Mechanics of love

И снова комната для допросов… Она была холодной и стерильной, с серыми бетонными стенами, которые, казалось, поглощали любой звук. Единственный свет исходил от резкой лампы над головой, отбрасывающей тени на наши лица. Я сидела на металлическом стуле, наручники впивались в запястья, прикованные к столу. Сэм был слева, его пальцы нервно теребили край рубашки, а Микаэла справа, её глаза метались по комнате, как будто искали выход. Запах дезинфицирующего средства смешивался с потом, и я чувствовала, как страх сжимает горло. Мы были в плену у Сектора 7, и Бамблби — мой жёлтый спаситель — остался где-то там, пойманный их сетями. Агент Симмонс расхаживал перед нами, его шаги эхом отдавались в тишине. Он остановился, скрестив руки, и посмотрел на Сэма с презрением. — Итак, — начал он, его голос был скользким, как масло, — вы хотите, чтобы я поверил, что эти ваши… роботы просто нашли вас? С чего бы им интересоваться кучкой подростков? Сэм сглотнул, его голос дрожал. — Это правда. Бамблби… он защищал нас. Они ищут АллСпарк, чтобы спасти свой мир. Ох, Сэм… Ну зачем ты ему рассказываешь? Симмонс фыркнул, наклоняясь ближе. — АллСпарк? Серьёзно? И вы думаете, я куплюсь на эту чушь? Я не выдержала. — Это не чушь, — выпалила я, встретив его взгляд. Ну раз Сэм начал, то я закончу. — Десептиконы хотят его, чтобы уничтожить всё. Мы пытаемся помочь! Он повернулся ко мне, его улыбка была холодной. — О, сестричка Уитвики, — протянул он. — Какая храбрая. Может, ты знаешь больше, чем твой братишка? — Я знаю, что вы тратите время, — огрызнулась я. — Пока вы тут играете в шпионов, Десептиконы ищут АллСпарк. Симмонс прищурился, но тут дверь открылась, и вошёл другой агент — высокий, с квадратной челюстью и шрамом на щеке. Его форма сидела плотно, а глаза были пустыми, как у акулы. — Симмонс, — сказал он низким голосом, — вас вызывают. Срочно. Симмонс закатил глаза. — Ладно, Бёрк, — буркнул он. — Присмотри за ними. И не делай глупостей. — Понял, — кивнул Бёрк, и Симмонс вышел, хлопнув дверью. Бёрк повернулся к нам, его взгляд пробежал по каждому, задержавшись на мне чуть дольше, чем нужно. Я почувствовала холодок по спине. — Ну что, — сказал он, подходя к Сэму, — может, теперь поговорим по-настоящему? Он схватил Сэма за воротник, притянув к себе. Сэм ахнул, его лицо побледнело. — Отпусти его! — крикнула я, дёрнувшись в наручниках. Металл звякнул о стол. Бёрк медленно повернулся ко мне, его губы искривились в ухмылке. — А ты что за героиня? — спросил он, отпуская Сэма и шагнув ко мне. — Хочешь быть в центре внимания? — Не трогай моего брата, — сказала я, стараясь держать голос твёрдо, хотя внутри всё сжималось. — Эми, не надо, — прошептал Сэм, но я не слушала. Бёрк наклонился, его лицо оказалось так близко, что я чувствовала запах его одеколона. — Знаешь, — сказал он тихо, — мне нравятся такие дерзкие. Но дерзость надо наказывать. Он отстегнул мои наручники от стола и рывком поднял меня на ноги. Я попыталась вырваться, но его хватка была как тиски. — Куда ты её тащишь? — крикнула Микаэла, её голос дрожал от гнева. — Заткнись, — бросил Бёрк, не оборачиваясь, и потащил меня к двери. — Эми! — крикнул Сэм, но агенты удержали его. Бёрк втолкнул меня в соседнюю комнату — маленькую, с голыми стенами и единственной лампочкой, качавшейся под потолком. Он толкнул меня на стул, и я упала, больно ударившись локтем. — Что тебе надо? — спросила я, стараясь не показывать страха. Он скрестил руки, глядя на меня сверху вниз. — Информация, — сказал он. — Где остальные роботы? Что они планируют? — Я. Ничего. Не. Скажу, — ответила я, выпрямив спину. Его глаза сузились, и он шагнул ближе. — Плохо, — сказал он, и его рука взлетела, ударив меня по щеке. Боль обожгла лицо, я ахнула, чувствуя вкус крови во рту. Щека запылала, и я знала, что там уже набухает синяк. — Это только начало, — сказал он, наклоняясь. — Расскажи всё, или будет хуже. Я сжала кулаки, глядя ему в глаза. — Ты зря тратишь время, — прошипела я. Он схватил меня за волосы, дёрнув так, что я вскрикнула. — Ошибка, — сказал он, и его рука потянулась к моей блузке. Мой желудок сжался от ужаса. Я попыталась оттолкнуть его, но он был слишком силён. Его пальцы впились в ткань, и я закрыла глаза, молясь, чтобы это закончилось. И тут раздался оглушительный грохот. Стены задрожали, лампочка замигала, а Бёрк замер, его рука остановилась. — Что за… — начал он, но второй взрыв сотряс здание, и пыль посыпалась с потолка. Я воспользовалась моментом и ударила его коленом в пах. Он взвыл, согнувшись пополам, и я рванула к двери. С размаху я распахнула её, и чуть не врезалась в огромную фигуру — Оптимус Прайм, его голубая оптика пылала яростью. Он явно всё понял… — Отойди от неё, — прогремел он, и его голос был как гром. Бёрк отшатнулся, его лицо побелело. — Это… это ты! — выдавил он. Оптимус шагнул вперёд, его манипуляторы сжались. — Ты не тронешь её, — сказал он, и я почувствовала, как слёзы текут по щекам. — Оптимус, — прошептала я, и он посмотрел на меня, его взгляд смягчился. — Ты в порядке, Эми? — спросил он, опускаясь на одно колено. Я кивнула, хотя щека горела. — Теперь да, — сказала я, вытирая слёзы. — Спасибо. — Он ничего тебе не сделал? — искренне поинтересовался Прайм. — Нет, — я решила соврать. Что будет с этим человеком, если Оптимус узнает, что меня ударили и чуть не изнасиловали… Он повернулся к Бёрку, который пятился к стене. — Уходи, — сказал Оптимус, и его тон не оставлял сомнений. Бёрк бросился прочь, спотыкаясь, а я прижалась к стене, чувствуя, как дрожат ноги. Оптимус очень аккуратно, боясь навредить положил манипулятор мне на плечо, его прикосновение было тёплым и успокаивающим. — Я должен был прийти раньше, — сказал он тихо. — Ты здесь, — ответила я. — Это главное.

