Провокация ищет провокатора

Сегодня Труппа Дураков была в праздничном настроении. Пока экипаж шумно веселился и танцевал у костра, Ровер предпочитал тихо сидеть с положенной ему кружкой спиртного и улыбаться, наслаждаясь атмосферой. Его день начался с того, что утром он оказался в Элизие Дураков по довольно скромному поручению, где его и перехватил как всегда пышущий энтузиазмом Брант. Сообщив о новом намечающемся близком плавании, капитан пригласил его на борт, хотя бы как гостя, если уж на этот раз капитанское звание все же останется за ним самим. Не то, чтобы у Ровера были какие-либо планы на день, так что решение присоединиться к экипажу он принял довольно быстро. Как объяснил довольный Брант, на этот раз он должен был сопроводить торговое судно, хозяин которого не постеснялся обратиться за помощью к самому «Возвратившемуся Пламени» да еще и доплатить в придачу к названной сумме. Рокка, как первый помощник, уже была занята делом и сновала туда-сюда по палубе. Хотя, увидев Ровера, она нашла минутку остановиться и перекинуться парой слов, не забыв проехаться по безделью Бранта. Тот, неловко хохотнув, быстро капитулировал, и был вынужден оставить Ровера без своей сиятельной компании в угоду делам. В тот момент Ровер даже немного пожалел об отсутствии Эбби, который снова отсыпался, ведь перед отплытием ему было нечем себя занять, а отрывать Бранта от обязанностей было бы некрасиво. Хотя и очень хотелось. Тот был достойным собеседником и, чего уж таить, обладал такими достоинствами как харизма и красивое лицо. Так что даже порой излишняя театральность переставала быть недостатком. Провожая взглядом спину капитана, Ровер зацепился за стоящих на берегу матросов, которым явно не помешала бы помощь. Так что довольно быстро он оставил в стороне лишние мысли и нашел себе занятие. Само плавание было действительно увлекательным. Это был первый раз, когда Ровер отплывал на Пилигриме, и второй раз, когда оказывался на нем в плавании. Но, пожалуй, первый раз можно было бы и оставить за скобками, ведь тогда он чуть не утонул, и Труппа пришла ему на помощь. Ну, Брант, если быть совсем уж точным. Брант был действительно хорошим капитаном, Ровер даже ощущал себя немного лишним. Весь экипаж под его командованием напоминал единый хорошо смазанный механизм. Бранту даже не было нужно озвучивать свой план, его люди уже знали, что именно он задумал. И только Ровер оказался удивлен, когда вместо того, чтобы следовать за судном, они затаились и преследовали его издалека, прячась в тумане. И действительно, стоило торговцам выйти в открытое море, как появились пираты. Ожидавший такого поворота Брант с громким смехом подлетел и, перемещаясь по крюкам прямо в воздухе, обрушился на них в огненном вихре. Сквозь панические крики, шум волн и стук Ровер подумал, что впервые видит Бранта целиком в его стихии. Даже на Карнавале тот остался за кулисами и к ним с Карлоттой присоединилась лишь Рокка. Глядя на него, Ровер мог оценить, насколько пугающим (для врагов) и прекрасным зрелищем тот был. Вот уж точно «Возвратившееся Пламя», теперь он был готов не кривиться от этого прозвища. Хотя оно все еще было несколько нелепым. В общем и целом, пираты были благополучно побеждены, а торговцы отделались легким испугом. Но, к несчастью Бранта и счастью остального экипажа, тот вновь проиграл ставку, отчего текущий праздник был целиком и полностью за его счет. Впрочем, как заметил Ровер скосив взгляд, тот не выглядел сильно расстроенным, как будто бы решив веселиться за троих. Брант определенно был уже очень и очень пьян. Под громкие подбадривания Тины и Оззи, прямо сейчас он танцевал с огненной феей. Судя по странному положению рук это должно было быть танго. Увы, у бедной