Сводник

      Быть макнэ в группе айдолов — звание, конечно, почётное, но очень уж, зараза, геморройное! Чертовски приятно, что все тебя любят, помогают и в любой момент могут выслушать. Это, конечно, плюс. Но вот минусы, к сожалению, перевешивают всё.       Чонин терпеть не мог, когда каждый из мемберов считал своей святой обязанностью потискать его, дать «отеческое» наставление, и, сука, обязательно накормить! Словно от того, что он младший, он автоматически становится безруким младенцем, не способным самостоятельно в холодильник залезть или же на худой конец заказать на дом доставку.       Но больше всего в этой ситуации его добивало, что его краш, человек, по которому он в буквальном смысле сходит с ума вот уже который год, упорно не желает видеть в нём взрослого парня, а всё также норовит подцепить на ручки и посюсюкать, гладя по головке… Бесит!       — Йени, малыш, что у тебя случилось? — блять, даже пострадать одному и то не дадут! Ян мысленно сплюнул, а в реале, натянув на лицо счастливую улыбочку, ответил:       — Нормально всё, Чанбини-хён.       — Ага. Я вижу твое «нормально»! — главный фанат спортзала хмыкнул, прищурившись. — Рассказывай давай, чего нос повесил. Знаешь же, что я — могила!       Чонин лишь душераздирающе вздохнул. Ну да, с хёном можно было поговорить обо всём. Он, в отличие от того же Хёнджина, например, который сразу же всем делился со своим драгоценным Ликсом, действительно никогда никому ничего не рассказывал. Наверное за это его все и любили и частенько использовали в роли жилетки, когда надо было поплакаться о собственной тяжёлой доле.       — Да задолбали все! Ну что они со мной, как с маленьким, честное слово! А когда мне тридцать исполнится, они тоже меня так же тискать будут?       Со понимающе усмехнулся. Сам Бин старался лишний раз к парню не лезть, но Лис был весь такой тискательный, что иногда было просто нереально пройти мимо. Одно время, ещё в самом начале создания группы, Чан тоже повадился обниматься с Со, но тот это дело быстро пресëк. Так что лично к нему теперь больно-то никто с обнимашками не лезет. Чего не скажешь о бедолаге Нинни.       — Ну и кто тебя облапал на этот раз?       — Да ладно бы облапал! Он снова меня накормить пытался! А потом по голове потрепал и сказал, чтобы я сегодня в студии долго не сидел и спать пораньше ложился!       Глядя на возмущенного до предела парня, Бин чуть не заржал. Хорошо, что сдержался — Лис точно бы не оценил такого проявления сочувствия к своей тушке.       — Ну а что ты хочешь от Чана? Он же всех нас, включая и меня, кстати, считает своими детьми. Многодетный, блин, папаша!       — Так вот и я о том же! Лучше бы сам выспался наконец-то, а то на него без мейка уже смотреть больно.       — Бан-панда-Чан… Он, кстати, этим сегодня и собирался заняться. Сказал, что если уж в кои-то веки в общежитии никого не будет, то он тоже отдохнёт.       При этих словах в голове Чонина звонко щёлкнула кнопка переключателя и озабоченный мозг мгновенно выдал аж три предположительных варианта развития событий. Но на всякий случай стоило уточнить.       — Хён, а куда все у вас делись?       Чанбин как-то слишком уж понимающе ухмыльнулся и принялся перечислять, загибая пальцы:       — Хёнджин с Феликсом свалили в кино на последний сеанс. Ну, сам понимаешь, у них там любовь, романтика, все дела… Ликс по секрету шепнул Минхо, что их сегодня можно не искать. — Со игриво подёргал бровями, намекая, чем именно эта сладкая парочка собралась после фильма заниматься.       Видимо надеялся смутить младшего. А Яну было искренне пофиг на то, что там эти двое собрались делать. Он действительно был рад за друзей и за то, что они наконец-то прояснили собственные чувства, но на этом всё. Хотя свой плюс в этом тоже был: теперь эти двое тискали друг друга, а не его бедное тельце.       Чанбин тем временем продолжал:       — Мы с Ханом решили сходить в бар. Ну а так как всем известно, как он пьёт, а бросить его в таком состоянии мне просто совесть не позволит — считай нас тоже до утра не будет. Вот и получается, что у нашего лидера сегодня выходной.       — Думаю, он не сильно разозлится, если я ненадолго к нему загляну? Мне бы хотелось кое-что у него уточнить по поводу моего сольника…       Бин в душе просто ухохатывался. В век, когда все вопросы можно спокойно решить по телефону, младший решил сделать это в живую. Ну да, ну да…       — Ну так иди, пока он спать не лёг. Сам же знаешь, Чан терпеть не может, когда его будят. Хоть и делает вид, что всё хорошо, но при этом глазами готов каждого собственноручно расчленить.       Чонин выдохнул про себя. Кажется, его маленькая ложь осталась не раскрытой. Что ж, неизвестно когда судьба предоставит ему ещё такой шанс — с их бешенным графиком невозможно быть уверенными совершенно ни в чём. Так что почему бы и нет? Этот день ничем не хуже других, для того чтобы прощупать почву и возможно даже признаться…       Так что, добравшись из студии до своего общежития, Чонин сначала привёл себя в порядок, нанёс лёгкий мейк на глаза, подчеркнув их природный лисий разрез, мазнул по ключицам духами, теми, которые ему Чан подарил, и отправился покорять недосягаемую вершину.       В общаге старших было темно и пусто. Ян уже было решил, что опоздал, и Чан благополучно уснул, но тут слух уловил тихий шум воды в ванной. Осторожно поднявшись на второй этаж, Чонин заметил, что в приоткрытую дверь через узкую щёлочку в тёмный коридор пробивается тонкая полоска света. Ян облегчённо вздохнул — значит не спит! Просто в ду́ше.       Правда живое воображение парня вдруг подкинуло красочную картинку, как его краш в тонких домашних штанах выходит из душа. Мокрый, расслабленный… А по груди у него стекают капли воды…       Чонин даже головой помотал, отгоняя так не к месту разбушевавшуюся фантазию. Ещё не хватало словить стояк, и как потом прикажете его объяснять? «Извини, хён, но пока ты мылся, у меня на тебя встал?!»       Бред.       Пока Ян думал, шум воды прекратился, зато за дверью раздались странные мурлыкающие звуки, от которых у Айена волосы дыбом встали. Видимо, пользуясь тем, что он один, Чан решил не стесняться и сейчас беззастенчиво напевал недавно вышедшую сольную песню своего друга Чонгука. Весьма и весьма фривольного содержания, кстати!       От греха подальше Чонин оперативно ретировался на кухню. Сделав вид, что он готовит себе кофе, Ян немного не рассчитал, что после услышанного руки будут дико трястись от поднявшегося в крови адреналина, и со всей дури уронил на пол огромный металлический чайник. Грохот стоял такой, что парень аж подпрыгнул, и с психу тихонько себе под нос выматерился.       — Рот с мылом помою! И выпорю! Чтоб не ругался больше! — можно было даже не оборачиваться, чтобы понять, что на лестнице, уперев руки в бока, стояла его мокрая мечта и усиленно хмурила брови, стараясь не рассмеяться. — Малыш, что ты тут делаешь?       От это ласкового «малыш» у Чонина как-то резко заныло в паху, и он, чтобы скрыть мгновенно нарисовавщуюся эрекцию, не оборачиваясь, тихонько проворчал:       — Хотел тебе кофе сделать, хён, но потом подумал, что раз ты спать собрался, он тебе явно не нужен…       — И поэтому вместо кофе ты решил наградить меня инфарктом… У тебя всё нормально?       Чан всегда отличался повышенной наблюдательностью. Если бы Ян верил в наличие у человека сверхспособностей, он бы сказал, что их лидер эмпат. Высшей категории. Но раз он не верил в сверхсилы, то списывал все эти проявления Чана на широту его души и повышенный интеллект.       — Так что случилось, лисёнок?       Нет, этот шикарный мужик его сегодня точно добить решил… Ещё пару таких ласковых прозвищ, и Чонин плюнет на всех и вся и трахнет этого неприступного айдола прямо тут. Потому что терпеть сил уже просто не было.       Сука… Вот нахрена вообще он обернулся?!       На расстоянии всего в пару метров стояла его влажная эротическая мечта. Скорее даже порно мечта, потому что грохот падающего чайника не дал Чану одеться и сейчас он щеголял перед до предела заведëнным парнем в одном лишь полотенце, низко повязаном на бедрах. Бля-я-я… Ну за что Айену всё это? Где он, бедолага, так накосячил в прошлой жизни, что сейчас вынужден созерцать это божественное тело и не иметь возможности к нему прикоснуться?!

