Последний шанс на любовь

POV Антон       Вечер пятницы — любимое время недели. Рабочие дни окончены, а впереди целых два выходных.       Я сидел в своей квартире с Ирой и моим лучшим другом — Димой. Мы кушали ещё не остывшую еду из доставки, пили вино и болтали, развалившись на диване. Идеальная картина, если не считать того, что Дима не выпускал из рук телефон, то и дело отвлекаясь на мелькающие на экране сообщения. Без конца лыбился, быстро набирая пальцами ответы, и ждал, иногда говоря что-то невпопад.       Поэтому когда мы в очередной раз вышли на балкон, чтобы покурить, я не выдержал.       — Кому ты там строчишь, друже? — с ухмылкой на лице и приподнятой в вопросительном жесте бровью спросил я, выдыхая клубок едкого, но такого необходимого сейчас дыма.       — Да короче… — он выключил телефон, но перед тем, как наконец спрятать его у себя в кармане, несколько секунд смотрел на потухший экран.       Я впервые в жизни видел его таким смущенным, неловко косящим глаза куда-то в сторону. Даже сейчас его пальцы неосознанно тянулись к гаджету. Он помучил сигарету в пальцах пока делал несколько затяжек подряд перед тем, как продолжить:       — Я познакомился с одним парнем, — неловко начал Дима. — Он мне очень понравился, но я не знаю, какая у него ориентация, и поэтому продолжаю писать. Надеюсь получить хоть намек на ответную симпатию, но, кажется, он относится ко мне просто как к знакомому. Хотя мы постоянно общаемся… — он замолчал, растерянно опуская голову. — Я уже и не знаю, что думать.       Он с надеждой посмотрел мне в глаза, словно ожидая найти в них ответы на все вопросы, которые так и множились у него в голове, а после отвернулся к окну, делая затяжку.       — Вот сейчас он рассказал, что завтра собирается со своим лучшим другом в бар, — продолжал Дима, — говорит, что они хотят расслабиться, отдохнуть. Я написал, что это круто, что я тоже хотел бы развеяться, а он позвал меня с ними, мол: «раз так хочешь залетай к нам, можешь взять кого-нибудь с собой, мне не жалко, все за наш счет, если что», — он очень выразительно попытался изобразить чужую интонацию, но после недолгой паузы резко затараторил: — и я как бы очень хочу пойти, но мне страшно одному, а кроме тебя насчет моей ориентации никто не знает, а ты такие места не очень любишь. И я не знаю, как мне быть. Вот.       Дима выпалил это на одном дыхании и, кажется, чуть не задохнулся от переполнявших его чувств. Я усмехнулся — более прямой намек было даже сложно придумать. Хотя ответ итак был предельно ясен, я всё-таки уточник, склоняя голову в бок:       — Прям так сильно понравился?       Дима грустно вздохнул.       — Да. Я впервые встречаю такого парня, понимаешь? — за секунду в его глазах загорелись самые настоящие звёзды, он затушил даже недокуренную сигарету. — Он умный, веселый, мужественный, мы с ним на одной волне, при этом я впервые чувствую защищенность рядом с кем-то. Он не такой как все, он особенный, я даже не до конца верю в то, что он действительно существует. Я знаю, что если упущу его, если даже не попробую что-то предпринять, то буду жалеть всю дальнейшую жизнь, но гребанный страх все портит.       Всего меня бросило в холод из-за образа возникшего прямо передо мной. Димины фразы звучали в голове, как мои собственные — я снова вспомнил его. Вспомнил себя. Вспомнил всё то, о чем думал и говорил тогда.       Что ж, если я и потерял того самого, то другу я этого сделать просто не позволю. Я слелал последнюю затяжку и отбросил потухший бычок прямо в окно. Пока мысли не увели меня к воспоминаниям, которые до сих пор отдавались болью, я снова переключился на ужасно напряженного и поникшего Диму:       — Эх… Вот и что мне с тобой делать… Соглашайся давай, — сказал я, похлопав удивленного друга по плечу. — Пойду я с тобой, а то не прощу себе потом, что ты упустил свою возможную любовь из-за меня       — Ты серьезно? — всё ещё не веря, переспросил он и наконец-то начал улыбаться. Он снова вытащил телефон из кармана брюк и набрал сообщение подрагивающими пальцами. — Господи, что б я без тебя делал, Антох?       — Ну точно не жил бы так весело, — посмеявшись, ответил я и поежился от зябкого ветра. — Погнали внутрь, холодно тут чет.       