Гермофродит

Карл проснулся. Первое, что он увидел — это был Майкрофт, сидящий рядом. Тот, заметив движение, склонился чуть ближе. — Доброе утро, — тихо прошептал он. Карл моргнул, медленно приходя в себя. Его голос был хриплым: — А ты не на работе? Майкрофт посмотрел на него спокойно. Его рука, покоившаяся на талии Карла, мягко скользнула по коже в успокаивающем жесте. — Взял выходной, — спокойно ответил он. Карл слабо кивнул. Несколько секунд он лежал молча, его взгляд стал отрешённым, как будто он только сейчас осознавал, что произошло накануне. Лицо стало серьёзнее, взгляд потемнел. Майкрофт это заметил, но решил не давить. — Завтракать будешь? — спросил он, нарушив тишину. Карл вздрогнул, выныривая из мыслей, и поднял взгляд на него. — Нет, спасибо. Я… слишком долго голодал. Думаю, к обычной пище мне ещё нескоро вернётся аппетит. Майкрофт сдержанно кивнул, но в его лице что-то мелькнуло. Лёгкое напряжение, вина — еле заметный жест в уголках губ и дрожь пальцев. Он знал, что это его решение — изолировать Карла — довело того до истощения. — Понимаю, — только и сказал он. Тишина вновь легла между ними, но на этот раз она была иной. Наполненная всем, что ещё не было сказано.  В груди тягуче давило тревогой. Майкрофт признался. Он действительно признался, что чувствует. Что любит. А Карл… Карл не ответил ни слова. Ни намёка на взаимность. Странно. Странно до одури. Зачем Майкрофт это сказал? Любит ли Карл в ответ? Эти вопросы теперь жгли изнутри. Но он не мог давить. Не имел права требовать любви в ответ. Он хотел дать Карлу свободу. Если тот не чувствует того же — он отпустит. Пусть это будет больно. Майкрофт — человек разума, привычек, логики. Проявление чувств было для него почти аномалией. Но он всё равно сделал это. Потому что не мог иначе. — Чем ты обычно занимаешься в четырёх стенах? — спросил он, стараясь вернуть разговор к чему-то нейтральному. — А ты будто не знаешь, — легко отозвался Карл с мягкой, почти невесомой улыбкой. Он всё ещё лежал, глядя в окно. Но в глазах скользнула тень. Боль, с которой Майкрофт не мог не соотнести себя. Это ведь он его запер. — Кроме чтения книг? — уточнил Майкрофт, не глядя на него прямо. — Хожу туда-сюда, ищу с кем поговорить… Или специально вывожу кого-то из себя, — Карл улыбнулся чуть ярче, словно ему это доставляло удовольствие. Хотя почему? Это так и есть. День прошёл неспешно. Майкрофт позавтракал, Карл присоединился к нему, но ел вяло, так и не доев. После еды они молча разошлись — один к книгам, другой к мыслям. Ближе к полудню вернулись к шахматной доске. — Хм… а если вот так? — Карл сделал очевидно проигрышный ход конём, насмешливо глядя на доску. Майкрофт молча повёл слоном и с лёгкостью снял фигуру противника. — Упс, — протянул Карл с наигранной невинностью, будто только что понял, что натворил. Игра продолжалась в том же духе, но внезапно Карл нарушил молчание: — Ты такой… горячий, когда у тебя серьёзное лицо. — Он наклонился ближе, взгляд скользнул по лицу Майкрофта. Его голос был мягким, почти шёлковым. Майкрофт поднял глаза — удивление было еле уловимым, но оно всё же мелькнуло в его взгляде. — Можно поближе? — Карл наклонился ещё ниже, так, чтобы расстёгнутые верхние пуговицы рубашки едва не приоткрыли его грудь. Весь этот жест был рассчитан до сантиметра. Майкрофт смотрел на него пару секунд, прежде чем спокойно произнёс: — Как пожелаешь. Карл прищурился, довольный тем, что ловушка сработала. Он неторопливо встал со своего места и устроился у Майкрофта на коленях, лицом к нему, как будто это было совершенно естественно. Майкрофт не отстранился. Наоборот — его ладонь легла на бедро Карла, уверенно, без лишних жестов. — Почему именно сюда? — сухо поинтересовался он, не сводя с него взгляда. — Ты ведь сам разрешил. — Карл ухмыльнулся, тонко, почти лукаво. Майкрофт ничего не ответил. Только уголок его рта чуть дрогнул, будто он боролся с тем, чтобы не выдать реакцию. В комнате повисла тишина — тяжёлая, но не угрожающая. Она была наэлектризована воздухом, полным недосказанного и невысказанного желания. Наступил вечер — тихий, обволакивающий. Всё происходило без лишних слов: редкие взгляды, немного флирта со стороны Карла, но в целом — спокойствие. Майкрофт ужинал в одиночестве. Карл от еды отказался. После душа они устроились в гостиной. Майкрофт — в тёмном халате, сидел в кресле с папкой документов на коленях. Его взгляд был сосредоточен, но пальцы иногда замирали, когда мысли уносились прочь. Карл сел перед зеркалом, вытирая длинные, ещё влажные волосы полотенцем. Затем