Сводник

      Чанбин с довольной улыбкой шëл по коридору общежития младших мемберов, когда одна из дверей резко распахнулась, из неё, словно змея, выскочила рука и, схватив парня за шкирку, втянула в комнату.       Странно, но дверь захлопнулась абсолютно бесшумно, а на довольно лыбящегося Бина пристально уставились возмущённые чёрные глазищи.       — А ну-ка быстро отвечай, какого лешего ты снова натворил! — психующий Сынмин, а это именно он столь бесцеремонно обошёлся с тушкой Со, это, скажу я вам, то ещё удовольствие. Весьма и весьма сомнительное, мягко говоря.       Ким Сынмин, несмотря на то, что в группе он не сильно то и выделялся, но именно к нему вот уже много лет все парни шли за советом. Не по годам рассудительный, он всегда молча выслушивал, и если считал, что реально может чем-то помочь, то помогал. Так же молча.       Он без лишних телодвижений раздавал одногруппникам моральные пиздюля и тыкал носом в очевидное решение проблемы.       С виду тихий и незаметный, он в отличие от всех остальных всё видел и подмечал. Правда, никогда ни с кем не делился своими выводами, но от этого его любили ещё больше. Почти наравне с Чонином. Только в отличие от макнэ к нему с обнимашками никто лезть не решался — за это можно было нехило так огрести и от самого Кима и от его лучшего друга-защитника Со Чанбина.       Мемберы до сих пор задаются вопросом, как эти двое умудрились так тесно сдружиться, если до самого дебюта они не то, что не дружили, они попросту тотально игнорировали друг друга. А после дебюта вдруг раз — и они лучшие друзья… Непонятно…       Хотя никто этим вопросом особо сильно не заморачивался. Ну дружат парни и дружат. Чан, вон, тоже с Минхо дружит, и ничего. Главное чтоб не цапались.       Только вот сейчас спокойствие Сынмина кануло куда-то в аналы далёкого прошлого, а бешеного Кима даже Бин побаивался, потому как непредсказуемый и не совсем адекватный в такие моменты парень мог выкинуть такое, что мама не горюй.       Наверное поэтому счастливая улыбка Чанбина как-то резко потухла, хотя хорошее настроение от этого всё же до конца не испортилось.       — Минн-и, я всё сделал, как ты и хотел! — бешенство в глазах Кима после этих слов сменилось на искреннее недоумение.       Он как-то устало махнул рукой и молча уселся на край стола, давая время Со закончить свою радостную речь. Хотя где-то глубоко внутри царапалась мыслишка, что в Джупе грядут огромные перемены. А вот хорошие или плохие — это ему сейчас Бин и поведает.       — Я долго думал над твоими словами. Знаешь, меня категорически не устраивает нынешнее положение вещей и то, как ты к этому относишься. Так что я сделал так, что теперь хорошо будет всем, а не только нам с тобой!       Сынмин в принципе всё уже понял. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы сложить воедино последние события, перемножить их на истошные стоны из соседней комнаты и приплюсовать к получившемуся результату отсутствие четырех из восьми парней.       — Ну и нахрена? — вопрос, конечно, чисто риторический, но не задать его Ким просто не мог.       — Сам же сказал, что не знаешь, как к этому известию отнесутся парни и стафф, да и афишировать не хочешь. Зато теперь можно хоть плакат на входе повесить — радужнее нашей группы музыкальная индустрия ещё не видела.       Всё, что Мин мог сделать, это изобразить банальный жест рука-лицо. Нет, ну а чего он ждал от этого балбеса, когда полгода назад брякнул в сердцах, что не собирается никому рассказывать про их отношения? Дело ведь даже не в том, что Ким боялся, что их не примут — он уже пару лет наблюдал за тем, как остальные шестеро мемберов его группы сходят с ума и варятся в собственных страхах быть ненужными тем, кого они выбрали. Дело просто в особой разновидности тараканов, проживающих в его голове.       Вообще Сынмин искренне считал, что всем им сказочно повезло, что сердца каждого выбрали из всех возможных кандидатур именно тех, кто отвечал им взаимностью. Страшно представить что бы было, случись им всем влюбиться не друг в друга, а в кого-то другого, или, что ещё хуже, у них бы образовался невзаимный любовный треугольник… Вот тогда группе точно пришёл бы конец. А также карьерам только-только набравших популярность айдолов.       