Дима не стал со мной спорить, и мы вернулись обратно в квартиру. В гостиной Ира уже убрала посуду, разложила снеки и поставила новую бутылку вина с бокалами на небольшой столик рядом с диваном.       Когда мы все вместе уселись и включили фильм, который выбрали до этого, Ира закинула на меня ноги, прижимаясь и укладывая голову на плечо. Я обнял ее, улыбка не сходила с моих губ.       Прошло уже пять лет, а она всё продолжала таять от моих касаний, продолжала любить, отдавая всю себя. Но… чувствовал ли я то же самое? Нет. Винил ли я себя за это? Да.       Я всегда знал, что она достойна большего. Она прекрасна и имеет полное право на счастье и любовь, в двукратном размере полученную от кого-то в ответ. Но всё, что я мог ей дать — лишь иллюзия.       Мне хорошо с ней, но мы оба знаем, что мое сердце никогда не забьется быстрее рядом с ней, что оно не будет стучать с перебоями из-за целой лавины чувств, что всего меня никогда не накроет эфйорией от одних лишь её касаний. Да, она принимает эту ситуацию такой, какая она есть, и ее все, без малейших недовольств и обид, устраивает. Но каждый раз, когда вновь думаю о нём, находясь рядом с Ирой, мне становится стыдно. Она стала мне родной, но так и не смогла стать любимой.       Оставшийся вечер мы так и провели: я в непонятной смуте, Ира в кольце моих рук, а Дима — в бесконечной радости. Когда друг ушел, мы с Ирой улеглись в кровать, даже не притронувшись к пустым пачкам и грязным бокалам на столике. Только тогда я понял, насколько же сильно устал за эту неделю.       Ира прижалась всем телом ко мне, и я притянул её ближе. В темноте комнаты она упорно искала мои губы, и я ответно подался вперед, сливаясь с ней в коротком поцелуе. Она отстранилась, напоследок коснувшись своим лбом моего, и переместилась ко мне бёдра, уперевшись коленями в мягкий матрас, её руки оказались по обе стороны от моего лица. Она вновь потянулась за поцелуем, тут же углубляя его.       Мои руки бездумно блуждали по ее телу, то сжимая красивые бедра, то проходясь по тонкой талии вверх и касаясь чувствительной груди… Несмотря на приятную тяжесть, скопившуюся внизу живота и тихие стоны, слетавшие с ириных губ, внутри меня все кричало о том, что это неправильно.       Прошло пять чертовых лет, а для меня до сих пор все, что я делаю не с «НИМ» — неправильно. Это больно, но я привык с этим жить, поэтому, прижав сильнее к себе хрупкое тело, я перевернул нас, оказываясь сверху. Я начал спускаться быстрыми поцелуями ниже, оставляя мокрые следы на Ириной открытой шее, а после вернулся к губам. Я закрыл глаза и тут же предо мной, словно выгравированная на веках, предстала картинка прошлого, в котором я был с другим человеком, целовал другие губы, с которым я был поглощен страстью, желанием, нежностью и любовью, тонул в смеси этих чувств и ни за что не хотел всплывать. В тех поцелуях я видел свою жизнь, а в этих я не чувствовал ничего — всего лишь бесчувственное прикосновение и бесполезное соединение двух тел. Я пытался перебороть себя, вернуться в реальность, отмахнувшись от наваждения, выполнить долг перед своей девушкой, как делал множество раз до этого, но сегодня я не смог и поэтому оторвался от Иры, ложась просто рядом на кровать. Я положил руку на ее щеку, поглаживая пальцем нежную разгоряченную кожу.       — Прости, я слишком устал сегодня, — она прикусила начавшую дрожать губу и отвела взгляд. — Ир?       Она покачала головой, без слов отмахиваясь простым «всё нормально», но, когда подняла на меня глаза, догадалась, что я не оставлю её в покое.       — Просто я понимаю, что дело не в усталости. Ты в целом не то, чтобы хочешь секса, ведь в нашей половой жизни я всегда являюсь инициатором, а тебе как будто бы это и не нужно…       Я поспешил оправдаться:       — Ир, я просто такой, для меня это второстепенно, понимаешь?       «Ты врешь ей, но не ври хотя бы сам себе! С ним ты жаждал интима, ведь возможность касаться его была столь значима и ценна. А она — не он, она никогда не заменит тебе его!» — кричало сознание, из-за чего где-то внутри сердце больно сжалось, напоминая о том, что я так и не смог разлюбить того, кто просто пользовался мной, как игрушкой.       — Скажи честно, ты правда просто не хочешь секса? — Ира вновь опустила глаза, явно смущаясь этой темы. — Или это я тебя не привлекаю или не устраиваю в постели?       «А он никогда не смущался» — я сжал челюсти, пытаясь выкинуть его из головы, а после соприкоснулся лбами с девушкой, притворно улыбаясь.       — Ну что ты такое говоришь? — я поцеловал её в обе щеки. — М, глупышка? Ты прекрасна, и меня все устраивает, даже не пытайся найти в себе проблему, в тебе все идеально.       «Но не для тебя, ведь для тебя идеально все только в нем» — не обращая внимания на свои навязчивые мысли, я коснулся губ девушки в легком поцелуе.       — Давай спать? — предложил я, отстраняясь от её лица. — Я правда очень устал.       Она уснула первой, прижавшись ко мне, а я все лежал и не мог перестать думать о другом человеке. Так я и проваливался в сон, в очередной раз вспоминая его, каждый момент проведенный с ним был лучшим в моей жизни, сколько бы боли он мне не принес, я не могу отрицать этого факта, поэтому я засыпаю с улыбкой. Ведь теперь только ночью я могу окунутся в тот самый нереальный мир, где рядом со мной мог бы быть он.       ***       Утром я проснулся от прекрасного аромата, который доносился из кухни. Один лишь запах свежеиспечённых блинов смог вернуть меня в прошлое, в тот самый день, проведенный с ним, и лишь воспоминания хватило, чтобы я возбудился до боли в штанах.       Даже ледяная вода в душе не помогла мне сбить навязчивое возбуждение, желание было слишком велико, поэтому я привалился спиной к влажной плитке, кладя руку на свой стоявший колом член и проводя по всей его длине. Я рвано выдохнул, закрывая глаза — пытался думать об Ире, из последний сил хвататься за её мысленный образ, но картинка перед глазами быстро сменилась на совсем другую. Вместо тонкого женского тела, перед глазами возникло другое — крепкое, накаченное, мужское. Такое родное и знакомое. Эти крепкие руки, аккуратные красивые губы, решительный взгляд — было достаточно лишь вспомнить его, чтобы меня с головой накрыло оргазмом, который был куда мощнее всех тех, что я получал во время секса с Ирой.       Ноги подкосились и я медленно осел на холодный пол. Ледяная вода лилась мне на голову, крупными каплями стекая по телу вниз, из моих глаз текли слезы, замыливая взор, а сердце с каждым ударом больше и больше разрывалось от боли. Это была та самая часть меня, которую никто не видел. Только сейчас, наедине с собой, я был искренним и настоящим, только сейчас я не скрывал того, что он сделал со мной.       Я чувствовал себя жалким и беспомощным, дрожа от охватившей меня прохлады и держа себя руками за плечи. Всё, что видно другим — показуха, прекрасно отработанная маска. Она мне нравиться, но это никак не отменяет того, что внутри я остался всё тем же мальчик, который продолжает мечтать о том, кто убил его, не чувствуя ни капли стыда за это.       Он сломал меня — я давно смог это признать. Если других я смог убедить в том, что это не так, то себя — нет, ведь я весь до сих пор принадлежу ему. Я хотел бы верить, что время вылечит меня, и я смогу выкинуть его из своего сердца, освобождая место для других, но… Я уже смирился с тем, что этого никогда не случится.       Я могу врать другим, я могу убеждать себя, забивать голову ложными утверждениями, но никогда не смогу обмануть свое сердце. Я знаю, что никогда бы не простил его, даже если бы прямо сейчас он предстал передо мной. Да и он бы не сделал этого, ведь для него все это было ненастоящим: он игрался со мной и моим сердцем. Именно за это я никогда не смогу его простить, хоть и продолжу любить вечность.       Я закрыл глаза, поднимая голову и умываясь водой, что продолжала литься на меня, заставляя тело содрогаться от холода. Я дал себе немного времени, чтобы успокоиться, сделать несколько глубоких вдохов без дрожи в горле и выйти из ванной.       На кухне Ира стояла у плиты в одной длинной футболке, переворачивая очередной блинчик. На тарелке рядом уже наросла приличная стопка.       — Доброе утро, — показавшаяся на моих губах улыбка едва ли могла сойти за настоящую, но Ира обернулась, всё равно улыбаясь мне в ответ.       — Доброе, я готовлю себе блинчики, а тебе приготовила сырники.       — Ведь я ненавижу блинчики, о чем ты, конечно, помнишь.       Она довольно кивнула, а я усмехнулся. Голоса прозвучали у меня в голове.       «— Ненавижу блины       — А я обожаю»       Я посмотрел в окно, воспоминаниями вновь возвращаясь к тому самому дню, из-за чего мой член сразу же вновь встал. Я посмотрел на Иру, вспоминая наш неловкий разговор вчера ночью. А после подошел к ней со спины, прижимаясь всем телом так, чтобы она почувствовала, насколько я возбужден.       — Какая же ты у меня красивая, — прошептал я, целуя ее в шею. Следом до моих ушей донесся стон.       Она выключила плиту, отбросила лопатку на кухонный стол и прикрыла глаза, явно ожидая продолжения. Своими холодными после душа руками я залез под ее футболку, нежно поглаживая ее живот. Она, дрожа, развернулась ко мне, тут же увлекая меня в поцелуй, одна её рука двигалсь по моей шее, а второй она хваталась за мое плечо. Я аккуратно подхватил её, усаживая на столешницу и срывая футболку, а после вновь прильнул к ее губам. Я блуждал по ее телу, не прерывая поцелуй, но перед глазами вереницей картинок мелькал совсем другой сюжет, в котором я был на ее месте, а рядом, как я сейчас, стоял он.       Чувство стыда больно полоснуло внутри, но я не позволил себе откинуть эти мысли в сторону, ведь лишь они были способны и дальше подогревать мое возбуждение. С ним у нас почти всегда были долгие прелюдии, но Ире я не был способен этого дать.       Стянув её трусы и приспустив с себя штаны с боксерами, я сразу же вошел в нее. Я услышал ее громкий протяжный стон, но думал только о том, как стонал сам, когда был под ним. Несмотря на отсутствие прелюдий, она было до безумия влажной, что в разы улучшало скольжение. Я сразу же стал наращивать темп, теперь ее руки скользили по моим плечам, а она, запрокинув голову и выгнувшись, громко стонала.       Я прильнул к ириной шее, оставляя засосы, и не сбавлял темп, но продолжал думать совсем о другом, ведь только так я мог получить хоть мизерное удовольствие.       Даже мыслей о нем было достаточно, чтобы оказаться на грани оргазма. Когда Ира простонала громче, сжимая меня внутри, я перестал сдерживаться и через пару толчков кончил следом за ней. Когда я вышел, она обвила мою шею руками, в очередной раз целуя.       — Это самое доброе утро за всю мою жизнь, — прошептала она мне в губы.       Сначала я не понял, почему она так светилась от счастья, но потом ко мне пришло осознание, что это и правда первый раз за все пять лет, когда я стал инициатором секса. Я ещё раз коротко ее поцеловал и отошел, надевая штаны обратно, а она, довольная, спрыгнула на пол и побежала в ванную.       Я сел за стол, делая глоток капучино, который успела приготовила Ира.       «Она так заботиться о тебе и любит, а ты даже возбудиться и кончить с ней не можешь, не думая о нем» — вновь корил себя я. Но сейчас, к сожалению, я не был один на один с собой в запертой ванной, а потому маска с лица не спадала ни на секунду.       Когда чужие руки обвили меня сзади, я с трудом сдержался, чтобы на автомате не отпрянуть.       — Все хорошо? — поинтересовалось Ира, чувствуя, как мое тело напряглось под её прикосновениями, я тут же заставил себя расслабиться и кивнул.       — Прости, просто неожиданно, — она поцеловала меня в щеку и села за стол впереди, а я продолжал смотреть в пустоту.       — Поговорим?       Она сразу же напряглась под моим пристальным взглядом. Весь радостный настрой, который до этого так ярко бушевал в ней, слегла поутих.       — О чем?       — Почему ты решил это сделать? Из-за вчерашнего разговора? — я устало кивнул, отводя взгляд, ведь мне было стыдно это признавать, но врать я не хотел.       — А возбудился ты из-за меня? — я молчал, я не хочу ей врать, но правда слишком болезненна. — Ты вспомнил его, да?       Ответом ей был краткий кивок. Меня не хватило на то, чтобы признать это вслух.       — Прости, Ир…       — Расскажи мне о нем, Антон… — я закрыл глаза, утыкаясь лицом в ладони. — Почему ты продолжаешь скрывать его личность? Я знала его? — с каждым вопросом её голос становился всё громче, приобретая истерические нотки. — Кто он? Каким он был? Почему он до сих пор стоит между нами? Это когда-нибудь вообще измениться? А если он вновь объявиться, между нами все рухнет? Я тебе правда нужна? Или я просто чертова замена?       — Это сложно объяснить… — прохрипел я, оглядываясь на окно.       — Но ты даже не пытаешься! — взорвалась девушка, резко подрываясь со стула.       — Ты нужна мне, и я не брошу тебя, если ты сама не решишь уйти, но я ничего не могу поделать со своим сердцем, и ты это знаешь, не так ли?       — Чем я хуже? — её вскрик перешел в хныканье. — Почему ты не можешь просто забыть его? Он сломал тебя и ушел, а я была рядом, помогала тебе жить дальше, это я успокаивала тебя ночами, когда ты просыпался весь в слезах, я поддерживала тебя, когда ты хотел сдаться, его же не было, но почему ты продолжаешь думать только о нем, абсолютно не замечая меня?!       Из ее глаз по щекам ужё текли слезы, а я просто молча смотрел на соседние высотки через оконное стекло, думая о болезненном прошлом — воспоминания о нём красочно всплывали с каждым словом, произнесенным Ирой.       — Я люблю его… — слабо промямлил я. — И всегда буду любить только его… Ты знала это, ты сама просила дать тебе шанс.       — Но я не хочу быть заменой! — она стукнула ладонью по столу. — Не хочу каждый день жить в страхе, что он вернётся и я потеряю тебя… не хочу…       Ира, шумно всхлипнув, отвернулась к окну, ее плечи тряслись, она закрыла лицо руками и тихо плакала. Я встал со стула и подошел к ней, обвивая руками за талию.       — Я не уйду, Ир. Я с тобой, и это не изменится независимо от любых обстоятельств. Прости, что заставляю страдать, но я правда пытаюсь сделать тебя счастливой…       Ира шмыгнула носом и часто-часто заморгала, пытаясь убрать слёзы с уголков глаз.       — Я знаю… — дрожащий вдох разрезал секундную тишину. — Прости за истерику, ты прав, я сама выбрала это, и я не жалею, я люблю тебя, Антон.       ***       Весь день мы провели максимально пассивно, не сторонились друг друга, но и близко не подходили. Ближе к вечеру я начал собираться в бар. Ира остановила меня у порога.       — Может, я пойду с вами? — предложила она, на что я отрицательно покачал головой.       — Прости, но Димон хотел провести время чисто вдвоем.       — Будь осторожнее, ладно? — она заметно погрустнела.       — Конечно, а как иначе? — на прощание я чмокнул ее в губы и скрылся за дверью.       Когда я спустился вниз, такси уже подъехало, поэтому я сразу нырнул в салон машины и пожал руку другу, который заказал такси на два адреса. Как только мы тронулись с места, я посмотрел на Диму, который нервно теребил часы на своей руке.       — Эй, ты как? — я тронул его за плечо, возвращая в реальность.       — Мне страшно… — из него вырвался истеричный смех. — Черт, почему я чувствую себя так, словно мне снова тринадцать.       — Ну все харе, все будет хорошо, я ж рядом, ну? — я начал играть бровями, и Дима наконец рассмеялся более естественно.       — Спасибо, что пошел со мной.       — Я всего лишь хочу увидеть того, кто смог тебя так сильно заинтересовать, — Димон закатил глаза, толкнув меня в бок. — Что не так?       Оставшуюся поездку мы говорили о всякой ерунде, но, когда добрались до места, мне позвонили по работе, и мне пришлось отправить друга вперед, пообещав, что скоро я догоню его. Но, в итоге, пришлось задержаться, чтобы решить возникшие проблемы.       Я завершил вызов, не дослушав ответное прощание и облегченно вздохнул, двигаясь в сторону бара.       В небольшом скоплении людей я сразу подметил макушку Димы и направился к нему. Подойдя к столу, я озвучил свою первую мысль:       — Как же задолбали, даже в выходной покоя от них нет, — я посмеялся, смотря на улыбающегося с пониманием друга.       На мгновение я даже забыл, для чего мы пришли сюда, поэтому тут же повернул голову, чтобы познакомиться с тем, кто так вскружил голову моему другу. Я пересекся взглядами с мужчиной, чьи глаза я бы не спутал ни с чем.       — Ка-какого…? — от шока я начал заикаться, таращась по очереди на каждого.       — Что такое? Вы знакомы? — недоумевая поинтересовался Дима.       Я не мог ответить, ведь звуки застряли в горле огромным комком, я продолжал наблюдать за двумя мужчинами, что когда-то входили в круг моих самых близких.       — Привет, Антон, — услышал я голос отозвавшегося Серёжи, который доходил до меня, словно из-под толщи воды.       — Вот это встреча, — прозвучал хриплый, но такой родной и любимый голос, который теперь звучал насмешливо. Я увидел его ухмылку, и внутри все оборвалось.       «Этого просто не может быть…» — подумал я перед тем, как вновь задышать.