Немодельные чувства

— Вот же чёрт! Блиц подскакивает на кровати, наконец-то догоняя, что приятная мелодия из его сна, которая трезвонила будильником последние 20 минут, вдруг сменилась на что-то более угрожающее. — Да, Барб, я… — Блиц! Где ты, мать твою?! — пронзительный голос девушки донёсся настолько громко, что казалось, будто динамики телефона в этот момент доживают свои последние мгновения. — Долго мне ещё пасти твоё барахло?! — Я уже бегу! Вот прохожу мимо сквера. — темноволосый парень успешно выпутывается из одеяла и несётся к выходу в коридор, но в последний момент задевает лампу на комоде, которая с грохотом валится на пол. — Да у меня просто слов на тебя не хватает! Сколько, блять, ты ещё собираешься просыпать каждое грёбанное утро?! Поставь на мой звонок сирену и только попробуй больше не брать трубку в течение трёх секунд! Гневный монолог разъярённой девушки Блиц прервал простым нажатием на дисплей, а затем закинул наполовину разряженный гаджет в сумку, которую успел схватить с дверной ручки. Скорее всего, позже ему придётся поплатиться за свой самонадеянный поступок, но волновать это Баксо будет только тогда, когда он снова что-то решится попросить у сестры. Входная дверь со скрипом захлопывается, оповещая о начале отсчёта под названием «15 минут или мучительная смерть», который парень активирует стабильно несколько раз на неделе. Блиц напрочь отказывался пользоваться удобным положением своего тухленького райончика, умудряясь вечно опаздывать, даже живя буквально через мостик от улицы, которая выходит в центр города. Мечта любого студента. Ну или среднестатистического трудяги. Барбара работала администратором в одной из кофеен на этой незаурядной, по сравнению с другими, улице. Ничем особенным она там не занималась, да и зарплату получала невысокую. Приходила каждый день с утра, долгие часы пересчитывала продукты на кухне, а затем украшала и без того уютный зал. Обучением новеньких за все 5 лет работы никогда не занималась, так как учить было просто некого: пара подруг, которых взяли на должность по знакомству, да несчастная уборщица, приходившая в глухонькое кафе потереть одно и тоже место, чтобы выполнить дневную норму работы. Конфликтные ситуации с гостями заведения образовывались крайне редко, и даже несмотря на очевидную тоску на работе, Барбара никогда не позиционировала себя как бездельницу. Со своими немногочисленными обязанностями она всё равно умудрялась быть вечно занятой. И очень раздражительной. — От сквера досюда идти от силы пять минут, идиот. — язвительный комментарий девушки на звон колокольчика, оповещающего о новом госте в заведении, никак не смутил парочку сидящих за столиками посетителей. — Ну извини, Барб. И вообще, я же не бакланил пол ночи. — обижено бурчит Блиц и усаживается на стул у барной стойки, принимаясь завязывать шнурки на кедах. — Просерать время в том шалашовнике — это и есть «бакланить»! — кричит ему брюнетка из комнаты персонала. — Давно пора было искать работу по специальности, а не пыхтеть за семерых в каком-то ссаном магазинчике за углом. — Не тебе об этом говорить, деятель экономики. — Что ты там вякнул?! — Привет, Блиц. На соседний стул плюхается невысокая блондинка. Она аккуратно поправляет наманикюренными пальчиками выбившуюся из причёски прядь и без особого интереса смотрит на друга, в лицо которого уже успела прилететь толстая папка, доверху набитая разными листами. — Про настроение не спрашиваю, и так видно. — девушка опирается локтем о стойку и утыкается щекой в свою же ладонь. Даже пожёвывая жвачку, она умудрялась говорить чётко и спокойно. — Что на этот раз? — Да ничего хорошего, — со вздохом произносит Баксо, собирая по полу несколько высыпавшихся фотографий. — Просто сестрица вдруг решила в мать переквалифицироваться. — Блиц! — Барбара с грохотом захлопывает дверь в комнату персонала и вновь подходит к стойке, чуть ли всем телом не перегибаясь через неё. — То, что ты решил устроить здесь камеру хранения для своего портфолио, не значит… — Да ты сама его спрятала, чтобы я не выбросил. — Да ты!.. Блиц подскакивает