А Сынмин любил то, чем он занимается сейчас. Музыка для него не просто лучшая работа — это смысл его жизни. Именно через неё он дарит людям частичку себя и берёт от них то, что они дают ему в замен. Хотя любовь стэй тоже весьма непостоянная, но от этого она не становится менее прекрасной и желанной.       — Злишься? — родной голос с чуть виноватыми интонациями выдрал Мина из собственных мыслей.       Его Бин порою такой бестолковый в совершенно простых житейских вопросах, но совершенно гениальный во всём, что хотя бы отдалённо касается музыки, с виноватыми глазами стоял напротив и ждал, что же Ким ему ответит.       — Иди сюда, горе моё… — Мин пошире расставил ноги и раскинул руки, приглашая любимого парня в свои объятья. Моргнуть не успел, как родные сильные руки обхватили его поперёк груди и намертво сжались за спиной, а в шею уткнулся сопящий нос.       «Господи, ну как ребенок… Нашкодничал и теперь лезет извиняться». — Ким усмехнулся собственным мыслям, а в слух ответил:       — Нет, не злюсь. Ты же для нас обоих старался. Знаешь, — пальцы Кима зарылись в густые тёмные волосы на макушке Чанбина, начав аккуратно массировать кожу головы напряжённого парня, — я даже рад, что ты это сделал. Не только потому, что теперь нам не надо будет скрываться от ребят, а ещё и потому, что ты сотворил чудо, и сделал то, что они сами не могли сделать годами. И не факт, кстати, что вообще бы сделали. Так бы и страдали от собственной дурости. Поэтому я очень горжусь тобой.       Чанбин как-то очень уж смущённо засопел Мину в шею, и Ким почувствовал, что внутри него разливается огромная, словно полноводная река, волна нежности. Пальцы Кима, выпутавшись из густой гривы, кончиками прошлись по краю ушной раковины Бина, заставляя того легонько вздрогнуть, и шумно выдохнуть, обдавая горячим дыханием шею и разнося по телу армию приятных мурашек.       — Точно не злишься? — слышать тихое невнятное бурчание этого накаченного мачо Сынмину было даже смешно.       Вообще мало кто знал, что его любимый парень — натура крайне впечатлительная и ранимая. Они и сошлись-то только из-за того, что за маской непробиваемой неприступности Ким чисто случайно разглядел такие совершенно не подходящие будущему айдолу черты характера.       — Точно. Хотя, что-то мне подсказывает, что на завтра ты запланировал нам с тобой грандиозный каминг-аут… — Мин весело фыркнул, чувствуя, как Бин напрягся под его руками. — Да не нервничай ты так — я совершенно не против. Тоже, знаешь ли, заебался прятаться по углам.       — Меня только немного беспокоит, как на это Джуп отреагирует…       — Ну, если они с Хёнликсами смирились, то тут у них вообще без вариантов. — Ким мечтательно закатил глаза, представляя реакцию стаффа и директората на общее заявление восьмерых мемберов о смене официального логотипа Stray Kids на радужный флаг… — Ты представляешь, как парни завтра на наше признание отреагируют…       Чанбин как-то задушенно хрюкнул и, уже не сдерживаясь, заржал:       — Чан наверняка охренеет больше всех… Такой момент под собственным носом прощëлкать…       — О, да… Но что-то мне подсказывает, что больше всех будет Хван возмущаться…       — Главное салфетки из общего доступа убрать — закидают же…       — Хо может. Бинн-и, надеюсь ты сегодня в свою общагу свалить не собрался?       — Сменить одну пару кроликов на другую? Ну уж нет! И вообще у меня рядом с тобой совершено официальное и законное место забронировано. Но на секс сегодня можешь даже не рассчитывать — нытье Хана отбило у меня весь настрой как минимум до завтрашнего утра…       — Бедный ты, несчастный… И чем тебе роль сводника не понравилась?       — Муторно, сопливо и очень громко! — Бин ткнул пальцем куда-то в стену, намекая на то, что вопли за стенкой превысили все мыслимые и не мыслимые децибелы. — Надеюсь, они только по первости такие шумные будут…       Сынмин легонько щёлкнул сморщившего нос парня по лбу и улыбнулся:       — Себя вспомни. Ты вообще до сих пор сдерживаться не научился…       — Вот станешь старым, начнёшь трахать меня менее интенсивно — глядишь, и орать перестану…       — И не мечтай. Мне чертовски нравится твой звонкий голосок… О, кончили! Не думаю, что после такого концерта их на второй заход хватит, так что раздевайся и пошли спать, что-ли. Утро у нас ожидается весёлое…

