Последний шанс на любовь

POV Арсений       Вечер пятницы я предпочёл провести за просмотром фильма в компании Сережи. Вот только мой друг, видимо, счёл это занятие не слишком интересным: вместо того, чтобы смотреть в экран телевизора, он с ехидной улыбкой пялился в телефон, с короткими перерывами что-то в нем клацая. К середине фильма я не выдержал, устав бесконечно косить глаза в его сторону и пытаться безмолвно заставить Серёжу отвлечься.       — Рассказывай давай, пока я тебя не придушил, — с шутливой угрозой произнес я, ставя кино на паузу. Я повернул голову к другу, пальцы которого зависли над клавиатурой на дисплее — он посмотрел на меня, приподняв бровь. — Кому пишешь?       — Да пацан один, — начал он как-то неохотно, роняя выключенный телефон на колени, — Димка, познакомились недавно, кажется, он ко мне неровно дышит…       Серёжа в тот момент усмехнулся неловко, а я пытался не задохнуться от подступающей волны хохота.       — К тебе? — переспросил я, искренне пытаясь выдать смех за кашель.       Вскоре попытки исчерпали себя и я начал смеяться в голос, на что Серёжа лишь тихо цокнул, но ничего не сказал.       Успокоившись, я посчитал нужным уточнить:       — Ты уверен?       Друг закатил глаза, ударив меня по плечу.       — Да не знаю я, — пожал плечами он, заставив меня задуматься, — но он так активно мне строчит, что возникает такое чувство…       — А как вы, прости, познакомились?       — Да я встретил его в твоей кофейне несколько дней назад, он зашел взять кофе с собой, а деньги забыл и причем так сильно расстроился из-за этого, растерялся бедный, ну я и сказал записать на мой счет — так жалко его стало, — объяснил Серёжа. — Потом он начал меня благодарить, так и завязался диалог, мы заболтались, вместе вышли на улицу, а после начали расходиться, так как нам было не по пути, — с каждым словом история начинала набирать более интересные обороты, — но я увидел краем глаза, что до него докопались парни какие-то. Поэтому я вернулся, послал их куда подальше, и они быстро свалили, а он снова начал благодарить меня — даже ужин предлагал в знак благодарности и все такое… — я потихоньку снова начинал смеяться, понимая, что этим дело явно не закончилось. — Я сказал, что тороплюсь, а он начал выпрашивать мой номер, ну я и дал ему его, лишь бы быстрее свалить, теперь вот, он мне строчит…       — Ды ты у нас прям альфа-самец: и кофе купил и защитил. Ну что за мужчина! — не унимался я, за что получил ещё несколько ударов уже посильнее.       — Очень смешно, — закатил глаза Серёжа, усаживаясь обратно на своем месте.       Ну и дела, конечно… В мгновение всю мою веселость как рукой сняло, я посерьёзнел и задал вопрос, который волновал меня больше всего:       — Он тебе понравился?       Серёжа задумчиво стрельнул глазами в потолок, но в итоге только пожал плечами.       — Я никогда не думал о себе в таком формате, ты же знаешь, — поспешил объясниться он. — Меня всегда интересовали только девушки, да и… после Маши все как-то усложнилось в моей жизни.       Маша была… Да. Пожалуй, воспоминание о ней отдалось где-то в глубине груди слишком больно, чтобы я захотел удержать ее мысленный образ перед собой ещё хотя бы на секунду. По глазам Серёжи я понял — он полностью разделял это чувство со мной.       — Ты знаешь мою позицию на этот счёт, Сереж, — я выдернул себя в реальность, пока прошлое не успело затянуть в свою трясину, и встретился с другом взглядами. — Поверь, внешность, возраст и даже пол не играют никакой разницы, если ты находишь своего человека.       Я невольно вспомнил Антона, он сразу появился в моей голове именно таким, каким я его помнил, именно таким счастливым, каким он когда-то был. Со мной. Сердце снова сбилось с ритма и отозвалось болью, но я успел попривыкнуть к этому, потому спокойно продолжил:       — Если чувствуешь, что это твой человек, что тебе нравиться и хочется с ним общаться, то не теряй его из-за своих предрассудков, ладно?       Серёжа, не смотря на меня, кивнул. Я решил больше не мучать его и вновь включил фильм, а он вернул свое внимание к телефону, чем вызывал мою улыбку.       