За пределами логики

      За окном мелькал незнакомый пейзаж: хвойные леса, прогалины с бледной, ещё не окрепшей травой, поля с первыми всходами. Порой проступали заброшенные дачные дома с покосившимися заборами. Ада прижалась лбом к холодному стеклу. Полтора часа она ехала с Джазом. Он, как всегда, перебирал радиоволны, выискивая свои неизменные хиты. Кабина была тёплой, кресло мягко обнимало спину, панель мерцала приглушённым синим светом. Но Ада не могла расслабиться.       Она сидела на водительском кресле, хотя знала: Джаз не нуждается в водителе. «Он сам — движение и дорога», — подумала она, вспоминая, как сестра просила его довезти её в целости и сохранности.       «Но теперь я оставила её там, на базе инопланетных роботов, а сама еду с одним из них... — она сжала виски пальцами, — словно можно просто выскочить на ходу из автобуса. Будто я ещё надеюсь, что всё будет как прежде...»       «Самообман, — мысленно повторила Ада, — бегство всего лишь отсрочка. Сама знаю, что скоро вернусь — обязательно. Но сначала нужна передышка. Хотя бы день, чтобы перестать сходить с ума, заставить себя мыслить трезво. Чтобы понять, как теперь жить дальше?»       Рука машинально потянулась к бельтбэгу, ощутив под пальцами привычную текстуру ткани. Внутри только то, что связывало её с прежней реальностью: удостоверение журналиста, диктофон и телефон. Ещё — пустая пачка сигарет, органайзер с экстренно необходимым и ключи от служебной квартиры возле телецентра. Она давно считала это место временным пристанищем. Ничего лишнего — как она привыкла. Но теперь даже это не приносило покоя.       На душе было скверное предчувствие — словно что‑то острое царапало изнутри. Что дальше? Она почти не боялась за себя — страшно было за сестру. Нестерпимо хотелось просто закрыть глаза и ни о чем не думать. Но мысли крутились вокруг того, что случилось и что может произойти, если остаться в стороне. Разве бегство от реальности — не то же самое, что предательство?       Джаз периодически развлекал её разговорами — о музыке, о погоде, то удивлял познаниями местных легенд. Он невольно проводил параллели со своим прошлым на Кибертроне, будто переносил её в другой мир. Шутил, вспоминал, как десять лет назад в этой местности проходил фестиваль уличного искусства, когда они проезжали какой-то городок поселкового типа. Говорил легко, естественно, словно они знакомы давно. Но ни разу не спросил, почему она так быстро покидает их базу, едва переступив порог. Ни удивления, ни любопытства — словно для него это было в порядке вещей: подвозить незнакомых девушек, которые появляются и исчезают без объяснений.       Но через какое‑то время он неожиданно предложил:       — Попробуй управлять...       Глухой стук.       — Что? — Ада отпрянула от бокового окна, пытаясь осмыслить сказанное. Лоб пульсировал от боли — только сейчас она осознала, что ударилась о стекло.       — Пост ДПС через триста метров. Хватит витать в облаках, малышка. Хватайся за руль.       «Он издевается?!» — вспыхнула мысль. Она машинально потёрла ушибленное место.       — Пост ДПС? А ты не можешь... ну, стать невидимым? Или просто объехать?       Джаз усмехнулся:       — Невидимым? Это к Миражу — у него талант к фокусам... — и после короткой паузы продолжил, — Ада, я бы подкинул тебя сразу до дома, сократив путь через граундбридж, — он хмыкнул, — но Рэтчет строго следит за расходом энергии, а я у него на плохом счету. Так что едем как ехали — по старинке, через все посты и повороты.       — И что, ты предлагаешь... — её голос дрогнул, — играть или всерьёз управлять?       — Для начала дотронуться. А потом решишь, сама поведёшь или будем рулить вместе...       