***

Оптимус помог мне подняться, и я почувствовала, как его сила передаётся мне. Мы пошли по коридору, и я увидела Сэма и Микаэлу, окружённых Джазом и Айронхайдом. Сэм бросился ко мне, его глаза были полны паники. — Эми! — крикнул он, обнимая меня так крепко, что я чуть не задохнулась. — Ты цела? Что он с тобой сделал? — Я в порядке, — сказала я, отстраняясь. — Оптимус пришёл вовремя. Микаэла подошла, её лицо было бледным. — Мы так боялись, — сказала она, сжимая мою руку. — Когда тебя увели… — Всё хорошо, — ответила я, стараясь улыбнуться, хотя щека ныла. Джаз подскочил ближе, его оптика мигнула. — Ну, мы устроили тут небольшой переполох, — сказал он, ухмыляясь. — Ничего, что пара стен рухнула? Айронхайд фыркнул, его пушки угрожающе загудели. — Надо было разнести всё к чертям, — буркнул он. — Эти людишки не заслуживают доверия. — Достаточно, — сказал Оптимус, его голос был твёрдым. — Мы здесь за АллСпарком, а не за войной. Тут в коридор вошёл Симмонс с группой агентов. Он выглядел взъерошенным, но пытался держать лицо. — Ладно, ладно, — сказал он, поднимая руки. — Давайте без стрельбы. Хотите знать, что тут происходит? Пойдёмте. Он повёл нас через лабиринт коридоров, всё глубже в базу. Я шла рядом с Оптимусом, чувствуя его тепло даже через броню. Воздух становился холоднее, и я поёжилась, но его присутствие успокаивало. Мы вошли в огромный зал, и я замерла. В центре, закованный в лёд, стоял гигантский робот. — Мегатрон, — прошептал кто-то из автоботов. Его броня была угловатой, лицо застыло в гримасе ярости, а оптика, хоть и тёмная, казалась живой. Он был как кошмар, воплощённый в металле. — Боже, — прошептал Сэм, его глаза расширились. — Это он? Симмонс кивнул. — Это NBE-1, или Мегатрон, как вы его зовёте, — сказал он. — Мы держим его здесь с 1930 года, изучаем его технологии. Я смотрела на Мегатрона, чувствуя, как страх смешивается с восхищением. Он был ужасающим, но в нём была какая-то мрачная красота. — Он… пугающий, — сказала я тихо. Оптимус шагнул ближе, его оптика потемнела. — Мегатрон — воплощение разрушения, — сказал он. — Если он пробудится, никто не остановит его. Симмонс указал на другой конец зала, где в силовом поле висел куб, светящийся мягким светом. Его поверхность была покрыта символами, которые, казалось, двигались. — А это, — сказал Симмонс, — ваш АллСпарк. Я шагнула ближе, не в силах отвести взгляд. Он был прекрасен, как звезда, но я чувствовала его мощь — опасную, почти живую. — Это он, — прошептала Микаэла. — Источник вашей жизни. — Да, — сказал Оптимус. — С ним мы можем возродить Кибертрон. Но в руках Десептиконов он станет оружием. Симмонс скрестил руки. — Поэтому мы его прячем, — сказал он. — Но теперь, когда ваши враги здесь, нам нужен план. — План прост, — сказал Джаз. — Мы забираем АллСпарк и держим его подальше от Десептиконов. — А вы, люди, — добавил Айронхайд, — не лезьте под ноги. Я посмотрела на Оптимуса. — Что теперь? — спросила я. Он положил манипулятор мне на плечо. — Мы защитим АллСпарк, — сказал он. — И вас. Я кивнула, но внутри росло чувство вины. Я чуть не подвела их, позволив Бёрку взять верх. Но взгляд Оптимуса говорил, что он верит в меня, и я цеплялась за это. Мы двинулись к выходу, и я украдкой смотрела на него. Его броня блестела, а движения были полны силы и грации. Я не могла не думать, что он — больше, чем просто лидер. Он был тем, кто заставлял моё сердце биться быстрее.