Теперь о нормальном просмотре не могло быть и речи. Воспоминания-таки поглотили меня: я потерял того самого, поэтому и не хотел, чтобы мой лучший друг тоже пережил такое. Перед глазами всё тот же образ Антона, и этого хватает, чтобы всё мое нутро требовало найти его, чтобы хоть на мгновенье посмотреть, каким он стал сейчас.       «Он наверно стал ещё прекраснее» — подумал я, закрывая глаза и пытаясь просто дышать, чтобы успокоиться. Глубокий вдох. Медленный выдох. Вдох. Вы-       — Ты не против, если я его с нами завтра в бар позову? — вырвал меня из транса Серёжа. — Я просто сказал, что мы планируем, а он тут расписывает, как это круто. Пишет, что он бы тоже сходил, но если ты против, то я проигнорирую это.       Мы посмотрели друг на друга и синхронно усмехнулись.       — Да нет, конечно, ты чего? Ток скажи, что все за наш счет. И пусть он кого-нибудь из своих друзей позовет, чтоб точно пришел, — я подмигнул, сразу же подрываясь с дивана и уворачиваясь от подушки, которую в меня запустили. — Да я серьезно, надо же твою личную жизнь наладить!       Мои поднятые в беззащитном жесте руки дали Серёже понять, что я сдался без боя.       — Ну ладно, я буду честен, в чем-то ты прав, — я склонил голову в бок в немом вопросе. — Кажется, он меня заинтересовал, я не знаю точно, что это, но Арс… Сначала я не воспринял его серьезно, как и бывает у меня обычно со всеми остальными, но когда начал узнавать его поближе в переписке… я не знаю… Да, я, как уже сказал, раньше был уверен, что я только по дамам, но что-то в нем цепляет меня, и я не могу понять что. Когда я общаюсь с ним, я словно теряюсь в пространстве, понимаешь? То, насколько он настоящий и живой, насколько он умный, насколько невинный, это цепляет сильнее, чем все то, что я вижу в любой женщине. Я бы мог соврать, что просто развлекаюсь, но смысл? Он правда мне интересен, и я искренне не понимаю, в каком плане, но хочу разобраться в этом. Я впервые встречаю таких людей, да мне страшно, ведь это все что-то совсем мне не знакомое, но ты прав, я не могу так быстро сдаться из-за тупых предрассудков.       Вот это уже было очень похоже на того Серёжу, которого я знал. Я довольно кивнул, наконец узнавая своего друга       — Эх, совсем взрослым стал мой мальчик, — смахивая с глаз воображаемые слёзы начал я. Но долго моё представление не продержалось — уже в следующую секунду я не смог сдержать смех, сгибаясь пополам.       — Да иди ты, — показательно надулся Серёжа.       Наши взгляды встретились, и он тут же поддержал мой смех.       — Знаешь, — успокоившись, заговорил Серёжа, — он даже чем-то в характере напоминает мне Антона…       Сразу после произнесенной фразы он пожалел о сказанном — до него дошло, что именно он сказал. Он опустил голову, а я сжал зубы и, только сделав глубокий вдох-выдох, смог успокоиться, чтобы хотя бы просто выдавить из себя звук и ответить.       — Если это правда так, то тем более не теряй его, только запомни: если в какой-то момент ты поймёшь, что он тот самый, не останавливай себя сомнениями, а хватай его и никогда не отпускай. А сейчас не думай ни о чем, просто чувствуй, не сомневайся в нужде увидеться или написать ему, хочешь — делай. И не бойся, зови его на встречу, я буду рядом, и все будет хорошо, к тому же, для тебя это будет хороший шанс разобраться в своих чувствах, — я начал спешно уходить. — Ладно, что-то я совсем разговорился, пойду, прилягу, устал чет…       — Арс, прости. Я случайно, — окликнул меня Серёжа. Я отрицательно покачал головой, продолжив свой путь.       — Все норм, — хриплым голосом убедил его я, закрывая дверь в свою комнату.       Только когда я остался один и лег на кровать, я позволил своим чувствам показаться. Сердце так сильно саднило, что казалось, будто оно вскоре перестанет биться и заглохнет от боли. Я не заметил, как в глазах скопились слёзы, которые уже начала стекать по щекам.       Прошло пять лет, а он до сих пор остается моей самой большой болью в жизни. И как бы я ни старался не думать о нем, видимо, мне никогда не удастся убежать от этих чувств. Навсегда неизменным останется тот факт, что только с ним я чувствовал себя живым.       