Игрок 455

Приехав в свою квартиру, Джун Хо зашел в подъезд, и вызвал лифт. Как назло, он ехал очень долго. Так долго, что Джун Хо с мыслью «Я быстрее по лестнице поднимусь», пошел в сторону лестницы. Быстро поднявшись по ней, Джун Хо начал искать в кармане собственной куртки ключи. Найдя их, Джун Хо открыл квартиру и вошел внутрь. Он осматривал собственную квартиру, словно никогда раньше её и не видел. На полках уже не было фотографий старшего брата, они полностью опустели. На кухне бардак, чего никогда не было при Ин Хо, и конечно же, его собственная комната. Вот там уж точно беспорядок. Кровать не заправлена, по комнате валяются фоторамки... Но единственное, что привлекло хоть какое-то внимание Джун Хо, это фотография Ин Хо. Она была в каких-то местах порвана, но там красовался старший брат, что одет в полицейскую форму. Черт, как же Джун Хо скучает по нему. Как же он хочет снова увидеть брата в этой квартире, да даже на работе! Так хочется прижаться к нему, побыть с ним все те года, что не видел его. К черту, что старший брат предатель, к черту, главное, чтобы брат был рядом. В носу что-то странно защекотало, а в глазах защипало. Руки чуть подрагивали, а в разуме всплывали все те моменты, что он проводил с Ин Хо. Рука машинально прикрыла рот, а после раздался тихий всхлип. Как же ему плохо. Как же хочется поддержки и ласки. От старшего брата. От Ки Хуна. Нет, не сейчас. Джун Хо не может мучить Ки Хуна по пустякам, он не может забивать и так забитую голову Ки Хуна еще и своими проблемами. Теперь Джун Хо стало ясно, почему Ки Хун скрывает настоящее «я». Он не хочет, чтобы кто-то забивал себе голову его проблемами. хотя... Джун Хо не понимал почему Ки Хун не хочет говорить о своих проблемах ему... Хотя, то ли он понимает, а то ли и не хочет понимать. Он уже сам запутался. Выдохнув, Джун Хо подошел к кровати, на которой лежал пиджак вербовщика. Он начал обыскивать все карманы, и вдруг... Рука затряслась, а во взгляде показалось облегчение. Трясущийся рукой Джун Хо вытащил визитку из кармана. На лице расплылась улыбка, а в разуме «Я смогу помочь Ки Хуну. Я смогу попытаться найти брата.». Он перевернул визитку изнаночной стороной и увидел там номер телефона. С надеждой, что номер телефона рабочий, Джун Хо достал из кармана джинсов свой мобильник и включил его. Искусственный свет ударил в лицо, а глаза непроизвольно зажмурились. Спустя пару секунд, Джун Хо смог открыть глаза и практически сразу начал набирать номер с визитки. Ох, какова его надежда, что этот номер рабочий, и что он сможет дозвониться и его не оставят просто так висеть на трубке. Гудок... Ответа нет... Гудок... Ответа нет... Гудок... — Если вы желаете сыграть в игру, назовите свое полное имя и дату рождения. — После этого утверждения, Джун Хо шумно выдохнул. Да, он смог дозвониться, значит он сможет помочь Ки Хуну и найти еще раз брата. Поговорить с ним. Понять и простить. — Хван Джун Хо. 13 сентября 1992 год. — Хорошо, код пароль - камень, ножницы, бумага. Приходите на главный мост. Трубку положили... Ладно. Он смог дозвониться и попасть в игру. Он смог. Он сможет многое сделать, когда туда попадет. Помочь Ки Хуну. — Спасибо... Спасибо...- Джун Хо проговорил это тихо, а после сел на кровать. Слава Будде, он смог. Его приняли.