***

Мы вышли из зала, и я чувствовала, как напряжение отпускает. Оптимус шёл впереди, его шаги гулко отдавались в коридоре. Сэм и Микаэла держались рядом, шептались о чём-то, и я снова ощутила укол ревности. Они были так близко, а я… я была одна, несмотря на всех вокруг. Оптимус вдруг остановился и повернулся ко мне. Его оптика сузилась, когда он заметил синяк на моей щеке. О нет… Наверное он сейчас очень заметен. Оптимус осторожно взял моё лицо за подбородок манипулятором, точнее немного поддел его своим большим пальцем. Его прикосновение было лёгким, как перо. — Эми, — сказал он, его голос был полон тревоги, — откуда это? Я вздрогнула, отводя взгляд. — Это ничего, — пробормотала я. — Просто… ударилась. Хоть бы он мне поверил. Хоть бы поверил… Не хочу жаловаться на того урода. Оптимус же не отпустил меня, его оптика горела. — Это не случайность, — сказал он. — Кто это сделал? Тот агент? Я молчала, страх сковал язык. Что, если Бёрк вернётся? Что, если я сделаю хуже? Сэм шагнул вперёд, его лицо покраснело от гнева. — Это был тот агент, Бёрк, — сказал он. — Он ударил её. Микаэла кивнула. — Он мерзавец, — добавила она. — Ему нельзя доверять. Оптимус выпрямился, его броня загудела, как будто он сдерживал бурю. — Где он? — спросил он, и его голос был низким, угрожающим. Как по заказу, Бёрк появился в конце коридора. Он хромал, но его глаза остановились на мне, и я почувствовала, как холод пробирает до костей. Его взгляд был грязным, полным похоти, и я невольно отступила. Как он может не боятся Оптимуса, особенно сейчас, когда от него веет такой аурой? Оптимус заметил это. Его оптика вспыхнула ярче, и он поднял манипулятор, где загудела пушка. Раздался выстрел, и балка над головой Бёрка треснула, рухнув вниз. Она придавила его ногу, и он закричал, падая на пол. — Моя нога! — взвыл он, корчась от боли. Оптимус опустил пушку, его лицо было непроницаемым. Неужели он специально всё просчитал? — Прошу прощения, — сказал он холодно. — Кажется, оружие дало сбой. Симмонс подбежал, его лицо побагровело. — Что ты творишь? — заорал он. — Это нападение! Оптимус посмотрел на него сверху вниз. — Ваш агент причинил вред нашей союзнице, — сказал он. — Это предупреждение. Ещё раз — и последствия будут хуже. Симмонс открыл рот, но замолчал под взглядом Оптимуса. Агенты бросились к Бёрку, пытаясь вытащить его из-под балки. Я смотрела на Оптимуса, моё сердце билось как сумасшедшее. Он сделал это ради меня. Не случайно, а чтобы защитить. Я шагнула ближе, пока никто не смотрел. — Спасибо, — прошептала я, так тихо, что думала, он не услышит. Но он повернулся, его оптика смягчилась. — Всегда, Эми, — ответил он, и его голос был тёплым, как летний день. Я посмотрела в его голубую оптику, и на секунду мир исчез. Там были только мы — я и он, и я чувствовала, что он видит меня, настоящую меня. Это было больше, чем благодарность. Это было что-то глубже, и я боялась назвать это чувство. — Пошли, — сказал Сэм, трогая меня за плечо. — Надо выбираться. Я кивнула, но не могла отвести взгляд от Оптимуса. Он улыбнулся — едва заметно, но я это видела. И я знала, что не одна.