Я повстречал немало людей как до него, так и после. Но все они — не он, вот и все, этим всё сказано. Всё очень просто.       Я думал, что уже любил до него, но сейчас понимаю, что это было таким незначимы в сравнении с тем, что я почувствовал рядом с ним.       Я потерял его и, сколько тут не ищи виноватых, крайним делаю себя, ведь я не смог удержать его, ведь я был недостаточно хорошим для него, ведь я не смог стать для него таким же особенным, каким он стал для меня. Я не могу умереть, но без него я чувствую себя мертвым как никогда.       Его не заменить — да я и не пытался, что уж тут скрывать. Ведь я не могу, как он, легко найти другой вариант, ведь в отличие от него мне просто мерзко представлять в своем сердце кого-то другого, да даже просто рядом.       Я закрыл глаза в попытке уснуть и забыться, но образы непроизвольно всплывали в памяти: все те моменты, что мы провели вместе, каждый из которых я бы назвал лучшим в своей жизни… Слезы не переставали течь, а я и не думал пытаться их остановить, внутри все разрывало от боли, досады и целой тонны сожалений.       Я никогда не винил его в нашем расставании, нет, виноватым я считаю только себя. Это же я исчез, ничего не объяснив. Это я скрывал от него правду насчет нашего знакомства и его матери. Лишь я не смог показать ему всю силу своих чувств. Так что да, я считаю, что вина за наша расставание лежит исключительно на мне…       Но тот факт, что он так просто смог оставить меня в прошлом, так быстро нашел мне замену, так быстро начал новые отношения — просто разрывает изнутри, уничтожая веру в этот мир. Я верил ему, я правда верил в силу его любви, а, может, просто судил по себе. Но разочароваться в наших чувствах это слишком — слишком больно, слишком неправильно, просто слишком.       Его образ, его имя, да и в целом просто он сам — моя главная слабость в жизни, та самая, которая заставляет пасть на колени. Но, одновременно с тем, он и моя сила: когда он был рядом, я правда верил, что способен на все, но не теперь, сейчас я потерян, я не знаю, куда бежать, что делать и к чему стремиться, а потому просто проживаю свое никчемное вечное существование без него.       Иронично, что всё вышло ровно наоборот. Это я должен был сломать его жизнь, а что получилось на самом деле? Он счастлив, а я просто существую, ведь его нет рядом. Он был палитрой, которая раскрашивала разными цветами окружающий меня мир, а теперь всё вокруг словно в черно-белых красках. И единственным итогом стало то, что моя жизнь разрушена, а его процветает. В какой-то степени я даже рад этому, ведь он, как никто, заслуживает этого счастья, а я… Я заслужил эти муки и несу это бремя в одиночестве, продолжая натягивать маску безразличия для всех окружающих.       Даже с Сережей мы никогда не обсуждали эту тему: он не знает, почему мы расстались, что случилось, он знает лишь то, что я ушел за Антоном, а вернулся разбитым. Он ничего не спрашивал, а молча сидел рядом со мной все те первые дни, когда я, забившись в угол, рыдал, либо же отрешенно смотрел в пустоту. Он просто был рядом, когда я потихоньку начал приходить в норму, но тема Антона больше никогда не поднималась в наших разговорах, даже его имя мы не упоминали, полностью избегая возвращения к столь травмирующему моменту, но сегодня… Когда он всё-таки назвал его, когда спустя столько лет это имя впервые прозвучало не только в моей голове, меня словно вновь вернуло в реальность, в которой он настоящий — в мир, где я не смогу утешать себя иллюзиями о нереальности прошлого. Да, может, это глупо звучит, но куда легче страдать, думая, что ты свихнулся и на самом деле ничего нет, чем принять тот факт, что причина твоих страданий абсолютно настоящая.       Перед глазами вновь появляются картинки из прошлого, каждый момент с ним, каждое слово, каждая моя ошибка, каждое неверное решение — вся эта история греет душу, но в то же время отзывается болью. Я не хочу жалеть ни о чем, что было между нами, но не могу не жалеть о всех тех ошибках, из-за которых его теперь не было со мной. Да, возможно, большинство ярких и важных моментов тоже не случилось бы без них, возможно, я бы и не полюбил его настолько всепоглощающе сильно, не будь наша история такой, какой она получилась, но зато он был бы рядом.       