Rewrite the Stars

Ки Хун был простым человеком. Его дни текли в одном и том же предсказуемом ритме, к которому он привык, даже не задумываясь. Просыпался в полдень, садился на поезд до центра Сеула в час дня, прибывал за сорок пять минут и шёл привычной дорогой до магазинчика миссис Ча как раз к началу своей смены в два. Работал до закрытия, заканчивая около одиннадцати вечера, и успевал на последний поезд домой в пятнадцать минут двенадцатого. Когда он, устало шаркая ногами, переступал порог своей квартиры, обычно было уже за полночь. Не сказать, что это была ужасная рутина. Не то чтобы очаровательная, но она позволяла ему держаться на плаву. Работа несложная — в основном пробивать покупки, пополнять полки и иногда разбираться с парой надоедливых школьников. Некоторые ночи были оживлённее, особенно когда в магазин заваливались пьяные офисные работники, но в целом всё было стабильно и терпимо. По крайней мере, так было раньше. Скоро надо было платить за аренду, и реальность била его по голове. Зарплаты в магазине едва хватало на покрытие расходов, и после того, как он снова (и снова, и снова) пересчитывал цифры, стало очевидно: он не мог позволить себе оставаться на старом месте. Так что последние несколько дней Ки Хун нарушал свой привычный распорядок, вставая раньше, чем хотелось бы, и обыскивал город в поисках квартиры, которая бы вписывалась в его бюджет. Дела шли не очень. Каждый вариант был либо слишком дорогим, либо слишком тесным, либо находился в районе, который кричал о том, что ты можешь не дожить до утра. Ки Хун вздохнул, потирая затылок, и побрёл по улице, уткнувшись в телефон. Очередная квартира размером со спичечный коробок по завышенной цене. Ещё один вариант, который казался приличным, пока он не долистал до пункта "общий санузел". Ещё один арендодатель, требующий оплаты за три месяца вперёд. Он резко выдохнул, чувствуя, как под кожей закипает раздражение. Это уже становилось смешным. Если так пойдёт дальше, ему придётся рассматривать комнаты в госивонах, а он очень не хотел оказываться в одной из этих клеток размером с гроб. Погружённый в свои мысли, он почти не заметил человека перед собой, пока не стало слишком поздно. Удар был несильным, но Ки Хун легко потерял равновесие. Стаканчик с кофе в руках незнакомца с мягким стуком упал на тротуар. Ки Хун напрягся. У него никогда не было везения, когда дело касалось столкновений с людьми на улице. Кто-то просто бросал раздражённый взгляд и шёл дальше, но другие? Другие устраивали целое представление — орали, чтобы он смотрел под ноги, требовали оплатить испорченный напиток, а иногда даже хватали за руку, будто имели на это право. А сегодня? Сегодня определённо не тот день, когда он мог позволить себе уличную потасовку. Его мозг перешёл в режим автопилота. Пока незнакомец не успел ничего сказать, Ки Хун бросился поднимать упавший стаканчик, едва уловив лёгкий аромат лаванды и ванили, смешанный с утренним воздухом. Не думая, он сунул соломинку обратно в крышку и протянул его человеку, опустив голову и напрягая плечи. — Простите, — пробормотал он поспешно. И прежде чем услышать ответ, развернулся и рванул прочь. Выходные в магазине были чуть спокойнее будней, по крайней мере днём. Со школьниками на каникулах и