***

— Почему тут так много народу? Сегодня что, праздник какой-то?.. — Так сегодня же Хеллоуин! — Ясно. Ки Хун вышел из машины, а за ним У Сок и Джун Хо. — Я думал они скрываются, а не находятся в самом большом скоплении людей. — Я не удивлен. Они еще те психи и уроды. — Ки Хун оглядывался, выискивая тех "психов и уродов". Не выдержав, он пошел внутрь здания, чтобы уже там искать их. Оглядывая здание взглядом, Ки Хун немного съежился. Черт, тут так много людей. Все таки после игр началась социофобия, страх, что каждый может тебя пырнуть ножом, и сейчас Ки Хуну еще хуже, чем будет на играх... Тут точно больше шестисот человек, а на играх всего четыреста пятьдесят шесть. Преодолев свой страх, Ки Хун пошел дальше, но все таки иногда вздрагивал, когда кто-то из толпы начинал орать. Увидев в дали что-то розовое, Ки Хун пошел туда, расталкивая других, а те же, будучи уже в хлам пьяные, начали на него орать. — Гандон! — Куда ты прешь?! — Жди очередь! — Индюк самодовольный! Ки Хуну было не то чтобы не приятно, ему больше было страшно... Столько людей в одном месте и мозг уже ждет, что их начнут расстреливать, но... Этого не происходит. Разум в растерянности, но все это чувство уходит, когда к Ки Хуну подходит квадрат. Он кивает, и шурша своим комбинезоном ведет Ки Хуна на выход. Выдохнув, Ки Хун дотронулся до своего уха ища там наушник, будто проверяя, на месте ли он. Он на месте, работает. И слава Будде. Ки Хун, дойдя до машины, погрузился в нее, а после заговорил... Голос то его, до безумия уставший, но полный ненависти и уверенности в себе и своем плане. Он уверен словно Америка в своей свободе. — Остановите игры.

***

Ин Хо сидит в своем кресле белого Мерседеса. Ему до безумия хочется посмотреть в глаза четыреста пятьдесят шестому, но... Перегородка закрывает, что Ки Хуна, что Ин Хо. «Какая жалость», подумал Ведущий. Ки Хун даже представить себе не мог, как "Вершитель судьб" хотел с ним поговорить. Ин Хо ждал этого больше чем Ки Хун. Он жил этой встречей, ему хотелось посмотреть с чем к нему пришел Ки Хун на этот раз. Он, где-то в глубине души, желал чтобы план, которого он даже не знает, сработал. Чтобы Ки Хун смог добиться того, чем живет уже как два года. Он хочет увидеть облегчение и радость на этом вечно хмуром лице, что будто показывает, что Ки Хун пришел не ради галочки для своей совести, он пришел ради того, чтобы положить играм конец. И если он захочет, он сможет это сделать. — Остановите игры. Ох, этот вечно уверенный голос, как же он скучал по нему. Как же он хотел услышать его еще раз. — Вы ради этого так яростно меня искали? — Остановите игры. Очень сильно напоминает их самый первый разговор в этой машине. — Игрок четыреста пятьдесят шесть, вы узнали эту машину? — Ин Хо надеялся на положительный ответ, потому что он хотел разделить с Ки Хуном те воспоминания. Кажется или Ин Хо услышал тихий бубнеж «Как такое забудешь», а после и последовал ответ. — Тогда она мне казалась менее крутой.— Ин Хо ели удержался, чтобы не сказать что-то на подобии «спасибо за комплимент» — Так вы остановите игры? — Ммм, пожалуй нет. — «Ох, нет, нет, дорогой Ки Хун, все будет не так просто. Ты должен будешь сам их остановить, если ты так хочешь.» — ... — Вдруг резко послышались выстрелы... Ин Хо подавил в себе желание похлопать в ладоши. «Ха-ха-ха, смешная, но неудачная попытка, Сон Ки Хун.» — Вы понимаете, что не остановите игры с одним пистолетом? — Он услышал что-то на подобии того, что пистолет положили на сидение. «Умничка, быстро все схватываешь»

***

Он снова сел в эту чертову машину. Снова он в ней. Он посмотрел вперед - перегородка. Он даже не может увидеть этого черта! Как же хочется увидеть его лицо. Но было ясно - так просто не получится. Нужно будет следовать плану, и у Ки Хуна этот план есть, но шанс, что он рабочий - маловероятен. Главное, ради чего он туда идет - спасти как можно больше людей. Даже если для этого потребуется отдать его собственную жизнь. Даже если его будут пытать. Он обязан спасти как можно больше людей... Главное - ни к кому не привязываться, чтобы даже если игроки умрут, будет не так больно, как если умрет допустим Чон Бе... Чон Бе... Точно... Как он мог забыть. Ки Хун не разу не позвонил или даже ни разу не пришел к единственному живому другу. Он словно забыл о его существовании. Он словно не хотел вспоминать о нем. Он думал, что если начнет общаться с Чон Бе, то тот погибнет как Сан Ву. Также на его руках. Если Ки Хун сам погибнет - не страшно, но вот если Чон Бе или Джун Хо... Он поклялся, что если кто-то из них умрет, то Ки Хун в тот же день повеситься. Даже на играх. Там есть такая возможность. Смотря на золотую свинью с ненавистью, Ки Хун на подсознательном уровне представил, что эта свинья - Ведущий... Не понятно за что Ки Хун так оскорбил... Свинку... Ки Хун слышал эту чертову насмешку в голосе этого гада и не выдержал: начал стрелять в перегородку, словно надеясь выбить ее и застрелить Ведущего. — Вы понимаете, что не остановите игры с одним пистолетом? — Услышав это Ки Хун не смог не сдержать ухмылки, что расцвела на его лице. Она была будто угрожающей, показывая «А ты серьезно думаешь, что пистолет один?». Но эта ухмылка быстро сошла на нет и Ки Хун положил пистолет на сиденье около себя. — Отправьте меня на игры. — Но, игрок четыреста пятьдесят шесть, вы только что просили меня остановить иг-... — Отправьте меня на игры. Я уверен вашим богатым подонкам понравиться наблюдать за мной. — Ки Хун без зазрения совести, а даже на оборот, с радостью перебил Ведущего. — Хорошо. — Ки Хун заметил и почувствовал знакомый газ. Усыпляющий газ. Пытаясь не вдыхать его полной грудью и до конца держать глаза открытыми, Ки Хун все надеялся увидеть как перегородка откроется, но прежде чем это произошло, газ полностью завладел рассудком Сона, и тот наконец за долгое время уснул... Вот какое снотворное ему нужно: быстро, продуктивно, без кошмаров. Все как надо.

