Beautiful, Dirty, Rich

— И что он значил для тебя?..

— Все, Джон. Он значил для меня все.

***

Все последние дни Шерлок отчаянно жаловался на отсутствие заинтересованности в жизни: даже шутливая манера изречений напрягала Уотсона, который пытался утешить друга нелепыми шутками. Но все серые тучи над головой рассеялись несколько дней назад. Он стал совершенно другим, как казалось на первый взгляд, либо, как считал Джон, это именно он помог Холмсу, создав искусственно преступление с участием дворовых детишек. Четырех минут не прошло, как дело было закрыто безупречным щелчком пальца и скучающей улыбкой. Уотсон забил тревогу. Он и так это делал постоянно, ловя стыд от доброй половины выходок своего соседа, но незримое чувство отстраненности в Шерлоке было выражено куда сильнее обычного, а неуверенная улыбка на его лице стала держаться дольше. — Скажи, — Джон с осторожностью начал тему, шурша спичками в кармане, — у тебя пропал аппетит в последнее время? — Волнуешься? — Немного, честно говоря. Мисс Хадсон тоже замечает это, ты не доедаешь. Уотсон наклонился ближе к другу, стараясь особо не задевать слух хозяйки. Он осмотрел Шерлока сверху вниз, затем снова заострил внимание на лице: разве что синяки под глазами стали чуть больше, в остальном — ничего нового. — Это из-за того математика? Холмс хмуро оглядел доктора и хмыкнул: — Ты прав. Он действительно не дает мне покоя. У Уотсона брови полезли вверх от удивления такой прямолинейностью, но по правде говоря, он ожидал от друга совсем другую интонацию, более серьезную и загруженную. — Он весьма… интересная личность. Шерлок утонул в блаженной улыбке, заставив Джона смутиться, и потянул руку к карману, осторожно засунув в него пальцы. Но даже в такой спокойный момент Уотсон не мог избавиться от ощущения, что от него что-то тщательно скрывали. Всё происходящее ему не казалось естественным. — Эм, кстати. К нам на днях должна заселиться новая соседка. — Что, женщина? — Холмс прищурился. — Точно. Можешь обрадоваться: Хадсон обратит на неё внимание и отцепится от тебя. — Хоть в чем-то есть толк. Поделим арендную плату на троих и сможем чаще спускать деньги на развлечения. — И ты так спокойно говоришь об этом?! Хадсон на кухне грохотнула посудой, в спешке выбежав на улицу с взволнованным выражением, успев до того, как часы начали бить полдень. Джон из приличия встал и выглянул из-за угла, завидев черноволосую красавицу в роскошном платье и двумя грузными чемоданами. «Всё горит, сейчас подгорит!» — трепетала хозяйка, влетев обратно в дом и сказав что-то недовольно-невнятное по пути. Незнакомка, осматривая дом с улыбкой, уверенно оставила чемоданы на полу. Джон кивнул в сторону новой постоялицы и нервно поправил галстук. — Д-добрый день, я Джон Уотсон, а это, позвольте представить, мой друг, знаменитый детектив Шерлок Холмс, — доктор слегка замялся, ослепленный красотой среднего роста девушки. — Кэтрин де Баффо. Благодарю за гостеприимство. Холмс уставился на её грудь и погрузился в раздумья. Девушка была по-аристократичному прекрасна: бледная кожа, подчеркивающий выразительность глаз макияж, давящий запах парфюма с ароматом, отчётливо напоминающий розу с оттенком цитрусового, ровная осанка, глубокое декольте и лёгкий французский акцент. Уотсон пихнул детектива в плечо и негромко кашлянул. — Как давно вы приехали сюда? — спросил Шерлок. — Сегодня утром, примерно в девять. Хотела ознакомиться с местностью. — Какая ложь! — Ты можешь вести себя с гостьей повежливее? — Джон упивался недовольством от таких вольностей. Холмс подошел ближе и склонил голову к лицу девушки, заглянув той в испуганные глаза. Указательный палец его правой руки указал на чёрные кудри новой соседки, затем скользнул вниз к центру груди. Все охнули и через долю секунды погрузились в тишину. Один Шерлок так и остался стоять застывшим в радостном изумлении. — Прошу прощения? — проговорила соседка с лёгким заиканием, — что-то не так? Она отстранилась, а Джон уже почти набросился на друга с обвинениями в хамстве, но был остановлен ловким движением. — А теперь, доктор Уотсон, хочу представить тебе нашу новую соседку: воровка со стажем, промышляющая этим ради своего удовольствия, и лгунья, не имеющая никакого отношения к Франции. —?! — Что? Ты с ума сошел? Извинись немедленно! — Джон замахал руками и с сожалением склонил голову. Женский смех окатил все помещение, оставив на лице Уотсона недоумение и любопытство. Он повернулся к Шерлоку, очевидно, без лишних слов требуя разъяснений, затем