И я знаю, что все это слишком глупо и наивно, знаю, что это все тупой бред, и что все мои мысли абсолютно нелогичны и неправильны, но я теряю свой рассудок, когда дело доходит до него.       Уйдя с головой в свои мысли и рассуждения, я не заметил, как в комнату зашел Серёжа. Я вздрогнул, когда он лёг рядом, и матрас прогнулся под его весом, я вздрогнул снова, стоило ему обнять меня, прижимая к себе. Я повернулся в сторону друга и уткнулся в его грудь, даже не пытаясь скрывать того, насколько мое тело трясется в невыносимой муке, слезы хлынули из глаз с новой силой, и я сильнее прижался к Серёже, пытаясь хотя бы в нем найти свое спасение.       — Все пройдёт… Я рядом, мы справимся, — сказал друг, прижимая меня крепче. В тепле его рук я наконец ощутил себя в безопасности, благодаря чему вскоре смог заснуть…       ***       Утром я выбрался из объятий Сережи и пошел в душ. Всё вчерашнее было больше похоже на полузабытый сон, но струи холодной воды привели меня в чувства, и я во всех красках вспомнил прошедшую ночь ночь.       Невозможно описать то, как сильно я бы хотел, чтобы Антон был со мной, и насколько невыносимо мне было от того, что это не так.       Да, возможно, если бы я тогда не побежал судорожно искать Серого, Антон был бы рядом, но как бы я ни любил его, я бы не пожертвовал ради него жизнью Сережи.       Ведь он — тот самый друг, с которым просто чувствуешь себя дома. Мы с ним многое прошли, он слишком давно стал для меня самым близким человеком. Рядом с ним я такой, какой есть, мне не надо притворяться, я могу быть слабым, глупым, тупым, комичным, нудным и даже раздражающим, я могу быть плохим, отвратительным и невыносимым, потому что он принимает меня любым, как и я его.       Я никогда не забуду тот период, когда бегал и искал его, не забуду, как нашел его в одном заброшенном доме, как пытал каждого, кого там встретил, как выяснил, кто это с ним сделал, как узнал, кто с того самого дня стал моим врагом номер один, встречи с кем я жаждал и по сей день.       Я никогда не забуду, как плакал Серёжа, как винил себя за то, что ушел, как умолял простить его, как, не переставая, благодарил меня за спасение, как после боялся даже ненадолго оставаться где-либо без меня, а уж тем более спать, как кричал по ночам из-за кошмаров… Потребовались годы, чтобы он пришел в себя и забыл все, как страшный сон, ну или, как минимум, научился с этим жить.       Я помню тот день, когда увидел Антона с Ирой. Тогда я вернулся разбитым домой, а Серёжа сидел на диване, нервно покачиваясь. До сих пор помню его наполненные страхом глаза, когда я зашел в комнату. Но даже ему, охваченному тогда своим личным кошмаром, хватило одного лишь взгляда на меня, чтобы понять: меня надо спасать. Игнорируя всё, он отбросил свои страхи и был рядом со мной. Он поддерживал меня, пытаясь быть сильным, пытаясь быть моей опорой, когда сам же в ней и нуждался. Я помню, как наконец-то увидел это через пелену своего горя, именно тот день стал началом нового меня. В тот момент я понял, что больше не могу быть слабым, что я должен быть с Сережей. Так на моём лице стали появляться маски, изо дня в день я старательно делал вид, что всё в порядке. Сначала всё шло не так гладко, как хотелось, — я иногда ломался, навешанные маски слетали, приоткрывая всё, что было за душой, но с каждым днем моя маска становилась более стальной и непрошибаемой.       Только вот когда я смог вновь встать на ноги, Сережа сломался. Он больше не мог быть сильным, его страх пожирал его и, если вначале он это скрывал, то после уже не мог. В то время настала моя очередь быть его опорой. Я помню, как прижимал к себе трясущееся тело, как не спал ночами, охраняя его сон, как постоянно контролировал свои действия, слова, тон, чтобы не дай бог не задеть его, не вернуть его обратно в его личный ад.       