2.Когда ты — проклятие моего сосуществования

Тень вытянулась ещё сильнее, словно прислушиваясь, словно пробуя их страх. Му Цин сжал рукоять меча так, что побелели костяшки. — Ну? — спросил Хуа Чэн мягко, — кто первый? — Ты, — Му Цин пнул его плечом вперёд. — Она тебя любит. — Завидую вашему взаимному тяготению, — усмехнулся Хуа Чэн и шагнул в коридор. Тень отреагировала мгновенно. Она рванулась, как зверь, но слишком быстро — так, что за ней оставался шлейф темноты. Она бросилась на Хуа Чэна, вытягивая руки, ставшие острыми, как сучья старого дерева. Му Цин прыгнул в сторону и сделал резкий взмах мечом — сталь прошла сквозь тень, как сквозь дым, оставив лишь тонкий светящийся след. — Она неуязвима, — заметил Му Цин. — Нет, просто ты плохо целишься, — хохотнул Хуа Чэн. Тень ударила резко, сверху. Доски пола треснули, будто их ломал огромный коготь. Хуа Чэн увернулся с такой лёгкостью, будто танцевал. Му Цин — нет. Он отразил удар мечом, но от отдачи его будто отбросило к стене. В глазах потемнело. — Ты в порядке? — спросил Хуа Чэн, подсекая тень ногой. Да, её можно было подсе⁠— Тень упала. На секунду. Потом расползлась по полу и возникла прямо за спиной Му Цина. — Сзади! — Хуа Чэн рванул к нему. Му Цин обернулся слишком поздно. Тень уже заносила руку — удлинённый, чёрный коготь блёснул тусклым светом. Хуа Чэн перехватил удар, закрыв Му Цина собой. Воздух содрогнулся. Коготь прошёл через его теневую оболочку, распались красные искры. Хуа Чэн усмехнулся: — Неплохо. Но мой Му Цин — не для тебя. Му Цин замер. — Твой? — Сфокусируйся, пожалуйста, — попросил Хуа Чэн, уклоняясь от второго удара. Му Цин сделал глубокий вдох и рванул вперёд. Меч вспыхнул светом — не ярким, но достаточно чистым, чтобы тень на мгновение дрогнула. Хуа Чэн в этот же момент поднял руку, и его правая глазница вспыхнула красным. Пол под теневым существом треснул, будто туда ударила невидимая молния. Тень взвизгнула. Это был звук боли — и ярости. — Она сильнее обычных, — сказал Хуа Чэн серьёзнее, чем обычно. — И… она не одна. Тишина. Потом — эхом, из коридора, из стен, из пола — послышались ещё тени. Шаги. Шёпоты. Смешок. Му Цин сжал зубы. — Конечно. Какая ещё могла быть с тобой «простая поездка»? — Я люблю насыщенные путешествия. — Я тебя прибью. — Встанем в паре метров от свадьбы — тогда и поговорим. — Что? Но ответ дать он не успел — первая тень снова рванулась к ним, уже быстрее, уже яростнее. Му Цин ударил её, рассёк — тьма рассыпалась дымом… и мгновенно собралась обратно. — Прекрасно, — выдохнул Му Цин. — Она ещё и регенерирует. — Всё как у тебя: вредная, упорная и красивая, — заметил Хуа Чэн и метнул в тень алое копьё. На этот раз тень взвыла так, что стекло в окнах покрыла паутинка трещин. Её форма дрогнула. Сжалась. И рассыпалась чернильными полосами, которые исчезли в щелях пола. Му Цин опустил меч. — Она ушла? — Не ушла, — поправил Хуа Чэн. — Отступила. Она вернётся. Му Цин подошёл ближе, хмурясь: — Что это вообще было? Хуа Чэн медленно провёл пальцами по рассечённому воздуху, где секунду назад была тень. — Это не дух и не демон. Это… след. — След? — нахмурился Му Цин. — От чего-то, что охотится не за нами. Он повернулся к Му Цину, и взгляд стал серьёзным. — А за теми, кто был здесь до нас. Комната снова содрогнулась — но уже не от тени. Снаружи раздались крики. Мужские. Женские. Дёргающиеся, глухие. Как будто деревня проснулась от кошмара. Му Цин выдохнул: — Великолепно. Она напала на людей? — Она охотилась на них давно, — ответил Хуа Чэн. — Мы просто увидели её раньше. Он подошёл к Му Цину ближе, чем нужно. — Нам придётся выйти. Му Цин посмотрел в окно, где туман стал слишком плотным. — И что? Хуа Чэн улыбнулся тем самым опасным выражением, которое предвещало неприятности. — И теперь мы будем спасать деревню. Му Цин сцепил зубы. — С тобой — это не спасение. Это стихийное бедствие. Хуа Чэн наклонился ближе, почти касаясь его лба своим. — Зато зрелищное. И прежде чем Му Цин успел его оттолкнуть, снаружи раздался новый крик. На этот раз — совсем близко. Му Цин выругался: — Ладно. Идём. Но если это снова из-за тебя— — Я приму любую твою жалобу. Только вслух, внятно, и желательно в объятиях. — Замолчи. Они выскочили в коридор. А за окном, на улице, тени уже поднимались. И деревня тонуло во мраке, который явно ждал именно их.