Всё только начинается.
2 апреля 2025 г., 20:28
— Серотониновая яма, пусть не узнает мама… — Дима Журавлёв, зачем-то нацепивший солнцезащитные очки в тёмном помещении, скачет в центре зала с микрофоном.
— Мы закинем всю грязь в сторис инстаграма. — Антон продолжает, вминая в пол советский ковёр с психоделическим рисунком, по которому бегают цветные огоньки, отбрасываемые крутящейся лампочкой из «фикса», которую на время вкрутили вместо обычной.
— Со мной ты точно не будешь упряма. — Дима важно качает головой, изображая из себя супер-популярного рэпера. Даже штаны, которые и без того болтались мешком картошки, оттянул вниз. Для этого… Для антуражу.
— А завтра нас ждёт серотониновая яма…
Если истина в вине, то она определённо сейчас плескалась в них. А ещё в Димке Позове, Серёже, Максе, Стасе, Ире, Олесе… Не хватает Турбо и Дюши Метёлкина. Впрочем, и без них было хорошо, а внутри плескалась не только истина, но и пару литров светлого нефильтрованного, а ещё водка, которую так-то тоже когда-то звали вином. Горящим, хлебным и ещё каким-то там. Не важно.
Антону двадцать пять. Он не верит в сказки, но каждый день ждёт чуда. Даже сегодня, отплясывая на собственном дне рождения, он ждёт чего-то… Чего-то… Ну вот чего-то он ждёт. Такого эдакого, чтоб челюсть до пола отвисла. Но пока отвисают лишь штаны под громкий бит и незамысловатый текст. В сети оно почему-то особой популярностью не пользовалось, хотя записали качественно и друзьям вон всем нравится. Девчонки тоже на ковре тусуются, парни скромно ножками притопывают и головами покачивают. Результат — на лицо. Или на тело. И не в пошлом смысле, ну. Впрочем, Антон не отчаивается. У него в кармане есть туз под кодовым названием Hasnuts. Максимально скрытный музыкант, который выпускает треки раз в полжизни, а перед этим оставляет в своём телеграмм канале странные послания, практически моментально их удаляя. Кто успел, тот успел, как говорится. И ведь народу нравится.
— Тох! — Серёжа, пытаясь перекричать биты, аж встал. — Там, кажись, в дверь звонят!
— А? — Антон сначала гаркает в микрофон, морщится, ибо тот подключён к колонкам, и отдаёт его Диме. — Ща!
Сквозь шум музыки действительно доносится тихое, но от этого не менее раздражающее дребезжание звонка. Антон отчаянно не понимает и не представляет, кого могло принести в… Он смотрит на настенные часы и присвистывает. В одиннадцать вечера так настойчиво может звонить либо охуительный сюрприз, либо… Антон поворачивает вертушку замка, нажимает на ручку, открывает дверь и… Хочет провалиться сквозь землю.
Громкая музыка врывается в подъезд и эхом отражается от стен, создавая какофонию. Антону в принципе и так нормально, а вот человеку в розовой пижаме с голубыми котиками что-то не очень, ибо морщится он совсем недружелюбно. Да и смотрит так, что даже сквозь важные очки вот-вот испепелит. Антон в душе не чает, почему очки «важные». Но вот смотрит на своего соседа из квартиры напротив и понимает: перед ним чрезмерно важный гусь с чрезмерно важными очками. И, возможно, чрезмерно важным очком, но Антону пора бы угомонить свои пьяные мысли.
Вообще, Арсению — так звали соседа из квартиры напротив, кодовое имя «сикн», сокращённо от соседа и далее по тексту, — не больше тридцати. Не такой уж и старый, чтобы сейчас вот так грозно смотреть из-за немного громкой музыки, но ведёт он себя как истинный дед. Душнит по поводу и без. То форточка на этаже слишком открыта и хлопает от ветра. «Стекло может разбиться, Антон, и кто-то обязательно поранится». То курить на балконе не по-человечески. «Сигаретный дым, Антон, содержит в себе слишком много канцерогенов, а ещё имеет свойство попадать в чужие квартиры. А там другие люди живут, которым здоровье ещё нужно». То «Антон, на улице всего лишь март, расстёгнутая куртка и отсутствие шапки — прямой путь к пневмонии, а я не хочу слушать всю ночь надрывный кашель, мне высыпаться надо». И вот так вот при каждой встрече и по каждой мелочи.
