Mechanics of love

Миссион-Сити оживал, но его улицы всё ещё хранили шрамы битвы: треснувший асфальт, обугленные фасады, запах металла и пепла. Я стояла на крыше военной базы, глядя на город, который стал моим домом. Мой блокнот лежал в рюкзаке, но я больше не рисовала, чтобы справиться с тревогой — теперь я черпала силы в Оптимусе, в его голубой оптике, в его искре, которая билась для меня. Его предложение, сделанное месяц назад, всё ещё звучало в моих ушах, и я не могла поверить, что мы действительно планируем свадьбу. Человеческую, но с кибертронским сердцем — как и наша любовь. Планирование оказалось сложнее, чем я думала. Мы сидели в ангаре, окружённые автоботами, Сэмом, Микаэлой и несколькими военными, которые стали нашими друзьями. Стол был завален бумагами: списки гостей, эскизы украшений, идеи для церемонии. Я хотела простую свадьбу, но Оптимус настаивал на чём-то значимом, что объединит наши миры. Его голографический облик — высокий, мускулистый Орион с тёмными волосами и голубыми глазами — выглядел почти комично, когда он пытался понять человеческие традиции. — Кольца? — спросил он, держа в руках эскиз, который я нарисовала. — Это символ союза? — Да, — ответила я, улыбаясь. — Люди обмениваются кольцами, чтобы показать, что они вместе навсегда. Он кивнул, его глаза светились любопытством. — На Кибертроне мы обмениваемся энергией искры, — сказал он. — Это… интимно. Но я хочу, чтобы твои традиции были частью нашей церемонии. Я почувствовала тепло в груди. Его желание уважать мой мир было трогательным, но я видела, как он борется с человеческими обычаями. — Мы можем объединить, — предложила я. — Кольца и… что-то кибертронское. Может, ритуал с энергией? Бамблби, сидящий рядом, издал гудок, его радио процитировало: — Любовь — это универсальный язык! Я рассмеялась, а Джаз, чья серебристая броня блестела под лампами, подмигнул. — Детка, это будет самая крутая свадьба! — сказал он. — Я уже готовлю плейлист! — Только без твоих диких танцев, — проворчал Айронхайд, его массивная броня скрипнула, когда он скрестил манипуляторы. — Не будь занудой, — ответил Джаз. — Эми заслуживает вечеринку! Сэм и Микаэла, сидевшие напротив, улыбались. Их приезд из родного города на выходные был подарком. — Эми, ты в порядке? — спросила Микаэла, её голос был мягким. — Да, — солгала я, теребя край блокнота. — Просто… это всё так странно. Сэм сжал мою руку. — Ты делаешь что-то невероятное, — сказал он. — И мы все здесь, чтобы помочь. Я кивнула, чувствуя тепло их поддержки, но страх не отпускал. Что, если Десептиконы узнают о свадьбе? Что, если они снова атакуют? Эта мысль была как тень, следующая за мной. Церемония состоялась через неделю на поляне за городом, окружённой редкими деревьями и уцелевшими цветами. Солнце сияло, отражаясь от брони автоботов, которые стояли в стороне, их оптика светилась гордостью. Оптимус был в своём голографическом облике, в чёрном костюме, который я выбрала, чтобы он выглядел как жених. Я надела простое белое платье, мои волосы были распущены, а в руках я держала букет, сплетённый из полевых цветов. Сэм вёл меня к алтарю, его глаза блестели от слёз, а Микаэла стояла рядом, её улыбка была тёплой. — Ты выглядишь потрясающе, — прошептал Сэм. — Спасибо, — ответила я, чувствуя, как сердце колотится. Оптимус ждал меня, его голубые глаза были полны любви. Военные, местные жители и даже несколько журналистов сидели на складных стульях, их лица выражали смесь любопытства и восхищения. Джаз, как обещал, включил музыку — мягкую мелодию, которая удивила всех своей нежностью. Бамблби держал кольца, его оптика мигала от волнения. Рэтчет и Айронхайд стояли позади, их броня блестела, как стражи. Церемония началась с человеческого обмена клятвами. Я посмотрела на Оптимуса, мои руки дрожали. — Оптимус, — начала я, мой голос дрожал. — Ты дал мне силу, надежду, любовь. Я клянусь быть с тобой, в этом мире и за его пределами. Он улыбнулся, его голос был глубоким. — Эмили, ты моя искра, мой дом, — сказал он. — Я клянусь защищать тебя, любить тебя, быть с тобой навсегда. Мы обменялись кольцами, и я почувствовала тепло его голографической руки. Затем настал кибертронский ритуал. Мы трансформировались. Оптимус коснулся моих грудных пластин, его пальцы замерли над моим сердцем, и я почувствовала лёгкое тепло — его искра соединилась с моей. Это было интимно, как будто наши души слились. Но в этот момент я услышала далёкий рёв двигателей. Моя кровь застыла. Десептиконы? Я замерла, затаила дыхание. Но это был всего лишь самолёт, пролетевший над нами. Я выдохнула, но страх остался. — Всё в порядке, — прошептал Оптимус, сжимая мою руку. — Мы вместе. Я кивнула, и церемония продолжилась. Мы стали единым целым под аплодисменты друзей и семьи. Но я знала, что угроза всё ещё где-то там, и это добавляло тень к нашему счастью.