с пола и несётся в сторону выхода, прежде чем девушка успевает что-либо ответить. — Вот увидишь, Барб, меня снова не примут! С его уходом заведение погружается в привычную тишину. Гости размерено говорят на свои отвлеченные темы, уже давно привыкшие к подобным концертам. Нахмурив тонкие брови, брюнетка несколько секунд зло прожигает взглядом колокольчики над закрытой дверью, а затем устало вздыхает, приложив пальцы к вискам. — А я думаю, что примут. — блондинка легонько ухмыляется, откидываясь на спинку стула и подставляя веснушчатое лицо под лучи тёплого солнца, проходящие через мутноватые от налетевшей пыли стёкла. — Не переживай ты так. Барбара качает головой, постепенно переставая хмуриться. Сжав ладонь, она громко ударяет кулаком по деревянной поверхности стойки. Намытые стаканы звонко подпрыгивают. — Вельз, а ты какого хера тут прохлаждаешься? Поднос в руки и марш на кухню! *** Ночной дождь точно знал, что Блиц будет опаздывать сегодняшним утром, поэтому за пару часов успел наделать целые океаны посреди дорог. Прохладный ветер учтиво решил подсобить ему, чтобы в середине тёплого июня образовался день, больше похожий на ошмёток с прошлой осени, который не смог втиснуться в календарь. Само чутьё подсказало Баксо дополнительно надеть под свитер водолазку, поэтому сейчас ему приходилось мучиться только с промокшими кедами. Если из-за них его не пустят в офис, то это будет тотальное фиаско всей его жизни. Здание, адрес которого ему указал в ответном сообщении работодатель, находилось довольно далеко, чтобы добираться дотуда пешком, но достаточно удобно по отношению к метро. Поэтому Блиц привычным делом воспользовался общественным транспортом, который и не думал показывать утром минимальные показатели по загруженности. Выйдя на улицу, парень достал из кармана телефон, чтобы ещё раз свериться с адресом. Местом, где должно было пройти собеседование, оказалась невысокая многоэтажка, оформленная в стиле потрепавшегося от времени и отсутствия ремонта барокко. На входе Блица встретила старая консьержка, которая помогла ему сориентироваться в многочисленных коридорах и указала дорогу. — Большое спасибо! Кричит он и тут же стягивает с лица улыбку, осознав, что опаздывает уже на 20 минут. И ведь даже перед Барбарой не похвастаться. Проебать работу из-за опоздания — это совсем не интересно. Последний этаж выглядит ровно противоположно облику дома снаружи. Коридор был выполнен в светлых оттенках, каждый пустующий угол украшен картиной, вазочкой или каким-то другим маленьким элементом декора. В воздухе висел сладкий аромат множества разных духов. Блиц проходит мимо всех дверей и останавливается у последней, на которой витиеватыми позолоченными буквами было выведено «Директор». От таблички с должностью в разные стороны уходили длинные узоры, вплоть до такой же закрученной ручки. Не то, что бы ему было страшно разговаривать с человеком, у которого такая хитровыебанная дверь, но всё же немного не привычно. — Здравствуйте?.. Брюнет стучит и заглядывает внутрь. За столом, посреди небольшого кабинета, сидел мужчина средних лет, больше похожий на какого-то Санта Клауса, только молодого и подкаченного. — Добрый день! Вы… — работодатель опускает взгляд на бумаги перед собой. — Блиц Баксо? — Да, — парень заходит в кабинет и неловко подходит к столу, рукой зачесав назад непослушные волосы, чтобы хоть немного компенсировать свой неделовой стиль одежды. — Извините, что опоздал… я пойму, если вы откажете мне, но… — Отлично, — отрезал мужчина так, будто его не интересовало вообще ничего, кроме лаконичного «да». — Приступаете прямо сейчас. — Подождите, как это, «прямо сейчас»? — Блиц делает ещё один шаг к столу и слышит, как звонко хлюпают его кеды. На лицо мгновенно наползает большое красное пятно. — Вы даже не посмотрите на моё портфолио? — выдавливает он, косясь на мокрые следы на полу. Опозорился один раз, не позорится же второй? Лучше прийти завтра в чистой, сухой одежде и уже тогда работать. — У меня много интересных работ, но они могут показаться немного своеобразными. Вдруг вам не