большинством офисных работников в отпуске привычная толпа торопливых покупателей заметно редела. Это было одним из немногих моментов, когда он мог работать в более расслабленном темпе. Никаких нетерпеливых бизнесменов, орущих об очередях, никаких школьников, пытающихся пронести соджу мимо него на кассе. Вместо этого его смена в основном состояла из пополнения полок, проверки запасов и уборки просроченных продуктов из холодильников. Изредка заходили покупатели — чаще всего родители, бегавшие по делам, и те немногие несчастные, кому всё ещё приходилось работать в выходные. В целом, не так уж и плохо. А вот что было плохо, так это постоянные покупатели, которые никогда не упускали возможности спросить о его сыне. — А, Ки Хун-а, опять работаешь? Где Джун Хо сегодня? — поинтересовалась одна из пожилых постоянных клиенток. Другой покупатель, мужчина средних лет, приходивший каждые выходные за газетой и банкой кофе, взглянул в окно, прежде чем повернуться к нему: — Как поживает твой мальчик? Ки Хун вздохнул про себя. Он давно перестал раздражаться из-за роли одинокого отца, воспитывающего шестнадцатилетнего сына. Где-то по пути он смирился со своей судьбой. Теперь он просто играл свою роль. Так было проще. — Всё в порядке, — пробормотал он, пробивая женьшень, с каменным выражением лица. — Учится дома. — Какой старательный ребёнок, — умилилась старушка, одобрительно кивая. — Ты хорошо его воспитываешь, Ки Хун-а. Ки Хун сдержал желание закатить глаза. Да, конечно. Хорошо воспитывает. Если бы Джун Хо это услышал, он бы, наверное, покатился со смеху. Честно говоря, было много моментов… Очень много, когда Ки Хун серьёзно задумывался о том, чтобы просто заявиться в полицейский участок, найти того самого старшего следователя Хвана, с которым Джун Хо якобы в родстве, и потребовать объяснений: что это за старший брат такой, который позволяет своему младшему бегать по улицам, как мошенник, втираясь в доверие к людям и сочиняя невероятные истории? Что это за семейные отношения такие? Не то чтобы Ки Хуну действительно было дело до личных дел Джун Хо, но каждый раз, когда какой-нибудь ничего не подозревающий человек смотрел на него с жалостью, уверенный, что он — бедный отец-одиночка, его охватывало непреодолимое желание схватить Джун Хо за шкирку и встряхнуть как следует. Самое худшее? Джун Хо был в этом слишком хорош. Слишком. То, как этот мелкий плут мог сочинить историю на пустом месте, легко переключаясь между невинным обаянием и полуправдой, было попросту пугающим. И всё же, несмотря на всё это, он снова и снова покрывал пацана, втягиваясь в этот дурацкий спектакль про одинокого отца, потому что… Ну, что ещё он мог сделать? Он давно понял, что попытки объяснить правду только заставляли людей смотреть на него, как на сумасшедшего, не говоря уже о риске потерять работу, ведь миссис Ча наверняка бы об этом узнала. Тем не менее, несмотря на все головные боли, Ки Хун не мог отрицать, что в глубине души испытывал слабость к этому парнишке. Каким бы раздражающим он ни был, Джун Хо не был плохим. Просто слишком умным для своего же блага. Но это не значит, что Ки Хун собирался спускать ему всё с рук. Однажды он найдёт этого старшего следователя Хвана. И когда это случится, у них будет серьёзный разговор.

