Идентичность пяти

Нацухико сидел в своем кабинете, вертясь на крутящемся стуле. — Дорогая, - он обратился к девушке с зелёными волосами. — На кой черт мы вообще должны заниматься всей этой бумажной работой? — Записывать действия наркотиков оказываемые на выживших важно для того чтобы подвести итоги. — Да, но почему именно мы? — Ты ничем другим и не занимаешься. Подготовкой игровой площадки и сервировка и стола едой с веществом занимаемся я, Цукаса и Пипер. - она посмотрела на призрака, что развалился на мягком диванчике, затем на маленький корешок с одним огромным глазом. — Но знаешь, моя госпожа, результаты очень занимательные. Тот светловолосый показал очень устойчивое сопротивление к наркотику. — В центре его номера укажи цифру 0, если эффекта совсем нет. - Сакура облокотилась на спинку стула, пока парень опустил ручку на листок бланка и хитро улыбнулся. — А на моего брата особенно действовала "песнь сирены"! - восторженно вскрикнул Цукаса. — наверное его визуальное восприятие сильно исказилось. Как бы мне не хотелось продолжить с ним играть, у приказа свыше есть другая интересная идея.

⁂

Коу помогал Яширо плести косички из тонких прядей, пока Аманэ смотрел на них не отводя нервный и сонный взгляд, почти не моргая. Он облакачивался о голую стену, пока те двое крутились возле зеркала. Ночь для него была особенно беспокойна. Несмотря на все риски, привыкшая к мысли о скорой смерти, но всё такая же несломимая оптимистка, даже смогла быстро уснуть и выспаться. Жаль только что о вечерних слезах перед сном никто не узнает. А Коу? Коу всю ночь пытался его успокоить и приспать, после того как в темноте тишину наполнили шуршания одеял и тихие шаги в сторону его кровати. Юги тихо сел на край чужой койки, тихо позвал его, и на его зов откликнулись с теплом. Не сразу, тот немного поворчалл, но если признаться честно Минамото сам не знал, уснул бы той ночью если бы его не беспокоили. В конечном итоге не ясно кто кому помогал уснуть, ведь ближе к утру Коу все таки смог оторваться от земли с тихим сопением, пока другой его не выпускал из рук. Да и Аманэ стало не так мерзко на душе. Может быть потому что умереть вдвоем не так страшно? Он продолжает смотреть на светлые головы. Они вдвоем уже закончили с прической Нэнэ, пока сам он задавался вопросом о том насколько тяжело им сейчас улыбаться? Ещё до жути хотелось оттащить их друг от друга, чтобы только он заставлял их улыбаться. Мысли его оборвал золотистый колокол, что сам звенел, пока что-то не зримое дергало за верёвочку, созывая к столу. По правде говоря, старшему Юги было страшно представить кто невидимый мог так заботливо звать их на завтрак. Что оно могло наблюдать за ними постоянно. Коу был больше зол на двуличность того что им предлагают вкусную еду после того как жестоко с ними обошлись на играх, однако старался держать свой гнев в узде, не подливая масло в и без того полыхающий накал страстей, что едва удается не разжигать ещё сильнее. На столе с гурманским удовольствием также лежал конверт запечатанный печатью с изображением завитков идущих из центра. Аманэ вскрывает его, извлекая письмо, сперва прочитав сам про себя, а затем положил его на стол, над которым склонились две светлых головы.

"Дорогие участники,

Поздравляем вас с окончанием первой игры. Набирайтесь сил, ведь на этой неделе состоится второй раунд. Вас ждут незабываемые эмоции, всплески адреналина, а также интригующие сюрпризы и многое другое. Спасибо что выбираете нас."

— Они там что издеваются?! Совсем сдурели?! - не выдержал Коу. Юги молчал. У всех тут же пропал аппетит. За стол они хоть и сели, нервно поднося приборы ко рту, ни один кусочек не был никем проглочен, так что они просто разошлись по разным комнатам. Холод в помещении высоких потолков ощущался сильнее чем раньше. Минамото лежал лицом к стене отвернувшись от Аманэ, что сверлил глазами его затылок. Этот взгляд на себе Коу ощущал своей спиной, но тот не оглядывается, лишь ныряя под одеяло с головой от преследующего беспокойства. Не только из-за письма, парень что лежал с ним в одной комнате тоже заставлял чувствовать себя неуютно. Мало ли что учудит на следующей игре, ведь это ещё не конец. — Знаешь, малыш, ты мне нравишься. - внезапно Юги нарушает тишину. — Что? — Серьезно, я бы под тебя лег. - его взгляд стал предельно расслабленным и скользил по чужому телу когда тот вылез из постельного убежища. — А ты бы хотел заняться со мной любовью? Эти подонки скорее всего будут пускать нас по кругу пока мы все не перемрем. Так что вряд-ли ты доживёшь до того момента когда тебе перепадёт с кем-то другим. — И поэтому ты решил уйти во все тяжкие? - он встал и вышел на середину комнаты. — Не слышу ответ. - Аманэ почти поёт. Больше всего хотелось сразу сказать «нет», потому что так было проще. Проще не чувствовать. Проще не быть уязвимым в первую очередь к самому себе. Но внутри что-то всё равно трещит. — Я не могу сказать тебе так скоро, ты предлагаешь сделать это прямо сейчас? И не предполагаешь ни пойти на свидание, ни отношений. Не смотря на критичность ситуации, я вряд-ли смогу пойти на что-то такое. Для меня это не может произойти все так быстро. — Я хочу стать твоим парнем. Сам посуди, у нас кроме друг друга и Яширо нет никого. В последние моменты своей жизни мы будем бок о бок. Как думаешь, будет ли у нас кто-то ближе друг друга? Коу молчал. Вспомнил что никогда больше не увидит свою неполную семью, то что брат с сестрой будут волноваться. Наверное когда его будут отпевать они будут отрицать его смерть. В памяти вспыхнул момент когда его мама умерала буквально у него на тогда ещё совсем детских руках. Отец с братом тихо говорили в ночном дворе, сестра лежала у мамы на животе, не понимая происходящего. Сам он так истошно вопил, как никогда в жизни после. Никогда в последующем он не испытывал такой боли и отчаянья как тогда, ничего в жизни его не заставляло бояться как в ту самую длинную ночь, что разорвала нежнейшую и самую важную связь между матерью и ребенком. — Верно. Вы последнее что у меня есть. Но мне надо все обдумать. — Хорошо, я буду ждать. - Аманэ тоже встаёт с кровати и подходит вплотную одаривая мягким поцелуем в щеку, на что другой нервно вздрагивает, но не отвергает, беря того за плечи.