***

После свадьбы мы с Оптимусом решили вернуться в мой родной город, чтобы начать совместную жизнь. Миссион-Сити был нашим боевым полем, но я хотела дом — место, где мы могли бы быть просто нами. Мы купили небольшой дом на окраине, с деревянным крыльцом и садом, заросшим ромашками. На деньги, которые были выделены Оптимус у от государства. Прайс, в своём человеческом облике, выглядел почти комично, когда пытался втиснуться в узкую дверь, его широкие плечи задевали косяк. Я смеялась, помогая ему, и чувствовала, как моё сердце наполняется теплом. Но жизнь была не такой простой, как я мечтала. Я продолжала работать с военными удалённо, отправляя отчёты, координируя поставки, но это было не то, чего я хотела. Я мечтала о большем — о том, чтобы сражаться рядом с автоботами, использовать свою трансформерскую форму. Оптимус же балансировал между своими обязанностями лидера и нашей новой жизнью. Он часто уезжал на базу, оставляя меня одну, и я чувствовала себя покинутой. Однажды вечером я сидела на крыльце, глядя на звёзды. Мои мысли были тёмными. Я снова чувствовала себя обузой — для Оптимуса, для автоботов, для всех. Что, если я не достойна его? Что, если я только мешаю? Эти мысли, как яд, отравляли меня, и я вспомнила, как однажды, в Миссион-Сити, думала о том, чтобы исчезнуть. Я отогнала эту мысль, но она возвращалась, как тень. Оптимус вышел из дома, он был одет в простую рубашку и джинсы. Прайм сел рядом, его голубые глаза встретили мои. — Эми, — сказал он тихо. — Ты снова ушла в свои мысли. Я вздохнула, теребя край рукава. — Я просто… боюсь, — призналась я. — Что, если я не справлюсь? Что, если я только мешаю тебе? Он покачал головой, его рука коснулась моей. — Ты никогда не мешаешь, — сказал он. — Ты моя сила. Я посмотрела на него, слёзы подступили к глазам. — Но я чувствую себя такой слабой, — сказала я. — Сэм и Микаэла… они счастливы, у них нормальная жизнь. А я… я выбрала это, но иногда не знаю, правильно ли. Он сжал мою руку, его голос был твёрдым. — Ты выбрала меня, — сказал он. — И я выбрал тебя. Мы справимся вместе. Я кивнула, но страх не уходил. Он обнял меня, и я прижалась к его груди, чувствуя тепло его голографического тела. Это было странно — он был Трансформером, но в эти моменты казался таким человеченым. — Я иногда думаю… что, если бы меня не было, — прошептала я. — Может, всем было бы легче. Его глаза расширились, и он отстранился, глядя на меня с болью. — Не говори так, Эмили, — сказал он. — Моя искра живёт ради тебя. Если тебя не будет, я потеряю всё. Я почувствовала, как слёзы текут по щекам, но его слова были как свет в темноте. Я обняла его, чувствуя тепло его искры через проекцию. — Прости, — сказала я. — Я просто… я так тебя люблю. — И я тебя, — ответил он, его голос был мягким. Мы сидели на крыльце, глядя на звёзды, и я чувствовала, как страх отступает. Но я знала, что наша жизнь не будет лёгкой. Десептиконы всё ещё были там, и я боялась, что они разрушат наше счастье. На следующий день я получила сообщение от Бамблби: «Эми, приезжай на базу! Нам нужна твоя помощь!» Я улыбнулась, чувствуя, как возвращается цель. Оптимус трансформировался в свой грузовик, и я забралась в кабину, его голос звучал через динамики. — Готова? — спросил он. — Всегда, — ответила я, сжимая руль. Мы ехали к базе, и я чувствовала, как наша связь укрепляется. Это был наш дом, наша жизнь, и я была готова к любым испытаниям.