медленно принялся расчёсывать их, не торопясь. Молчание тянулось почти уютно, пока вдруг не прозвучал голос: — Знаешь, Майкрофт… — Карл не смотрел на него. Его взгляд был направлен в отражение, но казалось, он смотрит сквозь зеркало — в пустоту. Майкрофт поднял глаза от бумаг, внимательно посмотрел на него, ничего не говоря. — Я до сих пор думаю о Шерлоке. Его пальцы замерли над документами. Ничего не изменилось во внешности — ни дрожи в голосе, ни морщинки у глаз. Только глаза чуть сильнее затенились. Он боялся, что этот разговор когда-нибудь начнётся. И вот он здесь. — И что же ты о нём думаешь? — спокойно, без надрыва, спросил он. Как будто спрашивал о погоде. Карл помедлил, медленно провёл щёткой по волосам, замер. — Не знаю… — он сказал это почти шёпотом. — Словно что-то застряло внутри. Неразрешённое. Он снова провёл расчёской по волосам. Глаза всё так же были устремлены в никуда. Как будто где-то там, в той пустоте, он мог найти ответ. Майкрофт ничего не сказал. Он лишь чуть крепче сжал папку в руках. Утро выдалось тихим. Карл медленно проснулся. Простыни были тёплыми, но место рядом уже остывало. Майкрофта не было. Он лениво потянулся, зевнул, притянул одеяло к себе — и снова погрузился в полусонное оцепенение. В этом мягком, безмолвном пространстве его догнали мысли. Шерлок. Имя всплыло само, будто сердце шептало, что пора его вспомнить. Что же ему делать? Он не мог отпустить Шерлока. Тот был первым, перед кем Карл открылся. С кем он не играл — не искушал, не прятался, а просто был. Честным. Настоящим. Но и Майкрофт… Майкрофт был другим. Он не требовал, не торопил. С ним Карл чувствовал себя защищённым — словно за каменной стеной. Только вот эта стена… была и клеткой. Шерлок дарил свободу. Майкрофт — порядок. С Шерлоком он чувствовал, как будто может парить. С Майкрофтом — как будто его держат за руку, но не отпускают. И что же выбрать? Того, кто увидел его настоящего первым? Или того, кто спас его, когда никто не пришёл? Он глубоко вздохнул, уткнулся лицом в подушку и закрыл глаза. Ответа всё ещё не было. Словно кто-то услышал его мысли — Шерлок пришёл. Днём. Так же бесшумно, как когда-то в доме Мориарти. Дверь открылась без стука. Карл поднял глаза от книги — он сидел у окна, чтобы свет ложился на страницы. За Шерлоком в дверях стоял дворецкий Майкрофта, вежливо отступая в тень. Молчание. Карл смотрел на Шерлока. Потом фыркнул, усмехнулся — хрипло, натянуто. — Чего пришел? — спросил он. — Да просто… проверить, жив ли ты. — прозвучало в ответ. — Как видишь, да. — Карл сделал паузу. Глаза чуть сощурились. — А теперь уходи. — С чего бы это? Я только пришёл. — спокойно отозвался Шерлок. Карл закатил глаза, устало вздохнул и отвернулся к окну. Потом вновь обернулся: — Уходи. Я не хочу тебя видеть. — сказал ровно, но в голосе что-то дрогнуло. Шерлок оглядел Карла, его бледное лицо, затекшие пальцы, книгу на коленях. Что-то в его взгляде было — внимательное, слишком цепкое. — Нет. — ответил он, просто. У Карла дрогнул глаз. Он захлопнул книгу, резко встал и двинулся к двери. — Что ж… Тогда уйду я. — сухо бросил он, раздражённо. Но едва он подошёл к двери, Шерлок схватил его за запястье. — Стой. — сказал тихо он. Карл остановился. Взглянул на него. — Отпусти. — произнёс сдержанно, но в голосе затаилась угроза. — Пойдём со мной. — сказал Шерлок, не отпуская. Карл напрягся. — Почему это я должен?  — В прошлый раз ты предложил пойти со мной. А теперь что — передумал? — спросил Шерлок. Карл не ответил сразу. Он просто смотрел. — Тебе-то какое дело? — выдохнул он. — Отпусти, и я уйду. Эти слова ударили. Шерлок смотрел на него и чувствовал, как в груди неприятно сжимается. Что-то не так. Слишком не так — и уже давно. Он чуть ослабил хватку, но не отпустил. Большим пальцем неосознанно провёл по коже Карла, словно пытался загладить вину, заботливо. — Пожалуйста. Пойдём со мной. — тихо, почти шёпотом. — Обещаю, ты не пожалеешь. Карл хотел отказать. Он почти сказал это. Но взгляд Шерлока… тёплый, упрямый, слишком живой, слишком его — заставил его замереть. …И сдаться. — Хорошо. — тихо выдохнул он опустив взгляд. Шерлок отпустил его руку. Карл положил книгу на комод и шагнул вперёд.  — Ну и? Куда ты собираешься меня тащить? — с недоверием спросил Карл, скрестив руки. — Увидишь. — с лёгкой, почти мальчишеской улыбкой ответил Шерлок. Они покинули поместье и сели в карету. Карл молчал. Он не смотрел на Шерлока, не задавал вопросов, не пытался поддерживать разговор. Внутри него всё ещё кипела горечь. Никто не пришёл. Ни разу. Ни когда он умирал от голода, ни когда просто хотел, чтобы его кто-то вытащил. Ни Шерлок, ни Майкрофт. Шерлок, казалось, понимал это. Он не пытался нарушить молчание, хотя глаза его изредка скользили по Карлу, как будто он хотел что-то сказать — но вовремя сдерживал себя. Карл глубоко вздохнул, откинулся на спинку и уставился в окно, положив локоть на край сиденья. Карета ехала долго. Постепенно за окнами стало шумно. Слышались выкрики, смех, звон колокольчиков, музыка. Когда они наконец остановились, Шерлок без слов вышел из кареты. Карл, прищурившись, выглянул наружу… и отпрянул. Толпа. Огромная. Пестрая. Шумная. Люди смеялись, ели что-то на ходу, дети бегали, играли. Лавки, огоньки, хлопушки, музыка — слишком много, слишком резко. Карл тут же отпрянул внутрь и сел обратно на сиденье. Страх сдавил его изнутри. Толпа людей, слишком много взглядов — ему стало не по себе. Он напрягся и сменил облик, не раздумывая. Вместо черных длинных волос — короткие каштановые. Глаза стали тёпло-карими, лицо чуть иное — неприметное, обыденное. Кто-то чужой. Шерлок увидел. Всё. Он замер на секунду, но не сказал ни слова. Просто дождался, пока Карл выберется из кареты — уже в другом теле. — Какой-то фестиваль? — осторожно спросил Карл, глядя на всю эту суматоху. — Праздник урожая… или весны… не помню точно. Но это неважно. — Шерлок улыбнулся. — Пошли веселиться. — Веселиться? — Карл скептически приподнял бровь. — Ну а что, ты же и так выглядишь, как парень, который умеет наслаждаться жизнью. Или нет? — подмигнул Шерлок и, прежде чем Карл успел возразить, взял его за руку и потянул вперёд. Карл дёрнулся, хотел что-то язвительно бросить, но тут же был вовлечён в толпу. Их шаги уносились вглубь ярмарки — мимо лавок с пряниками, палаток с уличными театрами, жонглёров и продавцов сладостей. Шерлок не отпускал его руки, будто боялся потерять.  И только когда они оказались у стенда с играми на меткость, он остановился. — Готов проиграть? — спросил он, показывая на горку плюшевых зверей и деревянные кольца для бросков. — Не знал, что ты так отчаянно хочешь позориться. — Карл усмехнулся и впервые за день улыбнулся искренне. Шерлок заплатил за игру. Им выдали по три кольца. Простой деревянный стенд с бутылками стоял перед ними. Карл, сощурившись, оценил расстояние. Он словно на секунду стал серьёзным — губы сжались, пальцы уверенно взяли кольцо. — Если проиграешь — будешь таскать меня целый день на руках, — сказал Карл, кидая вызов. — А если выиграю — то ты признаешь, что я не только гениален, но и чертовски горяч. — Шерлок сделал шаг вперёд. Первым бросал Карл. Кольцо пролетело — и соскользнуло мимо. Он нахмурился. — Просто разминка. — отмахнулся он и бросил второе. Вновь мимо. Третье — попало, но не закрепилось. Карл цокнул языком. — Всё равно я неинтересно играть было, — заявил он без капли расстройства, отойдя в сторону. Шерлок хмыкнул и занял позицию. Первый бросок — точно по центру. Второй — рядом. Третий — снова попадание. — Ты проиграл, — с выжидающей улыбкой сказал он.  — Да-да, ты гениальный горячий детектив. — закатил глаза Карл. — Но ты всё равно скучный, даже когда выигрываешь, — пробурчал он, но на лице мелькнуло что-то похожее на тепло. Они пошли дальше — пробовали пироги, играли в угадайку, слушали уличного скрипача. Шерлок всё больше походил на человека, который пытается вернуть Карла к жизни, к ощущениям, к простым удовольствиям. В какой-то момент они подошли к озеру — на берегу сидели люди, играли на гитаре, кто-то запускал фонарики. Шерлок снял свой пиджак, бросил его на траву и присел. Карл — рядом. — Почему ты это делаешь? — вдруг спросил Карл. — К чему всё это? — Потому что я виноват, — сказал Шерлок, глядя на воду. — Я знал, что ты там, в том доме. И всё равно не пришёл. Я боялся. Не хотел видеть, как ты ломаешься. — Тишина. — Но теперь… я хочу, чтобы ты видел. Видел, что ты мне не безразличен. Карл опустил взгляд. Долго молчал. Потом тихо, почти шёпотом сказал: — Ты не должен был спасать меня. — Я и не спас. Я просто пришёл. Сейчас. Поздно — но пришёл. Карл смотрел на его профиль, на мягкий свет фонарей, отражающийся в глазах Шерлока. И впервые за долгое время он почувствовал что-то внутри — не боль, не злость, не страх… А спокойствие. Тихое, тёплое спокойствие. — Ладно, — сказал он. — Давай считать, что это свидание. Первое. Но последнее — зависит от тебя. Шерлок повернулся к нему и не ответил сразу. Только слегка улыбнулся — по-настоящему. А потом потянулся к его ладони, легко взяв её. Они сидели так, глядя на воду, слушая музыку, не говоря ни слова.