***

      — Доброе утро! Что за срочный сбор? — наконец-то нормально выспавшийся и от этого весьма благодушно настроенный Бан Чан счастливо улыбался, входя в общежитие младших, и, словно на буксире, тянул за собой отчаянно зевающего Чонина. На кухне кто-то увлечённо громыхал посудой и тихо, но совершенно беззлобно переругивался.       А на диване в гостиной, тесно сплетясь всеми конечностями, сидели Хёнджин с Феликсом и с энтузиазмом тыкали пальцами в один телефон. На появление лидера оба отреагировали офигевшими взглядами:       — Чани-хëн, а чего это ты с утра не дома? — недоумение в голосе Ликса частично передалось и Джину и он, отлипнув наконец-то от телефона, пристально уставился на вошедшую парочку. Ну а после того, как он увидел их переплетённые пальцы и спешно прикрытый воротником свитера огромный багровый засос на шее макнэ, всё, что Хван смог сделать — это шумно выдохнуть и вцепиться мёртвой хваткой в бедро своего парня.       — Ай, Хённи, больно же! Синяк останется! — Ликс несильно шлёпнул ладонью по сведëнным внезапной судорогой пальцам Хвана да так и остался сидеть с открытым ртом, потому что со стороны кухни раздались вполне себе понятные звуки поцелуев и тихий смех двух парней, которые сегодня с утра решили заняться готовкой.       — Что-то я ничего не понимаю… Чани-хëн, вы что, теперь с Айеном вместе?! — всё-таки голова у Феликса соображала быстро — сказывались годы игры в компьютерные игрушки, где скорость, точность и умение быстро анализировать происходящее всегда являлись залогом успеха.       — Так заметно? — Чан не собирался отрицать очевидные вещи, тем более перед уходом они с Чонином всё обсудили и решили не скрываться. Ну а что? Ликсу с Джином значит можно, а им нет?!       — Пиздец как заметно! Особенно твои отметки на его загривке…— Феликс от удивления даже не собирался фильтровать собственную речь. — У нас в группе началось голубое поветрие? — это он уже у прифигевшего Хёнджина спрашивал. — Или меня глючит, или эти двое сейчас на кухне трахаются…       — Кто? — Чан от неожиданности чуть мимо стула не рухнул. Усадив не сопротивляющегося, но залившегося краской смущения Чонина себе на колени и крепко обняв его за талию, он мысленно пересчитал собравшихся, вычел из оставшихся Кима и Со (нечего приплетать в голубую яму нормальных стандартных друзей!) и офигев ещё больше прохрипел: — Джисон с Минхо?!       — Ага. МинСоны, чтоб их разтак… — Ликс скривился, но скорее уж в попытке не заржать, нежели из злости, и рявкнул басом в сторону приоткрытой двери кухни: — Хо, мы жрать сегодня будем вообще?!       — Нахер иди, Ёнбок! Через полчаса, не раньше! — последнее слово прозвучало крайне невнятно, зато раздавшийся за ним громогласный стон был весьма чётким и красноречивым.       — Понятно. На съёмки едем голодными. Джинни, закажи доставку что-ли, жрать ведь и вправду охота…       Пока Хван увлечённо тыкал в доставку еды на дом в телефоне Феликса, Ликс и Чан молча сверлили друг в друге дырки. Нет, не от того, что их что-то не устраивало, а в бесплодной попытке понять, как же так получилось ТАК, как получилось…       — Fuck! — Хёнджин краем глаза поймал озадаченное выражение лица своего парня. Ну что ж сделать, если именно его ангел был главным матершинником в их маленьком сплочëнном коллективе? Пришлось смириться с этим и воспринимать этот маленький недостаток любимого заткнув уши.       — Согласен! — Бан Чан покосился на приоткрытую на кухню дверь, из-за которой, судя по звукам, доносились финальные стоны двух в край оборзевших парней. — Заставлю их всё там с хлоркой оттирать! Так всё-таки у кого есть соображения по поводу всего случившегося?       — Ни малейших. Но я с тобой полностью согласен — произошло что-то крайне странное… Словно кто-то специально подстроил так, чтобы…       — …чтобы мы перестали быть придурками и наконец-то признались друг другу, — в комнату вывалилось двое растрёпанных, но абсолютно довольных жизнью парней. Хан судорожно пытался заправить в джинсы рубашку, а Минхо сейчас своей блаженной рожей напоминал обожравшегося вкусняшек кота. — Честно, парни, кто бы это ни был, но лично я ему очень благодарен.       Буквально рухнув на диван рядом с сидящими там Хёнликсами, Хо дёрнул за руку Джисона, усаживая его к себе на колени по примеру Чана. Тот с явным удовольствием устроился поудобнее и обнял своего новоиспечённого партнёра за шею двумя руками.       