***

Мы вернулись на базу в Миссион-Сити, где автоботы готовились к возможным угрозам. Ангар был полон жизни: Джаз тестировал свои пушки, его серебристая броня блестела, Бамблби настраивал своё радио, Айронхайд ворчал, проверяя орудия, а Рэтчет работал над новым оборудованием. Я сидела с Оптимусом в углу, мой блокнот был открыт на странице с наброском его лица — человеческого и кибертронского. Он смотрел на рисунок, его оптика смягчилась. — Ты никогда не перестанешь меня рисовать, — сказал он, его голос был тёплым. — Ты мой вдохновитель, — ответила я, улыбаясь. Мы начали говорить о будущем. Я знала, что наша жизнь не будет обычной. Он — Трансформер, я — человек с энергией АллСпарка, способная трансформироваться. Но я мечтала о семье, о доме, о будущем, где мы могли бы быть счастливы. — Оптимус, — начала я, мой голос был неуверенным. — Ты когда-нибудь думал… о семье? Он посмотрел на меня, его оптика мигнула. — Семья на Кибертроне — это не совсем то, что у людей, — сказал он. — Мы создаём искры, но… это сложно. А ты? Ты хочешь детей? Я покраснела, чувствуя, как сердце колотится. — Я не знаю, возможно ли это, — призналась я. — Но я хочу, чтобы у нас было что-то… наше. Может, не дети, а… что-то, что мы создадим вместе. Он кивнул, его манипулятор коснулся моей руки. — Мы найдём способ, — сказал он. — Вместе. Я улыбнулась, но страх всё ещё был со мной. Десептиконы могли вернуться, и я боялась, что наша мечта о будущем останется лишь мечтой. Сэм и Микаэла приехали на базу, их лица были полны радости. Они рассказали о своих планах: учёба, работа, свадьба. Я чувствовала грусть, но и гордость за них. Они были моей семьёй, но я знала, что мой путь другой. — Эми, ты счастлива? — спросил Сэм, его глаза были полны тревоги. — Да, — ответила я, глядя на Оптимуса. — С ним я счастлива. Микаэла обняла меня, её тепло было как напоминание о доме. — Ты невероятная, — сказала она. — И мы всегда будем рядом. Автоботы присоединились к нам, их оптика светилась поддержкой. — Мы команда, — сказал Айронхайд. — И мы будем сражаться за вас. — Вместе навсегда, — добавил Джаз, его голос был полон энтузиазма. Бамблби издал гудок, его радио процитировало: — Любовь побеждает всё! Я рассмеялась, чувствуя, как страх отступает. Оптимус посмотрел на меня, его оптика была полна любви. — Мы будем бороться вместе, — сказал он. — И наша любовь будет вечной. Я сжала его манипулятор, чувствуя тепло его искры. — Навсегда, — ответила я. Мы стояли в ангаре, окружённые друзьями, семьёй, надеждой. Десептиконы были угрозой, но я знала, что с Оптимусом, с автоботами, с моей решимостью мы справимся. Наша любовь была сильнее войны, сильнее страха, и я верила в наше будущее.