***

Он слышал ответы и вопросы. Он слышал разговор старшего брата и Ки Хуна. Он, зная манеры своего брата, слышал насмешку над Ки Хуном. Ну, ничего. Они скоро остановят игры, и Джун Хо попытается вернуть того доброго и заботливого брата обратно. Стоп. Если Джун Хо и вернет Ин Хо обратно, то, что Ки Хун? Он же останется снова один. И Джун Хо уверен, что однажды придет и увидит повешенного или со вскрытыми венами Ки Хуна... Он не может потерять ни одного, ни другого. Из раздумий Джун Хо вывело то, что спецназовцы начали бить тревогу... Их подстреливают. Они знали, что кто-то еще поедет за господином Соном. Черт. — Я продолжу преследование! — Крикнул Джун Хо спецназовцам, и продолжил ехать за лимузином. Черта с два, даже если он не проследит за лимузином, то он все равно окажется на острове, но из-за адреналина в его крови Джун Хо напрочь позабыл об этом. Вдруг послышался какой то звук, который разрезал воздух, а после и звук того, что из шины выходит воздух. Машина начала ехать в сторону... Его подбили. С горем пополам он смог уцелеть. Лишь на руке осталась одна царапина. С нее текла кровь, но сейчас это не важно. Джун Хо откинулся спиной на кресло, переводя дыхание и страх разбиться. Страх, что он больше никогда не увидит начальника и старшего брата, каким бы подонком он не был. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердцебиение успокоилось и перестало биться с большой скоростью. Открыв глаза Джун Хо посмотрел на свою руку. С нее текла кровь. — Все в порядке? — Проговорил Джун Хо быстро, рука, что травмирована, тряслась. — Мы в порядке. — И мы. — Никто не пострадал? — Мы все целы. — Мы тоже. — Завтра начинаем искать остров у нас шесть дней. Если не найдем, то Ки Хун может умереть. — Проговорил Джун Хо осматривая собственную руку. «Ее нужно обработать» пронеслось в голове младшего Хвана. Джун Хо вышел из машины. Он понял, что ничего уже не сможет сделать с ней, поэтому оставил ее как есть. «На машину все равно» Джун Хо, сидел на кровати и смотрел телевизор. Впервые за октябрь.

«Каждую осень пропадает около пятисот человек, но куда неизвестно. Мэр говорит, что и хорошо, потому что становится меньше людей из: бездомных, бедных и тех, у кого долги»