Антон честно не знает, кем Арсений работает, но ему бы очень подошла должность вахтёрши в общаге. Или занудного профессора. Но для вахтёрши он слишком мужчина, а для профессора слишком молод, поэтому Антон и не знает, кем и где надо работать, чтобы тебя не закопали под ближайшим кустом за чрезмерную душность. Впрочем, Антон был бы не Антоном, если бы умудрился не втрескаться в эту ходячую важность по уши. По те самые, которые сейчас стремительно краснеют. Ну вот понравился как-то сразу. Внешностью вселенная не обделила, от души душевно насыпав Арсению ебабельности. А потом он открыл рот, сказал, что новый сосед из квартиры напротив, попросил не шуметь, форточку в подъезде не открывать, не курить, не шуметь и составить график уборки территории возле квартир и… У Антона встал.
— Э-эй! Ты меня вообще слышишь? — Арсений, со всей своей строгостью, хмурит брови ещё сильнее и, кажется, вот-вот задышит огнём, как змей Горыныч. — Хотя куда тебе с такой долбёжкой, да?!
— А? — Антон глупо хлопает глазами, стараясь в очередной раз не скатываться в самобичевание и «это неправильно дрочить на чужое занудство! Пойду подрочу».
— Тебе в рифму ответить или как?
Антон сглатывает вязкую слюну, искренне надеясь, что в рифме не «пизда», а «хуй на». Он бы подержался. Провёл рукой, обвёл бы пальцем головку, опустился на колени… Антон закусывает щёку изнутри, мысленно матерясь. Размечтался, ага. Аж лужи по горло, море по плечу. Арсений же с огромной радостью вручит член в руки тому, кто его когда-то на эмоциях назвал душным пнём. Антона тогда без премии оставили из-за одного мудака, вот и сидел грустный на лестнице. Курил, слушал в наушниках лсп, кажется что-то про «и камнем вниз с крыши дома», до ужаса сопливое, но у него так-то плейлист случайный и включиться может всё, что угодно. Вот и включилось «ты улыбнись, смочи горло колой; и сделай вид будто никто не умирал», и сразу после Сердючка с её классикой «хорошо, всё будет хорошо». А Антон так-то на страдашки уже настроился, вспомнил жизнь суровую подростковую и тут ему веселье «на»… Ещё и Арсений из своей квартиры напротив высунулся да как начал нотации читать… Вот Антон и не выдержал. Пнём душным назвал, а Арсений, кажется, даже обиделся и молча скрылся обратно в квартиру.
— Потише сделай, короче. Для слуха вредно так долго слушать настолько громкую музыку. — Арсений осматривает его с ног до головы взглядом а-ля «ты чё, придурок, что ли» и собирается разворачиваться, но Антон хватает его за руку, останавливая.
— Ты это… — Антон виновато опускает взгляд вниз и слишком отчаянно залипает на голубого котейку, который изображает обнимашки и расположен прямо на… Ну вот на том, за что Антон подержаться хочет. — Извини за то, что душным пнём назвал. Ага?
— Ага. — Арсений стоит ещё какое-то время, наверняка разглядывая пьяного придурка, а потом голубая котейка исчезает с траектории взгляда, и Антон немного грустно, но всё же с чувством выполненного долга уходит обратно в квартиру.
Друзья даже не спрашивают, кого это там принесло. По прекрасному закату глаз всё поняли. Антон за пару лет жизни рядом с Сикн научился профессионально их закатывать — словно солнышко за горизонт здравого смысла и адекватности. И прямиком в страну Душляндию к её графу Попову. Желательно в колени. И далее по фантазии. Но получалось только в центр психоделического ковра под хитрые дружеские взгляды. Звук они любезно убавили, когда Антон беспощадно залипал на голубых котеек, так что по ушам уже ничего не било, и песни горланить как-то перехотелось. Но в центр Антон всё же встал и теперь наблюдал за тем, как друзья перешёптываются, спорят о чём-то и выталкивают Серёжу вперёд, всучив какой-то конвертик ему в руки.
