Our little secret

      Минхо смотрит на блондина, сидящего напротив, чья улыбка, пожалуй, сияет ярче самого солнца. Пятнадцать минут назад они решили вместе сходить в небольшую кофейню рядом с 123-50 Cheongdam-dong, зданием их агентства, чтобы в перерыве между изнуряющими тренировками выпить по стакану айс-кофе и немного расслабиться в тишине.       И эта тишина не плохая, совсем нет. Она не давит на плечи неловкостью или неудобством, а наоборот, приносит только уют, спокойствие и даже радость. Именно поэтому лицо старшего Ли сейчас так контрастирует абсолютно со всей представшей картиной. Парень выглядит довольно уставшим и подавленным. У него тёмные круги под глазами, а в голове – полная каша. — Хён, — окликает его Феликс, вынуждая выбраться из собственных мыслей. — М-м?.. Чего? — голос Минхо звучит как-то потерянно, пока он трёт свои глаза, возвращаясь в реальность. — Можно у тебя кое о чём спросить? Только ответь мне честно, пожалуйста.       Младший Ли, в конце концов, ещё не привык говорить ему такие вещи, хоть и отношения друг с другом значительно улучшились за эти несколько лет. Однако прямое выражение беспокойства до сих пор было чем-то необычным. Он ни разу не говорил Хо: «Я действительно беспокоюсь за тебя». — Ты, что, с утра пораньше хочешь залезть ко мне в душу? — усмехается брюнет, беря в руки свой стакан с кофе. — Не терпится узнать о моих грешках? Или тебя интересует какой-то конкретный? — Упаси, господь, — заливисто и безобидно хохочет Ликс, но затем снова смотрит на хёна немного обеспокоенно. — И всё же, скажи, когда ты в последний раз нормально спал? — Ох, Ёнбок-а, я не думал, что ты заделался моей мамочкой. Может быть, ты ещё спросишь, правильно ли я вчера поужинал, и присутствовали ли на тарелке овощи? — Минхо изо всех сил пытается отшутиться, потому что отвечать правдиво ему совсем не хочется. — Ну, раз ты только что назвал меня своей мамочкой, то давай ты нормально ответишь на вопрос, детка, — он придвигается к парню поближе, залезая локтями на столик, и начинает смотреть в упор, не отводя взгляда.       Ликс прячет улыбку за глотком напитка, но когда слышит, как Хо чуть ли не выплёвывает свой обратно, начинает громко смеяться, вставая с места, чтобы похлопать того по спине. Да, такого ответа от него явно не ожидали услышать. — Чёрт возьми, не делай так больше! — восклицает Минхо, откидываясь на спинку кресла и переводя дыхание. — Я почти поперхнулся из-за тебя. — Хорошо-хорошо. — Зачем ты докапываешься до меня? — спрашивает парень, не выдерживая. — Ну да, я плохо сплю, но это же нормально, учитывая наш тяжёлый график в преддверии концертов. — Хён, это не ответ на мой вопрос, — младший глубоко вздыхает, понимая, как упрям его друг. Но такое ему всё равно не сойдёт с рук. — Пару месяцев. Окей? — он наконец-то улыбается, но звучит совершенно серьёзно, допивая остатки айс-кофе. — Теперь давай закроем тему. И вообще, больше не называй меня деткой. — Хо, послушай, ты засыпаешь на ходу, — говорит тонсэн, аккуратно и почти невесомо накрывая своей ладонью чужую. — Позволь помочь тебе.       На мгновение брюнет замирает, переставая дышать, после чего обречённо стонет, закатывая глаза: — Ладно, давай. Как ты вообще собираешься это сделать? Мне кажется, я перепробовал практически все годные способы: принимал таблетки, слушал успокаивающую музыку, считал овечек, да даже трахался как-то до потери сил. Но ничего, блять, не помогает...       Вот последняя часть ответа про «трахаться до потери сил» вызывает у младшего Ли особый интерес. В нём мгновенно с огромной силой начинает биться искушение произнести вслух: «Раз так, хён, то трахайся тогда со мной. Потому что со мной ты определённо сможешь устать». Но он, естественно, этого не говорит. — Я могу сделать тебе очень хороший массаж, который точно поможет нормально поспать, — парень первым поднимается со своего места, чтобы направиться к выходу из кофейни. — Попытка не пытка, если уж ты действительно всё перепробовал. Примешь мою помощь? Это будет нашим маленьким секретом.       Минхо в очередной раз тяжко вздыхает, но кивает в ответ.

