Ночь вместе с Романовым

В Петербурге наступила ночь, город погрузился в тишину, и лишь в окнах кабинета Бенкендорфа горела свеча. Граф сидел за столом перед множеством бумаг, он вновь проверял одно из произведений известного писаки - Александра Пушкина. Этот свободный поэт решил принести ему новое произведение уже под вечер, когда Бенкендорф собирался уже уходить. Конечно, можно было эту работу оставить на завтра, но Александр Христофорович привык доделывать всё в один день. И сейчас шеф жандармов сидел и исправлял некоторые вульгарные, по его мнению, слова, зачёркивая их жирными линиями. Александр даже не удивился тому, что почти на каждом листе были неприемлемые слова, Пушкин уж слишком любил свободно мыслить и переносить эти мысли на бумагу. Через какое-то время послышался скрип двери, Бенкендорф поднял на вошедшего взгляд, увидел перед собой императора. Александр хотел встать, поприветствовать, как принято, но Николай жестом руки показал, что не надо этого делать. -Я думал, что вы уже ушли, а вы до сих пор работаете - Николай подошёл к столу, взгляд упал на множество бумаг, где была одна лишь фамилия "Пушкин". -Не люблю оставлять то, что можно было сделать сегодня - спокойный, ровный голос шефа жандармов явно ласкал слух императора. -Согласен с вами, но в каждом правиле бывают исключения. Над чем хоть работаете? - Николай в наглую взял лист, в котором уже было почти всё перечёркнуто. -Александр Сергеевич принёс "Медного Всадника", слишком уж много всего интересного, писателю явно надо научиться думать, чем переводить свои мысли на бумагу. Пока Бенкендорф всё это говорил, Николай успел быстро пробежаться взглядом по предложениям, сделав вздох, император положил на место листок. Ещё раз посмотрев на эту кипу бумаг на столе, Романов нежно отобрал перо из руки графа, опустил его в чернильницу, а сам встал за спиной Александра. -Вы слишком напряжены, предлагаю расслабиться - руки Николая легли на плечи жандарма. -При всём уважении к Вам, но я откажусь от этого небольшого массажа - Александр редко отказывал Николаю, он не любил это дело. -Хорошо, тогда я вам приказываю расслабиться и получать удовольствие - голос императора тут же поменялся, вместо спокойного тона появился с нотками строгости. -Получать удовольствие? Что вы имеете ... - договорить не дал лёгкий укус на мочке уха. -Давайте вы не будете противиться, я вас лучше всех знаю и знаю, чего вы хотите ещё со времён моего начала в роли императора - прошептал Николай прямо в ухо Бенкендорфу, кончиком языка касаясь мочки и спускаясь к шее. Граф от этих коротких поцелуев немного расслабился, но когда в ход пошли руки Его Величества, то снова немного напрягся, что естественно заметил император. -Je pense que je vous ai ordonné de vous détendre et de vous amuser - из уст Николая вырвался французский. Не сказать, что Николай злился на шефа жандармов, но нотки строгости присутствовали. Бенкендорфу нравилось, что сейчас делал Романов, ему даже хотелось немного больше, но это уже были грязные мысли, и о таком нельзя было думать, не то что сказать вслух. Бдительный взгляд Его Величества заметил небольшой бугорок в штанах графа. Улыбнувшись прямо в шею Александра, рука императора опустилась вниз, коснувшись кончиками пальцев этот самый бугорок. Из уст шефа вырвался небольшой стон, Николай этому был безумно рад, в его глазах появился азарт. -Vous n'allez pas vous retenir, Sasha. - снова этот французский. -Я... - рука Романова легла уже на возбуждённый орган, чуть надавила - Nicolas...supplie -Неужели я дождался от вас французского - Романов улыбнулся, он настойчивее начал целовать шею. Николай прямо на этом столе был готов брать своего любимого шефа жандармов, но впереди у них была целая ночь и не очень хотелось её провести в тёмном кабинете. Шаловливая рука успела залезть в штаны графа, послышался стон, который моментально был заглушен резким поцелуем в губы. Вид у Бенкендорфа был, мягко говоря, помятым. Весь раскрасневший, волосы растрёпанные, а на лбу были капельки пота. Рука царя водила вверх, вниз по органу до тех пор, пока Бенкендорф со стоном не кончил прямо на руку императора. Довольный своей работой, Николай достал свой платок, вытирал руку, смотря на раскрасневшегося Александра. -Я рад, что смог сделать вам приятное - Николай поцеловал в губы Сашу. -А как же вы? - растерянно спросил граф. -Обо мне не волнуйтесь, я надеюсь, что мой любимый шеф сможет сделать мне приятное уже в моих покоях - Николай бросил платок на стол, развернулся и покинул кабинет, оставив Бенкендорфа одного со своими мыслями. Александру долго думать не пришлось, он привёл свою одежду в более опрятный вид, сложил все бумаги в ящик, покинул кабинет, догоняя императора. Эта ночь явно будет не последней.