***

Колокольчик над дверью магазина зазвенел, нарушив тишину послеобеденной смены. Ки Хун, как раз пополнявший полку, вздохнул и поставил коробку с закусками на пол. Выпрямившись, он выглянул из-за стеллажа, уже готовясь к своему обычному равнодушному приветствию. — Добро пожал... Его голос дрогнул. Мужчина у входа слегка повернулся, и Ки Хун на секунду замер, сбитый с толку. Он выглядел… элегантным. Безупречным с головы до ног. Идеально сидящий костюм облегал его фигуру, белоснежная рубашка выглядывала из-под пиджака. Дорогие очки покоились на переносице. Это был не тот тощий ребёнок, который когда-то бегал по району, играя в дальгону и "Игру в кальмара" на грязных улицах. И всё же, даже спустя больше десяти лет, Ки Хун узнал его мгновенно. — Чо Сан У? — спросил он, губы растянулись в улыбке, когда он вышел из-за стеллажа. — Это правда ты? Офисный работник развернулся на звук своего имени. Его взгляд упал на Ки Хуна, и в глазах промелькнуло что-то. Шок. Нерешительность. Узнавание. — Ки Хун… хён? — наконец произнёс Сан У, его голос звучал неуверенно, пока он оглядывал Ки Хуна с ног до головы. Его брови слегка нахмурились, будто он пытался понять, как они вообще оказались здесь, в этом месте. — Что ты здесь делаешь? Улыбка Ки Хуна стала шире, когда он сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними. Не задумываясь, он дружески хлопнул Сан У по плечу. — Что это значит, что я здесь делаю? — парировал Ки Хун, в его голосе звучала привычная теплота, будто между ними не прошло ни дня. — Настоящий вопрос — что Гордость Сангмун-дона делает в обычном магазинчике? Разве ты не должен быть в одном из этих сверкающих небоскрёбов, вести переговоры с богатыми чеболями и заключать сделки, попивая дорогой виски? Сан У коротко рассмеялся, поправляя манжеты рубашки. — Ты действительно так думаешь? — спросил он, в голосе слышалась лёгкая насмешка. Ки Хун скрестил руки на груди, слегка облокотившись на прилавок. — Ну, да. Разве не этим занимаются крутые финансисты? Сидят в костюмах, двигают цифры на экране и зарабатывают за день больше, чем я за год? Сан У усмехнулся, слегка наклонив голову. — Очень по-хёнски с твоей стороны. — Эй, чья бы корова мычала. — Ки Хун рассмеялся, затем пригляделся к нему внимательнее. Теперь, когда он действительно всматривался, Сан У казался другим. Не просто старше, но… уставшим. В его глазах была тяжесть, которой раньше не было. — Но серьёзно, — продолжил Ки Хун, слегка понизив голос, — что привело тебя сюда? Ты просто случайно оказался в районе? Сан У взял несколько товаров —упаковку рамена, бутылку кофе и аккуратно упакованный сэндвич — и положил их в корзину. Продвигаясь к следующему стеллажу, он наконец ответил: — Я работаю в паре кварталов отсюда, в инвестиционной компании. Ки Хун присвистнул, облокотившись на полку. — Вау. Мир действительно тесен. Он не ожидал встретить кого-то из своего прошлого, тем более такого успешного, как Сан У, и вот они здесь, всего в нескольких улицах друг от друга. Пока они шли рядом, Сан У взглянул на него: — А как ты, хён? Разве ты не работал в Dragon Motors? При упоминании старой работы Ки Хун вздохнул, потирая затылок. — Меня уволили. — Что? Почему? — шаги Сан У замедлились. Прежде чем Ки Хун успел открыть рот, знакомый звук колокольчика снова раздался у входа, и сразу же послышались быстрые шаги. — Аппа! Ки Хун едва успел понять, что происходит, как Джун Хо влетел в проход, запыхавшийся и полностью игнорируя понятие личного пространства, резко остановившись прямо рядом с ним. Сан У моргнул. Затем очень медленно повернулся к Ки Хуну, приподняв бровь. — Хён… Это… твой ребёнок? Ки