Спустя пару секунд тишины все парни переглянулись и засмеялись. Ну а как тут было не заржать, от такой абсурдной ситуации?       — Сынмину с Чанбином как объяснять всё будем? — Минхо сквозь слезы смог выдохнуть эти фразу лишь со второй попытки.       — Что вы там нам объяснять собрались? — со второго этажа раздался недовольный голос Мина. — Бин, убью тебя нахрен — какого чёрта ты их так рано всех собрал?       — Если ты не забыл, то через четыре часа у нас съёмки, а этих кроликов ещё из шока выводить придётся… — Со, широко зевая, прошёл мимо замершего Сынмина, попутно хорошенько пожмякав его задницу и оставив долгий звонкий поцелуй на загривке. — Ну я же говорил! — словно в подтверждение собственных слов, Бин ткнул пальцем в прифигевших от увиденного парней.       Чанбин с громким стоном уселся в единственное свободное в комнате кресло, и точно так же, как Минхо пару минут назад, дёрнув за руку Кима, усадил его на свои колени, оплетая его за талию руками вновь мимолётно чмокая в затылок.       — Я сегодня из-за тебя так неудобно спал, что теперь у меня поясница болит, — проворчал Со. — Когда ты уже нормальную кровать в комнату поставишь?       — Когда отдельно жить будем. А пока и так сойдёт. И не ной — ты и так ночуешь со мной через раз! А я вообще-то скучаю. Поедем в отпуск — купим ту двухспальную, которую в прошлом году присмотрели.       — Нахрена кровать из Испании везти, если здесь такую же купить можно? Быстрее и дешевле?       — Тебе денег что ли жалко для удобства своей же задницы?       — Ничего мне не жалко! Я…       — Ребят… Мы вам не мешаем? — первым из ступора, как ни странно, вышел Хёнджин. У остальных на лице читалась усиленная работа мысли, и кажется весьма успешная, потому что, судя по потрясенным вздохам Минхо и Ликса, они ситуацию поняли совершенно правильно.       — И как давно вы двое вместе? — Чан ещё не совсем отошёл от мысли, что двое его самых гетеросексуальных друзей не просто вместе, а уже ДАВНО вместе…       — Пять лет, — Сынмин хмыкнул от безумного взгляда шести пар глаз.       — Я вам больше скажу… — Чанбину определенно было весело. Но если уж и доводить одногруппников до инфаркта, так по крупному. Чего мелочиться-то?! — Помните в прошлом году мы все во время отпуска разъехались по домам? Так вот. Мы с Мином тогда договорились встретиться в Испании, но, чтобы ни у кого подозрений не было, летели туда по отдельности. Вот тогда-то мы там и расписались.       При этих словах Чанбин поднял безымяный палец, демонстрируя на нём уже всем привычное тонкое платиновое колечко. А Ким вытащил из-под футболки цепочку, на которой блестело точно такое же, и аккуратно растегнув застёжку, снял кольцо и, полюбовавшись на него пару секунд, надел его на палец.       Тишина в комнате воцарилась просто оглушающая. Первым не выдержал Чанбин и, громко хрюкнув, не стесняясь собравшихся, заржал. Следом его подхватил Сынмин, а после и все остальные, потому что выражения их собственных лиц вкупе с такой оглушающей новостью не оставляли парням другого выхода. Нет, можно было, конечно, побиться головой об стену, но она этого явно бы не оценила.       Вот и пришлось парням снимать стресс и шок самым доступным способом.       Когда нервы при помощи смехотерапии более или мене пришли у всех в норму, Феликс не выдержал:       — Как вы вообще сойтись-то умудрились?! Тем более скрываться ото всех столько времени? Нет, я всё ещё в шоке от этой новости! — он ткнул пальцем в поблескивающие кольца и вдруг плаксиво протянул: — Хённи… Я тоже такое хочу!       — Сильно? — Хван окинул парня задумчивым взглядом, что-то для себя решая.       — Сильно!       — Ну раз сильно, значит оно у тебя будет! — Хёнджин глупо улыбнулся, потому что Феликс со счастливым писком кинулся к нему на шею и принялся целовать везде куда дотягивался.       — Так, этих двоих мы потеряли надолго… — Минхо наконец-то переварил услышанное и решил удовлетворить свое истинно кошачье любопытство. — Бин, как всё-таки так получилось, что вы стали встречаться?       Наконец-то вышедшие из шкафа новоявленные женатики переглянулись и, загадочно улыбнувшись, одновременно протянули:       — Вы не поверите…

***

Примерно шесть лет назад...