***

      — Хён, ты бы оделся что-ли…       Бан Чан на это лишь улыбнулся.       — Не говори, что ты стесняешься, Йени… Что мы друг друга за все эти года голыми не видели что ли… — он ехидно хмыкнул, вспоминая, как пару лет назад к нему в душ завалился ничего не подозревающий Лис. Смущённая мордочка мальчишки тогда не только позабавила Чана, но и вогнала его в нехилый такой конгнитивный диссонанс, потому что хотя мозгами он и понимал, что на него смотрит совсем ещё молоденький и неопытный парень, но вот члену Чана такая демонстрация явно пришлась по вкусу, потому что встало у него буквально за считанные секунды, благо к этому времени красный как помидор парень успел смыться. Крис до сих пор вспоминает, как сладко он тогда кончил прямо там же в ду́ше, вспоминая расширившиеся от удивления глаза мальчишки.       Так что сейчас он совершенно ничего не мог поделать с собой и упорно продолжал провоцировать парня. Который, к слову сказать, весьма стойко держался и совершенно ничем не выдавал собственного смущения.       Ну а для Чана такая пофигистическая реакция была словно красная тряпка для быка, и он с каким-то нездоровым азартом решил добиться от младшего проявления настоящих эмоций.       Честно сказать, но Лис уже давно запал старшему в душу. И не только в душу. Почти каждый мокрый сон Чана сопровождался этими влажными лисьими глазами, и лишь спустя долгое время Крис смог сам себе признаться, что испытывает к парню далеко не братские чувства.       Ну а после того, как эта безумная парочка, которую стэй так метко окрестила Хёнликсами, поставила Джупу ультиматум, что «либо они принимают их отношения, либо те, нахрен, разрывают контракт», Чану вообще можно было забить на все свои морально-этические принципы и забрать в единоличное пользование того, на кого он вот уже несколько лет подряд дрочил одинокими вечерами…       Вот и сейчас он не мог удержаться и не подколоть парня, видя как краска заливает эти миленькие маленькие ушки, которые так сильно хочется облизать и хорошенько прикусить… Так. Стоп.       Чану, похоже, пора попридержать коней, потому что его открытая провокация явно очень смутила парня. Поэтому, состряпав самую добродушную моську, на которую он сейчас был способен, Чан раздражённо буркнул:       — Жарко. И вообще ты меня из ванной выдернул, так что терпи!       Кристофер Бан Чан сейчас совершенно не понимал, какого чёрта с ним происходит. Блять, ведь он же не маленький мальчик, и давным давно уже не стесняюшийся девственник… За эти годы у него была куча партнёров обоих полов, но ни на одного из них его тело и мозги не реагировали ТАК!       Чана ведь не просто так прозвали волком. У каждого мембера в группе был свой зоооскиз, который передавал его внутренний мир. И Лиса не просто так за красивые глазки кличут лисом, а потому что он, несмотря на свой возраст, крайне хитёр, изворотлив и умён.       А Чан — волк. Умный, расчётливый, находчивый… Чёртов грёбаный доминант, который при виде этого мелкого пацана хочет задрать хвост и подставить собственную задницу, как течная сука…       Тут взгляд Чана мимолётно скользнул вниз, и совершенно ненарочно зацепился за красноречивый бугорок на джинсах Чонина. Криса внутренне аж тряхнуло, настолько сильно его завела одна лишь мысль о том, что этот мальчишка его хочет… Су-у-ука… Чтобы спрятать собственный так некстати появившийся стояк, Чану пришлось оперативно сесть за стол, чтобы хотя бы так отвести от пристального взгляда парня неадекватную реакцию своего тела.       — Так кофе сегодня будет или нет?       — Ты же спать вроде собирался? — язвительность в голове Чонина зашкаливала, но Криса уже нещадно несло.       — Собирался до того момента, пока ты не пришёл. — Чан потянулся всем телом и вдруг громко простонал.       — Хён… Чанни, что случилось? — если бы не резкая боль во внезапно заклинившей спине, Крис наверное бы даже умилился тому, сколько участия и тихой паники ему послышалось в этой фразе.       — Спи-и-ина… Бля, вот ещё не хватало вместе с Ликсом на реабилитацию ходить… — Чан хоть и пытался бравировать, но, видимо, у него это плохо получалось.       Паника и сочувствие из взгляда младшего пропадать не собирались, а наоборот только ещё больше усиливались. Внутреннему волку Криса это и нравилось и бесило одновременно.       — Ну-ка обопрись на меня! — под руку внезапно протиснулась лохматая макушка и талию крепо обняла совсем не нежная рука.       