Ада на мгновение застыла в нерешительности. Но уже в следующее мгновение её ладонь коснулась сенсорной панели «Pontiac» — той, что пряталась за глянцевой вставкой на центральной консоли. Панель оказалась тёплой, а в ответ по ней пробежала лёгкая вибрация — не резкая, а похожая на выдох.       — Это... — она сглотнула, — реакция на прикосновение? Ты чувствуешь меня? — спросила она.       — Конечно. Всё. Каждый вдох...       «Всё? Даже то, как я сижу...» — Ада чуть не вспыхнула от осознания близости контакта. «Спокойно. Нельзя терять бдительность — он не человек. Это может быть манипуляция...»       Она не дала себе времени на смущение. Тряхнув головой, она отгнала сомнения. Пальцы впились в руль — Джаз замер, словно прислушиваясь к её учащенному сердцебиению. Но в следующее мгновение Ада надавила на газ, вывернув руль вправо. Он откликнулся мгновенно, плавно входя в поворот и двигаясь в едином ритме с ней. В этот миг всё сошлось — не просто прикосновение, не обучение вождению без правил. Это было... взаимодействие.       За поворотом показался местный КПП — типичный пост у железнодорожной станции. Ада вгляделась в вывески вдоль дороги. Русский язык. «По крайней мере, мы в России, — выдохнула она про себя. — А то с этими их технологиями...». Мысль оборвалась — лучше не представлять, куда могли бы забросить.       Когда они проехали пост, она сказала ему:       — Не обманул, признаю. Но хватит... «Рули» сам.       — Обман не в нашей природе, — ответил он, — автоботы доверяют тем, кому открыли свою суть. Без условий. Даже людям. И то, что я передал тебе сейчас — больше, чем управление... Ты получила доступ к моей альт‑форме.       — Понимаю... Но мне не по себе. Не от недоверия — от того, что ты настоящий. Живой. Я веду не механизм, а существо, которое чувствует, думает...       — Тебя это смущает? Странно... Разве не ты утверждала, что мы — просто живые машины, — раздался сдержанный смешок.       — Что? Откуда ты... — она выпрямилась рывком, нога сама вдавила педаль газа. — Ты что, следишь за мной?       — Эй, полегче, крошка, мы так врежимся куда-нибудь, — рассмеялся он. — Я не подслушивал, ты просто громко говорила, а у трансформеров чувствительные сенсоры.       — Ах ты... — она с досады стукнула ладонью по рулю, замолчала на миг, — ...ты слишком человечный для трансформера.       — А ты... слишком резкая для такой милашки. Но эта прямолинейность — она подкупает. Ты определённо располагаешь к себе.       Ада хмыкнула, будто сдаваясь:       — Это был комплимент от трансформера?       В ответ Джаз словно подмигнул — индикаторы подсветки вокруг эмблемы автоботов на руле мягко замерцали. Из динамиков полилась бархатная мелодия Сэма Кука, окутывая салон строками «Cupid»: «Купидон, натяни свой лук, и пусть твоя стрела летит прямо в сердце моей любимой — для меня, для меня...»       Звук обволакивал, но вместо умиротворения Ада ощутила холодок между лопаток. Плечи напряглись, и она поёжилась, пытаясь стряхнуть наваждение неловкости. «Что... он пытается сказать?» – пронеслось в голове.       — Надеюсь, это не игра в имитацию человеческого общения... жаль будет, ведь ты, вроде, неплохой парень... — она неожиданно для себя громко хохотнула, тут же пожалев об этом, — И музыка у тебя хорошая...       — Правда? — он мелодично рассмеялся. — Рад слышать.       «Ладно, время покажет, что у тебя на уме», – промелькнуло в мыслях, и пальцы судорожно сжали ремень безопасности. Ада тут же расслабила хватку, делая вид, что просто поправляет его.       — Или ты просто скачал топ‑100 романтических треков для таких случаев? — она иронично подмигнула. — Совмещаешь приятное с полезным: спасаешь мир и попутно завоевываешь сердца земных девушек?       — О, отличная идея, Ада! Надо внести в протокол! — воскликнул он с ноткой наигранного восторга. — Если тебе понравилось, значит, не всё так плохо? Только не говори, что после такого плейлиста ты всё ещё видишь в нас — монстров. Ты разобьёшь мне искру!       — Хорошо, признаю... не во всех... — Ада помолчала, стараясь скрыть смущение. — Должны же быть исключения из правил, верно?       — Вот это прогресс! Сначала плейлист, потом — признание, что не все трансформеры монстры... Скоро ты начнёшь цитировать Оптимуса, вот увидишь!       — Да ну тебя! — рассмеялась она. — У тебя же, кажется, есть... подруга? Она не против, что ты проверяешь свою подборку на других девушках?       — Ты права, есть. Её зовут Фрида. Но она не ревнива к плейлистам... только к реальным свиданиям. Так что твой сарказм и мои треки в безопасности!       — Значит, дружба с музыкой — это безопасно? Хорошо, тогда давай проверим, сколько треков я смогу вынести, не начав цитировать Оптимуса.       Она рассмеялась, и её смех на этот раз звучал гораздо естественнее.       — Договорились. Похоже, у нас есть все шансы подружиться, как думаешь, Ада?       — Определённо. Особенно если остановишься у ближайшего магазина... — она ненадолго замолчала. — Мне нужно купить себе кое‑что... Скажем так, для душевного равновесия. — И привычным жестом переложила зажигалку из сумки в карман куртки.       — Ада... Курить вредно. Я не стану читать нотации, ты ведь взрослая девочка и понимаешь, что делаешь, верно?       — Ладно-ладно, папочка... спасибо за заботу, — отмахнулась она с нарочитой легкостью.       Он остановился у ближайшего супермаркета — насколько можно было назвать это заведение в поселковой местности, больше похожего на сельпо: выцветшая вывеска, стены обшитые сайдингом поверх старой кладки. Из приоткрытой двери, подпёртой кирпичом, доносился запах стирального порошка и свежей выпечки.       — Это лучшее, что ты смог найти?       — Увы, следующий магазин через 18 километров. Поедем туда?       — Нет, — сказала она, отстёгивая ремень.       Когда она шагнула из машины, Джаз бросил вслед — в его голосе смешались насмешка и почти отеческая забота:        — Не забудь там хоть что-то съедобное себе купить... деточка. Нам ехать ещё 4 часа 56 минут до твоего города.       Не прошло и пяти минут, как Ада вышла из магазина. Джаз наблюдал как она свернула за угол в тень под навесом. Прислонившись к шершавой стене, запустила пальцы в растрепавшиеся пряди. На мгновение закрыла глаза и тяжело вздохнула.       «Прячет усталость за бравадой...» — отметил он.       Её рука скользнула вниз, в карман куртки, и вот уже между тонкими пальцами с красным лаком показался белый фильтр сигареты. Щелчок зажигалки. Первый, глубокий вдох. Дым бесследно растаял в прозрачном майском воздухе. Она достала смартфон, задержала на нем отстранённый взгляд, словно собираясь с силами, и набрала номер.       До него долетали обрывки разговора:       — И вам не хворать... Мчу на всех порах, как крейсер «Аврора»... Готова приступить... Что? Это всего лишь небольшая отсрочка по семейным обстоятельствам... Да, материал у меня...       Он заметил, как дрогнул её голос на словах про «семейные обстоятельства». Пальцы судорожно сжались на корпусе телефона.       Закончив разговор, она торопливо спрятала телефон в сумку, потушила сигарету о край урны и, развернувшись в его сторону, быстрым шагом направилась к нему.       «Сразу в бой», — усмехнулся про себя Джаз.       Ада села. Дверь машины хлопнула, отрезав их от уличного шума. В салоне запахло табаком и её парфюмом — пряным, с горьковатой ноткой.       — Ну что, погнали? — сказала она, накидывая ремень безопасности.       — Зарядилась бодростью? — усмехнулся Джаз. — Я прямо чувствую, как она исходит от тебя... вместе с этим табачным флером.       — Не будь занудой! — Ада щёлкнула упаковкой жвачки. — У меня есть антидот для особо чувствительных.       — Только не лепи её на руль, когда она тебе надоест.       — Без проблем, договорились, — она озорно подмигнула, — прилеплю под сиденье, пока ты не видишь.       — Ада!       — Да шучу я! — она махнула рукой. — Давай лучше поболтаем. О тебе, например.       — Обо мне? — в голосе прозвучала лёгкая заинтересованность. — Спрашивай.       — Твоя Фрида... Имя такое необычное. Она ведь не из наших мест?       — Верно. Она живёт в Латинской Америке.       — Серьёзно?! — воскликнула Ада. — И как вы вообще умудряетесь поддерживать отношения на таком расстоянии?       — Граундбридж... — сказал он с лёгкой усмешкой. — Думаешь, почему я у Рэтчета на плохом счету?       Ада хмыкнула, покручивая кольцо. «Воронка»... Она как сейчас помнила тот рывок, когда их с полпути забросило на базу автобтов.       — Теперь понимаю...       — Но сейчас введён режим строгой экономии, — продолжил Джаз. — Оптимус не так давно вбухал почти весь запас энергона в космический мост на «Немезиду». Теперь это табу — пока не разработаем новые месторождения.       — Ого, звучит героически... и безумно расточительски... — она покачала головой, бровь приподнялась. — А «Немезида» — это что?       — Корабль. Космический флагман десептиконов.       — Подожди... Это те самые десептиконы? И Шоквейв? Вы что, наведывались к нему в гости?       — В точку, — голос Джаза стал чуть сдержаннее. — И к нему в частности.       Ада замолчала, обдумывая.       — ...Надеюсь, моя сестра не замешана в этой истории, — наконец произнесла она. — Шоквейв... он явно не просто так на неё нацелен?       Джаз не торопился с ответом. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом его внутренних систем. Даже индикаторы на панели едва заметно сменили оттенок, словно выдавая внутренние колебания.       — Всё же замешана?! — Ада сжала кулаки, голос дрогнул. — Говори уже... Ты же сам сказал — мы «друзья». А у друзей нет секретов друг от друга.       — Да... Но только если это не чужие тайны, — ответил он ровно. — Я вижу, что сестра тебе ещё не говорила про этот случай. Будет лучше, если она расскажет сама.       Она резко выдохнула, отвернулась к окну. Улица плыла за стеклом — суета, шум, чужая, равнодушная жизнь.       — Почему все решают за меня? — прошептала она. — Почему мне нельзя просто знать?..       — Потому что знание иногда ранит сильнее, чем незнание, — ответил Джаз.       — Ну, Нюрка! — с чувством выговорила Ада, делая особый акцент на форме имени. — Получишь ты у меня за свои секреты, как только вернусь... Сестра называется!       — Возможно, у неё были причины, — голос Джаза стал чуть теплее, будто он хотел успокоить её. — Она не хотела напугать тебя.       — Да что этот Шоквейв ей сделал?! — интонация предательски задрожала, выдавая её волнение. — Я имею право знать!       — Ада, пойми... Я не вправе рассказывать за Анну. Но поверь, ситуация под контролем, — твердо ответил он. — Оптимус сделал всё необходимое. Твоя сестра не пострадала.       — Так вот как выглядит ваша «защита»: люди оказываются втянуты в войну, о которой даже не догадывались. Где логика?       — Не стану отрицать — это несправедливо. В войне нет логики... но есть цель: автоботы продолжают защищать Вселенную — и те миры, что её населяют.       — Хочешь сказать, что ваш лидер начал встречаться с моей сестрой из‑за... «вселенского гуманизма»?       