***

Карл вернулся в поместье Майкрофта тихо, как будто крался в собственные мысли. Его преследовали вопросы. Навязчивые, грызущие, беспощадные. Зачем он это сказал? Кого из них он действительно любит? Может ли он выбрать вообще? И если да — кого? Он не знал. Сердце дергалось между двух полюсов: Шерлок — свобода, хаос, искренность. Майкрофт — безопасность, порядок, глубокая нежность. Они уже что-то чувствуют? Догадываются? Или надеются, что он всё решит? Карл не знал, как быть. Он лишь знал, что всё стало слишком сложно. Он провёл в поместье несколько дней. Молчаливых. Отстранённых. Как будто всё время шёл под водой. А потом… в ту ночь, когда слабость взяла верх над разумом, он остался с Майкрофтом. И был с ним. Без слов, без обещаний. Просто — с ним. Одну ночь. Только одну. На следующее утро Карл ушёл. Тихо, как и пришёл. Не сказав ни слова. Не оставив ни записки. Не взглянув назад. Майкрофт Когда он проснулся — кровать была пуста. Подушка ещё хранила тёплую вмятину. На столике не было ни записки, ни следа. Только лёгкий аромат на пододеяльнике — Карл. Майкрофт сел, провёл рукой по простыне. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы сжались. Он вышел из спальни, сдержанно, спокойно — как будто ничего не произошло. Никому не сказал ни слова, но слуга заметил, что чашку чая он не допил. А через час уже был отдан приказ: «Установить местонахождение Карла. Без допросов. Без давления. Только наблюдение.» Шерлок Карл не объявился в городе. Ни в одной библиотеке, ни в привычных укромных местах. Это обеспокоило Шерлока. Он узнал о том, что Карл был в поместье Майкрофта. И исчез. — Значит, он был у тебя. — сказал он Майкрофту, войдя в кабинет без стука. — Был. — коротко ответил тот, не поднимая взгляда. — И ушёл? — Да. — Без слов? — Именно. Молчание повисло между братьями, как тяжёлый дым. — Ты думаешь, он нас испытывает? — спросил Шерлок. Майкрофт долго молчал, потом тихо сказал: — Думаю, он сам себя испытывает. Карл медленно брёл по старым улицам, которые когда-то знал до мелочей. Узкие переулки, покосившиеся вывески, полузакрытые лавки. Здесь он выживал. Здесь — голодал, притворялся, крал, обманывал, соблазнял. Улицы, где родился его инстинкт к маске, где слабость означала смерть. Он шел, не поднимая глаз, в чужом обличии: короткие каштановые волосы, карие глаза, обычная, ничем не приметная внешность. Лицо, которое легко теряется в толпе. Лицо, за которым его никто не узнает — ни Шерлок, ни Майкрофт. Память понемногу подменяла тревогу. Он вспомнил мать: как она, взяв его за руку, водила в прокуренные бары, натягивая на лицо улыбку охотницы. Она таскала его с собой — не как сына, а как реквизит. Тогда он ещё не понимал, но теперь знал: она искала жертв. Ближе к вечеру Карл наткнулся на знакомых инкубов. Кто-то узнал его, кто-то прошёл мимо, не обратив внимания. В чужом обличье он стал призраком. Один из них — сдержанный, спокойный — кивнул, будто узнал, кто скрывается за маской. Знакомый инкуб понимая что что-то не так распахнул дверь своей тесной квартиры. Они друг друга недостаточно знали, чтобы он что-то расспрашивал, поэтому почти не разговаривали. Никаких расспросов. Только молчание и негласное понимание: Карл в бегах — от кого-то или от самого себя. Ночью он не спал. Лежал на неудобной, скрипучей кушетке, глядя в потолок.  Мысли снова окружили его, как тени. Всё давило: Шерлок. Майкрофт. Поцелуи. Ночь. Побег. Проснулся он рано, ещё до рассвета. Оставил постель аккуратной и ушёл, не попрощавшись. Просто исчез — снова. Весь день он бродил по трущобам. Смотрел на нищих, на пьяных, на тех, кто когда-то был им. Искавшим тепло, но умевшим выживать. Он будто хотел найти там ответы. Но — ничего. Только пустота. На второй вечер вернулся в ту же квартиру. Инкуб встретил его с лёгкой, спокойной улыбкой. Ужин уже стоял на столе — простая похлёбка, кусок хлеба. Карл опустил взгляд. Принимать это — было больно. Но он принял. Он не мог противиться — не этой искренности. Так продолжалось. День за днём. Он бродил — то у реки, то у храмов, то возле старых театров. Прятался. Молчал. Искал в шуме воды хоть тень ответа. И каждый вечер возвращался. Без слов. Без итогов. Только с всё тяжелее давящим грузом внутри. Он продержался неделю. На седьмой день, ранним утром, когда город ещё только просыпался, он сел за стол в съёмной комнате, взял в руки телеграфный бланк. И написал: «Здание ХХ, в восемь вечера.» Ни имени. Ни подписи. Ни адреса отправителя. Но и Шерлок, и Майкрофт поняли сразу. Вечер настал незаметно. Первым прибыл Майкрофт. Без охраны. В длинном тёмном пальто, с прямой осанкой и внимательным взглядом. Он вошёл в здание, не выражая эмоций, но взгляд его всё время скользил — от стен к потолку, к полу. Он не мог не анализировать. Через минуту появился Шерлок. Тихо, но стремительно. Он как будто чувствовал, где именно должен быть. Окинул помещение острым, напряжённым взглядом. — Ты пришёл. — сказал он без выражения, замечая брата. — Разумеется. — кратко ответил Майкрофт. Они обменялись коротким взглядом. Без упрёков. Без лишних слов. Потому что оба знали — это не о них. Они поднялись по старой, скрипучей лестнице на второй этаж. Пыльный коридор, шелушащиеся обои, следы времени на стенах. И одна дверь, полуоткрытая. За ней — просторная комната. Когда-то, возможно, здесь был кабинет или жилая зона. Теперь — пустота. Два старых дивана у окна. Одно зеркало, покрытое трещинами и пылью. В углу стоял старый камод, перекошенный временем. Шерлок прошёл вперёд и сел на край дивана. Майкрофт молча опустился напротив, скрестив ноги. — Здесь тихо. — сказал Шерлок. — Почти как на сцене перед выходом актёра. — заметил