Пульт сразу полетел в стену, а злость охватила все тело детектива. Он не мог поверит, что эти мрази рады, что пропадает по пятьсот человек! Он, конечно, знал, что мэр на стороне игр, что ему много заплатили за молчание, вот и радуется. «Мразота, чтоб тебя бомжи сожрали.». Джун Хо никогда не думал, что вот так будет ненавидеть кого то, но, видимо, такой момент настал в жизни детектива. Вдруг Джун Хо вспомнил, что он звонил в игры и его приняли... Черт, как же он мог об этом позабыть?! Как он мог забыть о таком важном деле! Идиот! Джун Хо ели подавил в себе желание ударить самого себя и подошел к телевизору. Нажав на кнопку, он выключился, а сам младший Хван пошел за веником. Все таки надо убрать остатки пульта. Убрав все это, Джун Хо устало лег на кровать и уснул. Почти сразу. Проснулся он ближе к вечеру, когда надо выходить через полчаса. Хван начал искать какую нибудь простую одежду, чтобы не выделяться среди «мусора» как бы сказал брат и «бедных людей» как бы сказал Джун Хо. Надел он какую то черную, что уже стала не первой свежести из-за времени, водолазку, а также обычные спортивные штаны. Поверх водолазки он надел куртку, он не стал ее застегивать. Оставил на распашку. Выйдя из квартиры, он закрыл ее на ключ, а сам ключ положил в скрытый карман в куртке, что не так уж и просто найти. На всякий случай. Положив руки в карманы, Джун Хо пошел к мосту и начал ждать машины. Глаза уставшие, слишком устал за эти дни, то туда сходи, то сюда сходи, то в аварии выживи, то еще что-то... Его раздумья были прерваны мотором машины. Она остановилась, а окно открыли. «Опять эти черти розовые!» — Пароль. — Камень, ножницы, бумага. — Джун Хо ожидал, что его сейчас заведут в машину и включат усыпляющий газ, но этого не произошло. Пока он стоял, сзади подошли и приложили какую-то салфетку. Джун Хо не сопротивлялся, хотя мог вывернуть им руки «надо держаться». Стояли они так минут семь, пока тело Джун Хо не обмякло, и не упало на солдата. Схватив его, солдат усадил Джун Хо в машину. — Ты уверен, что этот не проснется раньше времени? — На все сто. — Блять, ты также уверен был, когда игроку помогал! — Не ори, вдруг реально проснется. — Ты хуевый напарник. — Ты хуевый водитель. — Ты хуевый друг. — А было это обидно, двадцать четвертый! — Потом извинения получишь. — Поверю на слово. Наконец-то машина тронулась.

***

Всех будущих игроков везли на каталках, чтобы переодеть. Их везли не так аккуратно, но и не так, чтобы избить или побитью, хотя одного из них очень хотелось... Вот прям до того, что руки чещутся дать ему хотя бы пощечину. Но! По правилам не положено. К сожалению. — Почему опять он?! — Босс знает, что делает. — Но этот... Ки Хун! — Отныне он игрок четыреста пятьдесят шесть, запомни. — Да ты задрал меня поправля-... — Завали хлебальник. — Ладно... — Двадцать третий и двадцать четвертый везли каталку с Ки Хуном. Ну, а точнее они уже привезли его. Последним. Как не удивительно.

