Гермофродит

Дни проносились один за другим, сливаясь в бесформенную вереницу. Майкрофт появлялся часто, забирал Карла по своим делам, о которых никто в поместье особо не спрашивал. Вскоре его примеру начал следовать и Шерлок. Сначала он заглядывал реже, будто нехотя — проверить, не натворил ли инкуб чего лишнего. Но со временем визиты стали длиннее. За ними тянулись разговоры — едкие, насыщенные насмешками и подколками. Их перепалки казались враждебными, но под поверхностью скользила честность. Тонкая, почти незаметная, как трещина на стекле. Однажды они стояли во внутреннем дворе. Было прохладное утро, воздух пах сыростью и камнем. Шерлок стоял, чуть отвернувшись, и курил, наблюдая, как дым тонкой лентой поднимается в небо. — Почему ты никогда не принимаешь свой настоящий облик? — спросил он без обиняков. Карл пожал плечами: — А зачем? Мне это не нужно. — Как мрачно, — усмехнулся Шерлок, стряхивая пепел. — Всё в твоём духе. А если вдруг кто-то влюбится в тебя? Он ведь полюбит не тебя настоящего. — Сомневаюсь, что кто-то вообще способен полюбить такого, как я, — ответил Карл, не глядя на него. Шерлок закатил глаза: — И снова этот театральный пессимизм. Ты недооцениваешь вкус человечества. Кто-то, может, и найдёт твою настоящую внешность… привлекательной. Люди ведь на удивление изобретательны в своих извращениях. Карл фыркнул — коротко, почти со смехом: — Сочувствую тем, кому придётся это открыть. Шерлок выдохнул дым и посмотрел на него — чуть дольше, чем было нужно. — А может, ты просто боишься? — спросил он негромко. — Что кто-то увидит тебя… и не отвернётся. На секунду повисла тишина. Карл отвёл взгляд, но не ответил. Вопрос остался в воздухе, как дым, что не успел рассеяться. — Какая тебе разница? — вдруг спросил Карл. Шерлок молча затушил сигарету о камень, бросил короткий взгляд в сторону и хмыкнул: — Никакой. Просто скучно наблюдать, как ты сам себе роешь яму из высокомерия, страха и цинизма. Хоть бы форму выбрал покрасивее — для разнообразия. Он на мгновение замолчал, потом добавил тише, почти небрежно: — Или, может, мне просто интересно, что там под всей этой маской. Скучно, когда загадка отказывается быть разгаданной. Так разговор и закончился. Шерлок молча развернулся и ушёл, оставив Карла одного во дворе — среди серого камня и холодного воздуха. Ближе к полудню за ним приехали. Без объяснений, без лишних слов. Всё, как обычно. Его отвезли в поместье Майкрофта. Он вошёл в знакомую комнату, где уже ждал тот, кто всегда казался вне времени — сдержанный, безупречный, невозмутимый. Майкрофт даже не поднял взгляд от бумаг. — Раздевайся, — сказал он, ровным, привычным тоном. — Я уезжаю на неделю. Государственные дела. Меня не будет. Карл кивнул, не задавая лишних вопросов. — Хорошо. Он начал снимать одежду — медленно, спокойно, словно это было частью какого-то давнего ритуала, который уже давно перестал его смущать. Майкрофт приблизился и прикоснулся к его губам. Их поцелуй был полон страсти, словно между влюблёнными. Это казалось странным — Майкрофт не из тех, кто стал бы одаривать пылкими ласками простого, никому не нужного инкуба. Пуговицы его рубашки давно расстегнулись. Обхватив голое тело Карла, Майкрофт откинул его на кровать, не прерывая поцелуя. Губы скользнули по шее, опустились к ключицам — каждое прикосновение оставляло на коже жгучий след. Карл застонал, и его дыхание стало прерывистым.   Майкрофт не стал церемониться. Легкое касание между ног, затем пальцы, уверенно проникающие внутрь, сразу же начали ритмичные движения. Карл инстинктивно попытался сомкнуть бёдра, но его удержали, оставив беззащитным перед нарастающим удовольствием. Чёрные кудри растрепались по подушке, глаза затуманились — в них не осталось ничего, кроме покорности и наслаждения.   Майкрофт не заставил себя ждать. Расстёгнув ширинку, он вошёл в Карла резко, без предупреждения, словно утверждая своё право на каждую частицу его тела. С каждым толчком его движения становились быстрее, жёстче, заставляя тело Карла содрогаться в такт. Тот мог лишь стонать, захлёбываясь в волнах накатывающего удовольствия, и бессвязно умолять о большем — пальцы впивались в плечи Майкрофта, цепляясь, как за якорь. Простыня съёжилась в его кулаке, а по щекам прокатились предательские слёзы, но это уже не имело значения.   Майкрофт не сбавлял темпа. Внезапно его руки сомкнулись на запястьях Карла, прижав их к изголовью с такой силой, что тот ахнул, на мгновение потеряв дыхание. Тело сжалось вокруг него, горячее и податливое, и Карл с удивлением осознал, как ему нравится эта властная грубость.   Он был на грани — каждое нервное окончание кричало о близости разряда. И когда Майкрофт в последний раз дёрнул его за волосы, запрокинув голову, Карл кончил, выгнувшись в дугу, внутренности судорожно сжимаясь вокруг члена. Это стало триггером: Майкрофт с низким стоном отпустил его запястья и погрузился глубже, заполняя его теплом. — Собирайся, — холодно бросил Майкрофт, выходя из него и поднимаясь с кровати. — Тебя отвезут обратно. Карл медленно провел взглядом по его фигуре, затем резко нахмурился и, не говоря ни слова, перекинул ногу через плечо Майкрофта, удерживая его на месте.   — Мне этого на неделю не хватит.   Голос звучал вызывающе, почти дерзко.   Майкрофт даже не дрогнул.   — Хватит, — отрезал он, без тени сомнения. — Будешь обессилен, но выживешь. Ничего смертельного. Так что прекрати капризничать — одевайся.   Его тон не оставлял пространства для споров.