феи были слишком короткие лапки, отчего их дуэт выглядел весьма комично. Но Брант не сдавался и с завидным упорством и серьезным лицом продолжал танец. Под финальный аккорд он попытался наклонить своего партнера и, если бы это был человек, придержать за талию, но кажется фея не поняла, что он намеревался сделать, и прокрутилась вокруг его руки, забираясь на плечи. Не сдержавшись, Ровер громко прыснул со смеху, сидящий рядом с ним Дарси подхватил, и вот уже все смеялись, заполняя возникшую тишину. Лукаво улыбнувшись, Брант поклонился толпе, снимая шляпу, а потом угостил фею мандаринкой. Та радостно приняла угощение и покинула капитанские плечи. Эхо привычно на фоне заиграли мелодию, а Брант украл у Плутона кружку со спиртным и, подмигнув ему на возмущение, влил все содержимое в себя. — Благодарю, мой друг! — воскликнул он, размахивая уже пустой тарой. — Я не забуду твой подарок, он еще долго будет греть мое сердце! — Целых полчаса! — крикнула ему Тина, со смехом подходя ко столу. Брант притворно оскорбился, хватаясь за сердце. — Дорогая Тина, ты так жестока со мной! Я же говорю о духовности, о памяти, о добрых намерениях! Пусть физически этот подарок и недолговечен, но в памяти моей он останется на долгие дни. Чем же это плохо? Под улюлюканье капитан стащил целую бутылку со стола и тут же приложился к ней. Сидящая у костра Рокка покачала головой и, схватив свой чемодан, удалилась. Видимо ей уже надоел весь этот шум, да и пить ей было еще рано. Ровер кивнул ей, получив кивок в ответ. Поднеся свой почти допитый напиток ко рту, он перевел взгляд опять на Бранта и замер. Брант пил не очень аккуратно и прямо у Ровера на глазах сорвавшаяся с его губ капля вина упала на подкачанную грудь и, соблазнительно блеснув, скатилась вниз под одежду. Проследив ее путь взглядом, Ровер все-таки допил и отставил кружку. Брант был… Брант на самом деле выглядел еще соблазнительнее чем обычно. Румянец на лице делал его очаровательнее, а легкая встрепанность очень ему шла. Ровер вздохнул. Жаль, что Брант пьян. И что они в толпе. От подобных мыслей ему самому становилось немного неловко. — А может быть нашему славному капитану уже хватит на сегодня? — Тина уперла руки в бока и попыталась грозно на него надвинуться. С проворством кошки от нее отскочив, Брант отсалютировал: — А может быть и нет! Веселье еще в самом разгаре! И все было хорошо пока он не споткнулся о маленькую Лотти, напугав и ее, и Обнимашки рядом. Тина прикрыла лицо рукой, а сидящий рядом с Ровером Дарси пьяно рассмеялся и толкнул его. Поднявшись с места, Ровер пошел прямо к Бранту, проверить все ли нормально – тот не спешил подниматься. Капитан растянулся прямо на земле и с задумчивым видом смотрел в потолок пещеры. Но заметив Ровера он улыбнулся, а когда тот протянул ему руку, то принял ее. Ровер же старался не смотреть на, из-за сбившейся одежды, еще больше оголившуюся грудь. Пока Брант отряхивался в тени, а Ровер просто стоял рядом, Тина успела подойти к ним. — Иногда я поражаюсь тому, насколько нелеп бывает Брант, но потом вспоминаю, где нахожусь, и все встает на свои места, — она с извиняющейся улыбкой обратилась к Роверу. — Я ранен в самое сердце! — Брант согнулся пополам, хватаясь за грудь. — Меня называет дураком член моего собственного экипажа! — Ты и сам себя дураком называешь, — Ровер покачал головой, сдерживая смех. Даже будучи пьяным, Брант не оставлял публику без своих выходок. — Это же совсем другое дело! Я могу называть себя кем угодно, хоть святым, это не будет иметь такое же влияние как то, что говорят обо мне другие люди! Я морской рыцарь и благородный защитник всех, кто был потерян! И эти титулы были полностью заслужены, друг мой, — он низко поклонился с очаровательной