***

      Оказавшись в комнате Феликса, брюнет понимает, на что именно он подписался, но идти на попятную уже как-то слишком поздно. К тому же парень всё равно ему пообещал. Ладно, он в любом случае уверен в своих силах. — И что же вы от меня хотите, доктор? Что мне следует делать? — уровень сарказма в его голосе зашкаливает. — Так, для начала сними футболку и ложись на кровать. Больше делать ничего не нужно.       Минхо пожимает плечами, будучи всё ещё не особо уверенным в этой затее. Однако он так устал, что у него нет сил даже на безобидный дружеский спор. Поэтому, когда парень действительно раздевается, оставаясь только в пижамных штанах, и ложится животом вниз, он совсем не жалуется на севшего на него сверху Ликса.       Поначалу оба молчат, пока один спокойно массирует чужие напряжённые мышцы, а другой пытается получать удовольствие. Затем тонсэн нарушает тишину, кажется, весёлыми рассказами о детстве, о доме. Почему кажется? Просто Хо со временем совсем перестаёт его слушать. Он осознаёт, что начинает засыпать только в тот момент, когда понимает: глаза не хотят открываться, а голос со стороны звучит таким спокойным и тягучим.       На следующий день Ли просыпается ровно в восемь пятьдесят девять утра, за минуту до поставленного будильника, и автоматически его выключает. Только через пару мгновений до старшего доходит, что на нём нет футболки, и голова совсем не болит. Мысли сразу же наполняются воспоминаниями о вчерашнем вечере.       На рабочем столе парня уже ожидает записка, на которой красивым почерком выведено: «Позови меня, если проснёшься посреди ночи. Я в твоей комнате». Он неосознанно улыбается, пока читает её. — Доброе утро. Как спалось, хён? — на кухне Минхо встречают вкусным завтраком. — Я не стал будить тебя. — Должен признаться, ты был прав. Возможно, я действительно попробовал не все способы, — и, сам того не ожидая, он обнимает блондина со спины, ведь, по факту, только благодаря ему снова может чувствовать себя бодрым человеком.       Феликс на это заявление заливисто смеётся, разворачивается, обнимает того в ответ и тихо произносит: — Тогда я приду к тебе и сегодня вечером. А теперь давай позавтракаем.  

