Цена нашего рая

Вдали, на вершине одного из холмов, возвышался дом, укрытый от посторонних глаз. Именно здесь, в Италии, нашли свое убежище Уилл Грэм и Ганнибал Лектер. 3 года прошло с той ночи, когда они, обрызганные кровью и морской водой, исчезли в темных волнах. Мир считал их мертвыми. Но они выжили, обманув смерть и правосудие. Ганнибал, с его связями, подстроил все идеально. Два тела, неузнаваемо изуродованных, были найдены у подножия обрыва. Их опознали как Грэма и Лектера. Остальное было простым делом. Новые имена, новые документы, новая жизнь. Уилл стоял у края террасы, глядя на раскинувшийся перед ним пейзаж. Ветер играл в его волосах, донося за собой лай его собак. Это помогало ему заглушить внутренний хаос, забыть о кошмарах, которые все еще преследовали его по ночам. Он пытался найти покой в этой тихой, размеренной жизни, но прошлое, словно тень, неотступно следовало за ним. – Вино, Уилл? Голос Ганнибала, мягкий и мелодичный, нарушил тишину. Уилл обернулся. Ганнибал стоял у входа на террасу, держа в руке два бокала с темно-красным вином. Он был одет в свой неизменный темно-серый костюм, который выглядел неуместным в этой сельской идиллии. Но Ганнибал всегда выглядел неуместно, словно пришелец из другого мира, существо изысканное и опасное. Уилл кивнул и принял бокал. Вино было терпким, с нотками черной смородины и кедра. Он сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. – Прекрасный закат, – сказал Ганнибал, вставая рядом с ним. – Напоминает мне о… Флоренции. Уилл нахмурился. Флоренция.. Последний акт их кровавой пьесы, прежде чем занавес опустился, скрывая их от мира. Он помнил запах крови, помнил отчаянный блеск в глазах Ганнибала, когда они вместе падали в бездну. – Не думаю, что это приятные для нас воспоминания, – тихо произнес Уилл, глядя на солнце, заходящее за горизонт. – Воспоминания ценны, независимо от их окраски, – возразил Ганнибал, его голос был ровным и спокойным, словно он говорил о погоде, а не моменте, что вовсе перевернул их жизнь.  – Они формируют нас, делают теми, кто мы есть. – И кем мы стали, Ганнибал? – Уилл повернулся к нему, в его взгляде читались невысказанные противоречивые чувства. Ганнибал встретил его взгляд, не дрогнув. – Уилл, мы обманули смерть. Мы создали свой рай в этом уединенном уголке. Разве это не прекрасно? – Наш рай с самого начала был построен на лжи, – горько усмехнулся Уилл. – Насколько долго он может просуществовать? – Все зависит от нас, – Ганнибал сделал еще один глоток вина. – От того, насколько хорошо мы сможем хранить наши секреты. Он протянул Уиллу черный конверт. На лицевой стороне был изображен красный дракон, обвивающий своими когтями череп. Уилл почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Этот символ был ему слишком знаком. Он видел его в своих кошмарах, в видениях, которые преследовали его после встречи с Фрэнсисом Долархайдом. – Что это? – спросил Уилл, принимая конверт. Его пальцы слегка дрожали. – Послание из прошлого, – ответил Ганнибал. – Напоминание о том, что некоторые тени невозможно стереть. Уилл вскрыл конверт. Внутри лежал лист пергамента с  текстом: «Дракон жаждет пробуждения. Его подчинённые ждут возвращения главы.» Уилл молча передал письмо Ганнибалу. Где-то глубоко внутри неприятно кольнуло сердце. – Что ты об этом думаешь? – спросил Уилл, его голос был хриплым от напряжения. Ганнибал отложил конверт на стол. – Я думаю, Уилл, – сказал он, поднимая со стола свой бокал, – что наш рай потревожен. И нам нужно обсудить, попытаемся ли мы его спасти, или же оставим сгорать до тла? – Спасти? – Уилл невесело усмехнулся. – Спасти рай, построенный на чужой крови и костях? С какой стати нам это делать, Ганнибал? Мы должны были уйти, забыть обо всем. – Уйти – значит признать поражение, – спокойно ответил Ганнибал, отпив вина. – А мы, Уилл, не сдадимся так просто. Тем более, если нас что-то держит здесь. Уилл опустил глаза. «Держит»… Это правда. Что-то неизвестное, помимо зависимости и страха, привязывало его к Ганнибалу, к этому месту. Смутное чувство  ответственности за чудовище, которого он когда-то едва не приручил. – И что ты предлагаешь? – Уилл поднял взгляд, его глаза искали ответ в выражении лица Ганнибала. – Вернуться к этому? Охотиться на новых чудовищ? – Мы не можем игнорировать это послание, – Ганнибал положил руку на плечо Уилла, слегка надавливая. – Дракон лишь символ. Но он указывает на угрозу, которая может затронуть нас. И если мы не предпримем никаких действий, эта угроза может прийти за нами. За нашими жизнями. – Ты уверен, что стоит рисковать? – Уилл съежился от прикосновения. – Мы наконец-то получили шанс на нормальную жизнь. Ганнибал слегка наклонил голову, его глаза сверкнули. – Нормальную? Уилл, мы с тобой никогда не были нормальными. И попытки притвориться таковыми – лишь наш внешний фасад. Мы охотники, а не овцы. Уилл отвернулся, глядя на темнеющее небо. Он знал, что Ганнибал прав. Сколько бы он ни пытался убедить себя в обратном, он не мог отрицать свою природу. Часть его, та самая, что позволяла ему проникать в сознание убийц, все еще жаждала чего-то. Охоты? Удовлетворения от поимки злодея? Или просто доказательств того, что он жив? – Хорошо, – наконец произнес Уилл, его голос был тихим, но твердым. – Но на моих условиях. Ганнибал улыбнулся, его глаза заблестели от предвкушения дальнейших событий. – Разумеется, Уилл. Что ты предлагаешь? – Мы должны узнать, кто стоит за этим посланием. И что у них за намерения, – Уилл задумался, его взгляд был сосредоточенным. – Но, разумеется, мы не можем привлекать к себе внимание. Никакой полиции, никаких ФБР. Мы один на один с неизвестными лицами. – Более, чем достаточно. – прошептал Ганнибал, его голос был полон радости. – Мы всегда были прекрасной командой, Уилл.

Солнце окончательно зашло, над долиной опустилась темная ночь. В тишине лишь изредка раздавался лай собак. И все же этой ночью что-то не давало мужчинам покоя.