В динамиках раздался хриплый треск, перешедший в лёгкий кашель, будто Джаз поперхнулся:       — Как ловко ты находишь связи между явлениями... — голос дрогнул от сдерживаемого смеха, однако через мгновение выровнялся, став серьёзным. — Но нет, не поэтому. У кибертронцев есть чувства, Ада. Такие же, как у тебя. Я тоже знаю, что такое бессилие... Понимаю, как тебе сейчас тяжело.       — Спасибо, психоаналитик... — она невесело усмехнулась. — Я и сама знаю, что злюсь. Раньше Аня доверяла мне. А теперь я узнаю новости о ней от... нового знакомого‑трансформера. Какая странная штука жизнь.       — Жизнь действительно непредсказуема... — Джаз смягчил голос, в его интонации появилась забота. — Но сейчас твоя сестра под защитой. А ты... покинула базу. Ада, позволишь мне какое-то время держаться поблизости ради твоей безопасности? Не для слежки за тобой — просто чтобы помочь в случае необходимости.       — Хорошо, а смесители ты умеешь менять? У меня это тот самый «случай необходимости» — вечно ломается в самый неподходящий момент, — хмыкнула она, пряча улыбку в уголках губ.       — Могу попробовать. Только не удивляйся, если вместо крана будет кофеварка, — усмехнулся он в ответ. — Но от врагов защищу гарантированно.       — Тогда защити меня от «злодея» начальника... — она изобразила кавычки пальцами.       — Он хуже десептиконов?       — Хуже. Десептиконы хотя бы появляются эффектно, а этот просто орёт на меня за каждую минуту опоздания, — фыркнула Ада.       Помолчав, она продолжила:       — Благодарю за предложение, Джаз... — она медленно выдохнула, — ...но понимаешь, я не люблю, когда меня опекают. Просто привыкла справляться сама.       — Понимаю. Но даже опытные бойцы иногда нуждаются в прикрытии, — тихо сказал он. — Ты ведь волнуешься за сестру... Ей тоже будет спокойнее, если ты будешь под защитой.       — Ты считаешь, что мне действительно что‑то угрожает? У меня работа и так сплошной экстрим, — Ада скрестила руки на груди, демонстрируя неприступность. — Я даже военным репортёром была. Мой опыт учит не поддаваться панике.       — Но всё же, если что‑то случится, ты можешь связаться со мной... Договорились?       — Я подумаю над этим... — она замолчала, а через какое-то время добавила с напускной строгостью: — Но если будешь «присматривать», сделай это так, чтобы не нарушать моё личное пространство.       — Обещаю, — в голосе Джаза прозвучала едва уловимая усмешка. — Я буду отслеживать только периметр на предмет десептиконов. Никаких подглядываний за душем, честно‑честно.       — Даже не шути так! — она невольно улыбнулась, но тут же нахмурилась. — Иначе у меня начнёт развиваться паранойя.       Джаз немного помолчал и заговорил уже без тени шутки:       — Давай серьёзно. Если почувствуешь хоть малейшую угрозу — сразу связывайся. Со мной или с сестрой — через тот номер в мессенджере, который я тебе дал. Даже если просто покажется, что что‑то не так.       Ада кивнула, машинально коснулась экрана смартфона:       — А если я не смогу дозвониться? Вдруг связь пропадёт...       — Тогда отправь кодовое слово. Любое. Я настроил систему так, что даже одно слово запустит протокол экстренного реагирования. Ну или когда тебе станет скучно и ты захочешь поболтать со мной среди ночи о звёздах.       Уголок её губ дрогнул в улыбке.       — Ты без шуток не можешь, да?       — Стараюсь держать баланс между серьёзностью и лёгкостью, — ответил он с теплотой в голосе.       Ада кивнула, отвернулась к окну. Так они продолжали ехать до места... Четыре часа прошли в полудрёме: редкие разговоры, случайные споры о музыке, долгие паузы. И вот — у моста за переездом показались знакомые буквы.       