***

Глаза немного приоткрылись из-за шума, но увидев розовые комбинезоны, сразу же закрылись, дыхание резко стало тихим, почти не слышимым, чтобы успокоить биение сердца. Какого черта он проснулся раньше положенного?! Эта мысль играла в голове, словно какая-то дебильная песня из рекламы, которая совершенно случайно запомнилась. Мысли крутились и не умолкали. И из-за этого нарастала паника. «Притворись спящим, притворись спящим, притворись спящим.» Кое-как расслабив тело, детектив наконец смог немного приоткрыть глаза и посмотреть в сторону, не поворачивая головы. Ки Хун? Он спит. По настоящему. В отличие от Джун Хо. Джун Хо до конца закрыл глаза, когда почувствовал, что к его телу притронулась резиновая перчатка. Она была не ровная, с некоторыми, так скажем, выпуклостями. Мурашки пробежали по коже, а глаза чуть не зажмурились. «Нельзя выдать себя.» Джун Хо почувствовал как его посадили. Держал его один солдат, а другой стягивал с детектива куртку. Тут же она полетела в контейнер, а ключи в кармане, громко звякнули о стенки. Да так громко, что некоторые солдаты даже вздрогнули. Следом пошла водолазка. Знал бы Джун Хо, что это будет так долго и не приятно, то надел бы какую нибудь широкую кофту. Чтобы уж точно это было: А) Безболезненно. Б) Быстро. Но уже ничего не поменяешь, поэтому нужно терпеть. Да так, чтобы невольно не вздрогнуть. А то они поймут, что он не спит. Хотя это их вина, целиком и полностью. Джун Хо почувствовал как охранники наконец смогли снять водолазку. Холодный воздух заставлял мурашки бегать по груди, а дыхание пришлось задержать. После на тело надели футболку... Джун Хо понимал, что это за футболка и сколько на ней крови. Чужой крови. Он понимал, что в этой футболке было убито не мало людей... Главное - не стать тем, кого убьют. Следом пошли штаны. Они, слава Будде, снялись таки быстро. Но теперь чувство не защищенности разливалось по телу, заставляя сердце биться в два, а то и в три раза быстрее. — Ну ты посмотри на него, прям таки красавец. — Да Господи, Боже ж ты мой. Как ты задрал, обычный парень, че ты к нему прикопался? — Ну посмотри на него. Накачанный. — Мне вообще кажется, что такого я где-то видел. — Двадцать четвертый чуть наклонился и посмотрел в лицо Джун Хо. — Мне кажется это тот, который на остров тогда попал... — Ну хз, хз, может и он, а может и нет. Кто знает. Тем более того босс убил, значит все в норме. — Двадцать третий пошел к оставшейся форме и взял в руки заленые спортивные штаны. — Лучше помоги мне одеть его до конца, а то ему еще жучок вшивать. — Ладно. — Двадцать четвертый взял рукой одну ногу Джун Хо, а двадцать третий начал натягивать на эту ногу одну штанину. Тоже самое произошло и со второй ногой. Потом в дело пошел пояс. Двадцать четвертый опустил правую ногу Джун Хо и подошел к нему ближе, поднимая ему таз. Двадцать третий в свою очередь, наконец, натянул штаны до пояса и Джун Хо снова почувствовал защищенность собственного тела. «Наконе-» Не успел Джун Хо выдохнуть, как вдруг он почувствовал резкую и режущую боль за ухом. Он прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не заорать как резаный, хотя он и есть резаный. Джун Хо почувствовал как кровь потекла по его шее, а после капала на каталку, оставляя ало-красный цвет на железе. Он почувствовал как что-то холодное начали проталкивать в рану, вызывая этим шипение и неприятное чувство, что какой-то инородный объект внутри тебя. Еще сильнее прикусив внутреннюю сторону щеки он почувствовал железный привкус на своих вкусовых сосочках. По языку продолжала течь кровь, попадая в глотку. «Притворись спящим, ты не имеешь права закашляться.» Чувство, что тебе зашивают рану набирало обороты. Каждая дырочка от иглы, и нитка, которой зашивали рану, отдавали болью, но также настойчивостью и решимостью, что теперь Джун Хо просто ОБЯЗАН помочь Ки Хуну и найти брата снова. После такой долгой, конечно же по ощущениям, и неприятной процедуры снова подняли торс Джун Хо, а его руки начали попадать в рукава кофты. Когда, наконец, на Джун Хо натянули кофту, его положили обратно на каталку. — Отныне, Хван Джун Хо, ты игрок под номером четыреста пятьдесят пять. — Солдат решил дать какую никакую поддержу, как он думал спящему Джун Хо, и похлопал его по плечу. — Я ставлю на тебя. — Солдат убрал руку с плеча четыреста пятьдесят пятого и подошел со стороны головы Джун Хо. Он начал катить каталку в общежитие. Наверное. И все же, солдат повез каталку в какой-то лифт. Он большой и, понятное дело, железный. В таком лифте, Джун Хо три года назад уже ездил. И не раз. Спустя несколько мгновений, Джун Хо опять подняли. «Черт возьми, задолбали уже поднимать» Вдруг Джун Хо почувствовал что-то мягкое под своей головой. Его положили на койку. Когда все солдаты ушли, Джун Хо приоткрыл глаза и начал бегать взглядом по всем игрокам. Все лежали в разном порядке и найти кого-то определенного было практически не возможно. Младший заметил игрока под номером сто. Это был какой-то дедуля. Посмотрев в сторону, он увидел какую-то бабушку с номером сто сорок девять. «Какого черта они берут людей в возрасте?! Им и так плохо, а они! Мрази еще те.» Усталость и то, что Джун Хо буквально что-то вшили, навалились на тело с такой силой, что кажется еще чуть-чуть и младший Хван провалиться под землю. Поэтому глаза на подсознательном уровне закрылись, а после и само сознание начало работать в спящем режиме.

***

— Господин, игроки переодеты и сейчас в общежитии. Каждому вшили жучок, также, при длительном и тщательном просмотре игрока четыреста пятьдесят шесть, как Вы сами и просили, мы обнаружили жучок в его зубе. Мы его вынули. На этом все. — Главный офицер закончил свою речь и наконец поднял взгляд, смотря на Ведущего. — Хорошо, свободен.

