Цена наших желаний

曲线救国 Qūxiàn jiù guó «Спасать страну обходным путём.» 

Обозначает, что иногда правильный путь — не прямой, а хитрый или завуалированный.

«Часто ложь — необходимое зло для достижения добрых целей.»

Бенджамин Франклин.

      Лань Ванцзи сидел за рулём, плавно ведя автомобиль по узкой дороге, ведущей к родовому дому семьи Лань. Уже стемнело, но мягкий свет фонарей, выстроенных вдоль аллеи, освещал путь ровным, почти искусственным светом. Лес по обе стороны казался тёмным и непроницаемым — будто сама природа охраняла границы этой территории.       Приближаясь к массивным воротам, он даже не замедлили хода — камеры распознали машину, и механизм беззвучно привёл в движение тяжёлые створки. Они раскрылись, словно величественные двери храма, пропуская его внутрь.        Охранник, дежуривший у входа, подошёл к машине, стоило ей проехать через арку.       Молодой мужчина в чёрной униформе сдержанно поклонился.        — Добро пожаловать, Эр-гунцзы. Ваш брат ожидает вас в главном здании.           Лань Ванцзи едва заметно кивнул.       Никаких лишних слов. Никакой ненужной болтовни. Именно так должно быть.  Лань Ванцзи проехал дальше, останавливая машину на стоянке, скрытой за рядами аккуратно подстриженного кустарника, в этой части двора не было ни намёка на случайность — каждый камень в мощёных дорожках, каждый фонарь и даже расставленные вокруг деревья подчинялись строгому порядку.  Здесь всё напоминало о порядке — внешнем и внутреннем. Даже ветер, казалось, не смел здесь шуметь слишком громко.       Выйдя из машины, он ненадолго задержался, поправив светло-серое пальто, он взирал на дом своего детства, вбирая в себя знакомую тишину. Это место всегда встречало его одинаково — спокойствие, граничащее с застывшей вечностью. Здесь не было хаоса, не было неожиданных перемен. Только порядок. Дом семьи Лань был по-прежнему величественным и строгим. Белые стены, идеально ровные гравийные дорожки, ни единого пятна на зеркальных окнах.       Лань Ванцзи шагал по дорожке, окружённой камелиями. Он редко бывает здесь с тех пор, как переехал, во время учебы в университете. Глупо, конечно, но каждый раз — как по расписанию: появился, поклонился предкам, поговорил с братом, отчитался перед дядей — и уехал. Дом перестал быть домом. Осталась только оболочка — из вежливости, долга, уважения.       Главное здание возвышалось в центре двора — традиционный китайский особняк с массивной крышей, украшенной выгравированными символами клана Лань. Здесь находился большой зал для приёмов, кабинет дяди и брата, семейная столовая, спальни.        Чуть поодаль — чайный павильон, спрятанный среди деревьев.       Отдельно от главного здания, в стороне — библиотека. Внутри хранились редкие рукописи, книги и личные записи их предыдущих глав.        Лань Ванцзи пересёк двор и направился к главному зданию, ступая по каменным плитам с той же выверенной аккуратностью, что и всегда. Ночь уже окутала резиденцию мягким сумраком, но свет фонарей, развешанных вдоль дорожек, разгонял тьму, придавая всему немного таинственный, почти призрачный вид.        Перед ним раскинулся пруд, его чёрная гладь казалась зеркалом, отражающим разбросанные по небу звёзды. Иногда тихо всплескивала вода, когда под ней мелькали карпы — они двигались неспешно, лениво разрезая тёмную глубину своими хвостами.  Мостик над прудом был узким, с перилами из тёмного лакированного дерева. Когда Лань Ванцзи ступил на него, доски под ногами чуть слышно скрипнули, но этот звук мгновенно растворился в тишине.        По другую сторону двора его уже ждал Лань Сичень. Он стоял перед главным зданием, выпрямившись, с лёгкой улыбкой на лице.        —Рад тебя видеть, Ванцзи. — произнёс он, мягко кивнув брату.        Лань Ванцзи остановился рядом и поклонился.        —Сюнчжан, я хотел поговорить с тобой.       — Конечно, давай пройдем в мой кабинет.       Внутри дом почти не изменился. Те же прохладные коридоры, тот же лёгкий аромат можжевельника в воздухе. Тишина, к которой когда-то нужно было привыкать не давила, но звенела в ушах. Они прошли через главное здание и вошли в кабинет Лань Сиченя. В кабинете Сиченя было просто, ничего лишнего. Дубовый стол с компьютером последней модели, мягкое офисное кресло, напротив два кресла. Справа у окна небольшой столик и два мягких стула с подлокотниками. Они прошли к столику и сели.       — Как твои дела?       — Все в порядке. Я хотел попросить об одолжении.       В этот момент постучали в дверь и вошел работник с подносом чая и двумя чашками. Когда работник вышел Сичень улыбнулся, и продолжил разговор.       — Что-то случилось?       — Я решил жениться.       Сичень замер, держа чашку у губ. В комнате повисло молчание, Сичень поставил чашку на стол и посмотрел на Ванцзи с недоверием, будто ждал что сейчас ему скажут, что это шутка. Наконец он взял себя в руки, на его лицо вернулась улыбка.       — Ванцзи, я рад что ты решился. У меня на самом деле есть несколько предложений…       — Нет, в этом нет необходимости. Я нашел для себя подходящую пару. Я хотел попросить тебя что бы ты поддержал мой выбор перед дядей и старейшинами. — Ванцзи никогда не прерывал говорящего, но сейчас ему хотелось скорее закончить разговор.       — Я не совсем понимаю Ванцзи. На сколько я знаю ты не встречался ни с кем, отказывался от любых предложений, которые нам поступали. —Сичень наклонил голову слегка набок, вглядываясь в лицо брата, пытаясь прочесть его мысли. —Признаться, мы уже смирились что тебя больше устраивает другой формат отношений.       Губы Ванцзи сжались в тонкую линию.       — Правда, Ванцзи, это так неожиданно. Ты даже не ходил на свидания. Ты, насколько я знаю, предпочитал … — Он лишь неопределённо махнул рукой, словно не желая озвучивать то, что и так было ясно. — мимолётные связи.       —Это не имеет значение. Сейчас все изменилось. Я зарегистрирую брак на следующей неделе.       Сичень усмехнулся и покачал головой.        — Ванцзи, тебя годами это не интересовало, а теперь ты говоришь, что станешь женатым через неделю. Дядя не примет это, даже с моей поддержкой.       — Что ты предлагаешь?       Сичень задумчиво потянулся к чаше с чаем и сделал глоток.       — Давай для начала устроим встречу, через неделю семейный ужин, приведи свою невесту, представь ее. Кстати, на ком ты решил жениться, мы знаем ее?       — Нет, омега не из наших кругов. Он сирота.       — Он? —Сичень удивленно приподнял брови.       — Мм, мужчина. Омега.       — Как давно ты его знаешь? Ты уверен, что его можно впускать в нашу жизнь?       —Мм, уверен все будет в порядке.       — И это все? Как давно вы вместе?       — Год.       — Хорошо, Ванцзи. Приведи его на ужин, я поддержу вас.       — Спасибо, сюнчжан.       Сичень кивнул головой и посмотрел в окно в задумчивости. Ванцзи проследил за его взглядом и увидел в сумерках фигуру что движется неторопливо к главному зданию.       Сичень вернул взгляд на Ванцзи.       — Я сказал что ты придешь дяде, он хотел тебя увидеть.  Скоро ужин, ты останешься?       Как по сигналу, в кабинет постучали и вошел Лань Цижэнь. Его осанка, строгая и безупречная, не изменилась за все эти годы, и даже в глубине его взгляда читалась та же холодная выдержка, что всегда.        Ванцзи встал и поклонился дяде.       — Раз уж ты здесь, Ванцзи, — произнёс он, слегка кивнув. — стоит почтить предков.        Храм предков стоял в самом дальнем конце двора, окружённый белыми камнями, скрытый за раскидистыми соснами. Это было самое священное место на территории, и сюда заходили только в особых случаях. Он не был большим, но его присутствие ощущалось.       Крыша, выложенная тёмной черепицей, слегка поблёскивала в свете фонарей.       Каменные ступени вели к входу, а двери, инкрустированные тонкой резьбой, были чуть приоткрыты, приглашая внутрь.        Лань Ванцзи вошел следом за своим братом, и бесшумно прикрыл двери. Запах благовоний наполнял помещение — терпкий, с примесью сухого дерева и горящих масел.       Вдоль стен висели таблички с именами предков, их выведенные золотом иероглифы тускло мерцали в полумраке.        Сичень первым опустился на колени перед алтарём, поставив поднос с подношениями на пол. Лан Ванцзи последовал за ним, взяв три палочки благовоний он поднес их к лбу, закрыл глаза и осторожно опустился на колени, сделав три поклона он опускает палочки в курильницу. И взял с подноса пару мандаринов что бы положить их на алтарь.       Затем взгляд Лан Ванцзи невольно остановился на двух табличках.        Лань Цзихэн. Фэн Жуйин.        Его родители.        Что бы подумали его родители о его решениях. Мама была бы в ужасе, отец, наверное, тоже не был бы в восторге, они знали что такое любовь. Они были бы разочарованны в нем. Но, с другой стороны, если бы они были рядом, ему бы вообще не пришлось покупать омегу. Но их нет и ему стало интересно поддерживают ли они его сейчас смотря на него из мира мертвых?       — Ванцзи.        Голос дяди вырвал его из мыслей.        Лань Ванцзи моргнул, отпуская прошлое.        — Ужин ждёт, — напомнил Лань Цижэнь.        Они поклонились в последний раз и покинули храм.       В столовой, где они ужинают нет ничего лишнего. В центре комнаты стол из темного дерева, стулья с высокими спинками. Из круглого окна виден освещенный павильон над небольшим озерцом, и сад с идеально подстриженными кустами, клумбы с цветами, которые когда-то посадила его мать. Сейчас они, конечно, еще не цветут, но совсем скоро отсюда будет действительно потрясающий вид.       Трапеза, как всегда, проходит в полной тишине, сегодня они ужинают втроем. На столе в фарфоровых тарелках расставлен их обычный рацион, белый рис, жаренный тофу с грибами, суп с водорослями и рыба на пару.       После трапезы, служанка начала убирать со стола, а они отправились в чайную. В чайной низкий традиционный столик, за который они садятся, здесь уже все подготовленно для чаепития. Сегодня Лань Сичень берет на себя приготовления чая. Он прогревает чайник кипятком и отмеряет нужное количество чая, сегодня они будут пить улун, Сичень привез его из провинции Гуандун для дяди. Он залил чайные листья и слил первую заварку, в комнате разлился цветочный аромат с нотами запеченных фруктов. Затем заварив чай он перелил его в чахай, и разлил по маленьким пиалам.       Они сделали по глотку и Ванцзи решил, что это идеальный момент что бы поставить в известность дядю о своей скорой женитьбе. Он посмотрел прямо на дядю.       — Дядя, хочу сообщить, что я решил жениться. Сегодня я сделал предложение своему партнеру.       Тишина что стояла в комнате стала осязаемой, Сичень спокойно перевел взгляд на дядю, ожидая его реакцию. Лань Цижэнь невозмутимо сделал глоток чая и с неизменном изяществом поставил чашу на стол.       — Ты решил жениться, не посоветовавшись с семьей? — голос дяди был ровным, но в глазах читалось разочарование. — это такой важный шаг, Ванцзи. Ты должен был поставить нас в известность о том, что у тебя есть партнер за долго до того, как идти на такой шаг.       — Я уже все решил, дядя.       — Ты уверен в своем решении?       — Да, дядя. Иначе я бы не начал этот разговор.       Лань Цижэнь потер переносицу, раздумывая над сказанным.       — Хорошо. Из какого клана твоя избранница?       — Он сирота. — в комнате на мгновенье воцарилась еще большая тишина, если это вообще возможно.       Взгляд дяди опускается, он берет в руки чашу, крутит ее немного в руке задумавшись и делает глоток. Раздался его голос, спокойный, но наполненный предупреждением. Его брови были слегка нахмурены.       — Сирота? Ты уверен, что у него нет скрытых мотивов? Уверен, что приводить его в нашу семью правильно?       Лань Ванцзи смотрел на дядю прямо, не отводя взгляда.       — Я считаю его подходящим партнером. Я уже решил, я женюсь на нем.       Лань Цижэнь внимательно посмотрел на Ванцзи и задал вопрос, к которому тот готовился всю дорогу в семейную резиденцию.       — Ты делаешь это ради наследства от господина Фэна?       — Это одна из причин. —спокойно сказал Ванцзи.       Сичень резко повернулся к брату, пристально вглядываясь в его лицо ища ответа.       —Если это так Ванцзи, ты не должен этого делать. Дедушка любит тебя, то, что он поставил условием получения наследства твою семейную жизнь неправильно. Он отпустит это со временем.       — Я сказал, что это лишь одна из причин. В любом случае это бы все равно произошло рано или поздно.       Сичень продолжал вглядываться в лицо Ванцзи, ища подтверждения его слов. Ванцзи знал, что это самое сложное, убедить брата в своих намереньях. Он каким-то образом всегда мог читать Ванцзи, как открытую книгу. Ванцзи видел беспокойство в его взгляде, но через мгновение его взгляд изменился, он кивнул и мягко улыбнулся ему.       — Думаю, на следующей неделе мы можем надеяться, что Ванцзи приведёт своего избранника на семейный ужин. Мы будем рады познакомиться с ним и обсудить все. Все вместе. Дядя, Ванцзи всегда был таким ответственным. Я уверен он и к этому вопросу подошел ответственно.       — Да, это хорошее предложение, Сичень. Надеюсь, Ванцзи, это действительно достойный омега.       Дядя закончив пить чай, встал. Сичень и Ванцзи поклонились ему пожелав добой ночи. Сичень сел на свое место и указал Ванцзи на место напротив приглашая присоединиться.       Он заварил еще один чайник чая и разлил его по пиалам.       — Расскажи мне немного о омеге что смог поколебать твое решение никогда не влюбляться. — со смешком сказал он. Ванцзи помнил, как будучи подростком сказал брату что никогда не влюбится, после того как случайно услышал от дяди что его отец умер от любви. Для кого то это было ужасно романтично, но он видел как жизнь в глазах его отца медленно угасала, он видел как его отец сходил с ума, от того что не мог находиться рядом с любимой, как он кричал в пустоту и звал их мать.       — Он омега, сирота. У него хорошее образование.       — Я имел ввиду чем он тебя покорил? Я действительно волновался, что ты так никого и не подпустишь к себе. — В глазах брата плясали озорные огоньки. Ванцзи не знал что ответить и решив что на сегодня хватит вранья решил ответить на вопрос более менее правдиво.       — Он красивый и у него приятный запах. Он много улыбается. — это была правдой, омега был в его вкусе, и он действительно много улыбался. — Он слишком много говорит, — недовольно добавил он.       Сичень рассмеялся, и кивнул.       — Я рад что ты нашел кого-то с кем тебе комфортно.        Что ж, обмануть брата в своей искренности оказалось достаточно легко.