понравится, как я расставляю акценты… Блиц был не уверен в том, что его так сильно волнует реакция этого мужика на фотографии. Скорее, заранее подготовленная установка в мозгу, что сегодня он снова получит отказ. Отклониться от курса было довольно тяжело. — Если у вас есть собственный стиль, то основные виды расстановки света вы должны знать. Я не ищу сенсацию среди световиков. Мой продукт формируют модели. — произносит директор таким тоном, будто перед ним поставили тарелку манки с комочками. — Так вы согласны или нет? — Согласен… — Замечательно. Пока что подпишите вот это, — мужчина кладёт перед ним на край стола два документа и ручку. — И вот это. Потом потребуется ещё кое-что, по мелочи. Не берите в голову. Электронную копию вышлю вам позже, а бумажный носитель можете забрать сейчас…

***

Листок благополучно отправляется в сумку, комкаясь где-то между бутылкой выдохшейся газировки и исписанным блокнотом. Скрипя зубами Блиц покидает кабинет, останавливаясь у закрытой двери в ожидании какой-то помощницы с именем «Нэнси». Было жутко обидно за слова детектора, но делать нечего. Работа нужна и как можно быстрее. И по специальности. И, желательно, с высокой зарплатой. А она здесь была, как не странно, сдельная. Если брать в расчёт то, что на весь объект у них «СРОЧНО» требовался сотрудник, — можно сделать предположение о небольшом составе светорежиссёров. Это значит, что ему не придётся по несколько дней ждать своей очереди на постановку, а потом, в конце месяца, с досадой считать, насколько больше кровных он получил за работу кассиром, чем за раскорячки на студии. — Добрый день! Вы новенький? В паре метров от него останавливается девушка в строгом офисном костюме. Её черные волосы были собраны в крупный пучок на затылке, поэтому не мешали рассмотреть бейджик на груди, как это обычно случалось у Вельз. Она никогда не собирала свои светлые длинные локоны, за что часто получала нагоняй от Барбары. — Да, меня зовут Блиц. — Я знаю, мистер Баксо, как вас зовут, — отрезает девушка, мило улыбаясь. — Я Нэнси. С сегодняшнего дня являюсь вашей непосредственной коллегой в мире такого прекрасного бизнеса, как модельный, — она удовлетворённо прикрывает глаза, будто бы снимая с плеч груз фразы, которую крутила в голове пол дня. — Я стилист. Также в нашем блоке работает ассистент стилиста, визажист, фотограф, сама модель и продюсер. Ну а ты наш светорежиссёр, которого мы ждали жесть сколько, не поверишь. Приходилось гонять Дэна из блока рекламы, чтобы он помог нам разобраться с оборудованием! Но ты не парься, тебе вообще не нужно знать, что происходит на других этажах. Внимание фокусируем только на своих обязанностях. В таком непонятном, скачущем темпе они дошли до двери, из-за которой Блиц недавно слышал шум. Интерес к тому, каким окажется его рабочее место, увеличился в несколько раз. Он было потянулся к ручке, но за него быстрее это сделала Нэнси. — Ребята! Знакомьтесь, наш новый световик! Люди, наполняющие просторную студию одновременно обернулись на дверной проём. Как и говорила стилистка, здесь уже находились все те, кто требовался на съёмочной площадке. Определить, кто есть кто, было довольно легко: за небольшим столиком, заваленным косметикой и странного вида кусочками ткани, сидела черноволосая, взлохмаченная визажистка с парой кисточек в руках, рядом с ней на пуфике пристроилась, очевидно, ассистентка стилиста и сейчас изучала ленту инстаграмма на своём телефоне, наполненную другими такими же девушками, которые души не чают в сочетаниях одежды. Посреди комнаты застыл фотограф, одной рукой сжимая камеру, а другой пытаясь удержать отражатель. — Здравствуйте-здравствуйте, — протянул бородатый мужчина, сидящий чуть поодаль от фотографа и едва умещающийся в своём складном кресле продюсера. На нём был спортивный костюм, поэтому оценить по достоинству чужие габариты не представлялось возможным. — А я тебя раньше на съёмках по городу не видел. Ещё совсем зелёный светик чтоли? — Я… — Блиц сжал в ладонях потрёпанную лямку своей сумки. Он не знал, как следует вести себя с этими людьми, чтобы