Город, который она помнила с детства, теперь казался чужим и равнодушным — будто даже здесь ей больше не было места. Близился конец дня, и тени ложились всё резче, превращая дома и деревья в длинные силуэты. Солнце, опускаясь к горизонту, било в глаза — резкое, ослепительное. Ада заслонилась козырьком. Весна в этом году пришла поздно и начало мая выдалось прохладным, но сегодня воздух был тёплым — словно природа спешила наверстать упущенное. Яркий свет за окном сливался с уютным сиянием салона «Понтиака», но внутри неё всё равно было пусто.       Джаз привёз Аду к служебной квартире. Когда они остановились у подъезда, она задержала руку на ручке машиной двери. На секунду замерла, будто взвешивая что‑то внутри себя, затем улыбнулась. Её глаза блеснули — то ли от усталости, то ли от невысказанных вопросов.       — Спасибо, — произнесла она тихо. — За то, что довёз. И за... разговор.       — Всегда к твоим услугам, — ответил он без привычной иронии. — До связи. И будь осторожна.       Она кивнула:       — Я постараюсь.       Махнула рукой на прощание и вышла из машины.       Дверь подъезда скрипнула несмазанным доводчиком, медленно поглощая её силуэт. Джаз остался один в предвечернем пространстве улицы. Он не спешил уезжать: сенсоры неустанно сканировали окружение, выхватывая ритмы города, улавливая малейшие аномалии в электромагнитном фоне.       Он задержался на месте ещё несколько минут, затем плавно тронулся и отъехал к дальнему перекрёстку. Достаточно далеко, чтобы она не заметила его, если вдруг выглянет в окно. Достаточно близко, чтобы успеть... В глубине сознания пульсировала единственная мысль: это ещё не конец. Где‑то там, за этими стенами, уже разворачивалась новая глава этой истории. И он должен быть готов.       Ада поднялась в квартиру и сразу направилась в душ — смыть следы безумных суток. Тёплая вода уносила не только пыль, но и часы безумия, растворяя напряжение, возвращая телу ощущение реальности. Она больше не пыталась осмыслить происходящее: сестра сделала свой выбор, а Джаз... неожиданно оказался союзником. Оставалось лишь вернуться к обычной жизни.       Накинув халат, она опустилась в кресло и потянулась к зарядке. Телефон, разряженный в пути, откликнулся на подключение — экран вспыхнул, и она сразу набрала редактору:       — Добрый вечер. Я на месте. Когда привезти материал?.. — небольшая пауза. — Через час буду в студии.       Она положила телефон на тумбу и взглянула в окно. Город просыпался к вечеру, зажигая неяркие огни. Редкие, почти незаметные в закатном свете, они тонули в последних лучах солнца. Где-то там, в этом вечернем мареве, был Джаз. И эта мысль неожиданно придала ей сил.       «Всё будет хорошо», — подумала она.       В этот момент на её смартфоне едва заметно моргнул индикатор передачи данных. Ада не обратила внимания. Она не догадывалась, что её подключение к сети стало сигналом для системы, раскинувшейся между орбитой и землёй. Зашифрованный канал зафиксировал цель: «Объект снова в сети». В действие пришли сложные алгоритмы, фиксируя координаты, просчитывая варианты.       А здесь, в уютной квартире, жизнь текла по привычному сценарию. Ада глубоко вздохнула, вслушиваясь в уличный гул. Стянула полотенце с головы — прохладные пряди волос скользнули по плечам. Движения были размеренными, почти ритуальными — расчёска, тушь, блузка. Она собиралась на работу так, как делала сотни раз до этого. Проверила сумку. Быстрым движением набросила на плечи любимую куртку‑косуху. Посмотрела на часы: 18:35. И шагнула за порог.       «До телецентра можно пешком, — мысленно отметила она. — Как раз успею проветриться».       Дверь захлопнулась. Ада вдохнула ранний майский вечер и растворилась в потоке прохожих.