улыбкой. Момент испортило только отсутствие привычной шляпы, которая так и осталась лежать на земле, а Брант этого не заметил и попытался нащупать ее на своей голове. — Я хотела попросить, — полностью игнорируя присутствие своего капитана, обратилась к Роверу Тина, — не мог бы ты отвести его к себе? Нас он сейчас не послушает, но, как ты видишь, ему уже достаточно вина на сегодня. — Без проблем, — Ровер и сам уже хотел покинуть празднество, и подобный предлог был идеальным. Еще и возможность остаться с Брантом наедине довольно-таки радовала. — Вы сговорились против меня, кажется, я ничего не смогу с этим поделать, — Брант изобразил полную капитуляцию, размахивая найденной шляпой. — Идемте уже, капитан, — улыбнувшись на прощание Тине, Ровер подхватил того под руку и повел в нужном направлении. По дороге Брант не стеснялся громко стенать о несправедливости жизни каждому встреченному человеку, еле переплетал ноги и в целом весь его вид кричал о том, насколько же он пьян. Но стоило им зайти в стоящую в отдалении палатку и задернуть полог, капитан встрепенулся и выпрямился. Вывернувшись из хватки Ровера, он положил на стол свою шляпу и стянул верхнюю накидку, бросая ее на стул. Ровер приподнял бровь и сложил руки на груди, демонстрируя свое недоверчивое неодобрение. Брант притворно возмутился: — Что такое? Разве я не великий актер? — Опять изображал из себя пьяного? — А что, неужели мой почетный капитан мог допустить мысль о том, что меня так легко напоить? — озорная улыбка растянула его губы, а сам он, ни капли не стесняясь, плюхнулся на кровать. — Напоить? Ты сам прекрасно с этим справился, тебе и помощники не нужны. Ты, конечно, сейчас не в стельку, но все равно выпил изрядно, — Ровер подошел ближе, — так что укладывайся-ка ты спать. — Ох, а если я не хочу? — Брант упал головой на подушку и посмотрел на собеседника из-под ресниц. А вот тут наступала опасная территория. Ровер прищурился. Было сложно игнорировать эротичность представшего перед ним вида. Без своей накидки, которая закрывала хоть что-то, Брант был практически раздетым сверху. Выбившаяся рубашка уже не скрывала ничего, грудь и плоский живот моряка были выставлены на обозрение и выглядели чертовски привлекательными. Роверу очень хотелось потрогать эти упругие мышцы, не обязательно руками. Возможно он слишком долго пялился, но в моменте в поле его интереса появилась рука и провела от ключиц пальцами вниз, попутно задевая край рубашки и отодвигая ее еще сильнее. Ровер поднял взгляд. Брант ухмылялся ему в лицо, не допуская ни единой возможности того, что не подозревает куда только что пялился друг. У Ровера лишь немного дернулась бровь. Пожалуй, это не первый раз, когда его ловили на подобном, но первый, когда он делал это так беззастенчиво. — Это провокация? — не постеснялся спросить он. Лучше было прояснить все здесь и сейчас. — Ты играешь со мной? — Нет-нет, что ты, — Брант неловко рассмеялся и отвел взгляд. Жаль, что он уже был румян от алкоголя, было сложно определить, смутился ли он от слов. — Как смею я играть с тобой, это было бы крайне… — Крайне? — Ровер подошел уже настолько близко, что теперь нависал над ним. Так ему открывался превосходный вид на встрепанного и взволнованного капитана. — …некрасиво с моей стороны! Ха-ха-ха… — он сел обратно, из-за чего внезапно оказался очень близок к Роверу. Может быть, он понадеялся, что тот отойдет, но этого не случилось. — Возможно ты прав, и я просто пьян и несу чушь. Кто знает. — Он принялся стаскивать с себя сапоги. — А мне казалось, что наш бравый капитан смелее, — Ровер позволил себе усмехнуться и сделать последний шаг. — Я думал, что правильно уловил все сигналы. Брант поднял на него взволнованный взгляд, в