Хун почувствовал, как его душа покидает тело. Конечно, так и должно было случиться. Конечно, Джун Хо появился именно сейчас, когда он воссоединился со старым другом детства. Он буквально чувствовал, как от Сан У исходят волны осуждения, пока тот стоял и ждал объяснений. Джун Хо, тем временем, сузил глаза, разглядывая Сан У с головы до ног с явным подозрением. Он скрестил руки на груди и слегка придвинулся к Ки Хуну. — Аппа, кто это? — спросил он, в голосе звучала настороженность. Ки Хун, уже измотанный всей этой ситуацией, вздохнул и указал на Сан У: — Мой друг детства, Чо Сан У. Затем, прежде чем Джун Хо успел начать говорить какую-нибудь свою ерунду, Ки Хун бросил на него взгляд: — А ты вообще зачем здесь? Джун Хо фыркнул, слегка обидевшись на вопрос. — Что, мне нельзя навестить отца на работе? — Отец, значит? — Сан У усмехнулся. Взгляд Джун Хо снова устремился к нему, его хмурость углубилась. — Да. У тебя с этим проблемы? Ки Хун застонал, потирая виски. — Джун Хо. Но Джун Хо не собирался останавливаться. Он продолжал разглядывать Сан У, оценивая его отутюженный костюм, безупречный вид. Всё в нём кричало о корпоративности, и Джун Хо, похоже, не доверял этому ни на секунду. — Так, — начал он, наклонив голову. — Ты сказал, что вы друзья детства? — Именно это он и сказал, да, — Сан У кивнул, бросая взгляд на Ки Хуна и улыбаясь. Глаза Джун Хо сузились ещё сильнее. — Ты уверен? Ты не выглядишь как человек, с которым мой аппа мог бы дружить. Сан У коротко рассмеялся, покачав головой. — А ты не выглядишь как человек, которого твой аппа мог бы воспитывать. Ки Хун, с которого было уже достаточно, прикрыл ладонью рот Джун Хо и развернул его к выходу. — Ладно, на этом всё. Джун Хо что-то невнятно пробормотал под ладонью Ки Хуна, продолжая сверлить Сан У взглядом, пока его тащили прочь. Мужчина, тем временем, просто усмехнулся и поправил очки. Джун Хо ворчал себе под нос, слегка пошатываясь, когда Ки Хун наконец отпустил его у выхода из магазина. Он выпрямился, отряхнул несуществующую пыль с куртки и бросил Ки Хуну раздражённый взгляд. — Я уже отдал тебе костюм сегодня утром, — Ки Хун скрестил руки и нахмурился. — Зачем ты пришёл? Джун Хо не ответил сразу, вместо этого его взгляд упал на тротуар. — Ты, кажется, близок с этим Сан У. Ки Хун нахмурился. Он не понимал, откуда у Джун Хо такие мысли, его выражение лица было напряжённым, поза скованной. — Мы друзья детства, — просто сказал Ки Хун. Джун Хо поднял глаза, его брови слегка сдвинулись. — Друзья детства, да? — его голос звучал непринуждённо, но в тоне было что-то странное. Что-то скрытое. Ки Хун прищурился. — Да. Мы выросли в одном районе, играли в одни игры, попадали в одни и те же передряги. Он изучал лицо Джун Хо, пытаясь понять, что творится у того в голове. — Проблема? Джун Хо резко выдохнул, раздражённый скорее собой, чем чем-либо ещё. — Нет. Забудь. Но Ки Хун не собирался так просто отпускать эту тему. Он сделал шаг ближе, понизив голос. — В чём дело, а? С тех пор как ты увидел Сан У, ты ведёшь себя странно. Он тебе что, не нравится? Вы же только что познакомились. Челюсть Джун Хо напряглась, и на долю секунды в его глазах мелькнуло что-то — слишком быстрое, чтобы Ки Хун успел разглядеть. — Мне плевать на твоих пафосных друзей детства, аппа, — затем он усмехнулся, покачав головой. Он нарочито выделил слово "аппа". — Делай, что хочешь. Прежде чем Ки Хун успел что-то сказать, Джун Хо развернулся и пошёл прочь. Ки Хун смотрел ему вслед, чувствуя, что упустил что-то важное. Что-то в реакции Джун Хо не давало ему покоя. Однако Ки Хун не мог долго на этом зацикливаться. Джун Хо был