охнул в сторону красавицы, не в силах понять причину неадекватного поведения. — Да что вообще все это значит? — Поэтому, Джон, важно хоть иногда включать голову. Особенно, когда имеешь дело с такими особами. Холмс обошел прибывшую со спины и лёгким движением оторвал бирку с новомодного платья. — Что это, Шерлок? Она действительно… — Да. Не знаю, как мне стоит к вам обращаться, но, — детектив задумался, — мисс, вам стоило придумать что-то поубедительнее, чем кривое изображение акцента. Вы перестарались с тем, что нарочито напрягали язык. Девушка прикрыла рот ладонью и склонилась, застыв в переливах смеха с лучезарной улыбкой на лице. Её блестящие чёрные кудри водопадом стекали по ключицам, а ядовито-кислый запах духов лишь убедительнее достучался до носов жильцов. Такое поведение все сильнее вводило Уотсона в ступор. — Конечно… Конечно, я знала, что вы превосходный детектив, — молодая девушка встала прямо и подошла к Шерлоку, глазами она доставала до уровня его ключиц, — я постаралась, но недостаточно, чтобы ввести вас в заблуждение. — Недостаточно, чтобы разузнать, что я посещал эту пьесу, — Холмс с намеком указал на волосы незнакомки, — и что это платье исчезло с витрины позавчера. Джон, что скажешь про её парфюм? Доктор настороженно посмотрел на обоих, без особой решительности вдохнув воздух рядом с женщиной. Он призадумался, сглотнул напряженный ком, вставший в горле, и, сделав краткое заключение, обратился к Шерлоку: — Резкий аромат апельсина… Я бы даже сказал, слишком резкий: спирт выветрился не до конца. Значит… — Джон охнул, — вы действительно использовали их совсем недавно?! Обычно это делают дома, до поездки, а вы проделали такой длинный путь. Холмс с одобрением похлопал друга по плечу, подмигнув левым глазом. Он улыбнулся совсем иначе, будто мысли перескочили на что-то отвлеченное, и этим отвлеченным, определенно, не был «тот математик». Шерлок наклонился к Джону, практически касаясь подбородком его плеча, незатейливо прошептав: «А ещё у неё грудь ненастоящая, это подкладки». Девушка цыкнула, обратив внимание собравшихся на себя: она обладала, на удивление, прекрасным слухом. Но с какой целью незнакомка, представившаяся Кэтрин де Баффо, решила ввести самого знаменитого детектива страны в заблуждение? У Холмса было мало зацепок на этот раз, поэтому определить настоящую личность девушки было весьма хлопотно. В отличие от него, у Уотсона в голове было ещё меньше: если поначалу он был очарован, то под конец его сокрушило окончательно. Черные, как уголь, волосы были качественным париком. Такие использовали либо представители секретных группировок, либо профессиональные актрисы, способные поразить публику своим мастерством. Но ни тем, ни другим эта девушка не была. Во-первых, она точно не была важной шишкой: человеку, которому нужно заиметь выгоду от детектива, врача или обычной домохозяйки, вероятно, не требовалось привозить огромные чемоданы с одеждой и представляться новой аренданткой. Люди с таким телосложением вряд ли бы так легко подняли сумки, будь в них что-то помимо тряпья в небольшом количестве. Ужасная имитация акцента, чрезмерно наигранная интонация, парик, надетый криво, не давали языку поворачиваться назвать девушку актрисой. Невозможно. А духами она воспользовалась нарочно, прямо перед тем, как подъехать к нужной улице: ни одна женщина не стала бы наносить на себя такой парфюм за секунды до встречи. Значит, очаровательно-лживая незнакомка хотела, чтобы её раскрыли. К тому же, одна из фотографий в спальне Хадсон… — Это ведь у вас семейное, так? — спросил Холмс, указав на туго затянутую поясом талию. — Не понимаю, о чем вы?.. Шерлок провёл ладонью по волосам, тихо вздыхая. — Вы обе всегда затягиваете пояс с перебором, хотя не страдаете от плохой фигуры. Уотсон медленно, но все ещё неохотно веря в то, к чему вёл его друг, улавливал суть, выбрав путь наблюдения за всем со стороны. — Кто бы ещё так трепетно выбежал встречать вас, если не близкий человек? Именно так и прозвучало бы финальное заключение Холмса: небогатая воровка со стажем, промышляющая этим ради своего удовольствия, лгунья, не имеющая никакого отношения к Франции, чьей старшей сестрой является мисс Хадсон. «Кэтрин» не выглядела разочарованной, напротив, улыбка на её лице выказывала облегчение и восхищение. Девушка трепетно захлопала в ладоши и уставилась на двух соседей поочередно, усмехнувшись с пораженного Уотсона. — Я знала, что вы меня не разочаруете. Приятно познакомиться, я Элизабет Хадсон.