестовали против движения. Ин Хо сидел рядом, всё ещё в рабочей одежде, рукава закатаны, галстук ослаблен. Его брови были нахмурены, тёмные глаза внимательно изучали лицо Джун Хо, будто ища признаки чего-то худшего. Джун Хо простонал, пошевелившись на кровати. Его тело было тяжёлым, вялым, будто его полностью истощили. — Да… — его горло болело, голос был хриплым. Он сглотнул, прежде чем спросить: — Сколько?… Ин Хо выдохнул, взглянув на часы. — Сейчас около одиннадцати вечера. Джун Хо тяжело вздохнул, откинув голову на подушку. Он потерял целый день. Между ними на мгновение повисло молчание. Ин Хо постукивал пальцами по колену. Маленькая, беспокойная привычка, которую Джун Хо видел бессчётное количество раз. Он волновался, даже если не говорил этого прямо. — Тебе приснился кошмар? — наконец спросил Ин Хо. Джун Хо замешкался. Его разум всё ещё преследовало эхо голоса брата из оригинальной временной линии, тяжесть всего, что он видел. Но он не хотел говорить об этом. Не сейчас. Так что вместо этого он слабо усмехнулся, пытаясь отмахнуться. — Просто… стрессовые сны, наверное. Ин Хо не выглядел убеждённым, но не стал давить. Вместо этого он вздохнул, проводя рукой по лицу. — Ты напугал меня до чёртиков, Джун Хо. Джун Хо моргнул, удивлённый искренностью в его тоне. — Ты должен был сказать мне, что заболел. — продолжил Ин Хо, его голос стал мягче. Джун Хо слегка повернул голову, глядя на брата. В его выражении было что-то нечитаемое — усталость, раздражение, но под всем этим, настоящая забота. На мгновение Джун Хо почувствовал себя виноватым. — Прости, хён. — пробормотал он. Ин Хо тихо вздохнул, покачал головой, прежде чем потрепать Джун Хо по волосам. Это был маленький, знакомый жест. Тот, который он знал с детства. Никаких слов не прозвучало, но они и не были нужны. Ненадолго напряжение в груди Джун Хо ослабло. Лихорадка оставила его слабым, но по крайней мере здесь, в этой комнате, он не был один. Затем дверь палаты тихо открылась, сопровождаемая чёткими шагами по кафельному полу. Джун Хо едва уловил звук, слишком уставший, чтобы обращать внимание. Но затем краем глаза он увидел фигуру, входящую в палату. Его сердце остановилось. Длинные каштановые волосы. Мягкое, округлое лицо. Потухший взгляд. Его дыхание перехватило. Она даже не посмотрела в его сторону. Но Джун Хо знал. Он знал это лицо. Это присутствие. Это было невозможно, совершенно невозможно, но она стояла там, реальная, как день. Его тело двинулось прежде, чем разум успел догнать. Резкая боль пронзила руку, когда он вырвал капельницу, кровь выступила на месте иглы. Ему было плевать. Головокружение накрыло его, когда он пошатнулся вперёд, комната опасно накренилась. — Джун Хо? — голос Ин Хо был резким от тревоги. — Ты что делаешь?! Но Джун Хо едва слышал его. Он протолкнулся мимо брата, игнорируя протесты, игнорируя острую боль в голове, ногах, везде. Он прошёл мимо занавески, мимо ряда пациентов, отдыхающих в своих креслах. Убирайся отсюда. Но вопрос оставался. Почему она здесь? Её не должно было быть здесь. Ещё нет. Как минимум год. — Чёрт. Простите. Джун Хо резко развернулся, его взгляд затуманился, когда он остановился в дальнем конце коридора больницы, люди вокруг его брата расплывались. Го Эшин стояла там, отмахиваясь от случайного столкновения, будто ничего не произошло. — Всё в порядке. — она рассмеялась. Серьёзно? Из всех моментов, когда его брат мог быть неуклюжим, это должно было случиться именно сейчас? Во рту Джун Хо пересохло, когда он сглотнул, его тело всё ещё было приковано к месту. Его взгляд метался между Ин Хо и Эшин, пока они обменивались словами, его брат выглядел слегка раздражённым, а Эшин улыбалась, будто её существование прямо сейчас не разрывает сердце Джун Хо на части. Его кулаки сжались, ногти впились в ладони. Комната кружилась, наклонялась, грозясь поглотить его. Но он всё равно не мог отвести взгляд. Судьба не просто реагировала на вмешательство. Она ускорялась.