потом работа в коллективе не стала настоящей пыткой. — Нет, у меня уже есть опыт работы… — Фух, думал опять новичка обучать придётся, — облегчённо выдохнул фотограф, сделав несколько шагов в его сторону, и протянул руку. — Джим. — Блиц, — парень ответил на рукопожатие, едва заметно улыбаясь. Новоиспечённый коллега выглядел весьма дружелюбно и искренне. Невольно складывалось впечатление, что, во время работы, с этим человеком проблем возникнуть не должно. — Это, как ты уже наверняка понял, наш продюсер. Можешь звать его просто Уолли. На полное имя вообще забей. Там долгая история. — Блиц покосился на бородатого мужчину, который театрально снял с головы невидимую шляпу в приветственном жесте и выразительно хмыкнул. — Если хочешь, могу потом… — Ой! А ты милашка! — одна из девушек, которую Баксо уже успел окрестить визажисткой, подскочила с пуфика, раскидав в разные стороны все кисточки, и сразу же оказалась возле говоривших. — Сколько тебе лет? — её вздёрнутый носик смешно морщился после каждого сказанного слова. — Такие вопросы задавать неприлично, Милли. — вдруг подала голос другая девушка, так и не сдвинувшаяся со своего места ни на миллиметр. — Я Салли. Классная причёска. — Эээ… — юноша медленно провёл рукой по волосам, пытаясь вспомнить, успел ли вообще причесаться утром. — Спасибо? Блиц вертел головой по сторонам, как дурацкий болванчик с блошиного рынка, которого чудом сумели прикрепить на приборную панель в машине. Если он скажет, что запомнил хоть одно имя в этой комнате, то непременно соврёт. И почему здесь не все носят бейджики? — Блин, извини! — вскрикнула черновласая и похлопала себя по щекам. — Я совсем не умею держать язык за зубами. Просто ты так молодо выглядишь, вот мне и стало интересно! — Ничего страшного, — Блиц в отрицательном жесте замахал руками, мысленно подмечая, что как-то быстро отошёл от точки кипения после встречи с директором. Да и вообще проявляет сегодня чудеса терпения. — Если вам интересно, я отвечу на вопрос. Мне 24. — Ого, так ты тут самый младшенький! — Уолли громко хохотнул и почесал бороду. — Будешь у нас штурмовиком буфета раз в два часа. Парень не успел ничего ответить, как в разговор вновь вмешалась странная девушка, ранее представившаяся именем Салли. — Не слушай его, пусть сам свой зад по лестнице тащит. — Ты только что лишила нас легальной халтуры! — Меньше надо было… — Какие же вы недоумки. Новый голос перебил внезапный спор. Он донёсся с противоположного конца комнаты, заставляя каждого из присутствующих замолчать и повернуться на звук. — Сколько можно языком чесать?! У меня нет желания торчать тут с вами до ночи! Блиц настолько широко раскрыл глаза, что казалось, они вот-вот на лоб полезут. На другом конце студии, в «светлой» зоне, на которую сейчас были направлены все студийные приборы, стоял высокий парень. Выглядел он поистине ангельски: волнистые пепельные волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Вполне логично предположить, что он играет здесь роль… — Это наша модель, — без особого интереса к возмущающейся персоне бросила Салли. — Его имя тебе знать не нужно. Дохуя чести для очередной перчатки нашего директора. — Перчатки?.. Неуверенно переспросил Блиц, внимательно наблюдая за красивым незнакомцем. Тот изящно поправил полы своего костюма и сложил руки на груди. Тонкая талия выигрышно блеснула в безобразной расстановке света. Баксо скривился, заметив то, каких «позах» застыло оборудование. — Милли, мышка, передай своей сестрице, что ей следовало хотя бы до тапка начать дотягивать, — парень сложил брови домиком и пару раз похлопал большими глазами, едва заметно отливающими тенями с блёстками. Весь этот нежный образ принца из детских сказок совсем не вязался в голове Блица с его язвительными высказываниями. Милли тяжело вздохнула. По лицу девушки было видно, что парень уже не раз изматывал ей нервы. Но не ответить на чужую фразу она не могла. Усталый кивок стал концом возникшей перепалки. Или же послужил для неё стартовым выстрелом. — Так Нэнси, говоришь, не рассказала тебе, почему сбежал прошлый световик?