***

Раздражающая слух музыка сразу же вывела всех из сна. Ки Хун резко подскочил и начал осматриваться. Он сначала посмотрел на свои ноги, а после на свой номер. «Четыреста пятьдесят шесть... Снова.» Ки Хун поднялся и встал на твердую поверхность. Это, как не странно, оказался пол. Скоро он будет полностью залит кровью, пока все остальные четыреста пятьдесят пять человек этого и не подозревают. — Мы приветствуем всех вас. — Начал было свою работу квадрат, ожидая всех вопросов и криков от игроков. И так из года в год. Еще и эти круги сзади, а не треугольники, чтобы не дай Бог игроки не испугались автоматов. Чтобы они почувствовали себя равными с солдатами! Как же бесит вся эта чепуха! — Вы что, нас похитили?! — А почему Ваши лица скрыты этими масками? — Тут, что что-то нелегальное?! Что-то наподобие казино?! — В казино мы видим лица людей, а здесь нет! Кто Вы?! — Уважаемые игроки, мы не проводим никакие нелегальные действия, а маски скрывают наши лица в целях конфиденциальности. — Отточенный сотни раз текст сорвался с уст, а глаза смотрели на весь этот отброс общества. Хотелось расстрелять весь этот мусор, чтобы они не задавали глупые вопросы. — На протяжении шести дней вы будете играть в детские игры, за каждую пройденную игру денежный баланс будет пополняться. — Какую сумму составляет выигрыш?! — Сорок пять миллиардов и шестьсот миллионов вон. — послышались довольные и удивленные возгласы со стороны игроков мусора. — Что это за безвкусная одежда? Я не буду в этом ходить. Можно Ваш костюм? Я люблю розовый. — Эта фраза заставила посмотреть квадрата на какую-то молодую девушку, что на вытянутой руке держала зеленую кофту с ее номером. С номером сто девяносто шесть. — Нет, это запрещено правилами. — А что это за кроссовки?! Мои были дорогие, ограниченной коллекции! А если вы их испортите?! Я их не смогу купить! — Квадрат перевел взгляд на источник крика. Кричал парень с фиолетовыми волосами. Двести тридцатый. На обыске сказали, что в кресте у него наркотики. Интересно, как скоро он будет под веществами? — Вы получите их после всех игр. — А мой телефон? Вы можете вернуть мне мой телефон? Мне нужно следить за биржей. — Квадрат вновь перевел взгляд на игрока триста тридцать три. Неудавшийся криптоинвестр, а также известный как «MGcoin». — Мы вам вернем его после всех игр. — Главный после офицера устал от аналогичных вопросов и они, как по заклинанию, закончились. — Итак... Вы будете играть в детские игры, скоро начнется первая игра. Пройдите за мной.

***

Он идет и смотрит в пол. Он идет и идет по разноцветным коридорам и вдруг... — Ки Хун! Ки Хун! Я думал ты погиб! Три года от тебя ни новостей, ничего! — К Ки Хуну подбежал его давний друг, которого он так искренне пытался забыть, чтобы не привести к опасности. Но, он не смог. Как бы Ки Хун не пытался забыть Чон Бе, как бы не пытался, сейчас Чон Бе здесь, перед ним в смертельных играх! Проклятье, какого черта Чон Бе здесь?! — Чон Бе?! Какого черта ты здесь забыл? — Тоже самое могу спросить у тебя. Я не думал, что у тебя все так плохо. — Идите уже! — Послышался крик игроков, и Ки Хун очень быстро и резко увел Чон Бе в сторону. Он прислонил друга к стене. — Слушай, отныне держись меня, это не просто игры, понял? — Хорошо, хорошо. Давай пойдем паровозиком. — Чон Бе встал сзади Ки Хуна и взял того за плечи, создавая своеобразный паровозик. Но через пару мгновений Чон Бе все таки отпустил плечи Ки Хуна. — Ну и местечко... Не думал, что такое существует. Всех игроков вывели на поле для первой игры. Это большое пространство, покрытое песком, а в конце стояла страшная и огромная кукла, что вызывает мурашки только своим видом. — Ки Хун! Тут один молодой человек искал тебя, не знаю, откуда он тебя знает, но вот. — Чон Бе привел одного человека к Ки Хуну за руку. Сердце резко заколотилось в груди словно так, как будто оно сейчас выпрыгнет. Руки немного затряслись, а пока разум обрабатывал эту информацию, тело и инстинкты действовали быстрее и поэтому Ки Хун схватил этого человека за плечи. — Идиот, какого ты здесь?! Мы же договаривались, что ты остаешься в Сеуле! — крик сорвался с уст, а дыхание было рваное. «Черт, черт, черт, почему он здесь?!». Ки Хун пытался убрать беспокойство, но не получалось. Джун Хо не ожидал такой реакции со стороны начальника. Он не ожидал, что тот так сильно схватил его за плечи и, что Ки Хун на грани истерики. Он не знал, что доведет его до такого состояния. Или надеялся, что он не доведет Ки Хуна до такого состояния. Но... — Ки Хун, я не мог оставить тебя одного и... — Джун Хо замешкался, не ожидая, что ТАК выведет Ки Хуна из себя. — Ладно, потом выясним, что ты тут забыл. — Ки Хун резко вспомнил, про кое-что осень важное и начал искать нужный ему зуб. Найдя он, так скажем, "вытащил" его, но тут же замешкался... «Где, черт возьми, жучок!?». Ки Хун повернулся к Джун Хо. — У нас проблемы... — Какие? — Они нашли жучок. — На этой фразе Джун Хо стало не по себе. Но все размышления перебил механический, женский, голос.

