Вечер в Бронксе

В пятницу вечером планировалась ночевка, на которую Шэдоу сильно опаздывал, еще и не брал трубки. Соник очень распереживался, потому что была уже полночь, парень должен был приехать в семь, гудки в телефоне идут, но никто трубку не берет. Страху нагонял факт, что Шэдоу мотоциклист. Если бы не мотоцикл, нервов было бы меньше. Вдруг он разбился, пока ехал в гости?  Родители Соника тоже запереживали, но не поддерживали панику сына, а наоборот, пытались успокоить, хоть и сами были напуганы. Был шанс, что Шэдоу просто кинул «друга» и не пришел на ночевку, но очень маловероятный, потому что они видятся постоянно уже очень долгое время, так что вряд ли в один момент все резко изменилось.  Том даже обзвонил своих коллег на работе, чтобы узнать статистику аварий с мотоциклами за посдедние часы. В Нью-Йорке на дорогах постоянно кто-то бьется. К счастью, ни один из перечисленных случаев не подходил. Только раз сердце Соника пропустило удар, когда он услышал ту же марку мотоцикла, что и у Шэдоу, но успокоился, когда узнал, что за рулем была женщина.  На улице был снег. Еще одна причина для беспокойства, наверняка дорогие не самые сухие. Соник уже хотел взять папину машину(мама свою брать не разрешает) и поехать к Шэдоу домой, просто чтобы узнать, что с ним все хорошо. Но этого делать не пришлось, потому что уже в полпервого ночи парень все-таки заявился на ночевку. Он стоял на пороге весь мокрый от снега, с красными глазами и щеками после долгой истерики, с синяками на лице. Еще и шмыгал носом, потому что всю дорогу плакал.  — Шэдоу! — Соник не успокоился, когда увидел парня, потому что синяки очень смущали. — Боже мой, что случилось?  — Да… ничего, — он не хотел говорить при родителях кавалера, но деваться было некуда. Они вряд ли куда-то уйдут без объяснений.  — Так дело не пойдет, — Том взял мокрую куртку Шэдоу, повесил ее на плечики и зацепил их за дверную ручку, чтобы вещь высохла. — Откуда у тебя синяки, дружище? Ты ведь не свалился с байка? Дороги сегодня кошмарные.  — Нет, я вожу аккуратно. Дороги — да, так себе, немного заносит, но не критично.  — Ты ведь весь заплаканный!  — Том, не с порога же, — Мэдди включила свет на кухне и начала заваривать успокоительное.  Женщина в доме главней, поэтому Том улизнул с прихожей, оставляя мальчиков одних. Наверное, и правда не стоит допрашивать людей прям с порога, которые едва успели разуться. Проф деформация, от нее не сбежишь.  — Шэдоу, кто тебя так? — тихо спросил Соник и легко провел кончиком пальца по синяку под глазом, почти не касаясь, чтобы не причинить боль.  — Джеральд.  — Засранец вонючий.  — Да, гандон. Ненавижу его. В последнее время наши отношения начали налаживаться, но он снова все испортил.  Шэдоу скинул рюкзак возле комнаты Соника, сходил помыл руки, высморкался от души и смочил лицо холодной водой.  — Из-за учебы опять?  — Если бы…    Они пошли на кухню, чтобы Шэдоу выпил успокоительное и что-нибудь поел, если остался без ужина. Том и Мэдди терпеливо ждали, когда грустный гость начнет говорить, лишний раз его торопить не хотелось.  — В общем, Джеральд залез ко мне в ящик стола, чтобы достать то ли ножницы, то ли скотч… не помню. И нашел… ну…  — Сигареты? — предположил Том. Он говорил легко и по-дружески, чтобы дать понять, что осуждения с его стороны не будет.  — Нет. Там было несколько фоток с полароида, мятые записки… Короче, он узнал, что я гей.  — Оу… ясно, — Мэдди тоже дала понять интонацией, что находится ясно не на стороне Джеральда, — и потом начался скандал?  — Он смел все мои вещи с комода, начал кричать, бросаться предметами, которые только под руку попадутся. Даже приложил меня лицом о стену. Ну и я поэтому так задержался, мы очень долго скандалили. Только он отлучился в уборную, я забрал свои ключи от байка, взял вещи и приехал. Забыл антидепрессанты, но от одного пропуска ничего не будет.  — А ты планируешь завтра вернуться?  — Ну… да, наверное. Не знаю, у меня нет другого выбора.  — Он избил тебя, ты можешь… побыть какое-то время у нас, а я разберусь с Джеральдом. Том ведь был полицейским, так что не мог оставить избиение ребенка без должного внимания.  — Не надо с ним разбираться, пожалуйста. Мне ведь еще минимум до восемнадцати надо будет с ним жить, это единичный случай. Он иногда ведет себя, как мудак, но сегодня что-то разошелся. Я не хочу жить в каком-нибудь детдоме.  — Я не буду его арестовывать, как бы мне этого не хотелось. Поговорю, влеплю штраф и хорошенько пригрожу.  — Ладно, — Шэдоу даже улыбнулся, — только пригрозите прям жестко.  Мэдди смотрела на Соника и Шэдоу спокойно, хоть и очевидные мысли о том, что они вместе, немного ее пугали. Просто потому, что это было очень неожиданно. Сомнений в том, что они в отношениях, вообще не было, ведь Шэдоу больше ни с кем, кроме Соника, не общается, так еще и постоянно остается на ночевках.  — Вы, ребята, встречаетесь, да? — спросила она, переводя взгляд то на одного, то на второго.  Шэдоу был уверен, что сейчас им обоим влетит, потому что адекватного расклада он даже не мог вообразить. Но когда Соник сказал «да», а ему ответили «аа, понятно» парень почувствовал себя потерянным. Неужели на каминг-аут бывают вменяемые реакции, без побоев или осуждения?  — Они наверняка догадывались, — Соник закрыл дверь в свою комнату и выдохнул, он представлял себе этот разговор куда более нервным.  — Да? С чего ты взял?  — Шэдоу, мы с тобой нефоры и дружим с такими же нефорами. Еще у тебя все уши в проколах, конечно они поняли, что мы геи. Возможно, у них были надежды, что я буду встречаться с Эми, но и ты им тоже нравишься. Короче, нормально все. Просто я переживаю, что они обидятся, что я им раньше не говорил. Папа уж точно спросит, почему.  — Не переживай по пустякам, — свел брови Шэдоу. — Тебя хотя бы не избили.  — Блин… — Соник сел на кровать рядом с Шэдоу, подперев спину подушками, чтобы было удобнее, — извини, сказал не в тему.  — Все в порядке, не извиняйся. Я просто думал, что все родители по умолчанию плохо относятся к геям, а твои отреагировали спокойно… — Шэд, мне жаль, что у тебя так получилось… — Соник не знал, как подбодрить парня, и думал, что несет всякую чепуху. — Может, хочешь поиграть? У меня джойстики заряжены. Или что-нибудь посмотреть, или просто… не знаю, что предложить, это так глупо…  — Знаешь, сейчас я хочу этого больше всего на свете.  — А? — Соник захлопал глазами. — Чего именно?  — Да чего угодно. Провести время вместе. Мне приятно, что ты предложил. Давай поиграем, как и планировали днем. Или… да мне все равно, мне просто нужен ты и все. Я так рад, на самом деле, что у меня есть такой человек, как ты. Человек, к которому я могу прийти в любое время дня и ночи, которому я могу все доверить и который меня не осудит. Знаешь, мне это очень ценно.  Шэдоу даже прослезился, пока это говорил. И так весь вечер был испорчен истерикой, так еще и слова, сказанные только что, словно душу его выворачивали. Соник обнял парня и прикрыл глаза, словно впитывая в себя чужие чувства и облегчая ношу.  — Шэдоу, я тоже тебя люблю, — он поцеловал расстроенного кавалера в губы и лег так близко, что кончики носа соприкасались. Было тяжело смотреть на чужую тревогу.  И Шэдоу расплакался, как ребенок. Внезапно, хотя до этого он уже был расстроенным и заплаканным, но обычно парень плакал тихо, стесняясь своих эмоций, но в тот момент он перестал себя сдерживать. Фраза «Я тебя люблю» словно перестала стягивать горло. Он даже руками лицо не закрывал, просто истерично рыдал и периодически протирал ладонями мокрые щеки.  Раньше Соник такого не говорил. Были похожие фразы, такие как: «Ты мне нравишься», «мне нравится быть рядом с тобой», «я рад, что мы друг у друга есть», но «я тебя люблю» он сказал впервые. Было ясно, почему Шэдоу расплакался — потому что ему никто такого не говорил, кроме Марии, а теперь кое-кто сказал, еще и в тяжелый момент. Парень чувствует себя в нежности и в безопасности, поэтому не стесняется плакать; и поэтому его не нужно успокаивать. Соник уже давно ясно дал понять, что он всегда рад быть рядом и помочь всем, чем сможет. Он не утомится от чужих жалоб, не будет из-за них раздражаться. Его руки никогда не устанут от объятий.  — Извини, что раньше этого не говорил, — Соник гладил парня по шелковистым волосам. — Ну, ты знаешь… это не так легко произнести. Я всегда пытался, но…  — Ты уже говорил это, — Шэдоу наконец-то улыбнулся после этой истерики, — всеми способами, кроме слов. Звучит абсурдно, но так и есть.  Следующий час они пытались уснуть. Вернее, уснуть пытался из них только Шэдоу, Соник ждал, когда парень заснет, чтобы разрешить поспать и себе тоже. Шэдоу забыл таблетки, поэтому со сном явно будут проблемы, особенно после пережитого стресса. А Сонику хочется убедиться, что его партнер расслабился и наконец-то уснул, и только потом лечь самому.  — Я не могу, — Шэдоу повернулся со спины на бок. — Сна ни в одном глазу.  — И что ты предлагаешь?  — Прогуляться.  — Что? Прогуляться? — Соник усмехнулся и оперся на локти, приподнимаясь. — На улице дождь!  — Ну и ладно, я люблю дождь. Или ты боишься, что краска с волос вымоется?  — Я такой херни не боюсь. И вообще, — Соник одернул одеяло и подскочил с кровати, — меня не надо долго уговаривать на такие вещи!  — Ура, так и знал.  У Соника был шлем, родители купили. Но он лежал в гостиной, а туда еще надо прийти, тихо поискать и незаметно улизнуть, а это было проблемой, так что безопасностью пришлось пренебречь.  Далеко ехать не стали, решили покататься в округе. Шэдоу так был более спокойным. Сначала они оставили байк и прогулялись по парку, где обычно Соник бегает по утрам. Он был довольно большим, хоть и не дотягивал до уровня гламурных парков из центра. Парни вдоволь нацеловались, наговорились, а потом Соник все-таки сумел развеселить Шэдоу и в прогулке появилась небольшая доля бешенства.  Соник не мог нарадоваться тому, что его кавалер наконец-то по-настоящему веселится после такого тяжелого дня. Он затащил парня в круглосуточный продуктовый магазин, нашел на полу бейджик и начал притворяться работником магазина. У Соника была синяя жилетка, так что на кассира он смахивал. Шэдоу почти задохнулся от немого смеха, когда парень начал подходить к покупателям и раздавать им советы, с деловым видом переставлять ценники и коробки. Потом его проделки все-таки обнаружил кассир и выгнал из магазина, но смеяться парни не перестали.  — Я спер нам пива! — Соник достал две банки из внутреннего кармана жилетки и протянул одну Шэдоу.  — Что ты сделал? — парень не мог насмеяться, но постепенно начал нормально дышать. — Зачем нам пиво?  — От души оторваться!  — Соник, я не буду.  — Но ты же не пил таблетки!  — Да, но утром пил, а вечером закусил успокоительным, так что не хочу рисковать с алкоголем. И я, вообще-то, за рулем.  — Ах, да, точно… ну ладно, мне больше достанется!  — Ты что, выпьешь две банки пива за раз? Ты давай… будь аккуратнее с этим.  — Ага, — Соник вскрыл банку с шипящим пивом, — да мы уже скоро домой поедем, я не успею так опьянеть, чтобы глупостей натворить.  Опьянеть он успел.  Шэдоу стал напряженным, когда парень выпил пива и начал пошатываться или по-пьяному веселиться. Когда смеешься со всякой дурости на трезвую голову — это весело. А когда тебя смешит все подряд по-пьяни — смешно только пьяному. Шэдоу не представлял, какую угрозу может представлять пьяный Соник, потому что вместе они ни разу не напивались. Он планировал отвезти парня домой и уложить спать, но надо было еще до дома доехать.  — Если я почувствую, что твоя хватка слабеет и ты засыпаешь, я останавливаюсь и мы идем пешком, — заявил Шэдоу, сидя на мотоцикле, и надел шлем.  — Ха-ха, а если почувствуешь щекотку?  — Нет, не вздумай, — серьезно ответил парень. — Соник, ты слышишь? Нельзя так делать.  Парень мыслил несколько заторможенно. Жесты, мимика, речь были словно в замедленной съемке и в дурацкой переозвучке. Он вроде как обещал ничего сомнительного не делать, просто держаться за водителя, как и всегда.  — Шэдоу! Смотри~и! — Соник мотал головой в разные стороны, как будто ехал на велосипеде в стране одеял и подушек, где не страшно упасть, а не по бешеному Нью-Йорку.  Шэдоу тормозил каждый раз, когда чувствовал сзади какое-то движение или ослабление хватки на животе.  — Соник, осталось чуть-чуть доехать и все. И я уложу тебя спать, потерпи чуть-чуть.  — Там собака в чьем-то окне!  — Это потрясающе. Постарайся не дергаться, мы правда почти приехали. Три светофора осталось.  