котором читался стыд и теперь довольно четко видимое желание. Ровер понимал, что и сам покраснел, но отступать он уже не хотел. Поэтому он сам присел на край кровати поближе к Бранту и таки сделал то, чего так хотел весь вечер; положил руку на чужую грудь легким прикосновением. Брант широко распахнул глаза и прижался спиной к стенке, Ровер подался следом за ним и оказался даже ближе, чем был изначально. Воздух мгновенно накалился. Оказавшись нос к носу, Ровер уставился на Бранта, видя собственное отражение в расширившихся зрачках. Ощущая, как участился собственный пульс, Ровер обнаружил, что сам Брант смотрит ему совсем не в глаза… В следующее мгновенье они уже припали друг к другу в жадном поцелуе. Брант притянул Ровера к себе, запутавшись пальцами в его темных волосах. Он прикрыл глаза и свел брови, полностью погрузившись в поцелуй. Сплетаясь языками, тяжело дыша друг другу в губы оба не могли оторваться. Ровер, опираясь на вторую руку, первой блуждал у Бранта под рубашкой, беззастенчиво обласкивая чужую кожу кончиками пальцев. Тяжело и прерывисто дыша, Брант отпрянул, запрокидывая голову и пытаясь отдышаться. Ровер же увидел в этом возможность и наклонился немного ниже. Когда горячий язык коснулся его кожи, Брант крупно вздрогнул. Его и так румяное лицо покраснело еще больше. — Что ты делаешь? — спросил он шепотом, мелко дрожа. Ровер мягко фыркнул у его уха. От этого звука по телу Бранта прошлась горячая волна возбуждения. — Пробую тебя на вкус. Твоя кожа немного солоновата, — и Ровер одним длинным движением прочертил линию языком. — Должно быть дело в море… — пробормотал Брант. Он чувствовал, как горячее ощущение спускается ниже, к его ключицам. Прикрыв рукой рот, он молча позволил исследовать свое тело, дрейфуя на волнах возбуждения. Ровер совершенно не скрывал своего желания сожрать человека перед ним, вылизывая его шею, прихватывая ее губами и постепенно спускаясь. Дойдя до ключицы он ощутимо ее прикусил, заставив Бранта резко вздохнуть, и наслаждался его реакцией. Свободную руку он переместил ему на поясницу, поддерживая и поглаживая большим пальцем. Укусив ключицы еще пару раз, он перешел к так взволновавшей его груди. Припав губами к метке тацета, он старательно ее распробовал. Сверху послышался тихий стон, который был подобен музыке в его ушах. Ровер еще раз поцеловал метку и губами ощутил дрожь чужого тела. Это было так горячо. Сама по себе метка не имела особенного вкуса, но ее текстура отличалась от текстуры остальной кожи, хоть он и не мог подобрать слов, чтоб описать чем именно. Оставив попытки анализировать, он еще раз впился зубами, оставляя крупный след на груди, тут же его целуя и оставляя засос. Ему нравилось видеть эти любовные пятна, на коже Бранта они смотрелись подобно красному вину. Роверу понравилась эта мысль. Поднявшись к алому лицу, он прижался всем телом к своему партнеру, вклиниваясь между чужих колен, заставляя их раздвинуться для себя. — Жаль, что мы не прихватили с собой вина… — прошептал он в так же покрасневшее ухо, — Я мог бы слизывать его с твоей кожи, и тогда может быть у меня было бы оправдание тому, почему я сейчас так пьян тобой. Несмотря на бушующий в теле огонь, Брант ярко рассмеялся. — Какие обольстительные речи! Когда ты научился так сладко их петь? — У меня был прекрасный учитель, — глаза Ровера довольно заблестели. Он облизнул губы и еще раз приник к Бранту в поцелуе. Тот встретил его на полпути, разомкнул губы и возобновил пылкую битву за главенство, не гнушаясь пускать в дело и зубы. Ровер кусал и облизывал в ответ, почти ложась на него сверху, позволяя рукам и дальше шарить по чужому телу, вытаскивать рубашку, тянуть ее вниз с плеч. Брант и сам лез руками ему под куртку, гладил