Крис наверное заурчал бы, если бы мог, но боль в спине как-то слишком уж внезапно выключила в мозгу любой сексуальный подтекст, оставив лишь нотки не сильной, но чертовски раздражающей тяжести. Поэтому он, лишь молча кивнув, перекинул руку через широкое плечо (и когда это его маленький лисёнок успел так раскачаться?! Не иначе Чанбин поспособствовал!) и всё так же, не проронив ни слова, позволил младшему отвести себя в собственную комнату.       Аккуратно сгрузив Чана на кровать, Чонин спросил:       — Чанни, тебе что-нибудь надо?       — Да. Хорошего массажиста и часов двадцать спокойного сна.       — Массаж и я тебе сделать могу, — поймав вопросительный взгляд Чана, Ян пояснил: — Меня Феликс научил. Сам же знаешь, у него частенько спина болит, а до медцентра не всегда быстро добраться можно.       Кристофер обречённо простонал. Он прекрасно понимал, чем именно с его стороны может закончиться этот сеанс массажа, но и отказаться не мог — на завтра были назначены важные съёмки, и он не мог их пропустить. Потому, громко вздохнув, Крис перевернулся на живот и проворчал:       — Надеюсь, ты точно знаешь, что делать. Можешь приступать. Я полностью в твоём распоряжении.       Чан прекрасно отдавал отчёт собственным словам и сказал ровно то, что собирался, надеясь, что Айен поймёт его правильно.       — Прям совсем весь?       — Ага. Не переусердствуй только.       Но секунду спустя Кристофер уже очень сильно жалел о собственных опрометчивых словах, потому что ему на бёдра внезапно приземлилась совершенно нелёгкая тушка его лисёнка, а в спину впились сильные и совершенно не детские пальцы.       — Говори, если будет слишком больно. — И пусть сейчас Чан и не видел выражение лица Яна, но воображение мгновенно всё дорисовало.       Прикушенная нижняя губа, напряжённая шея, переходящая в широкие плечи, сейчас уже мало чем уступающие плечам самого Криса, разве что менее накаченные… Ещё и руки эти, нежно оглаживающие от загривка до самого копчика… Словно усмиряющие его внутреннего зверя…       Крис как никогда чётко понял, что вновь начинает возбуждаться. На парня, сука, младше себя на четыре года… Не критично, конечно, но всё равно звучит как-то так себе… Хотя его телу на это было совершенно плевать. Оно с каждой минутой под этими волшебными руками частично расслаблялось всё больше и больше. Частично, потому что если тянущая боль в спине и отступила, то на смену ей пришла боль совершенно другого характера — от неудобно придавленного собственным телом и уже совершенно вставшего члена.       А Чонин, закончив массировать плечи, как-то совершенно для себя незаметно спустился руками на поясницу. А там…       Две совершенные, абсолютно блядские ямочки и частично сползшее полотенце, открывающее умопомрачительный вид на идеальные, по мнению Яна, ягодицы.       У Йена мгновенно вспотели ладони, а во рту скопилось такое количество слюны, что он всерьёз побоялся ею захлебнуться. Руки совершенно самостоятельно огладили гладкие половинки, и сердце Яна замерло от осознания того, что он только что перешёл черту дозволенного.       Но Чан молчал. Лежал, уткнувшись носом в подушку, и только шумно вздыхал. Хрен его разберёшь, злится он или нет, но раз молчит, значит не против. Тем более сам отдал в загребущие ручонки Чонина всего себя целиком.       От этой мысли где-то внутри Яна начало просыпаться что-то такое, о чем он раньше даже и не подозревал. Но вид идеальной задницы своего краша, маячившей буквально перед носом, заводил не на шутку. Спустя пару минут поглаживаний, Ян осмелел настолько, что рискнул стянуть полотенце до конца.       И вот тут его переклинило. И стало как-то совершенно плевать, что вроде как Чан старше, опытнее и по умолчанию должен быть сверху… Чонину слишком нравилось то, что он видел перед собой, и он не собирался упускать возможность сделать то, о чём лишь единожды мечтал в своей голове.       Легонько пройдясь ногтями по обеим половинкам, от чего Чан вздрогнул, Ян на пробу тихонько шлёпнул по ним ладонью. Результат ошеломил обоих.       Кристофер шумно выдохнул и… приподнял задницу, словно давая Чонину безмолвное разрешение на продолжение. Очередной шлепок, уже прицельный, оставил на светлой ягодице нежно-розовый отпечаток, а по комнате разнёсся тихий, но совершенно отчётливый стон.       — Идеальный… — Айен хрипло выдохнул сквозь зубы.       Его руки словно начали жить собственной жизнью — они оглаживали, мяли и царапали чановские ягодицы. Ягодицы, по которым сходили с ума миллионы стэй, но которые сейчас находились в загребущих лапках одного конкретного лиса.       