       Сынмин долго шёл к тому, чтобы выступать в группе. Тренинги, хореография, вокал, изучение нескольких языков… Всё это и ещё куча разного нужного и не очень стояло в обязательной программе стажировки в Джупе.       Правда Киму всегда казалось, что в его выступлениях чего-то не хватает… Нет, он не претендовал на роль ведущего танцора, как тот же Хван, или на роль лидера группы, как Бан Чан, и даже до великого поэта-лирика Джисона ему было как пешком до Луны… Он просто пытался исполнять свои партии в песнях так, чтобы окружающим нравилось, но никак не мог найти того, кто ему в этом поможет…       Хотя, если судить не предвзято, то лучше всех читать рэп получалось вон у того хмурого худого паренька, которого даже их не в меру тактильный лидер старался лишний раз не трогать. Ким тогда долго взвешивал все «за» и «против», но в конечном итоге желание сделать всё идеально перевесило, и он в один далеко не солнечный день всё же рискнул подойти к молчаливо сидевшему в гордом одиночестве парню.       — Чанбини-хён, у меня к тебе просьба… — на Мина в изумлении уставились широко распахнутые шоколадные глаза, но в ответ не прозвучало ни слова. — «Ну до чего же вредный парень!» — Ким мысленно только головой покачал.       — Я бы хотел попросить тебя дать мне несколько уроков вокала… — Сынмин постарался, чтобы его голос звучал уверенно, хотя внутри всё орало о том, что идея изначально была полный отстой.       Хотя он вполне был готов к тому, что Со просто ему откажет. Каково же было его удивление, когда Бин, задумчиво склонив голову к плечу, вполне дружелюбным тоном поинтересовался:       — А что другие? Не согласились?       — Так я только у тебя спросил. — Мин в ответ нервно дёрнул рукой, на что Чанбин как-то странно на него посмотрел. Но промолчал. — Я считаю, что в плане читки ты в группе лучший. Поэтому…       — Да понял я, не разжевывай. — Со усмехнулся, видя как пацан напротив нервно теребит край своей толстовки. Почему-то этот простой жест показался ему очень милым, так же как и смущённая улыбка вкупе с нахмуренными бровями. И вообще весь вид Кима излучал странную смесь напряжённости и дикого желания быть принятым. — «Прямо как дворовый щенок… Осталось только хвостиком повилять и я растекусь лужей от умиления… А он красивый…» — последняя мысль настолько поразила Бина, что он, не думая, выпалил: — Согласен.       — Что? — Сынмин такого как-то не сильно ожидал. Почему-то казалось, что Чанбин будет долго артачиться и набивать себе цену. А тот вдруг взял и вот так просто согласился… Что-то похоже Ким пропустил в этом парне… Пожалуй, стоит приглядеться к нему получше.       — Тогда когда начнём?       — Да хоть сейчас. Всё равно весь вечер насмарку. — Чанбин грустно вздохнул. А у Кима вновь промелькнула мысль, что этот парень далеко не такая льдышка, каким старается казаться.       — Я надеюсь не из-за меня? — Мину меньше всего на свете хотелось быть причиной чьих-то сорванных на вечер планов.       — Нет, ты тут ни причём, — вообще странно, но Чанбину отчего-то отчаянно захотелось поделиться с этим озадаченным щеночком своей бедой. — Просто свидание обломилось. Похоже, как и все последующие.       Сынмин замер с раскрытым ртом. Охренеть, сколько он об этом человеке не знает! И вообще когда он умудряется в их безумном графике выкраивать время, чтобы на свидания ходить? Этот неожиданно ставший жизненно важным вопрос Ким решил выпытать из парня любой ценой.       Не то чтобы ему было с кем встречаться, но ему, как и любому нормальному парню, хотелось отношений. Только вот девушек категорически не устраивало, что он вечно занят и уделяет им слишком мало внимания, поэтому в большинстве своем отношения заканчивались, фактически не успев начаться. А молодой организм отчаянно требовал любви и ласки, потому что, скажем честно, но Сынмин заебался дрочить в душе, тем более, что даже в ванной комнате невозможно было нормально уединиться, а заниматься такими вещами в комнате с двумя соседями как-то совесть не позволяла…       Но это все лирика, а суровая реальность Кима требовала от него полной отдачи на репетициях, и дай-то бог, если оставляла хотя бы шесть часов на отдых и сон. А сейчас значит будет и того меньше — потому что занятия с Чанбином будут забирать последние остатки свободного времени и сил. Но его это вполне устраивало, если в результате таких страданий у него улучшатся навыки чтения рэпа.       — Ну раз ты сегодня совершенно свободен, тогда я на всё согласен. Пойдем, хён…       За всеми своими раздумьями Сынмин совершенно не заметил, как на его последние слова у Чанбина странно резко расширились зрачки и он, прикрыв глаза, глубоко вздохнул.