Майкрофт. Они оба смотрели в тишину. Они ждали. Карла. Карл не заставил себя долго ждать. Внизу послышались шаги — мягкие, почти неуловимые. Скрипнула старая дверь. Затем тишина. Потом снова: шорох ткани, приглушённые шаги по пыльному полу. Он поднимался по лестнице медленно, будто с каждым шагом боролся с внутренним страхом. Он не знал, что его ждет. Не знал, как они встретят его. Не знал… но знал, что должен прийти. На подходе ко второму этажу Карл сбросил чужой облик. Его настоящая внешность вернулась — черные волосы, черные глаза. Он хотел быть настоящим. Прийти не маской — собой. Он осторожно приоткрыл скрипучую дверь. Комната встретила его тишиной и внимательными взглядами двух братьев. Один — прямой, сосредоточенный, сдержанный. Другой — напряжённый, будто весь собрался в один нерв. В глазах Карла застыла боль. Но он поднял взгляд — сначала на одного, потом на другого. Его голос прозвучал почти шёпотом: — …Привет. — Он попытался улыбнуться, но вышло криво, с горечью и стеснением. — Здравствуй. — отозвался Майкрофт, спокойно, без осуждения, как всегда почти невозмутимо. Карл задержал на нём взгляд, но не выдержав отвёл в сторону. Он прижал губу, будто хотел что-то сказать, но не мог подобрать слова. Молчал. Потом, чуть слышно, выдохнул: — Простите. — Слова прозвучали почти нечленораздельно. Он стоял в дверях, не решаясь переступить порог. — Простите, что… что я сбежал. Так глупо и трусливо. Он сжал себя одной рукой за плечо, будто пытался удержать изнутри свою тревогу, защититься от того, что вот-вот вырвется наружу. Он был уязвимым. Настоящим. Открытым до боли. Повисла тишина. Долгая, почти невыносимая. Шерлок встал со своего места. Он подошёл ближе, не быстро, но уверенно. Глаза были полны противоречий: обида, облегчение, тревога и… любовь. Он остановился в шаге от Карла и посмотрел прямо в глаза. — Ты думаешь, ты нас этим удивил? — тихо сказал он. — Ты правда решил, что мы не знали, как тебе плохо? Карл отшатнулся чуть назад, но Шерлок не отводил взгляда. Он не упрекал — он пытался понять. — Я… — Карл тяжело вдохнул. — Я не знал, куда деться. Мне нужно было… убежать от себя, от вас, от всего. — на глазах Карла собирались слёзы. Шерлок чуть склонил голову. — Получилось? — его голос стал мягче. Карл не ответил. Губы дрогнули, но слова не шли. Тогда заговорил Майкрофт. Он по-прежнему сидел, но смотрел на Карла внимательно, прямо, без тени злости. В голосе звучала странная тишина — почти нежность. — Ты имел право уйти, Карл. Никто не осуждает тебя за это, — тихо сказал Майкрофт, поднимаясь с дивана. Он расправил плечи, подошёл ближе и встал рядом с Шерлоком. — Но ты так и не ответил: зачем ты вернулся? Карл медленно поднял взгляд. Глаза блестели от невылившихся слёз, голос задрожал. — А ты… — он с трудом продолжил, — ты хотел, чтобы я не возвращался? Слова повисли в воздухе, будто щекоча боль в самых уязвимых местах. Майкрофт не сразу ответил. Он смотрел на Карла долго, внимательно, словно пытаясь заглянуть сквозь его хрупкую оболочку — туда, где прятались истина и страх. Его лицо оставалось сдержанным, но в глазах дрогнуло что-то слишком живое. — Нет, — наконец сказал он тихо, но твёрдо. — Я не хотел, чтобы ты уходил. Но я бы принял, если бы ты решил не возвращаться. Потому что любовь — это не цепь. Я не держу тебя, Карл. Карл тяжело выдохнул, будто эти слова прорезали что-то внутри. — А я хотел, чтобы меня держали, — слабо усмехнулся он и сделал шаг внутрь. — Хотел, чтобы вы оба сказали: «Останься. Мы не отпустим». Но вы… вы слишком благородны для такого рода вещей. — А ты слишком упрям, — наконец вмешался Шерлок. Он прошел за ним и откинулся на спинку дивана и посмотрел на Карла в упор. — Если бы ты просто сказал, кого хочешь, всё давно было бы проще. Карл перевёл на него взгляд — в нём мелькнули обида и нежность. — А если я не знаю? — прошептал он. В груди всё сжималось от страха. — Если мне одинаково больно, когда рядом один, а второго нет? В комнате повисла тишина. Густая, пропитанная напряжением, ожиданием. Шерлок посмотрел в сторону, сжал губы. Не этих слов он ожидал. Майкрофт опустил глаза. Карл сел на диван, стоявший напротив того, где сидели Шерлок и Майкрофт. Какое-то время он молчал, опустив взгляд в пол, словно ища там ответы, которых всё ещё не было. — Я устал, — тихо вырвалось из него. — Устал от себя. От этого выбора… — Он медленно поднял глаза, взгляд скользнул по старому, покрытому пылью зеркалу в углу комнаты. — От страха причинить боль одному из вас… — Он замолчал, сжал руки на коленях, затем еле слышно добавил: — И самому себе. Молчание повисло в воздухе, почти осязаемое. Майкрофт медленно оторвался от спинки дивана, выпрямился и посмотрел на Карла. Его голос был спокойным, но сдержанным, будто внутри кипело то, чего он не хотел показать. — И что ты хочешь от нас, Карл? Он склонил голову чуть вбок, сдержанно, как делал в суде, когда ждал прямого ответа. И в его глазах мелькнула та же требовательность — не жестокая, а та, которая ждёт правды. — Ничего, — прошептал Карл. Его голос дрожал, как и взгляд, в котором читалась неуверенность. — Я уже ничего не жду от вас. Он на мгновение замолчал, будто борясь с собственным признанием. Потом поднял глаза — в них стояли слёзы, но пока они не текли. — Я просто хотел сказать… что люблю вас. Обоих. — Он глубоко вдохнул, будто задыхаясь от этих слов. — Я никогда не испытывал ничего подобного. Никогда не любил и не был любим. Это чувство с самого начала сбивало с толку, пугало. Хотелось одновременно убежать и остаться. Я не знал, чего хочу… метался, пытался разобраться, и только когда понял — было уже поздно. Он провёл рукой по лицу, но сдерживать