подростком, странным, да, но всё же простым ребёнком. Перепады настроения, странное поведение, беспричинное хамство… Наверное, всё это были просто гормоны. Не стоящие его времени. С вздохом он покачал головой и повернулся обратно к магазину, толкнув стеклянную дверь. Колокольчик встретил своим знакомым звуком, когда он зашёл внутрь, и прохладный воздух окутал его. У кассы терпеливо стоял Сан У, его корзина с аккуратно разложенными товарами лежала перед ним. Его выражение лица было невозмутимым, но в глазах светилась насмешка, когда он взглянул на Ки Хуна. — Разобрался со своим ребёнком? — спросил он, уголки губ дрогнули. Ки Хун застонал, проводя рукой по лицу, пока шёл к кассе. — Даже не начинай. Сан У усмехнулся, но не стал развивать тему дальше. Ки Хун быстро пробил товары. Бутылка воды, рамен, бутылка кофе, энергетик, пачка жвачки и аккуратно упакованный сэндвич. Он приподнял бровь. — Большие, важные инвестиционные встречи так выматывают, да? Сан У усмехнулся, доставая кошелёк. — Ты даже не представляешь. Касса пискнула, когда Ки Хун подсчитал сумму. — С тебя 7800 вон. Сан У протянул деньги, и, когда Ки Хун давал сдачу, он на секунду задержал на нём взгляд. Всё ещё было странно видеть Сан У после стольких лет. В последний раз они виделись, когда были детьми, бегающими по Сангмун-дону и пытающимися выжить. И вот они здесь. Сан У, должно быть, заметил его взгляд, потому что наклонил голову. — Что? — Просто думаю. Прошло много времени, вот и всё. — Ки Хун покачал головой, усмехнувшись. Сан У хмыкнул, забирая пакет с покупками. — Да. Прошло. Между ними на мгновение повисла пауза, прежде чем Сан У поправил очки. — Дай мне свой номер. Надо как-нибудь нормально пообщаться. Ки Хун моргнул, слегка ошарашенный. Но затем на его лице расплылась медленная улыбка. — Да. Давай, я не против. Пока он записывал свой номер на клочке чека и протягивал его, Ки Хун почувствовал, как в груди стало чуть легче. Может, воссоединение со старым другом — не такая уж плохая идея.

***

Ки Хун знал, что вечером что-то пойдёт не так. Весь день прошёл слишком гладко. Никаких неуправляемых клиентов, никаких внезапных появлений Джун Хо с его аферами, никаких инцидентов вообще. Это казалось почти неестественным. После того как Сан У ушёл, Ки Хун вернулся к своей обычной рутине: пополнял полки, стоял на кассе и лениво наблюдал за редкими прохожими через витрину. Но по мере того как день перетекал в вечер, это неприятное предчувствие в животе только усиливалось. И затем случилось это. Суматоха началась где-то в центральном проходе. Резкий, громкий голос прорезал тишину магазина. — Я видел, как ты меня обокрал, сопляк! Ки Хун повернул голову на звук, и его сердце уже упало. Мужчина лет сорока возвышался над тощим школьником. Тот поднял руки в защитном жесте, тряся головой. — Я ничего не брал! Клянусь, я не брал! — запинаясь, сказал парень, отступая, пока мужчина тыкал в него пальцем. — Не ври мне! — лицо покупателя покраснело от злости, его голос становился громче. Другие покупатели замерли, их взгляды метались между конфликтом и выходом, будто они не были уверены, стоит ли вмешиваться или лучше поскорее уйти. Ки Хун вздохнул. Ну конечно. — Ладно, что тут происходит? — спросил он, выходя из-за кассы и направляясь к ним. Он сохранял твёрдый, но неагрессивный тон. Последнее, что ему нужно, — чтобы этот тип перенёс свою злость на него. — Этот мелкий урод украл мой кошелёк! — рявкнул мужчина, размахивая руками в сторону парня. — Я почувствовал, как кто-то дёрнул меня за карман, и тут же кошелёк пропал! Парень ещё сильнее затряс головой, его лицо побелело. — Я ничего не брал, клянусь! Я просто