— Ну, короче. — Серёжа прочищает горло. — Ты же на массаж ходишь, вот мы и подумали. Обычный — хорошо, для тела полезно, а для души… — Серёжа немного мнётся, но всё же разворачивает «конвертик». — Эротический массаж! Два сеанса! В самом крутом салоне!
— Эротический это… — Антон, удивлённо хлопнув глазами, одной рукой забирает бумажку, которая сертификат на два сеанса, а второй рукой изображает дрочку.
— Ага. — Серёжа расплывается в коварной улыбке.
— Ну вы придурки, конечно. — Антон улыбается в ответ, смотря на сертификат, и подхватывает дружеский гогот. Он тоже тот ещё придурок так-то.
***
Бумажка коварно смотрела на Антона, пока он опасливо косился на неё целую неделю. Она так и манила «позвони, запишись, кайфани», а Антон уже был готов креститься и уверовать во всех богов разом, ибо говорящие бумажки совершенно точно тянут на дурку, в которую он так-то не собирался. Вот и вздыхал, смотря на коварную бумажку с мыслями «за чё такая жизнь». Вообще, Антон вполне себе свободный человек, не сильно обременённый моральными принципами. В оргиях, разумеется, не участвовал, да и не собирался, а вот массажем очень даже заинтересовался. Это ж не с чужим человеком с улицы сексом заниматься, а типа для здоровья: делать-то будет специально обученный человек. Антон же не думает «о, боже, мою спину и жопу будет трогать какой-то дядька», когда на обычный массаж ходит. Так и тут так же. Ну, в теории… В общем и целом, желание побыть «нетакусей» и отказаться от этой затеи во имя здравого смысла победил интерес. Поэтому сейчас Антон сидел на диване, держа в одной руке бумажку, которая всё ещё коварно на него смотрела, а второй рукой доставал телефон из широких штанин. Ну это же реально просто массаж. Просто немного других мест. Что в этом такого? Тем более, Антон не просто так научился пользоваться интернетом когда-то в детстве. Он нашёл сайт этого салона, рассмотрел и даже решил, что нужно будет к ним наведаться и на обычный массаж, на котором они специализировались. А эротический был неким дополнением к основной деятельности, приносящим хороший доход. Антон вдоль и поперёк изучил фотографии кабинетов для массажа, надолго залипнув на кабинете для того самого. Он не сильно отличался от остальных. Те же стены, такие же светлые рулонные шторы. Только кушетка была как-то мягче и на полочках можно было заметить не только обычные масла, камни и прочие приблуды для проработки мышц, но и смазку обыкновенную. В остальном же, везде царила чистота, стерильность, доброжелательность и обещание подарить телу незабываемые ощущения. Однако разочарование от сайта всё же было. Ни одной фотографии тех, кто занимается эротическим непотребством! Даже информации о них не было! А перерывать список обычных массажистов Антону было как-то лень. Да и вряд ли они сразу на два фронта работали. К тому же, кто ж будет распространяться о том, что он нет-нет да и дрочит периодически другим людям за деньги. Вздохнув со вселенской тяжестью и покосившись на бумажку, которая, казалось, сейчас начнёт радостно отплясывать чунга-чангу, Антон прислоняет телефон к уху и прикрывает глаза. Классическая мелодия, о происхождении которой он мог только догадываться, — рэпер же, — раздалась в ухе, искажённая хреновой связью. Вот кто и зачем придумал заменять обычные гудки на это непотребство, а? — Массажный салон «Империя», Оксана, слушаю вас. — Приятный женский голос на том конце немного скрасил надругательство над классикой. — Здравствуйте… — Антон как-то застенчиво кхекнул, осознав, что имя девушки вылетело из головы сразу же, как только в неё влетело. — Мне тут сертификат подарили… — Номер сертификата, пожалуйста. — Девушка, явно не желая слушать о долгом попадании бумажки в Антонов дом, практически перебивает его. — Он написан в правом верхнем углу. Четыре белые цифры. — А… Э… — Антон, чувствуя себя неандертальцем, которому дали айфон в руки, вертит бумажку в руках, пока не натыкается на нужное. — Три три пять два. — Три три пять два. — Девушка вторит ему, стуча пальчиками