себя больше не мог. — Поэтому… я просто хотел увидеть вас. Напоследок. — Голос стал едва слышным. Слёзы, до этого сдерживаемые, наконец прорвались — тяжёлой, мокрой дорожкой по щекам. — Хотел сказать, что люблю. Люблю так сильно, что это больно. Что каждый вдох — как заноза в груди. — Он слабо улыбнулся сквозь слёзы и, дрожащей рукой, попытался вытереть их тыльной стороной ладони. — Я не смогу без вас. — Его голос срывался. — Но вы… вы сможете без меня. И если мой выбор способен только разрушать, если я тяну вас за собой в эту неопределённость… тогда пусть исчезну я. Тишина обрушилась на комнату, как лавина. Два брата Холмса замерли. И в этом молчании слышался удар сердца — не Карла, а каждого из них. Первым нарушил тишину Шерлок. — Ты идиот. — Слова прозвучали резко, но голос предательски дрогнул. Он встал, прошёл пару шагов вперёд, словно борясь с внутренним напряжением, потом остановился и посмотрел на Карла. — Ты правда думаешь, что мы сможем без тебя? Карл поднял глаза — в них было столько боли, что Шерлок замер. Он сжал кулаки. — Думаешь, ты мешаешь нам? Что просто исчезнешь — и всё станет легче? — Он сжал челюсть. — Нет. Станет пусто. Страшно. Больно. И необратимо. Это ты нас разрушаешь, когда хочешь уйти. Он подошёл ближе, встал напротив Карла. — Я тебя люблю. — Чётко, просто, без лишних слов. — Как бы глупо это ни звучало. Как бы сильно я не отрицал это раньше. Майкрофт долго молчал, всё ещё сидя. Его взгляд был прикован к Карлу, в нём не было той сдержанности, которой он обычно пользовался как щитом. Только усталость. И любовь. — Ты действительно считаешь, что любовь — это то, от чего нужно спасаться бегством? — Он встал и подошёл к Карлу с другой стороны. — Не думаю, что ты тянул нас ко дну. Скорее — заставлял нас обоих почувствовать, что значит жить. Ты вернул мне то, что я давно похоронил. И если ты уйдёшь… я, возможно, больше никогда не позволю себе чувствовать. Карл дрожал. Шерлок и Майкрофт были рядом. Каждый по одну сторону. Два мира, которые он любил одинаково. И они — оба — сейчас не отталкивали его. Не спорили. Они были вместе. Майкрофт наклонился немного ближе и мягко, сдержанно произнёс: — Останься. Не ради выбора. Не ради нас. Ради себя. А Шерлок добавил, тише: — А если не сможешь выбрать… тогда, чёрт с ним, не выбирай. И в этот момент Карл, наконец, заплакал — по-настоящему, громко, почти беззвучно, как ребёнок, которому наконец разрешили быть слабым. Майкрофт и Шерлок сидели по обе стороны от Карла, мягко проводя руками по его длинным, растрёпанным волосам, словно стараясь стереть боль, застывшую в его теле. — Ну всё, плакса, хватит уже рыдать, — с доброй усмешкой сказал Шерлок, вытирая ладонью слёзы с его щёк. Карл всхлипнул и… заплакал сильнее. Словно эти слова были последней каплей, разрешением сорваться окончательно. — О, боже… — выдохнул Майкрофт, доставая из внутреннего кармана носовой платок. Он аккуратно вытер Карлу слёзы, пока тот, повернувшись лицом к Шерлоку, опирался на его плечо. Плач постепенно утихал. Слёзы всё ещё тихо катились по щекам, но дыхание становилось ровнее. Карл поднял покрасневшие глаза на Шерлока и неожиданно для обоих прошептал: — Поцелуй меня. Шерлок не ответил словами. Он просто склонился ближе и поцеловал его. Медленно, осторожно, с той самой нежностью, которой Карлу не хватало все эти недели. На губах чувствовался солоноватый вкус слёз, но Карл не отстранился. Он только крепче вцепился в ткань пиджака. Майкрофт застыл. Он впервые видел, как Карл целуется с кем-то другим. И это было с Шерлоком. Его братом. Внутри что-то болезненно сжалось. Хотелось отвернуться. Хотелось вмешаться. Хотелось вырвать Карла обратно. Но он сдержался. Ради него. Когда поцелуй закончился, Карл всхлипнул и, чуть опустив взгляд, на секунду замер, а затем резко повернулся к Майкрофту. Его губы дрогнули в знакомой озорной улыбке. — Ревнуешь? — спросил он с лукавым прищуром. — Ревную, — неожиданно просто и честно ответил Майкрофт. Карл удивлённо моргнул. А потом… тепло, искренне улыбнулся. Он прижался лбом к груди Майкрофта, устроившись у него на плече, как будто всё наконец встало на свои места. — Погладь меня, — тихо попросил он. Майкрофт без слов поднял руку и начал гладить его по голове. Медленно, ритмично. Карл прикрыл глаза. Тревога ушла. Мысли больше не грызли его изнутри. Впервые за долгое время он чувствовал, что его любят. Просто так. Без условий. Но внезапно он распахнул глаза, будто что-то вспомнив, и с лёгкой растерянностью прошептал: — Я… голоден. Я ни с кем не спал уже неделю. — Это проблема, — заметил Шерлок, хмуро глядя на Карла. — Но, должен признать, выглядишь ты вполне сносно. — Как вы уже знаете, я закалён двухнедельным голодом, — с усмешкой сказал Карл, лениво откинувшись на спинку дивана. Слова прозвучали легко, почти шутливо, но ударили по Майкрофту как нож. Его взгляд потемнел, губы сжались в тонкую линию. Шерлок, заметив это, удивлённо посмотрел на брата, будто в первый раз осознав, насколько тому было тяжело всё это время. — Поэтому физически я чувствую себя нормально, — продолжил Карл, бросая короткий взгляд на Майкрофта. — Хотя… голод всё равно остаётся. Он всегда где-то внутри. Просто я научился не обращать на него внимания. — Тогда поехали, — неожиданно сказал Майкрофт, вставая. Его голос был сухим, чуть резким, но внутри него бушевало желание забрать Карла туда, где он будет в безопасности. Где больше не придётся притворяться, что он не умирает от нехватки. Карл посмотрел на него, изучающе, будто ища в его глазах подтверждение заботе. А потом вдруг… искренне, солнечно улыбнулся. Такой улыбкой, от которой становится легче дышать. — Да, поехали.