Так было всегда, мы всегда стояли друг за друга горой, каждый раз, когда один из нас ломался, другой в не зависимости от любых факторов был рядом. Наверное, именно это и сделало нас настолько родными друг для друга. И я бы никогда не пожертвовал им, не позволил бы ему и минуты лишней находиться там даже ради Антона, даже ради нашего с ним возможного «долго и счастливо». А уж тем более сейчас, зная, как легко он отказался от нас, как легко он оставил нас в прошлом, как легко смог жить дальше.       ***       Выйдя из душа, в котором я проторчал давольно долго, уйдя в свои мысли, я направился на кухню, где меня ждали пакеты с кровью и сонный Серёжа, уже присосавшийся к одному из них.       — Добре утро, — улыбнулся я, умиляясь этой картинке, а друг лишь кивнул мне, не отрываясь от своей еды.       Дальше мы ели в тишине, а после завтрака начали болтать о всякой фигне. Вот за что я люблю Сережу больше всего, так это за то, что он никогда не поднимает больные темы, даже если они не обговорены до, он будет рядом, когда рана раскроется, он молча поддержит, но никогда не начнёт про нее расспрашивать, если я сам не захочу поделиться. И за это я безмерно его ценю, люблю и уважаю.       ***       День прошел обыденно, правда, настроение у меня было отвратительным, но так как я пообещал сегодня составить Сереже компанию, мне пришлось смириться с этой участью.       Когда мы пришли в бар, народу там было не так много. Мы сели за свой столик и заказали сразу закуски и алкоголь, Серёжа постоянно оглядывался на зал и то и дело возвращал глаза к своим часам, явно нервничая, а я просто уткнулся в телефон в надежде, что все пройдёт нормально, Серёжа расслабится, а я смогу по-быстрому свалить домой.       Когда пришел его гость, я поднял голову. Это был обычный парень ростом с Сережу, в очках, но глаза у него были добрые и выглядел он и в правду очень невинным, ещё не познавшим горестей этого мира, я улыбнулся, протягивая руку:       — Арсений, — он тоже улыбнулся, скрепляя рукопожатие.       — Дмитрий, можно просто Дима, — я кивнул и снова сел на свое место, Дима уселся напротив Сережи и они начали болтать, а я вернул свое внимание к телефону.       — А где твой друг? — услышал я вопрос Серого.       — Ему позвонили по работе, скоро будет, — и как раз в этот момент к нам подошел его друг, на которого я не сразу обратил внимание, считая его совсем незначимой фигурой в этой встрече, такой же, какой был я сам.       — Как же задолбали, даже в выходной покоя от них нет… — смеясь начал парень. Знакомый голос резанул по ушам, выбивая меня из реальности.       Я поднял взгляд, сердце забилось чаще, а в горле застрял ком, ведь перед моим взором предстал тот, кто уже много лет оставался моей главной, но нереальной мечтой, а также самым большим горем и страхом. Он изменился, отрастил щетину, да и причёску изменил, слегка отрастив волосы, сменил стиль одежды, набрал нужные ему килограммы и даже вырос, став явно немного, но выше меня. Он возмужал, и это был неоспоримый факт.       И тут наши взгляды встретились, и в то же мгновение парень отшатнулся, рвано выдыхая и выпучивая глаза.       — Ка-какого…? — Антон заикался, таращась то на меня, то на Сережу, а Серёжа словно забыл, как дышать, то удивленно смотря на Антона, то переводя свой тревожный взгляд на меня.       — Что такое? Вы знакомы? — недоумевал Дима, но его слова были словно фоном. Я, не веря своим глазам, смотрел на опоздавшего на встречу парня, а после почувствовал руку, что накрыла мою трясущуюся ладонь, слегка сжимая, именно это вернуло меня в реальность, позволяя оторвать взгляд от таких знакомых глаз, в которых я готов был тонуть всю свою вечную жизнь.       Я быстро взял себя в руки, надевая столь необходимую в данной ситуации маску безразличия, лишь бы не выдать свои истинные чувства. Я профессионально сыграл свою роль, ухмыляясь тому, кто одним своим появлением разжег внутри такие знакомые чувства, которые отзывались где-то внутри терзающей болью.       — Привет, Антон, — отозвался Серёжа, как только увидел, что я в норме, но тот все так же стоял в ступоре       — Вот это встреча… — продолжая ухмыляться, сказал я насмешливым тоном, хотя внутри все разрывалось в щепки.