***

      Вот с этого-то и началась их странная дружба. Занимаясь почти каждый день, они незаметно сами для себя узнавали друг о друге всё новые и новые подробности. Им было абсолютно комфортно вдвоём. И, что самое интересное, они за время этих странных истинно дружеских отношений ещё ни разу не поругались. Да, спорили порою в голос, порою до хрипоты отстаивали каждый собственные взгляды, но до крупных ссор, какие, например, бывали у Феликса с Хёнджином, у них дело не дошло ни разу.       Сынмин крайне положительно влиял на своего нового друга — Бин стал более контактным и улыбчивым, а когда выяснилось, что он еще и превосходный собеседник и может поддержать абсолютно любой разговор, то как-то совершенно незаметно в их тесную компанию влились и остальные мемберы. Ким же наоборот стал более рассудительным и научился подмечать малейшие измения в окружающих его людях. Ну и вокальные данные, благодаря занятиям с Со, у него намного улучшились.       В общем от этой дружбы все остались в выйгрыше, если бы не одно «но»…       Мин всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что его тянет к Чанбину. Хотелось обнимать, касаться и… В общем много чего хотелось, причём совершенно не в дружеском контексте. Раньше Ким никогда не замечал за собой притяжения к своему полу. А Со так вообще прослыл редкостным бабником, не пропуская ни одной юбки, попавшей в его поле зрения. Но сейчас, смотря, как его «друг» контактирует с остальными шестью парнями, он только зубами скрипел от ревности.       Все эти факты со стороны Со неимоверно бесили Сынмина, но он, мужественно засунув собственный негатив в задницу, снова и снова выслушивал рассказы друга о его очередных похождениях. Это бесило его до красных точек перед глазами, но терять друга из-за собственных чувств он не хотел. Слишком уж дорожил им.       Только Ким прекрасно понимал, что рано или поздно он сорвётся и всё расскажет Чанбину. Ну и как тогда прикажете смотреть ему в глаза? Тем более всё ещё сильнее осложнялось тем, что они были мемберами одной группы. Вот такое вот попадалово.       Но в один не самый прекрасный в жизни группы момент случилось то, что перевернуло жизнь двоих парней с ног на голову.       Из группы ушёл Уджин. Казалось бы, ну что такого — решил и свалил, но это известие больно ударило по всем ребятам. Они тяжело переживали этот момент, но как могли поддерживали друг друга. Особенно старался Чанбин, хотя Ким прекрасно видел, как ему больно.       Поэтому Мин не придумал ничего лучше, чем в один из вечеров, поговорив с Чаном и Феликсом и добившись от них согласия переночевать сегодня в других комнатах, молча завалился к Бину с пакетом, полным выпивкой. К слову говоря, второй такой же он отдал Минхо, со словами, что раз у них сегодня выходной, то им всем стоит расслабиться по полной, а он пошёл успокаивать Чанбина.       Так как алкоголь в общежитии был под строжайшим запретом, у него даже не поинтересовались, откуда Сынмин взял всё это богатство, и почему он решил пить только с одним другом. Минхо просто радостно подхватил пакет с выпивкой и закуской и молча свалил в комнату Хвана. А Ким, потирая лапки, отправился к хандрящему другу, ещё не подозревая, чем закончится его авантюрная идея.