***

Карл тяжело дышал, сидя на члене Майкрофта.   — Майкрофт… — его голос сорвался в стон, когда его вновь подняли и резко опустили вниз. Неделя воздержания давала о себе знать — каждое движение, каждый толчок заставляли его тело вздрагивать от переизбытка ощущений. Прикосновения Шерлока, его губы, скользящие по соскам, сводили Карла с ума. Он уже не мог связно мыслить, лишь бессвязно стонал, покорно подчиняясь их властным рукам.   Его насаживали резко, почти грубо, будто он и был легкой куклой. Очередной толчок вырвал у него сдавленный крик. Шерлок неспешно опускался ниже, оставляя горячие поцелуи на его животе, в то время как Майкрофт сзади то сжимал его талию, то обхватывал шею, с каждым движением вгоняя в него себя глубже.   Карлу казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди — так сильно оно билось.   Шерлок внезапно сместился ниже, его движения стали целеустремлёнными. Карл едва успел это осознать, как тот резко схватил его за колени, лишив опоры. Тело инерционно рухнуло вниз, насаживаясь на член Майкрофта глубже и жёстче, чем прежде.   — А-а!.. — вырвалось у Карла, его глаза широко распахнулись.   И тут он почувствовал это — тёплое, влажное прикосновение там. — Шерлок?.. — голос дрогнул.   Но Шерлок уже скользнул языком по его клитору.   — Ш-Шерлок, нет!.. — Карл рванулся вперёд, пытаясь оттолкнуть его, но пальцы лишь вцепились в тёмные кудри.   Бесполезно.   Губы Шерлока плотно обхватили нежную плоть, язык настойчиво задвигался, и тело Карла вздрогнуло в судороге.   — Нет… нет, нет… — он задыхался, голос срывался на шёпот.   Слишком. Всё слишком.   Майкрофт поймал его запястье, прижал к груди, не давая вырваться. Другой рукой откинул длинные волосы Карла, приник губами к обнажённой шее.   Слёзы катились сами, беззвучно, по горящим щекам.   Он сжался. Всё внутри сжалось.   И тогда его выгнуло дугой — спина прижалась к Майкрофту, живот вздрогнул, а между ног по-прежнему работал Шерлок.   — Х-хватит… пожалуйста… — он хрипел, царапая кожу Майкрофта, но тело предательски двигалось само — то насаживаясь на толчки сзади, то подаваясь вперёд, навстречу языку.   Ноги дрожали. Руки тряслись.   Он схватил Шерлока за волосы — не чтобы оттолкнуть, а чтобы прижать сильнее.   — С-слишком… — голос сорвался в рыдание.   Глаза закатились. Губы в кровь.   И мир рухнул в белом вихре.   Карл бессвязно стонал, потерянный в волнах удовольствия, когда Майкрофт внезапно сжал его скулы пальцами и притянул к себе. Их губы слились в мокром, властном поцелуе — без спроса, без права на отказ. Хотя Карл и не пытался сопротивляться.   Полный контроль. Язык, губы, руки, каждое движение тела — всё принадлежало Майкрофту.   Глаза Карла затуманились, дыхание стало прерывистым. Когда тот наконец отпустил его губы, Карл лишь слабо ахнул, чувствуя, как горячие уста скользят по шее, оставляя на коже жгучие отметины.   Шерлок тем временем освободил его клитор от плена своих губ, и Карл на мгновение замер, тело обмякшее, перегруженное ощущениями.   Но передышки не случилось.   Майкрофт резко подхватил его под колени, приподнял и —   — Майкрофт, стой! — Слишком поздно.   Глубокий, резкий толчок заставил Карла выгнуться, глаза закатились, слёзы брызнули по вискам.   — А-а…! Он судорожно вцепился в руку Майкрофта, но это не помогло — только сильнее приковало к нему.   Каждое движение внутри него отзывалось дрожью, каждое касание прожигало кожу. Он сжимался, плакал, выгибался — и снова сорвался в оргазм, бессильный, неконтролируемый.   Майкрофт кончил следом, с низким стоном, и на мгновение всё замерло.   Потом — медленное, почти невыносимое извлечение.   Карл всхлипнул, когда член наконец вышел из него:   — Нееет… Его бросили на кровать, дрожащего, пустого, с мутным взглядом и мыслями, распавшимися на части.   Перед глазами — только туман.  Шерлок усмехнулся, провожая взглядом дрожащего Карла: — Определись уже. Хочешь или нет? — Еще... — выдохнул Карл, голос дрожал от переизбытка ощущений. — еще... — Как я и думал, он нас вообще не слышит, — покачал головой Шерлок. Майкрофт провел пальцами по вспотевшей спине Карла: — После такого оргазма? Естественно. Мозг отключается. — Логично, — согласился Шерлок. Резким движением он приподнял бедра Карла: — Держи ноги. Упадешь — накажу. Медленно, почти издевательски медленно, он вошел в него. Карл застонал, тело мгновенно обмякло от удовольствия. Но передышка длилась лишь мгновение — следующий толчок был резким, грубым, заставляя Карла вскрикнуть. Его глаза снова распахнулись, бедра задрожали. — Т-т-так хорошо... — всхлипнул он, но Шерлок лишь провел ладонью по его дрожащим бедрам, готовясь к новому толчку. В этот момент перед