спину, пытаясь задрать узкую майку и настойчиво дергал за волосы. Отвлекшись в очередной раз, Брант с тяжело вздымающейся грудью потребовал: — Сними это, — и дернул куртку. Ровер молча кивнул и отстранился, путанно избавляясь от вещей. Как же много на нем было одежды! Зачем ему столько одежды? Стянув куртку, он с остервенением избавился от перчаток и ногами стряхнул обувь. Сидящий перед ним Брант, не отрывая от него голодного взгляда так же избавлялся от собственной рубашки и перчаток. Не удержав свои руки в стороне, он потянулся к майке Ровера, скорее мешая, чем помогая ее стянуть, попутно ощупывая твердые мышцы. Холодный медальон скользнул по открытой коже, когда два тела снова прижались друг к другу. Укусив Бранта за подбородок, Ровер позволил себе дотронуться до того, что было ниже; ремень был быстро вытащен из брюк, а ширинка поддалась после некоторой борьбы. Брант сгорбился и зашипел, когда ладонь Ровера легла на его еще одетый член. — Нетерпеливы, мой капитан? — с хрипловатой усмешкой в голосе поинтересовался Ровер. От его внимания не ускользнуло то, как Брант прикусил губу и слабо толкнулся ему в ладонь. — Признаюсь, грешен ха… — он сделал попытку рассмеяться, но она была задушена стоном, когда Ровер, ни капли не стесняясь, принялся поглаживать его сквозь одежду. — Но не стоит ли нам… ах… избавиться от всех этих тряпок? — Точно… — в противовес своим словам, Ровер снова прижался к мужчине и поймал его губы своими. Брант был чрезвычайно притягателен, было просто невозможным держать себя в руках рядом с ним. Как нетерпеливые подростки они все больше влажно дышали в чужие губы, чем целовались, и продолжали взвинчивать свои тела, теряясь в беспорядочных движениях бедер и неловких попытках найти ритм, игнорируя одежду. Ровер снова отвлекся на чужую шею, оставляя еще больше следов. Вслепую потянувшись, Брант столкнулся с широким поясом на Ровере, не дававшем ему стянуть с любовника штаны. Портить вещи не хотелось, поэтому немного сбивающимся, тихим голосом он напомнил: — Штаны… надо снять, пока мы их не испортили… С трудом от него отлепившись, Ровер сел на пятках. Мгновенно стало холодно и захотелось вернуться к жаркому телу, но Брант был прав. Если они так продолжат, то закончится все тем, что они как подростки кончат прямо в белье. — Понял, — он потянулся к своему поясу, снимая его намного быстрее и визуально проще, чем пытался ранее Брант. Тот заерзал в неудобном положении, пытаясь вылезти из оставшейся одежды, пока не уронил себя на простыни. Разве мог Ровер остаться в стороне? Потянувшись к нему, Ровер подцепил вместе со штанами белье и потянул вниз, открывая больше кожи и пространства для исследования. Облизнувшись, он посмотрел на самое интересное. Брант, хоть и был сейчас чрезвычайно красным, не стал закрываться, так что Ровер мог беспрепятственно лицезреть его налитой член. Тот вполне мог быть предметом гордости владельца, имея неплохой размер. Лизнув свои пальцы, Ровер огладил текущую головку и обвел уретру. Наблюдавший за его действиями Брант застонал и толкнулся ему в руку. Прикосновение кожи к коже было слишком долгожданным, пусть даже и очередным поддразниванием. Вернуть свое внимание к Роверу его заставил вопрос: — Где у тебя тут смазка? — Ровер немного сдвинулся в постели, подбираясь к прикроватной тумбе. — Нижний ящик, — отчего-то у Бранта пересохло во рту. Только сейчас, в эту секунду свободную от страсти, он понял, что они действительно сейчас займутся сексом. Он, конечно, думал об этом, хотел этого, строил планы, но всегда эта мысль была немного о недостижимом. Кто бы мог подумать, что его флирт и намеки действительно надут отклик у этого непостижимого и загадочного человека? — Нашел, — довольно прогудел