проходил мимо, я даже не касался вас! Ки Хун посмотрел на парня, осматривая его карманы и руки. Ничего. — Ладно, давайте успокоимся, — сказал он, глядя на покупателя. — Вы уверены, что не уронили его? Проверьте другие свои карманы. Мужчина фыркнул. — Конечно, я уже проверил! Его нет! И этот сопляк — единственный, кто прошёл рядом! Ки Хун перевёл взгляд на школьника. — Парень, что у тебя в карманах? Тот замешкался. Напряжение в магазине нарастало, как статическое электричество, пока Ки Хун осторожно засовывал руку в карман парня, его пальцы наткнулись на гладкую кожу. Его желудок сжался, когда он вытащил кошелёк. Чёрт возьми. Глаза парня расширились от паники, и прежде чем Ки Хун успел что-то сказать, покупатель выхватил кошелёк у него из рук. — Я так и знал! — рявкнул мужчина, его голос звенел от злости. — Ты, мелкий вор! Как ты смеешь красть у меня?! Парень отступил, его руки дрожали по бокам. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Ки Хун видел, что он хочет сбежать, но страх держал его на месте. Покупатель, однако, был далёк от завершения. Его злость перехлестнула через край, движения стали резкими, когда он поднял руку. — Думаешь, можно просто брать чужое? Ты мелкий!... — Эй-эй! Хватит, — твёрдо сказал Ки Хун, положив руку на грудь мужчины и оттолкнув его, чтобы создать расстояние между ним и парнем. Движение не было грубым, но его хватило, чтобы отвлечь внимание покупателя от него. Этого было достаточно. На секунду школьник замешкался, его широкие, испуганные глаза метались между Ки Хуном и разъярённым мужчиной. Затем, резко вдохнув, он развернулся и побежал. Он ловко проскользнул мимо полок, петляя по магазину, прежде чем выскочить за дверь, колокольчик над входом громко зазвенел ему вслед. — Ты просто дал ему сбежать! — голос мужчины дрожал от негодования, вены на лбу набухли. Он ткнул пальцем в грудь Ки Хуна. — Вы что, заодно или как? — Что? Взгляд мужчины стал ещё злее, его дыхание участилось. — Тогда объясни, почему ты меня остановил! — Потому что ты собирался ударить ребёнка, — парировал Ки Хун, скрестив руки. — Я понимаю, ладно? Он украл у тебя. У тебя есть полное право злиться, ну и что? Ты собирался избить его посреди магазина? Мужчина открыл рот, чтобы снова возразить, но прежде чем он успел сказать ещё слово... Нельзя было не узнать звук сирен снаружи, прорезавший напряжение, как нож. Красные и синие огни мелькали в витринах магазина, и через секунду двери с грохотом распахнулись. Двое полицейских в форме вошли внутрь, их лица были серьёзными, пока они оценивали ситуацию. — Нам сообщили о нарушении порядка, — сказал один из них, его острый взгляд упал на Ки Хуна и всё ещё кипящего от злости покупателя. Ки Хун вздохнул, потирая переносицу. Он и его удача.

***

Ки Хун сидел перед столом офицера, его пальцы барабанили по холодной металлической поверхности. Участок пах кофе и дешёвым освежителем воздуха, а тиканье часов на стене только напоминало ему, сколько времени он здесь теряет. — Сон Ки Хун-сси… — офицер наконец оторвал взгляд от монитора. — Снова вы? Это был тот же офицер, который разбирался с последним делом, где фигурировал Ки Хун. — Где ваш сын, Джун Хо? — спросил офицер. Ки Хун пробормотал: — Не был со мной. Офицер вздохнул, потирая висок, затем откинулся на стуле. — Знаете, мистер Сон, на этом этапе мне кажется, что стоит завести на вас отдельное дело. Ки Хун усмехнулся, скрестив руки. — Уверен, оно у вас уже есть. Офицер бросил на него выразительный взгляд, но не стал отрицать. Вместо этого он наклонился вперёд, положив локти на стол. — Ладно, давайте с начала. Покупатель утверждает, что подросток украл