Соник дернулся. Его начали слепить фары машин на повороте, и парень сильно сжал ребра Шэдоу. Он бы вытерпел это в любой другой день, но его избили несколькими часами ранее, так что стало очень больно. Шэд не справился с управлением и вмазался в светофор на пешеходном переходе.  Тело отделилось от мотоцикла и пугающе долго находилось в воздухе, как будто время остановилось. Шэдоу не мог даже представить, на какую сторону он упадет, но удар пришелся правый бок. Отделался легким испугом, потому что голова была в шлеме, в остальном ничего критичного. Разве что растяжение или ушиб. Он снял шлем и перевалился на четвереньки. Ноги и руки сильно дрожали, после недлительного звона в ушах парень начал различать голоса людей и сигналы машин. Словно пулей в голову ему прилетела мысль: «Соник сегодня без шлема», и стало до безумия страшно. Шэдоу резко встал на ноги и, пошатываясь, начал оглядываться вокруг. По среди дороге лежало смирное тело парня, чьи синие волосы постепенно окрашивались в бордовый.  — Соник! Черт! Только не это! — Шэдоу забыл про боль в своем теле и бросился на колени рядом к умирающему. Тело перед ним не тряслось, да и дыхания из носа или рта не было. — Только не ты!  Шэдоу не знал, что делать. Уже второй раз в жизни он склоняется над самым близким человеком в луже крови и паникует от безысходности. Он взялся руками за плечи парня, но встряхнуть его не осмелился, потому что под головой была кровь, а легкие не вздымались. На асфальте были крупные осколки стекла, отлетевшего от мотоцикла во время столкновения со светофором, поэтому неудивительно, что некоторые из них попали в Соника. Один из осколков сильно поцарапал шею, вот почему дыхания не было.  — Парень, чуть посторонись, — какой-то мужчина отрезвил Шэдоу своим появлением и сам начал осматривать Соника, — я врач.  Незнакомец был очень светлым, волосы словно снежные, вообще без цвета. Где-то он уже видел похожего человека. Было ясно, что врача не пугает ни вид крови, ни разбитая голова, ни отсутствие дыхания. Он действовал быстро и профессионально, не взирая на человеческий фактор.  — Звони в скорую, быстро.  — Д… да… — Шэдоу вытер слезы и трясущимися руками достал телефон из внутреннего кармана куртки. Цифры и буквы плыли перед глазами, он был на грани панической атаки, но строгий и трезвый тон врача, сидящего рядом, не давал Шэдоу сойти с ума и разреветься. — Ало? Артур-авеню, Бронкс, скорая нужна, очень срочно, прям пиздец срочно, пожалуйста-  — По твоему вызову они и так поняли, что нужна скорая, — врач надавил Сонику в области шеи, и лежащий наконец-то хрипло и жадно вздохнул, — не паникуй и повторяй за мной: авария, травма головы, поврежденные артерии и трещина в ребре. Первую помощь оказана.  Шэдоу делал все, что ему говорили, только очень-очень боялся. Ему казалось, что времени с момента удара о столб прошло очень много и Соник вот-вот умрет.  — Что мне делать, когда скорая приедет? — спросил он у врача. Это был единственный человек на данный момент, которому он доверял всю свою жизнь.  — Как что? Ехать в больницу конечно! Тебе тоже нужно оказать медицинскую помощь.  — Нет, я… я же хожу, говорю, я ничего не чувствую!  — Это тебе сейчас так кажется.  Шэдоу не знал, как будет смотреть в глаза Тома и Мэдди. Он предложил уйти ночью из дома, поэтому чувствовал вину. Не надо было просить этого. Не надо было вообще приезжать на ночевку, ничего этого не случилось бы. Шэдоу долгое время терпеть Соника не мог, но теперь без него жить не может. И его семья очень хорошая, они не заслужили такого рискового и травмированного человека в их жизни, от которого еще и отвязаться не могут, потому что он лучший друг их сына. Поэтому самыми страшными словами, которые могли прозвучать в тот вечер от врача, стали «Звони родителям».  Двери скорой захлопнулись, незнакомый врач оставил свою машину на улице открытой и запрыгнул к Сонику и Шэдоу — расставил приоритеты. Пальцы дрожали и не могли ткнуть на номер Тома. У них наверняка сейчас все хорошо, может, они вообще спят и не подозревают о том, что произошло. И сейчас Шэдоу придется испортить им настроение.  Возможно, навсегда.