Ровер и вернулся к своему любовнику, тут же натыкаясь на внезапно взволнованный вид того. — Что-то случилось? — Ах, ничего-ничего, просто успел немного прийти в себя, — Брант покачал головой и усмехнулся. Все-таки вино успело навести смуту в его мыслях. Или голова шла кругом не от этого? Ровер смешливо фыркнул и подполз ближе, неловко подгибая руку с флаконом. — Мне стоит беспокоиться? Или же, — он коснулся колена и кончиками пальцев прочертил линию по берду, — исправить это? Брант прикусил губу и раздвинул ноги немного шире в приглашении. Судя по настроению Ровера, тот хотел сегодня его сожрать. Не то чтобы капитан был против. Скорее даже за. Один только этот голодный взгляд на его коже заставлял его покрываться мурашками. Протиснувшись снова между его ног и зависнув над пахом, Ровер поднял взгляд. Эти желтые глаза напоминали Бранту хищную птицу. А потом Ровер улыбнулся и Бранта словно обожгло. — Приятного мне аппетита. Это было единственным предупреждением. А потом горячий рот был уже на его члене, и Брант позорно всхлипнул падая обратно на кровать. Зажав собственный рот руками, он пытался заставить себя быть тише, но сдавленные стоны все равно прорывались наружу. Ровер же развлекался; поиграв языком с головкой он, помогая себе рукой, заглотил наполовину и тут же поднялся. Он поцеловал выступающие венки, спускаясь к основанию, а потом припал губами к длине и все по новой. Ему нравилось слушать приглушенные звуки чужого удовольствия, он наслаждался дрожью сильного тела и его попытками сдерживать порывы толкнуться. Но, пожалуй, даже больше этого члена его интересовало место немного ниже. Прикусив одну руку и комкая простынь второй, Брант был слишком поглощен удовольствием и пропустил момент, когда Ровер успел откупорить принесенный флакон. Но он никак не мог пропустить то, как влажный палец прижался к его отверстию. Распахнув глаза, он приподнялся на локтях. Ровер выглядел довольным собой, прижимался губами к его члену и неспешными дразнящими движениями обводил колечко мышц. Брант сглотнул. В его теле слово бушевал настоящий огонь, растекаясь по венам и циркулируя. На секунду мелькнула мысль о перегрузке, но он отмел ее как невозможную; его форте был стабилен. Его огнем было возбуждение, понял он, когда прямо глядя ему в глаза Ровер протолкнул палец внутрь сразу до самой костяшки. Это было слишком горячо. Под этим немигающим хищным взглядом Брант ощущал себя загнанной в угол добычей, которую сейчас сожрут. Уже едят. Какая удача, что ему не терпелось быть съеденным. Он слабо усмехнулся. — Я могу вынести больше, знаешь, — это была очень слабая попытка, и по Роверу можно было сказать, что он не был впечатлен. — Мой капитан такой требовательный, — Ровер выпрямился и придвинулся ближе к его бедрам. Брант с замиранием сердца следил за каждым его движением. — Но думаю я смогу, — и резким движением он подтянул чужие бедра себе на колени, заставив Бранта издать удивленный звук, — удовлетворить твои аппетиты. Выдавив дрожащую улыбку, Брант в следующее мгновенье уже вскрикнул и вскинул руки закрыть себе рот. Внутри него было уже два пальца, Ровер совершенно не стеснялся быть грубым и порывистым, как его и попросили. Он исследовал чужие внутренности, проталкиваясь сквозь плотные мышцы и раскрывая их. Поиски быстро окупились, ведь стоило ему надавить на простату, Брант в его руках дернулся и с громким стоном выгнулся. Подняв слезящиеся глаза, капитан столкнулся с ним взглядом. И в этом взгляде Брант увидел обещание долгого, мучительного, сводящего с ума удовольствия. А потом именно этим Ровер и занялся. Резкими грубыми движениями он таранил пальцами простату, не давая любовнику передышки. Пальцы свободной руки он вернул к его члену, надрачивая