Сага о бане

      Ядреное весеннее солнце служило благословением с небес и ровно таким же наказанием. Лужи с примесью грязи больше не чавкали на ботинках, иссыхая под алеющими закатными лучами.       Сквозь остатки копоти пробивалась, несмотря ни на что, нежная зелёная трава. Воздух пропитался солью, свежим деревом, тяжёлым трудом.       Цвия наделяла это благословением, весело подмечала: растёт, значит, живое. Значит, в Каупанге не всё растворилось вместе с погребальным зимним костром.       А что до наказания...       Тяжёлый мешок со свежими гвоздями громко шлепнулся на притоптанное у домика место. Плечи с натугой ныли похлеще, чем от самых первых тренировок по утрам. Пот мешал, уже щипал на коже, приходилось утирать прямо рукой, надеясь на то, что грязные разводы не сделают её сильно краше. Она повела лопатками до хруста, склонила голову вперёд, затем назад, попыталась передохнуть, хватая ртом накаленный воздух.       – Что, монстрик, утомилась? – Грубоватый голос укусил за загривок слишком неожиданно. Цвия даже успела выпрямиться, предупредительно осмотреться в поиске Сигвальда – тот не переставал издеваться над уже давно не новичками, подпинывая их за каждую минутную остановку, несмотря на то, что сам не торопился помогать, а лишь руководил, ссылаясь на свои годы.        Цвие так хотелось ему съязвить, но понести учесть съязвившего ранее Харальда, таскающего лошадиный навоз, не хотелось.       По крайней мере не в такую жару.       – Да расслабься, всего лишь я, – по сырой спине пришёлся хороший шлепок, сорвавший с губ Цвии порцию не самых лестных слов. Арнгуд захихикала удавшейся пакости, обходя вперёд. Рядом с прибывшими гвоздями опустилось несколько плотных брусков. Казалось, что для воительницы это не было тяжёлой работой.       Цвия позавидовала.       Конечно же про себя.       Активная стройка всё никак не подходила к концу. Город обновлялся, распускался по весне, обретая потерянную ценность. Почившие дома становились крепче прежнего, Кюнна отдавала этому всю себя, не забывая в том числе своих немногочисленных берсерков.             Утром – изнуряющие тренировки, днём и вечером – ручной труд.       Цвия находила в этом свою радость. Отвлекалась от постоянных тревог, что накрывали по ночам, ловила благодарные, искренние взгляды, ради которых было не жалко рук.       «Берсерки – не только защита и страх, но и помощь», – распылялся когда-то Оддманд, а Цвия теперь полноценно принимала его слова.       – Спасибо, дальше мы сами! – Дал отмашку смутно знакомый мужчина. Цвие казалось, что она когда-то и что-то у него покупала на рынке, но решила об этом умолчать.       Вместо этого взглянула на уставшего Ульвара. Подхватив одну из принесённых досок, он сдержанно, насколько это возможно, кивнул ей, не в силах пройти мимо просто так. Она кивнула ему тоже. Нежная улыбка тут же потаяла по грязному лицу под сталью внимательного взгляда.       Цвия просто не могла устоять.       А Ульвар не мог устоять от подобного тоже.       Их неоднозначные переглядки бы терлись друг о друга без конца, а длились бы неприличную вечность, если бы не вмешалась Арнгуд, острым локтем пихая стоящую поблизости Цвию, не стесняясь нарушить личное пространство.       – Сами? Вы сами себе только причиндалы поправлять можете! – Ноты едкого злорадства граничили на острие, но её это совсем не смущало. – Не поцарапал ещё свои золотые ручки? – Воительница уходить не торопилась, следила за тем, как ещё свежая улыбка мгновенно уходит с хмурого лица Ульвара, что в ответ неоднозначно хмыкнул, прежде чем подтащить к свежей заготовке стены ещё одну доску.       Цвия ощетинилась, готова была защититься и защитить его, но не успела, обернувшись на ласку поддельно сладкого голоса Кюнны.       – Ну что Вы, я могу заверить, что мой брат не только не боится запачкать свои руки, но и умеет работать ими очень хорошо, – Фрида оказалась рядом, обращая взоры каждого из присутствующих на себя.       Цвия пошатнулась, склонилась до почтительного кивка, а затем неловко отстранилась – пот осел на ней так, что было неприлично даже стоять рядом.       Слишком уж между ними велик контраст.       Казалось, ранняя весенняя жара даже не коснулась Фриды. Бледная, нежная кожа блестела в уходящем огне, игралась с собранным каштаном шёлковых локон. Было трудно не залюбоваться, Цвия вот не могла себе в этом отказать.       – Ну раз уж вы говорите об этом, Кюнна, – уважение граничило с иронией в словах Арнгуд. Та, подобно Цвие, тоже неуклюже поклонилась, но не стала отходить, нарочно осталась рядом, отвечая на вежливую печать улыбки оскалом, подходящим к шрамированному лицу.       Двоякие перепалки двух хищных птиц становились ощутимо небезопасными, такими, что Цвия начала задумываться о том, куда себя деть. Взгляд болезненно прошёлся по оставшимся доскам, метнулся в сторону тропинки, что вела домой.       