его кошелёк, и когда он попытался его задержать, вы вмешались и позволили парню сбежать. Это так? Ки Хун резко выдохнул, потирая затылок. — Я не позволил ему сбежать. Я остановил взрослого мужчину, который собирался выбить зубы ребёнку посреди магазина. Думал, что будет правильно так поступить, но, видимо, нет. Офицер постучал ручкой по блокноту. — А вы видели, как парень украл кошелёк? — Нет. — Но вы нашли его у него в кармане. Ки Хун на секунду замялся, затем кивнул. — Да, но... — Значит, он украл его. Ки Хун нахмурился. — Я не знаю! Может, да, может, нет. Может, кто-то подбросил, может, покупатель просто уронил его, а парень поднял. Всё, что я знаю — я не собирался стоять в стороне, пока какой-то бешеный тип вымещал злость на ребёнке. Офицер хмыкнул, что-то записывая. — Ну, вот в чём проблема. Покупатель утверждает, что вы препятствовали правосудию и помогли подозреваемому скрыться. А записи камер неясны и не подтверждают ни одну из сторон. Мы не видим, как парень ворует кошелёк, но видим, как вы вмешиваетесь, и он затем убегает. Это… сложно. — Отлично, — пробормотал Ки Хун, откинувшись на стуле. — И что теперь? Вы меня в чём-то обвиняете, или я могу идти домой? Прежде чем офицер успел ответить, входная дверь участка со скрипом распахнулась, впустив поток холодного воздуха. Группа офицеров вошла внутрь, их тяжёлые ботинки гулко стучали по потрёпанному кафелю, пока они вели нескольких растрёпанных мужчин. Задержанные, одетые в мешковатую одежду, с синяками на лицах и подсохшими кровью порезами, бормотали себе под нос, их глаза метались по участку, как у загнанных зверей. Офицеры, сопровождающие их, двигались с привычной эффективностью, их хватка была твёрдой, но безликой, пока они направляли мужчин в зал для задержанных. Пока они проходили мимо стойки, они кивали своим коллегам, будто это была обычная рутина. Затем, когда суматоха улеглась, в дверях появилась ещё одна фигура. Он был стройным, его руки оставались небрежно засунуты в карманы идеально сидящих брюк. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, каждая прядь на своём месте, а холодные, острые глаза скользнули по участку с отстранённым, нечитаемым выражением. Атмосфера мгновенно изменилась. Разговоры стихли, движения стали скованными. Офицеры, которые только что расслабленно сидели на своих местах, теперь выпрямились инстинктивно. — Мне нужно, чтобы этот участок оформил документы по делу банды Бива. — фигура бросила папку на стол. — Можете отправить их в мой офис, когда закончите. Офицер перед ним не был исключением. Он поспешно пролистал папку, кивнув: — Старший следователь Хван, мы сделаем это немедленно. Это займёт не больше пары часов. Имя щёлкнуло в голове Ки Хуна, его глаза слегка сузились, пока он изучал человека перед собой. Так это был старший брат Джун Хо. Возможно, он был просто измотан днём, возможно, он чувствовал себя несправедливо обвинённым в том, что произошло в магазине. Так или иначе, тело Ки Хуна двигалось прежде, чем разум успевал его остановить. Он встал и направился прямо к этому старшему следователю Хвану. Пара рук схватила его за плечи, остановив в нескольких шагах от него. Офицер удерживал его: — Ты что себе позволяешь? Ки Хун едва осознавал хватку офицера на своих плечах. Его кровь кипела, разум гудел от раздражения, усталости, и теперь, как вишенка на торте, внезапное, жгучее желание высказать этому так называемому старшему следователю Хвану всё, что он думает. Он дёрнулся, пытаясь вырваться из хватки офицера, и ткнул пальцем в сторону следователя: — Эй, ты! Ты старший брат Джун Хо, да? Одно только имя заставило ближайших офицеров переглянуться. Но