лицом Карла оказались бедра Майкрофта. Взгляд, полный мольбы, встретился с холодными глазами старшего Холмса. — Соси, — коротко приказал Майкрофт, вводя член ему в рот. Карл захлебнулся, но протестовать не успел — в этот момент Шерлок снова вошел в него, резко, до звезд в глазах. Руки Майкрофта сжали его скулы, не давая отстраниться. Оставалось только стонать, с членом во рту, чувствуя, как вибрация стона проходит через все его тело. Глаза закатились, сознание поплыло... Майкрофт в ответ застонал, наблюдая, как Карл полностью теряет контроль над собой. Майкрофт наблюдал, как дрожащие веки Карла предательски подрагивают, как его пальцы судорожно впиваются в простыни. В груди что-то сладко сжалось.  Беспомощный. Совершенно беспомощный. Это зрелище будоражило сильнее, чем должно было. Он ловил каждый сдавленный всхлип, каждый нервный вздраги мышц, когда Шерлок входил в него снова и снова. Карл больше не мог даже просить - только принимать, с мокрыми от слез ресницами и полуоткрытым ртом. Майкрофт провел большим пальцем по его разгоряченной щеке, чувствуя, как под кожей бьется перегруженное удовольствием сердце.  Люблю. Люблю, когда он такой - жадный до прикосновений, теряющий границы, готовый на все ради еще капли ощущений. Когда его обычно острый ум растворяется в тумане похоти, оставляя только дрожащее, отзывчивое тело. Шерлок усилил ритм, и Майкрофт увидел, как глаза Карла вновь закатываются, как его горло судорожно сжимается вокруг его члена.  Прекрасно. Ноги Карла предательски подкашивались, мышцы бедер дрожали от перенапряжения. Он пытался - действительно пытался - но в какой-то момент силы окончательно оставили его, и колени разжались. Член Шерлока выскользнул с влажным звуком. — Тц, — знакомое разочарованное цоканье языка.  Сильные руки вновь приподняли его бедра, вернули на место. Карл успел лишь коротко всхлипнуть, когда Шерлок без предупреждения вошел в него снова — глубже, настойчивее. Стоны потекли густыми, тягучими волнами сквозь плотно занятый рот. Несколько медленных, почти небрежных толчков — и резкий шлепок ладонью по правой ягодице.  "Мхф!" — единственное, что смог выдавить Карл сквозь плотно набитый рот.  Шерлок наклонился, горячее дыхание обожгло ухо, прежде чем губы коснулись кожи в нежном поцелуе.  — За каждую ошибку — наказание. Понял? — голос был теплым, ласковым, если бы не стальная нотка подтексте.  Молчание.  Еще один шлепок, уже сильнее.  — Я спросил, понял ли ты меня? — на этот раз слова сопровождались острыми зубами, впивающимися в шею.  Карл кивнул, слезы катились по вискам.  Как только Шерлок выпрямился, движения возобновились — теперь уже без снисхождения.  Такой послушный Карл... Такой прекрасный.  Майкрофт, до этого наблюдавший со стороны, наконец сжал пальцами его челюсти и начал двигаться в его глотке, не оставляя и шанса на передышку.  Карл захлебывался, теряя воздух между резкими, глубокими толчками. Его тело сотрясалось от каждого удара — внутри всё горело, пульсировало, сжималось в ответ. Братья ускорились, движения стали жёстче, не оставляя ни секунды на передышку.   И тогда они кончили.   Шерлок вонзился в него в последний раз, стиснув зубы от удовольствия, низкий стон вырвался из его груди. Майкрофт глухо зарычал, пальцы впились в волосы Карла, удерживая его на месте, пока волны наслаждения накрывали их обоих. Он кончил в его глотку, а Карл… А Карл…   Он сжался, выгнулся, глаза закатились. Оргазм прокатился по нему судорогой, вырывая прерывистые, бессвязные звуки. Он проглотил всё до капли. Всё тело дрожало, цепляясь за последние капли ощущений, пока сознание медленно тонуло в белом тумане.   Тишина.   Только тяжёлое дыхание, стук сердца в висках и липкая, переплетённая смесь их тел.   Они вышли из него почти одновременно — Шерлок с тихим стоном, Майкрофт с глубоким выдохом. Карл остался лежать, словно его тело превратилось в тяжёлую, бесформенную массу. Сознание плыло где-то далеко, затуманенное, едва уловимое.   Тишину нарушало только частое, неровное дыхание.   Шерлок, всё ещё дрожащий от остаточных спазмов, опустился рядом с Карлом, притянув его к себе. Его горячая кожа липко прилипла к спине Карла, а губы коснулись влажного затылка — не поцелуй, просто точка соприкосновения, подтверждение: я здесь.   Майкрофт остался сидеть у изголовья, его пальцы медленно продирались сквозь спутанные волосы Карла, расчёсывая пряди, снова и снова. Движения были размеренными, почти гипнотическими.   — Всё в порядке? — голос Майкрофта прозвучал глухо, как будто сквозь вату.   Карл не ответил. Не смог.   Но его дрожащая рука нащупала запястье Шерлока и сжала его — слабо, едва ли осознанно.   Этого было достаточно.