Вечер в Бронксе

Отец был на ночной смене, а мама проснулась от шорохов в гостиной. Она вышла в молочной пижаме, протирая глаза ото сна. Соник в это время ходил по всей квартире, искал еще подушек и постельного белья.  Ночь была прохладная и тревожная, словно в больнице. За окном тарабанил дождь и мешал спать людям со слишком чутким сном. Коридоры квартиры, мебель и вещи казались совершенно чужими под выбеливающим светом ночника — единственного источника освещения.  — Ты чего тут? — Мэдди сонно оперлась плечом о дверной проем.    — Эээ… извини, что разбудил, он неловко улыбнулся и постарался искать все побыстрее.    — Это не совсем ответ. Что случилось?    — Шэдоу спросил, может ли он у нас переночевать. У него что-то произошло с дедом, и теперь он, в общем, на улице.    — Что? Так вы общаетесь?    — В последнее время да.    У Мэдди на лице читалось очевидное сомнение по поводу самого-самого-самого проблемного и неуравновешенно парня в Америке. Ее напрягало, что он дружит с Соником, так еще и приедет в ближайшее время ночевать у них в доме. Ей бы не хотелось, чтобы на утро у них выносили мебель и обчищали карманы одежды.    — Он ляжет у тебя в комнате?    — Думаю, что да. А что?    — Меня он напрягает. Я не хочу, чтобы ты с ним связывался. Рада, что ты решил ему помочь, но не забывай, что это Шэдоу.    — Разве тебе не жаль его? Видимо, его выгнали из дома.    — Жаль, конечно. Просто высказываюсь. У меня серьезные опасения, имей это ввиду.    После миллиона предложений помочь сыну, Мэдди все же ушла спать. Соник сказал, что справится сам: подготовит вещи, достанет подушки, найдет лишние полотенца для душа и, если надо будет, подогреет еду.    Шэдоу приехал через полчаса весь мокрый из-за дождя. Чуть раньше, чем планировал Соник, так что спальное место было еще не готово. Черная фигура, стоящая в дверном проеме, напоминала скорее маньяка или грабителя, нежели друга, оказавшегося в беде.    — Привет, проходи, — синий открыл дверь перед гостем и сразу обратил внимание на то, какие мокрые и грязные у него ботинки. И брюки. И куртка.    Шэдоу угрюмо угукнул, хмуро глядя в пол и не поднимая взгляда на приятеля. Он разулся в прихожей, снял куртку, и Соник тут же ее перехватил. Парень словно упал с мотоцикла, объелся железа и запил все ртутью, примерно такую оценку можно было дать его выражению лица.  — Пожалуй, я повешу это сушиться… — Соник поджал губы, его смущало постоянное молчание, — пока здесь потоп не случился. Ты иди, пока что, душ прими. Я тебе вещи там положил.   — Вещи? — спросил он так, будто не знал значения слова.    — Пижаму, полотенце и дальше по списку. Если хочешь, могу еще поесть потом принести.    — Про еду — сарказм?    — Нет, я правда могу подогреть тебе лазанью, если ты не ужинал.    — Я просто не понял, смеешься ты или нет. Но я не голоден.    — Нет, не смеюсь. Иди, все нормально.    Это было вполне в стиле Соника — сказать идти и не объяснить, куда именно. По небольшой квартире было интуитивно понятно, где что находится, потому что половина дверей были открытыми. Это сыграло на руку Шэдоу, он ненавидел переспрашивать или задавать уточняющие вопросы по всяким мелочам. Он вообще ненавидел лишний раз разговаривать с людьми, тем более Соником. В последнее время щеки краснели при его виде, особенно в раздевалке. И это глупое жжение в груди, похожее на вину или тревожность, не давало покоя. Внешне Шэдоу этого не показывал, но он был рад встречам с Соником, их бешеной конкуренции, которая обоих взвинчивала, коротким разговорам в школе и на тренировках, совместным перекусам, разговорам прошлом и будущем. Интересное чувство — любить человека, который тебя раздражает до невозможности: не следит за языком, выпендривается, пытается всегда быть первым.    — Знаешь, я даже вижу в тебе себя! — Соник откинулся на спинку геймерского стула на колесиках. — Я тоже постоянно ругаюсь со всеми по поводу будущего и университетов. Мне все говорят, что я не смогу оставаться в спорте всю жизнь, типа, это не карьера. И тебе говорят точно так же!    Шэдоу сидел на кровати в черной футболке с принтомкакой-то старой рок-группы и серых штанах на завязках, опираясь спиной о две большие подушки. Влажные волосы после душа пахли чужим шампунем, капли воды скатывались с черных кончиков и падали на бледные щеки, будто заменяя слезы.    — Он меня не выгонял. Ну, вернее, это была провокация. Мы опять начали спорить про будущее, про университеты. Дед уговаривал меня сделать упор на физику, чтобы он смог пристроить меня в свою контору, а меня не привлекает инженерия. Он сказал, что я могу валить, если меня что-то не устраивает. Мол, под меня гнутся, обеспечивают работой, а я, такой весь неблагодарный, думаю только о себе. Я начал угрожать, что реально уйду, а он махнул рукой и сказал, что ему все равно, потому что я в любом случае сделаю, как считаю нужным. И… я не знаю, зачем он это делает, но каждый раз, когда мы ссоримся или когда я его не слушаю, дед говорит, что Мария бы так себя не повела, а я вот совершенно на нее не похож… — голос Шэдоу дрогнул, и он перестал говорить, прикрыв рот тыльной стороной ладони.    — Ооой… — Соник залез поближе на кровать, как только почувствовал, что вот-вот начнется истерика, и положил руку на плечо, чтобы поддержать хоть как-то. — А вы с ней были родными? Или она родственница опекуна твоего?    — Да в том то и дело, что она была членом его семьи, а я нет. Меня взяли совсем маленьким, но в детстве дед был добрым ко мне. И вот только в последние несколько лет все поменялись и мы очень отдалились друг от друга, отношения стали каким-то очень официальными. Семьи не стало, когда Мария умерла. Мы с ней катались на роликах, ходили в кино, стоили шалаши из подушек и одеял, однажды на ее дне рождения мы начали бросаться пирожными и тортиками, там вся кухня была розовая и липкая, но это очень приятное воспоминание. Еще она играла на гитаре, обклеивала очки стразами, коллекционировала вкладыши из жевачек. Короче, она была очень классной и веселой.    — Знаешь, я даже не знаю, что сказать. Я никогда не сталкивался с такими вещами, так что мне сложно подобрать слова поддержки… — Соник чувствовал себя потерянным, потому что не знал, как селя вести. С другими ребятами было проще. Эмми, Тейлз, Наклз и Стикс были довольно предсказуемыми людьми, с ними было легко найти общий язык, но Шэдоу — совершенно другой случай.    — Тебе не надо ничего говорить. Мне стало легче просто от того, что я все это рассказал.    — Ладно, это здорово.    — Ты простой человек.    — Что? — Соник улыбнулся и недоуменно свел брови. — Это комплимент или нет?    Шэдоу пожал плечами и, поджав губы, отвел взгляд. Он уже давно успел рассмотреть комнату Соника: две электрогитары на подставке, спортивный уголок с турником и кольцами, несколько гирек на полу, стеллаж с обувью, как витрина в магазинах, книжная полка с кучей комиксов, стены в плакатах, игровой компьютер и несколько аниме-фигурок на полке. Плохой человек мангу по «Джоджо» не купит.    — Это значит, что мне с тобой легко. И, соответственно, хорошо.    Шэдоу опустил подушку из вертикального положения в горизонтальное, немного ее смял, пригнездил на нее голову и укрылся голубым одеялом. Лежал он спиной к Сонику, чтобы скрыть румянец на щеках и ушах. Ему казалось, что он сказал нечто невероятно глупое, жалостливое и наивное. Соник ведь наверняка не может ответить тем же, как и любой другой человек. Никто не скажет «Шэдоу, мне так с тобой хорошо, от твоей компании мне становится спокойно!»   — Знаешь, мне это очень ценно, — Соник выключил свет в комнате, обошел кровать с другой стороны и лег рядом с Шэдоу. По его мнению, родители и друзья были не правы на счет этого парня. Да, он был проблемным, но он не злым. Травмированным и нестабильным — да, злым — определенно нет.    — То, что я тебе постоянно жалуюсь?    — Нет, что ты мне доверяешь, — Соник пододвинулся еще ближе и рискованно обнял друга со спины, прикладываясь щекой к его плечу. Было тепло и приятно, только немного страшно. Вдруг Шэдоу не гей и расценит такой жест очень резко. Отмахнется или поиздевается, и тогда дружбе конец.    Но ничего из перечисленного не произошло. Казалось, парень вообще решил проигнорировать, что его обняли со спины, еще и довольно романтично. Он не очень-то часто общался с людьми и выстраивал с ними близкие отношения, поэтому понадобилось время, чтобы понять, нормально ли так обниматься друзьям или нет. С одной стороны, Соникдостаточно тактильный и, вероятно, постоянно обнимает других людей. С другой стороны, внутренний голос-реалист разрывался от крика: «ШЭДОУ, ТЫ ПОЛНЫЙ ИДИОТ, УПУСКАЮЩИЙ ВОЗМОЖНОСТЬ!»    — Ты меня обнимаешь, потому что тебе меня жаль? — Шэдоу слегка повернул голову на бок, чтобы зацепить реакцию Соника хотя бы боковым зрением. — Или есть и другие причины?    — Есть другие причины…    И в тот момент им обоим стало все ясно. Не было ни единого сомнения в том, что они друг другу нравятся больше, чем просто друзья. После кратенького и тихого откровения, состоящее из одних лишь догадок и намеков, лежать стало более неловко, чем было раньше. Шэдоу приподнял одеяло и аккуратно перевернулся на другой бок так, чтобы руки Соника никуда не исчезли и продолжили обвивать тело парня. Теперь они лежали друг напротив друга. Зрительного контакта было не избежать, прикосновений тоже. Сон как рукой сняло.    — Твои родители не против, что я здесь? — под одеялом Шэдоу обнял Соника в ответ. Ладони были прохладные, поэтому по чужой спине пробежали мурашки от неожиданности.    — … Нет, мама просто не ожидала, а папа не знает.    — Будешь рассказывать?   — Ну, буду. Если мама меня не опередит. Вообще, надо бы рассказать. Во-первых, ничего страшного не вижу, во-вторых, зачем от него что-то скрывать?    — Я все скрываю от своего деда. Ладно, может, будь мы родней, я бы вел себя по-другому. Не знаю.    — Мы с родителями, кстати, не кровные родственники. Я недавно об этом узнал. Оказалось, меня взяли из детдома, когда я был совсем маленьким, даже сидеть не умел. Ну и вот сейчас объявились мои биологические родители, очень вовремя, конечно.    — Ого, — Шэдоу стало любопытно. Он снова подумал про то, что они с Соником очень похожи. — И как они тебе?    — Кто «они»? Те люди? Да я не согласился на встречу.    — Что? Ты отказался от встречи с настоящими родителями? Почему? — Шэд явно не ожидал такого ответа. В голосе звучали нотки разочарования и возмущения. — Разве тебе не интересно?    — Нет, мне не интересно.    — Но это же люди, которые тебя родили! У тебя их кровь, их внешность. И они вместе! Значит, их двое! Они наверняка друг друга любят, раз уж не развелись за столько лет. Просто подумай, твое лицо — смесь лиц тех людей, которые когда-то друг в друга влюбились, разве нет?    По интонации было ясно — Шэдоу долго думал на эту тему. Вряд ли готовил речь, но мнение у него сформировано очевидно давно. Он даже представить не мог, как можно лишить себя возможности наконец-то познакомится со своими настоящими родителями. Иногда Шэдоу втайне надеялся, что его семья объявится, и тогда он будет чувствовать себя лучше. Он был верен стереотипам о семьях — в семьях все дружные, счастливые и любящие. Не все, конечно, но помечтать хотелось. Подумать только, у Соника почти исполнилась тайная мечта Шэдоу, а он просто ее упустил.    — Не знал, что ты такой сентиментальный. Шэд, я не хочу этого. Не хочу всех этих встреч, попыток поговорить. Я доволен своей жизнью и своей семьей, а эти люди мне никто. Если бы им было не все равно на меня, они бы объявились пораньше.    — А если просто обстоятельства им не позволяли с тобой связаться? Почему ты такой категоричный?    — Какие обстоятельства могли помешать позвонить, отправить подарок на день рождения или скинуть смс? Я уже не говорю о личных встречах! Они меня бросили и объявились спустя кучу лет, когда я уже вырос и полюбил других людей. Биологические родители мне никто, я не обязан хотеть с ними встречи, только потому что им внезапно захотелось со мной поболтать.    Соник знал, что не все вещи в жизни можно и нужно исправлять, и прекрасно с этим справлялся. Он не цеплялся за прошлое, за пустые надежды и за несбыточные фантазии, жил только настоящим и будущем. Конечно, он иногда сожалел о своих словах или поступках, но делал выводы и счастливо жил дальше — Шэдоу так не умел. Ему еще предстоит этому научиться. Он думал только о прошлом, как же раньше было хорошо и как сейчас стало плохо в одиночестве. Психотерапевт и антидепрессанты помогали, но они лишь заглушали боль, а не излечивали.    — Возможно, если бы я рассуждал, как ты, то был бы счастливее… — Шэдоу вздохнул и напряженно нахмурился. — А еще я забыл взять таблетки.    — А что будет, если не выпьешь?    — Вроде бы ничего. Они просто мне спать нормально помогают, но, думаю, ничего страшного не будет, если не приму. Жутко было, когда я решил коньяка попить на дне рождения Руж, а таблетки нельзя совмещать с такими вещами. Я тогда посреди квартиры валялся без сознания, скорую вызывали, еще и штраф выписали в полиции за распитие алкоголя в таком возрасте. О, еще я помню, как я решил внезапно самостоятельно прервать прием таблеток и тоже сильно об этом пожалел, стало только хуже.    Шэдоу не зря упомянул проблемы со сном. Спать рядом с ним означало лишь не выспаться самому. Соник его обнимал, поэтому очень хорошо ощущал все нервные подергивания и пинки. Зол он, конечно, не был. Он вообще перестал злиться даже на те случаи, которые, думал, никогда не забудет.    Утро выдалось каким-то ватным. Выходной день, за окном серо и прохладно, родителей дома нет, а на часах одиннадцать часов. Соник обычно вставал в семь или в шесть, чем раньше, тем лучше, но из-за позднего отхода ко сну проснуться как обычно не получилось. Шэдоу, хоть и не выпил дозу, все равно спал. Более того, ночью он проснулся, сходил в туалет и попил воды, после чего рухнул поперек кровати лицом вниз и уснул в таком положении. Соник позавтракал вчерашней лазаньей, почистил зубы и переоделся в домашнюю одежду, а пижаму аккуратно сложил возле своей подушки. Последние дни были довольно нетипичными, потому что он реже виделся со школьной компанией, хотя они тусовались практически ежедневно, не брал трубки и без надобности не ходил по магазинам. Виной тому скорые соревнования, олимпиады в школе и внезапно появившийся в его жизни Шэдоу. В любом случае, он соскучился по друзьям, друзья по нему соскучились, и Тейлз, живущий буквально этажом выше, в самый неподходящий момент решил нагрянуть к Сонику, хотя именно с ним парень виделся чаще, чем с остальными.    — Привет! — Тейлз открыл дверь со стороны внешней лестницы, которая находилась рядом с комнатой его друга. — Ты не брал трубки все утро, у тебя все в порядке? Эми заволновалась.    — Тихо-тихо! — Соник вышел из кухни и заговорил громким шепотом. — Извини, у меня все в порядке, я недавно встал. Мог бы ты говорить потише?    — Чего? — Тейлз заглянул в открытую комнату, увидел спящего Шэдоу и удивленно поднял брови. — А он что здесь делает?    — Ну. Спит.    — Я не про то, чем в данный момент он занимается. Как он тут очутился?    — Боже, — Шэдоу отлип от кровати и посмотрел на Тейлза, как на заклятого врага, пронзительный взгляд лезвием проскользил по физиономии внезапного гостя, — не переживай, зануда, уже ухожу.    Тейлз явно не был готов к тому, что Шэдоу проснется, так еще и услышит. Сквозь землю хотелось провалиться после такого. Он вообще не был тем человеком, который мог бы высказать какую-то грубость в лицо, так что даже не знал, что ответить.    — Шэдоу, брось, — Соник явно был настроен позитивно. Или делал соответствующий вид, чтобы сгладить ситуацию. Режущий взгляд ему тоже не понравился. — Тейлз просто не ожидал тебя тут увидеть, он вообще против тебя ничего не имеет.    — Ага, как же.    — Это так! Мы совсем недавно с ним обсуждали, что ты бы отлично вписался в нашу компанию! Не хочешь сегодня с нами затусить?    — Нет.    — Мы пойдем кататься на скейтах!    — Нет.    — И рисовать граффити в заброшенном складе!    — … Нет.    — И есть чилли-доги!    Шэдоу устало вздохнул и по-деловому цокнул, Соник надавил на больное.    — Возьму с собой ролики.    — Это отлично! — Соник явно этому обрадовался. Он любил своих друзей, ему нравился Шэдоу, так что не хотелось разделять два этих мира. Было бы очень здорово веселиться всем вместе или хотя бы сгладить углы в общении, ведь взаимоотношения двух сторон были похожи скорее на ядерную войну, чем на приятельство или хотя бы нейтралитет. Соник был посередине — ему это не нравилось. Идеальный расклад: он ведет Шэдоу на прогулку с друзьями, все ребята дружно проводят время, принимают его в компанию и мирятся! И всем интригам конец.    Однако его планы разбились вдребезги, это он понял практически с самого начала. Соник знал своих друзей: они милые, общительные, готовые идти на компромиссы люди. Само собой, они все были крайне скептически настроены к Шэдоу и его присутствию на прогулке, но они были готовы с этим смириться и попытаться пообщаться. Даже Наклз сделал над собой усилие и перестал бросать злобные взгляды в парня. Эми пыталась с ним мило поговорить, показать себя с хорошей стороны, как и всегда. Она была хорошенькой, доброй девочкой, но не приторно-сахарной, с которой никто не отказался бы общаться. Тейлз старался втянуть в разговоры «нового члена банды», хотя бы из вежливости. Стикс с Соником были напряжены меньше остальных. Сонику Шэдоу нравился, а Стикс просто от него никогда особо не получала.  Шэдоу, как и ожидалось, не горел желанием общаться с ребятами. Ему было все равно на чьи-то истории, он испытывал испанский стыд с шуток Наклза, его раздражала Эми своей прилипчивостью, а Стикс просто с ума сводила своей чудачливостью. Шэд всю прогулку катил на роликах, сунув руки в карманы кожаной куртки, и лишь иногда отвечал на какие-то прямые вопросы, по возможности старался всех игнорировать. В скейт-парке ему было интересно кататься только с Соником, потому что остальные были не такими профессиональными в катании на скейтеили роликах. Инстинкт соперничества заставил пару раз Соника срезать сбоку, чтобы выиграть соревнование и получить больше очков, что Шэдоу воспринял за обычное поведение, но все остальные — за хамское, ведь у Соникавсе еще не прошел ушиб, хоть хромоты уже не было.  Общение не шло совсем.  Шэдоу после полутора часа прогулки из трех запланированных объявил, что больше задерживаться не собирается и уезжает домой. Он даже не захотел делать вид, что у него что-то случилось, живот, к примеру, заболел, или дед позвонил и напомнил о супер-важных делах.    — Я нагулялся, — Шэд взглянул на часы, мысленно матеря всех о потраченном зря времени.    — Ладненько, амм… — Эмми захлопала ресничками, — приятно было погулять.    — Не за что, — парень закатил глаза и, помахав только Сонику, стоящего с печальными глазами, уехал.    Обида будто колола сердце. Все его друзья вели себя дружелюбно, даже чересчур, на них не за что было злиться во время прогулки, но Шэдоу ни в какую на контакт не шел, еще и ушел демонстративно раньше. До конца для продлилась этот неприятный осадок, наверняка друзья это заметили и потом посплетничали между собой — не хотели высказываться про Шэдоу при главном инициаторе этой встречи.    Соник думал, звонить или нет. Он немного боялся выяснять отношения. На часах десять вечера, за окном шумит ветер, перебивая свист автомобильных колес на асфальте, чьи-то голоса и громкую музыку из баров. Он думал, что говорить и какую интонацию использовать. Потом сомневался, возьмет ли парень трубку вообще, потому что гудки в телефоне были долгими.    — Да?    — Шэд, привет, — Соник машинально встал с кровати и свободной рукой почесал затылок, — слушай, как у тебя дела? Мне показалось, ты был расстроен днем, еще и рано ушел… все хорошо?    — Да, все нормально. Я просто не люблю твоих друзей.    — Я просто… не понимаю, они ведь сегодня ничего плохого не сделали. Они болтали, пытались наладить контакт…    — Соник, веришь или нет, я тоже им не нравлюсь. Даже если по твоему совету они все же решили вести себя не раздражающе, хоть у них не получилось, это не значит, что они все забыли.    — Ты просто… — Соник старался говорить спокойно и не повышать тон лишний раз, — ты просто не проявлял инициативы, а они пытались с тобой говорить.    — Да, это правда, я не хотел с ними общаться, потому что я не обязан!    — Но почему? Почему тебя все так раздражают?    — Ох, серьезно? Ну, давай посмотрим. Тейлз, если ты забыл, утром, когда меня увидел, спросит «что он тут вообще делает?», он вечно ноет и жалуется на всякие пустяки, еще и пытается делать из себя невинного ангелочка, меня это вымораживает. Наклз — просто тупица! На прогулке он доказывал мне, что математика — это наука, а когда я сказал, что это не наука, а язык, он сказал, что я умничаю и занудничаю, как вообще такое можно сказать, когда рядом стоит Тейлз?    — Знаешь что, сбавь-ка обороты, — Соник сострожился, ему явно не понравился тон.    — Ты сам спросил, почему.    — Меня интонация твоя задевает.    — Ладно, про остальных кратко: Эмми меня бесит, потому что она постоянно ко всем липнет, особенно к тебе, потому что ты ей нравишься. А Стикс будто в волчьей стае воспитывалась, ей богу.    — Я вряд ли нравлюсь Эмми, она со всеми так общается.    — Да даже ежу понятно, что ты ей нравишься!    — Так… ладно, я вообще не про это говорил.   — Ах, да. Завершу мысль: твои друзья вечно ноют и цепляются по всяким мелочам, поэтому они постоянно от меня получали, особенно несколько лет назад.    — Шэдоу, с их стороны это выглядит так, будто ты тоже цепляешься к всяким мелочам.    — Знаешь, я думал, что ты меня понимаешь.    — Я просто… — Соник выдохнул и устало сел на край кровати, — я просто думал, что тебе не помешает компания. Ты рассказал о своих переживаниях, когда ночевал у меня, и я подумал, что тебе, наверное, нужны друзья. Свою компанию я считаю потрясающей, поэтому и захотел вас свести.    — Соник, — Шэдоу явно начал успокаиваться, из интонации исчезли претензии, — тебе не нужно быть моим психологом. Если бы я хотел с ними общаться, я бы с ними общался. Мне никто не нужен, я хочу тусоваться только с тобой.    Странные чувства. С одной стороны, этих слов можно было ожидать, с другой стороны, неужели Шэдоу реально сказал что-то в этом духе? Настроение явно улучшилось. По крайней мере, ситуация боле менее разобрана, Соник явно не будет снова пытаться свести две эти компании вместе. Он тоже поступил неправильно, потому что никто из ребят не хотели идти на компромиссы, но им пришлось по просьбе. В неловком положении оказались абсолютно все, больше против чужой воли парень не пойдет.    — Только со мной?    — Да.    — Тогда в следующий раз идем вдвоем.    — Я знаю хорошее место.    — Только если там не дорого.    — Я заплачу, это не проблема.    — Мы что, в России что-ли? — усмехнулся Соник.    — Хорошо, раз уж хочешь заплатить сам…    — Нет-нет! Меня все более чем устраивает!    — Хорошо, — Шэдоу тихо, молчаливо посмеялся и глянул на свой недоделанный проект по астрономии. — Ладно, мне пора. Пока.    Соник малость обомлел. Он держал трубку возле уха даже тогда, когда звонок завершился. Ему не послышалось? Может, это сон или какие-то глюки? Сонику тоже следует походить к психотерапевту, чтобы узнать, есть ли у него шизофрения или нет?    Это был… смех?