Ей до жути хотелось умыться. Стереть мокрой тряпкой зудящую соль.       А Арнгуд словно услышала её мысли.       – Эй, монстрик, я что подошла... – издали начала женщина, отступая от искрящейся игры с дражайшей Фридой. Высокое и крепкое тело потянулось под лёгким ветром, размялось, накапливая противную интригу, от которой успела напрячься уже Цвия. Во второй, Хель её дери, раз. – Не хочешь со мной в баньку?       Какая-то странная смесь эмоций ярко прошлась по испачканному лицу. Сначала Цвие показалось, что послышалось. Она посмотрела на Арнгуд еще раз, непонимающе склонила голову.       Где-то за спиной треснула свежая деревянная балка. Ульвар смачно выругался, дёрнул попавшую под молоток руку под насмешливо громкий женский смешок. От улыбки не удержалась даже Фрида.       – Что? – Вот и всё, что сообразил уставший мозг Цвии. Она прикусила язык, стараясь не смутиться, а заодно уже не так ненавидела жару, на которую можно было спихнуть румянец.       – Ну, банька, помыться, смыть грязь, ты и я, по-ня-ла? – С хищной улыбкой продолжала Арнгуд, радуясь возможности поглумиться сразу над двумя. Её живой глаз полз то застывшей истуканом Цвие, то по Ульвару, чье недовольное выражение лица можно было счесть изумительным. Воительница была готова испытывать эту забавную детскую парочку и дальше, да только по оставшемуся глупому выражению лица и затянувшемуся неловкому молчанию понимала – такими темпами они простоят до самого утра. – Эдис баню затопила в обед, должно быть, уже прогрелась. Я всё равно бы пошла, да только жалко тебя стало. Должно быть, тяжело быть одной розой среди... бравых берсерков. Вот и решила предложить, – беспечно пожав плечами, добавила Арнгуд, оканчивая жест доброй воли.       А Цвия наконец-то смогла вздохнуть с каким-то облегчением. Румянец ещё шипел на щеках, но не помешал всерьез задуматься. С момента, когда все узнали, что она женщина, проблем с принятием водных процедур не уменьшилось. То ли осторожность не позволяла ей полноценно расслабиться, то ли нечастая возможность оказаться хоть где-то одной.       Оддманд всё ещё по-отцовски волновался, сторожил, приглядывал по возможности.              Наверное и не зря.       Они ведь до сих пор не узнали, кто тогда пытался её прирезать.       Вспомнив об этом, Цвия задумалась лишь сильней, с не самым большим доверием оглядывая Арнгуд. Умом понимала, что воительница едва ли могла, всё же спасла тогда её шкуру, но и доверия большого не вызывала.       Цвия гулко, даже печально вздохнула. Мысли о чистом белье, здоровом, нагретом паре звучали соблазнительно.       – Мне узнать надо. Сама понимаешь, если отпустят, то я за, – сдалась, поддавшись своим действительно влажным мечтаниям Цвия. Взгляд наспех обошёл окружение в маленькой надежде найти Сигвальда – с ним договориться было бы легче.       – Я думаю, что Форинг не будет против, если вы позволите себе искупаться. К тому же, не одна, – слишком неожиданно в диалог вступила Фрида. Цвия даже успела позабыть об её присутствии, но вовремя опомнилась, утоляя взглядом нехватку чего-то прекрасного. На безмятежном лице Кюнны поселилась неоднозначная улыбка, а опасные серые глаза сверкнули, обращаясь к Арнгуд. – Если вы не против встретить в своей бане ещё одну гостью.       Возникла новая неловкая тишина.       Где-то позади повторилось неудачное шипение Ульвара, заново дергающего руку на себя. Пострадал ещё один его палец.       Теперь уже целых два.       Короткое изумление Арнгуд сменилось громким, задиристым смехом. Склонившись, воительница не удержала себя – хищно взглянула на Фриду.       – Ну как я могу отказать вам, Кюнна! – Облизав пересохшие губы и острый язык, низко звучали интригующие ноты. – Напротив, я буду очень вас... вдвоем ждать. Но советую поторапливаться, а то успеет разойтись весь жар, – не став дожидаться продолжения, Арнгуд выпрямилась во весь свой рост, похлопывая на прощание ноющее плечо Цвии, что успела безутешно и смущённо задуматься о том, во что сумела в этот раз себя ввязать.       – Тогда не будем заставлять нас ждать. У вас ещё остались чистые вещи, Цвия? – Со слишком уж странным уважением продолжала прекрасная госпожа, жестом прощаясь со смущённым, нахмуренным братом. – Если нет, я могу поделиться своими.       А Цвие казалось, что больше существующего смутиться она не могла.       – У меня ещё есть одежда, Ивар приносил что-то, оставшееся... – заканчивать фразу она не стала, припасла с собой вместе с уважением к личным делам воина. – В общем, есть у меня всё.       Чуть не запнувшись от усталости, Цвия сумела лишь кривовато пошагать за Фридой, на прощание метнув почти умоляющий взгляд в сторону брошенного с работой Ульвара, будто бы надеясь, что он успеет прочитать конкретные мысли в её глазах:

      Да храни тебя Один, только Харальду не расскажи, куда там я пошла. Иначе он этот лошадиный навоз мне на кровать с горкой подкинет.