***

      Парни не понимают, когда это стало их повседневной рутиной. Может быть, в момент первого массажа, который позволил Минхо наконец насладиться приятным и уютным сном и подарил прекрасные ощущения? Но вот уже как два месяца младший Ли тайком приходит к нему в комнату, забирается сверху на мощный торс и начинает массировать плечи и спину, попутно болтая о чём-то глупом и забавном, но не менее интересном из подростковых времён.       В течение первой же недели Хо и сам начал делиться собственными историями из жизни. Они, в основном, касаются чего-то смешного, но порой очень даже личного. В такие моменты Феликс всегда затаивает дыхание, впитывая как губка любую информацию о своём хёне, которую ему положено услышать.       Однако в один из самых, казалось бы, обычных вечеров, всё между ними кардинально меняется: — Я сейчас понял, что никогда не притрагивался к твоей шее, — блондин перестаёт гладить лопатки друга и приподнимается.       Минхо не успевает ничего ответить до того, как чужие ловкие пальцы касаются чувствительного места, вызывая мурашки по всему телу. Он, сам того не ожидая, издаёт тихий сдавленный стон куда-то в подушку, быстро замирая на месте.       Феликс тоже перестаёт двигаться, пытаясь осознать, что сейчас произошло. Хён только что... застонал под ним? Из-за прикосновения к шее? Боже! По телу пробегают какие-то странные горячие волны, после чего он снова и снова нежно проводит руками по коже Ли, медленно поднимаясь к его красным от стыда ушам, массируя одновременно обе мягкие мочки. — Ён... Ёнбо-ок, — звучит приглушённо и очень неуверенно. — Тебе нравится то, чем я сейчас занимаюсь? Приятно? — нетерпеливо спрашивает он.       В комнате на несколько секунд повисает звенящая тишина. А затем брюнет застенчиво кивает, так и не отрывая голову от подушки. В нём смешиваются стыд, непонятное желание и только-только зарождающаяся страсть. — Тогда скажи, когда мне нужно будет остановиться.       Раньше Феликс не считал себя странным человеком с необычными фетишами или извращениями, но сегодня, похоже, он узнал что-то новое. То, что заставляет электрические заряды вновь и вновь пробегаться через все его внутренности, достигая самой главной точки – члена, который быстро наливается кровью. Это определённо краснеющий Минхо, которому неловко даже просто поднять голову и посмотреть тому в глаза.       Да, такая картина чертовски заводит. Видеть то, что тонсэн может сотворить с парнем постарше, со своим любимым хёном, который в последние пару месяцев стал его объектом мечтаний, о котором он только и думал перед сном, который стонал лишь от нежных прикосновений... Господи, здесь намного горячее, чем в аду.       Ладони движутся обратно вниз, к плечам, слегка впиваясь ногтями в кожу, заставляя парня под ним едва слышно порыкивать, а его самого улыбаться. Блондин склоняется над Хо и снова переходит к лопаткам, надавливая сильнее обычного, желая добраться прямиком до быстро бьющегося сердца.       Старший, кажется, уже задыхается от избытка новых чувств. Подушка не позволяет ему нормально дышать. Поэтому он вынужден на мгновение отстраниться, а после ощущений умелых пальцев на собственных ребрах, груди и сосках в очередной раз рухнуть в неё лицом. Ли трётся о матрас, издавая первый громкий и протяжный стон, не в силах больше сдерживать возбуждение.       Следующее, что парень чувствует, – член тонсэна, упирающийся ему прямо меж ягодиц. Он глубоко выдыхает через нос. — Блять, хён, сделай так снова...       И старший сдаётся. Выставляет перед собой руки, хватаясь пальцами за края матраса. Наклоняется вперёд, проводя своим членом по мягкой поверхности. Возможно, это самое потрясающее, что он когда-либо делал в жизни. Лучше, наверное, только ощущения от того, как Феликс крепко обхватывает под животом, приподнимая, а его чёртовы длинные пальцы вновь поглаживают кожу, изредка царапая. — Мне хочется видеть твоё лицо, когда мы будем это делать, — Хо внезапно прерывает партнёра. — Боюсь, если ты сейчас обернёшься, то потом не захочешь смотреть мне в глаза, — усмехаясь, шепчет младший, но не мешает парню под собой перевернуться.       Ликс, который до ужаса хочет своего хёна. Ликс, у которого встаёт от одного его вздоха и осознания, насколько тому сейчас хорошо. Ликс, который хочет хёна больше всего на свете. — Это вызов? — передразнивая и явно смелея, спрашивают блондина, после чего притягивают ближе. — В таком случае скажи, когда мне следует остановиться.       Парни наконец-то бешено целуются, обнимая друг друга за талию. Феликс никогда не чувствовал себя настолько хорошо. Поэтому он, не медля больше ни секунды, начинает изучать тело напротив, на что брюнет отвечает тем же. Но даже в таком порыве укусы и засосы контролируются обоими, ведь секрет должен оставаться секретом и впредь. — Х-хочу... Хочу подрочить вместе, — прерывисто произносит младший, тяжело дыша после интенсивных ласк и глядя в чарующие тёмно-карие глаза.       Минхо только улыбается на данное заявление и снова притягивает Феликса за шею для очередного поцелуя. Он расстёгивает его джинсы, слегка стягивая их вниз вместе с бельём, в то время, как домашние штаны с боксерами самого Хо легко снимаются блондином полностью. Правда, короткий свист со стороны и неожиданное прикосновение к уже сочащейся предэякулятом головке немного сбивают второго с толку. — Я всегда был уверен, что у тебя тут всё по-крупному, — невозмутимо отвечают ему на вопросительный взгляд. — Всегда? И как долго, Ёнбок-а, ты об этом думал? — С самой первой встречи, — заливисто смеётся он, помогая парню окончательно снять с себя мешающую одежду, но останавливается, как только чувствует руку партнёра, крепко обхватывающую оба члена и начинающую двигаться вверх-вниз. — Клянусь, если бы я узнал об этом раньше, сам бы трахнул тебя после какого-нибудь концерта.       Очень сложно спокойно смотреть на объект своей давней похоти, своего безумного желания, своей искренней любви, такого красивого и сексуального, талантливого и целеустремлённого, который в данную секунду откидывает назад голову от удовольствия, обнажая тем самым манящую нежную и беззащитную шею. Тяжело устоять. — Хо-я... Хо-я... Хё-ён... М-милы-ый... — отчаянно повторяет, словно мантру, Феликс, когда яростно дрочит обоим, перехватывая инициативу и увеличивая скорость. — Н-не с-смей... Н-не отворачивайся, — загнанно шепчет он, чувствуя затягивающийся узел в животе. — Я так долго мечтал увидеть, как ты кончаешь. Пожалуйста, позволь мне. Умоляю, — блондина переполняют эмоции. Он понимает, что плачет, только когда Минхо начинает аккуратно слизывать слёзы с его лица. Это заводит ещё больше.       Жар между парнями нарастает с каждой минутой. Пальцы рук переплетены, а судороги, прошибающие тела, говорят о скорой кульминации. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя, — Ликс, кажется, уже сходит с ума, кончая и пачкая своим горячим семенем ладони. Хёну требуется всего пара дополнительных движений, чтобы также достичь финишной черты.       Когда Минхо наконец восстанавливает дыхание, он нежно обнимает уставшее безжизненное тельце, лежащее на нём, и невесомо целует его в районе виска. — Тихо-тихо, котёнок. Я тоже люблю тебя, тоже люблю. Ты очень хороший, — руки сами собой начинают ласково поглаживать влажные от пота светлые волосы, успокаивая, — очень милый, заботливый и внимательный.       Вероятно, это был первый раз в жизни Феликса, когда он умолял и плакал в постели. Старший Ли определённо обязан быть с ним рядом в такой момент. Удивительно, но его нисколько не смущает тот факт, что они оба липкие и грязные после секса. — Повтори, пожалуйста. — Я тоже тебя люблю, мой маленький секрет, — и брюнет повторит эти слова столько раз, сколько потребуется.