«Внимание всем игрокам. Первая игра - тише едешь - дальше будешь. В ней вы должны двигаться на зеленый цвет, а на красный замереть. Те, кто не пройдут будут дисквалифицированы из игры. Побеждают те, кто дойдет до куклы за отведенное время.»

Ки Хун понял, что дело дрянь и пробивался к полю через толпу ничего не понимающих людей. — Все! Все слушайте меня! — Ки Хун начал махать руками, пытаясь привлечь к себе внимание, и у него это получилось. — Если вы будете двигаться на красный вас всех убьют! Это не просто игры! Вас расстреляют откуда то сверху! — Да, что ты несешь?! — Ты серьезно думаешь, что мы умрем играя в детские игры?! — Именно так! — Не неси чепухи! — Но это правда! — Ки Хун на этом моменте реально занервничал. Черт возьми, они не могут просто поверить? Хотя, если бы точно такое же сказали Ки Хуну три года назад, он бы тоже подумал, что это какая то шутка. Вдруг решили снова повторить правила...

«Повторяю. Первая игра - тише едешь - дальше будешь. В ней вы должны двигаться на зеленый цвет, а на красный замереть. Те, кто не пройдут будут дисквалифицированы из игры. Побеждают те, кто дойдет до куклы за отведенное время. Игра начинается.»

Кукла начала свое движение. Она отвернулась от игроков и поставила свою руку на дерево. Интересно, как долго это дерево росло, чтобы вырасти до ТАКИХ размеров и не разу не загнуться или сломаться? Или это обычная имитация? Как имитация свободного выбора игроков и как равенство в этом дурдоме. Ки Хун прекрасно понимает, что скорее всего здесь нету равенства, потому что во второй игре три года назад была дальгона, так почему там по сложности разные фигуры? Разве это равенство? Конечно нет, это они так говорят, чтобы все думали, что это лучшее место. Твари. Но сейчас надо не думать о равенстве, а помочь людям!

«Тише едешь дальше будешь.»

— Стоять! Все замрите! Не двигайтесь! — Ки Хун стоит спиной к кукле, но чувствует этот "смертельный" взгляд на своей спине. Взглядом ищет Джун Хо и Чон Бе, чтобы понять, что они в порядке. Они были где-то в конце. Ки Хун смотрел Джун Хо в глазах, словно прося, чтобы тот как то помог Чон Бе, чтобы тот помог ему выжить и Джун Хо понял этот взгляд, он аккуратно моргнул два раза, показывая Ки Хуну, что понял его.

«Тише едешь...»

Все игроки ринулись вперед, а Джун Хо схватил триста девяностого за руку. — Господин, нам нужно продвигаться. — Джун Хо посмотрел в глаза Чон Бе и побежал вперед. На предложение Джун Хо Чон Бе просто кивнул, все еще не до конца понимая, что тут, мать вашу, происходит.

«...дальше будешь»

— Стоять! Замрите! — Ки Хун не двигался, как стоял спиной к кукле так и стоял. Игроки уже были впереди него. Джун Хо и Чон Бе уже были впереди него. И сейчас он чувствует не только взгляд куклы на себе, а еще и обеспокоенные взгляды Чон Бе и Джун Хо. Решено, в следующий припев Ки Хун начинает продвигаться дальше, но вдруг он услышал... — А! Ааа! Пчела! Ой, я двинулась. — И после этой реплики послышался выстрел. Сердце пропустило удар, понимая, что скоро будет паника. Надо опередить инстинкты других людей. — Не двигайтесь! Стойте на месте! — Но было уже поздно. Паника у всех нарастала, но Ки Хун видел, что некоторые, кто хотел побежать все таки стояли, доверившись Ки Хуну, за что последний им благодарен. — Стойте! Пожалуйста! Если вы будете двигаться вас убьют! В то время, Джун Хо уверенно держал Чон Бе за руку, чтобы тот не двигался, чтобы тот, черт возьми, не погиб. Чтобы Ки Хун не разочаровался в мире окончательно, ведь Джун Хо сразу понял, что они очень близки друг другу, что они знакомы явно больше двадцати лет. И знакомы как друзья, наверняка они работали тоже вместе, а сейчас и на играх вместе. Джун Хо сейчас тоже испытывал какой-то непонятный страх, что-то не понятное, но это вызывало тревогу. Когда всех источников паники расстреляли снова послышался голос.