следователь Хван? Он просто повернулся, медленно и размеренно, его выражение лица оставалось таким же нечитаемым, как и прежде. Ки Хун нахмурился: — Я так и знал! Это из-за тебя этот паршивец бегает вокруг, как мошенник! Это, по крайней мере, вызвало реакцию. Лёгкая тень чего-то — раздражения, возможно? — промелькнула на его лице, прежде чем исчезнуть так же быстро. — Прошу прощения? — голос следователя Хвана был спокоен и холоден. — Ты меня слышал, — резко сказал Ки Хун, всё ещё пытаясь стряхнуть с себя офицера. — Твой парнишка устраивает проблемы. Врёт в собеседованиях, вытворяет всякое. А ты просто позволяешь ему? Ты вообще проверяешь, чем он занимается? — Ты, кажется, слишком вовлечён в дела моего брата, — заметил следователь Хван, его тон был отрывистым. — Почему это? Ки Хун усмехнулся: — Потому что твой младший брат сделал меня своим фальшивым отцом, вот почему! Офицеры, наблюдавшие за сценой, дружно моргнули. Даже тот, что удерживал Ки Хуна, на секунду замешкался, ослабив хватку. Следователь Хван, к его чести, даже не дрогнул. Но в его взгляде появилось что-то новое. Ки Хун продолжил: — Именно так. Я — человек, которого все считают отцом-одиночкой Джун Хо. Ты знаешь, сколько раз мне приходилось покрывать этого мелкого говнюка? Ты знаешь, сколько людей спрашивают меня о моём сыне каждый чёртов день? Он резко выдохнул, снова ткнув пальцем в сторону Ин Хо: — И где был ты? Нигде. Ты даже не знаешь, чем он занимается, да? Впервые губы следователя Хвана сжались в тонкую линию. — Я знаю достаточно, — ровно сказал он. — Да? Ну конечно, что-то не похоже, — парировал Ки Хун. Воздух между ними был густым от напряжения. Офицеры вокруг выглядели неуверенными, стоит ли им вмешиваться или просто позволить этому продолжаться. Офицер, удерживающий Ки Хуна, наконец вздохнул и отпустил его, вероятно, поняв, что мужчина не собирался начинать драку. Наконец, он снова сел в кресло, скрестив руки, наблюдая, как брат Джун Хо разговаривает с офицерами, разбирающими его дело. Он не слышал каждое слово, но уловил суть. Упоминания о юридических прецедентах, процессуальных ошибках и отсутствии чётких доказательств с камер. Тон следователя Хвана оставался спокойным, собранным и непринуждённым. Будто закрытие дела Ки Хуна было просто ещё одним мелким делом в его списке на сегодня. Полное безразличие в его голосе заставляло кожу зудеть. Офицеры кивали, переглядывались, прежде чем неохотно сдаться. Тот, что допрашивал Ки Хуна, повернулся к нему со вздохом. — Вы свободны, — пробормотал он, потирая висок. — Обвинений нет. Ки Хун моргнул, выпрямляясь: — Что? Следователь Хван, перелистывавший файл, закрыл его с тихим стуком и наконец посмотрел на Ки Хуна. — Я закрываю твоё дело, — просто сказал он. — Считай это компенсацией за выходки Джун Хо. Ки Хун почувствовал, как его давление мгновенно подскакивает. Его кулаки сжались, когда он резко поднялся со стула: — Компенсация? Ты думаешь, мне нужна твоя чёртова компенсация? Участок погрузился в тишину после этой вспышки. Ки Хуну не нужно было, чтобы этот старший следователь Хван появлялся, как какой-то спаситель. Ему не нужно было, чтобы брат Джун Хо, человек, который так мало участвовал в жизни младшего, вел себя так, будто оказывает ему благородную услугу. Ки Хун резко выдохнул через нос, хватая пальто со стула. Он развернулся и направился к выходу, но прежде чем переступить порог, бросил взгляд через плечо и крикнул: — Мне не нужна твоя чёртова компенсация! И с этими словами он исчез, а дверь захлопнулась за ним. Пока он шёл по улице, ночной холод не мог погасить огонь, пылавший у него в груди. Чёртовы братья Хван.