по клавиатуре. — Ага. Есть такой. Вам доступно два сеанса эротического массажа, продолжительностью полтора часа каждый. В каждый сеанс входит расслабляющий массаж всего тела, мастер разогреет и разомнёт ваши уставшие мышцы, после чего приступит к эротическому массажу. В него входит стимуляция эрогенных зон и непосредственный массаж половых органов. Только руками. По желанию вы можете включить в сеанс массаж телом, массаж с использованием горячего воска и массаж простаты. Это входит в ваш сертификат. Интимных услуг наш салон не оказывает. Любые попытки уговорить мастера на продолжение аннулируют ваш сертификат, денежные средства не возвращаются, а вы попадаете в чёрный список нашего салона. Условия устраивают? — Э-э-э… — Антон хлопает глазами, медленно кивая. Он так-то и не собирался интим в кабинете устраивать. То есть собирался, но не в том смысле, на который намекала девушка. — Да. — Прекрасно. Первое посещение необходимо произвести в этом месяце, второе в течении двух последующих после первого посещения. Одну минуту, я уточню свободные окошки. В телефоне что-то щёлкает и вновь раздаются неприятные звуки музыки. А Антон усиленно пытается обработать всю ту информацию, что сейчас лавиной обрушилась на его молодую голову. Нет, он вовсе не был сторонником пододеяльных утех в полной темноте и без единого звука, но такой беспечный и достаточно подробный рассказ о предстоящем несколько выбил из привычных рамок. Антон-то думал, что на том конце его просто запишут, он придёт, кто-то рукой по члену поелозит и вуабля. То есть вуаля. Он довольный и смущённый уйдёт в свою берлогу думать, как до жизни такой докатился и когда повторить. — А вы же для себя, да? — Девушка появилась так же внезапно, как и исчезла, но на этот раз как-то очень смущённо и озадаченно. — Ну… Да… — Антон кивает невидимому собеседнику. — Понимаете, массажистка сломала руку и на больничном пробудет ещё недели три, если не больше, и в ближайшее время вас сможет принять только массажист. Он прекрасный специалист с хорошим опытом. Но если вас такое не устраивает, то вам будет необходимо подъехать в салон, чтобы я могла поменять сертификат на другой, иначе система просто не позволит его активировать по истечению срока. — Да можно и мужчину. — Антон чувствует, как к щекам начинает приливать кровь. Он так-то не гей, вовсе нет, но против однополых связей ничего не имеет, к тому же с мужчиной, возможно, будет легче расслабиться, ведь у него у самого член, вряд ли испугается… — Ой, прекрасно. — Судя по радости в голосе, девушка чуть ли не в ладоши там хлопает. — Тогда подождите ещё минутку, я уточню свободное время. — В телефоне снова что-то щёлкает, но то ли автоматика не срабатывает, то ли девушка не туда нажала, поэтому дальнейшее Антон так же прекрасно слышит, хоть и немного издали, словно телефон убрали от уха. — …возьмешь клиента? Пожа-алуйста… Я понимаю, что ты собирался отходить от этого, но последний разочек! Я ж не знала, что Лиса руку сломала! Думала просто болеет, а тут… Я ж уебусь сертификат менять, система — знатное говнище! Ну будь другом, всего разочек, а ко второму сеансу она уже возможно выйдет. Тем более, голос там приятный… — В телефоне вновь щёлкает, и Антон разочарованно выдыхает. Голос её собеседника он совершенно не слышал. — Есть свободные окошки сегодня на пять часов, завтра на девять утра, затем на следующей неделе понедельник, вторник утро, четверг… — Давайте на сегодня. — Антон откладывает коварную бумажку, которую почти смял, в сторону. Чего ждать и нервничать в ожидании, когда можно не ждать и не нервничать. — Прекрасно. — Снова слышится клацанье клавиш. — Записала вас на сегодня на пять часов вечера. Просьба прийти за пятнадцать минут до назначенного времени, чтобы я смогла спокойно всё рассказать и активировать ваш сертификат. С собой можно ничего не приносить, в нашем салоне всё есть. Главное, не забудьте сертификат. Ждём вас. Девушка отключается, а Антон так и сидит, прижимая телефон к уху. Вот это он, конечно, ввязался…