«Повторяю правила игры. Первая игра - тише едешь - дальше будешь. В ней вы должны двигаться на зеленый цвет, а на красный замереть. Те, кто не пройдут будут дисквалифицированы из игры. Побеждают те, кто дойдет до куклы за отведенное время.»

«Тише едешь...»

Ки Хун развернулся и побежал вперед, смотря в глаза кукле, он прикрыл рукой рот, чтобы если что он мог что-то крикнуть, пока остальные (за исключением Джун Хо и Чон Бе, хотя последнего Джун Хо вел за руку) замерли и не двигались.

«...дальше будешь»

— Если вы не дойдете до конца вас тоже убьют! Встаньте паровозиком, в глазах куклы датчики движение, она не сможет отследить ваше движение если вы встанете за кем-то! Те кто меньше, встаньте за высокими! — Ки Хун за спиной сжал пару раз кулак, показывая, чтобы встали и за ним.

«Тише едешь...»

Все выжившие игроки начали вставать паровозиком, чтобы не умереть, все же боятся смерти. Ки Хун тоже начал продвигаться к кукле, с той же ненавистью в глазах ко всем создателям.

«...дальше будешь»

— Стоять! И так еще пару раз, пока все не перебежали белую линию. Ки Хун глазами бегал по всем выжившим, выискивая из толпы Джун Хо и Чон Бе. Они, как по волшебству, подошли к нему. Также Ки Хун заметил, что игроков намного больше, чем было три года назад, а значит, Ки Хун смог сократить смерти хоть чуть-чуть. Последний по номеру игроков посмотрел на четыреста пятьдесят пятого и триста девяностого. — Все в порядке? — Да, все. — Ки Хун, откуда ты знал, что здесь убивают.... Я теперь буду держаться тебя. — Ки Хун кивнул, но вдруг слабый голос привлек внимание Ки Хуна. И Джун Хо это заметил. — Ки Хун, не сме-... — Но Ки Хун развернулся и рванул на поле для игры. Он остановился около игрока четыреста сорок четыре.

«...дальше будешь»

Ки Хун стоял около этого человека, а после заговорил. — На следующем припеве ты должен встать. — Четыреста сорок четвертый закивал. — Хорошо, спасибо...

«Тише едешь...»

Ки Хун подхватил игрока, но при этом сам чуть не упал. Когда Джун Хо хотел ринуться помочь четыреста пятьдесят шестому, Чон Бе удержал его. Вдруг к единственной "парочке", что в опасности, подбежала женщина с номером сто двадцать, она подхватила игрока четыреста сорок четыре.

«...дальше будешь»

Эти троя стояли и доверились друг другу. А Чон Бе держал четыреста пятьдесят пятого, чтобы тот не сорвался и не побежал к ним.

«Тише едешь...»

Наша супер тройка побежала к линии и они успели до окончания времени. Они спасли и себя и другого. Ки Хун повернулся к сто двадцатой и проговорил. — Спасибо. — Не за что, Вы поступили храбро, господин. — Во время их диалога игрок, который выжил, начал благодарить их. — Спасибо, спасибо... — Потом он повернулся к Ки Хуну. — Спасибо, спасибо... — Но вдруг бац, и его застрелили. Они, что зря старались?! Они зря рисковали своей шкурой?! Да эти черти! Чтобы они сдохли самой страшной смертью! Ки Хун заметно поник и смотрел в землю, да так увлечено, что кажется он считает крупинки песка.

«Игра «тише едешь - дальше будешь» окончена, просим всех выигравших в игре пройти за персоналом.»

Ки Хун не обращал ни на что внимания, даже на такое "заявление", но его решили повторить, словно специально, чтобы привести Ки Хуна обратно в чувства и вернуть его в реальный мир.

«Повторяю. Игра «тише едешь - дальше будешь» окончена, просим всех выигравших в игре пройти за персоналом.»

Ки Хуна вывело прикосновение к руке. Он посмотрел в бок и увидел, как его за руку держит сто двадцатая, а ближе подошел Джун Хо. Сто двадцатая начала. — Господин четыреста пятьдесят шесть, Вы поступили очень храбро. Но видимо организаторы решили, что этому человеку нельзя жить... Мне жаль. — А после послышался мужской голос. — Ки Хун, она права. Ты не виноват, что его убили. А сейчас надо пойти за персоналом. Ки Хун слабо кивнул и пошел за другими игроками в надежде положить конец этим играм.