тот в ритм движения. Этого уже оказалось достаточно, чтобы подвести Бранта к черте. Он стонал в простыни и выгибался на чужих коленях, слишком перегруженный удовольствием. Воздух казался раскаленным, быть тихим больше не получалось, а ощущения оказались ярче, чем он был готов принять. Но и останавливаться было смерти подобно. В какой-то момент пальцев внутри стало уже три, но даже тянущее ощущение растяжения было приятным. Из его члена сильно текло, что сразу же размазывалось умелыми пальцами по всей длине. В ином состоянии это может и заботило бы его, но точно не сейчас, когда он был уже на краю оргазма. И в тот момент, когда он был наиболее близок, желанный оргазм померк стоило Роверу пережать основание члена, давая пику сойти на нет. Запрокинув голову и ударившись затылком о кровать, Брант почти прохныкал от разочарования: — Жестоко, так жестоко… — Самое интересное еще впереди, ты же не хочешь закончить все слишком быстро? — голос Ровера совсем не казался раскаивающимся, но Бранта зацепили слова. Он поднял голову. Тот убрал руки с его тела, чтобы расстегнуть свою ширинку и достать такой же твердый член. Брант задержал дыхание. Все это время ублажая его, Ровер отказывал в удовольствии самому себе. Раздвинув ноги Бранта шире, он попросил: — Придержи их для меня. С красным лицом Брант сделал, что было велено. Ровер раздвинул его ягодицы, приоткрыв дернувшуюся дырку, и нанес еще больше смазки. Смазав и свой член тоже, он приставил его к трепещущей дырке. Брант чувствовал, как его головка трется о него. Он в нетерпении выгнул бедра навстречу и облизнул губы. — Долго еще будешь дразниться или может уже наконец трахнешь меня? — у него буквально скручивало внутренности от нетерпения и вышло жалобнее, чем предполагалось. Вместо ответа Ровер наконец втолкнулся внутрь. Войдя сразу на половину, он сам застонал и согнулся над Брантом. Он ощущался так восхитительно узко и горячо, что было почти физически больно заставить себя сдержаться. Тяжело дыша, Ровер огладил торс Бранта и спросил: — Все хорошо? Зажмурившись, Брант закивал. Ему было горячо, он так долго ждал, что уже не понимал, чего он чувствовал больше: неудобства от растяжения или же того раскаленного удовольствия. Но даже если ему будет тяжело, он знал одно – он не хотел останавливаться сейчас. — Двигайся, пожалуйста, двигайся, — каждая секунда промедления лишь увеличивало его желание. — Погоди, но… — Ровер не ожидал, что тот наплюет на возможность перевести дыхание. — Мне нужно больше, — слезящимися глазами Брант уставился прямо на Ровера и у того что-то тяжело ухнуло в животе и разлилось пламенем. Раз его так умоляют, кто он такой, чтобы отказывать. Кивнув, Ровер удобнее перехватил чужие бедра и начал плавные движения. Под аккомпанемент хлюпающей смазки и отрывистых стонов Бранта он вошел до основания, и следующим же движением оттянул принимающее его тело только чтобы вонзиться в него вновь. С каждым новым движением он ускорял свои размашистые движения, прикипев взглядом к жадно сжимающей его дырке. Получив то, чего желал, Брант больше не мог думать ни о чем другом. Он забыл о том, что их легко могут услышать снаружи, забыл о предполагаемой гордости. Член Ровера каждым своим толчком проезжался по его чувствительной простате, что Бранту хотелось кричать от удовольствия. От сильных толчков его протаскивало по кровати, но Ровер стальной хваткой на бедрах возвращал его обратно. На его теле будет много синяков, когда они закончат… Но ему не хотелось, чтобы это заканчивалось. — Да! Сюда, ах ммм… нха, — он срывающимся голосом то шептал, то кричал, изгибаясь подставлялся для лучшего угла и заживо сгорал. На фоне Бранта Ровер был не таким шумным, но тоже не мог сдерживать голос, хрипло