А Крис плыл. То ли от скопившейся в теле усталости, то ли от того, что его задницу нагло тискал его же макнэ, а может и от всего вместе, но Криса совершенно не по-детски уносило. Он ведь впервые рискнул отдать инициативу кому-то другому, и явно не прогадал. Хотя то, что младший сейчас буквально поклонялся его заднице, смущало. Но не настолько, чтобы он согласился всё это прекратить.       Ну а когда нежную кожу поясницы опалил горячий влажный язык, Крис просто не выдержал и простонал в голос. На секунду руки, сжимавшие его задницу напряглись, но быстро расслабились, а наглый язык спустился ниже.       Оказывается, это чертовски приятно, когда тебя целуют в задницу. Особенно когда это делает парень, который тебе просто до одури нравится. Хотя Чан совершенно не ожидал, что ласковые поцелуи вдруг сменятся на жёсткий и весьма болезненный укус.       «Пометил… Теперь голой жопой точно лучше ни перед кем не светить». Мысль пронеслась и мгновенно забылась, потому что его мягкий, стеснительный мальчик вдруг резко раздвинул половинки чановских ягодиц и широким мазком языка прошёлся по самому, сука, сокровенному…       А Чонин, поймав удивленный, но такой сладкий стон своего наваждения, лишь усерднее принялся вылизывать Криса.       Ему стоило немалых усилий удерживать Чана, дергающегося от каждого прикосновения его языка, на одном месте. Но все усилия Яна того стоили — его суровому волку, похоже, реально сорвало крышу.       Чонин никогда даже подумать не мог, что его хён может так стонать. Хрипло, с надрывом, но от этого не менее сладко. Он совершенно бесконтрольно дёргал бедрами в попытке сильнее насадиться на ласкающий его язык, а Чонин как-то отрешённо подумал, что ещё пару минут — и он сам кончит, так и не прикоснувшись к себе, от одного лишь вида и издаваемых Крисом звуков…       Когда Ян почувствовал, что Чан совершенно расслабился, а маленькая дырочка сфинктера уже не так зажата, он, совершенно не раздумывая о последствиях, протолкнул в неё язык…       Видимо Кристофера не просто так назвали волком…       По комнате разнёсся такой вой, что Айен сначала даже испугался, но когда плоть вокруг его языка начала судорожно сокращаться, а тело под пальцами крупно подрагивать, Ян с удивлением для себя понял, что Крис кончил. Кончил от того, что его вылизали, при этом к его члену так ни разу никто и не прикоснулся…       Всё это уже было для Яна слишком. За секунду растегнув собственную ширинку и достав подёргиваюшийся в преддверии оргазма член, он только и успел, что прикоснуться им к ложбинке между чановских ягодиц.       Чонина накрыло. Настолько сильно, что кажется он отключился на пару секунд. Очухался лишь тогда, когда сильная большая рука по-хозяйки обняла его за талию и властно притянула ближе к телу.       — Хён, я…       — Молчи, Нинни. Не порти момент. — Крис расслабленно чмокнул запоздало засмущавшегося парня в нос и, сыто рыкнув, проворчал — Раздевайся и ложись спать.       — А как же…       — Лисёнок, прекрати загоняться! Мне всё понравилось, думаю, что я даже иногда буду пускать тебя побыть сверху…       — Но ты же…       — Ликс как-то недавно обмолвился, что они с Хваном тоже меняются. Так что и мы с тобой возьмём на заметку их опыт. Разделся? Быстро под одеяло — полы холодные!       Когда Бан Чан включает режим многодетного папочки, ему лучше не перечить. Да и не сильно то и хотелось Чонину переться сейчас в свою общагу. Так что он буквально за минуту стянул с себя мешающие тряпки, а под ехидным взглядом Криса и трусы снял. Нырнул под одеяло, прижавшись щекой к широкой груди и почувствовав, как крепко его обхватили руки Чана, Ян наконец-то точно понял, что он счастлив.       О чём он мгновенно известил лежащего рядом парня, потеревшись носом об его сосок.       — Не дразнись! Нам вставать рано. И вообще, мы с тобой как-то не с того начали…       Младший лишь немного нахмурился — на полноценный вопрос сил не хватило — видимо вымотался сегодня морально, ещё и неожиданный оргазм сверху добавил. Но Чан понял даже этот невысказанный вопрос, нежно поцеловал почти уже спящего парня в уголок губ и проворчал:       — Обычно люди, когда встречаться начинают, сначала на свидания ходят, разговаривают, целуются, и только потом дело до секса доходит… Но, похоже, в нашем случае всё придётся делать через жопу. Спи, малыш. Я никуда не денусь.

***

      Ну а где-то очень далеко от этого места парень, посмотрев на часы, улыбнулся и выдал:       — Вот и ещё двое готовы. Осталось четверо.