постанывая. Пот капал с него прямо на распростертое под ним тело, в которое он так отчаянно вколачивался в погоне за собственным освобождением. Брант под ним был подобен развратному видению: искусанная шея и покрытая отметинами грудь, расползшийся по бледной коже яркий румянец, доходящий все до той же груди, и блаженное лицо с катящимися одна за другой слезинками. Остановившись на мгновенье, Ровер опустился на своего любовника и вновь его поцеловал. Брант послушно открыл рот и схватился за чужую спину, когда Ровер возобновил свои карающие толчки. Этого было много, это было так хорошо. Позабытый член Бранта теперь терся между их животами, размазывая по ним смазку. Брант чувствовал, что больше не мог это выносить. С вырвавшимся из его горла рыданием он кончил, содрогаясь всем телом и сжимая Ровера внутри. Перед его глазами словно разорвался фейерверк, он почти оглох от силы своего оргазма, на несколько секунд выпадая из реальности. Но толчки не прекратились. Ровер все еще не кончил, и он продолжил вбиваться в тугую дырку сквозь чужой оргазм. Тяжело дыша Бранту в шею, он сбивался с ритма и грубо отрывисто двигал бедрами. Стоило последним волнам оргазма сойти на нет, Брант ощутил подступающую все ближе сверхстимуляцию. Вцепившись Роверу в плечи, он скулил каждый раз, когда его член задевал несчастную простату. Это все еще было приятно, хотя казалось, что это было больше, чем Брант мог вынести. С последним хриплым стоном Ровер наконец излился внутрь, делая последние несколько фрикций. С усталым вздохом он растекся на Бранте, а потом со стоном вышел и тяжело перевернулся, сползая с него. Брант же даже не пошевелился, слишком усталый. Взвинченность постепенно покидала его тело, и он мог расслабиться. Пролежав несколько минут в тишине, Ровер первым нарушил ее. — Это было очень хорошо. А тебе? Понравилось? — он перевернулся на бок и вопросительно уставился на Бранта. Тот слабо улыбнулся. — Если опустить тот факт, что скорее всего завтра я не смогу сидеть и необходимость найти другую рубашку, то все просто великолепно, — он запрокинул руки и потянулся. Ровер проследил за его движениями с ленивым интересом сытого кота. — Но, признаться честно, я немного не ожидал такого напора хах… Ровер виновато свел брови. Он перестарался? Это было бы просто ужасно, ему не хотелось в порыве сделать что-то, что могло бы не понравиться партнеру. Хотя даже он мог сказать, что сегодня был более диким, чем обычно… — Я сожалею, если сделал что-то не то. Возможно я был слишком… воодушевлен сегодня, — он стыдливо отвел глаза. — Я слишком долго думал о тебе, чтобы быть спокойным. Только сошедший было румянец опять бросился Бранту в лицо, но он постарался его игнорировать. — Так вот оно что… У меня сложилось впечатление, что я горячий стейк, а ты не ел неделю, — он хохотнул и тоже развернулся лицом к Роверу. — Но все действительно хорошо, ты не сделал ничего неправильного. Мне все понравилось. Я даже… был бы не против повторить. Знаешь, если ты хочешь. Ровер не смог удержаться от улыбки. Придвинувшись к мужчине вплотную, он забавно ткнулся своим носом в чужой. Брант комично свел глаза и Ровер прыснул. — Тогда я был бы рад повторить. Но для начала… не хотел бы ты прогуляться со мной по Рагунне? — Даже если меня поймают и отправят опять в тюрьму? — Брант расплылся в улыбке, уже подозревая что это за предложение. — Даже если поймают у тебя есть я. Вытащим тебя. И может быть зайдем к Маргарите за пиццей? А потом можно на концерт… Ровер скатился в неловкий лепет и, когда понял это, замолчал. А Брант выглядел довольным, почти светился даже. — Да, — кивнул он, — давай сходим на свидание. Он уже знал какие цветы подарит Роверу, когда тот, засияв, кивнул ему в ответ.