Цена наших желаний

Счастье обрести, поверьте, просто.

Девушки, берите с нас пример.

Старый, молодой, высокий, толстый,

Главное, чтоб был миллионер.

Джентльмены предпочитают блондинок (песня "Two Little Girls from Little Rock", вариант перевода)

瞒天过海

(mán tiān guò hǎi)

«Обмануть небо, переплыть море».

(Когда хочешь обмануть, делай это открыто, на виду — и никто не догадается.)

      День начался тихо — слишком тихо для того дня, который должен был принести либо крах, либо исполнение задуманного.       Небо с самого утра не могло решить, остаться ли ему нежно-голубым или уступить место облакам. В одно мгновение они, словно сахарная вата, закрывали солнце и погружали мир в тень, а в другое — свет вырывался наружу, слепящий, яркий, но совсем не греющий.       Сегодня был день помолвки.       Сегодня ему предстояло лгать самым близким людям.       Сегодня Вэй Ин будет играть роль его партнёра.       Как всё пройдёт, Лань Ванцзи не знал. И всё же где-то глубоко внутри упрямый голос настаивал: всё будет хорошо — несмотря на то, что причин для провала он мог назвать слишком много.       Он уже позавтракал и сидел в кабинете, разбирая документы и поглядывая на часы в ожидании момента, когда придётся начинать сборы.       Шаги.       Шорох ткани.       Тихий звон посуды.       Вэй Ин.       Лань Ванцзи посмотрел на часы — 9:45.       Когда он вышел на кухню, Вэй Ин стоял к нему спиной: в серой футболке в стиле тай-дай, клетчатых домашних штанах и с растрёпанным пучком, из которого выбивались длинные пряди. Он сосредоточенно смотрел на кофемашину, будто пытался уговорить её сделать ему кофе силой мысли, что выглядело забавно.       — Нужна помощь? — тихо спросил Ванцзи.       Вэй Ин вздрогнул, обернулся и тут же натянул улыбку.       — Нет, всё в порядке. Просто… так рано мой мозг ещё не совсем признаёт существование реальности.       Он звучал бодро, но глаза выдавали другое: напряжение.       — Я могу приготовить тебе завтрак. Тосты? — предложил Ванцзи.       — Нет, не обращай на меня внимание.       Ванцзи только приподнял брови и уже доставал продукты из холодильника.       — Угу, было бы замечательно. Я когда-нибудь говорил тебе, какой ты молодец? — улыбнулся Вэй Ин.       — Сядь. Я приготовлю.       Вэй Ин хотел что-то возразить, но послушно сел на свой привычный стул, подтянув ноги. Под нос он пробормотал что-то вроде: «Такой властный… кофе идеальный завтрак… спасибо большое…»       Ванцзи готовил и чувствовал, как взгляд Вэй Ина скользит по нему, вызывая странное покалывание на коже.       Неловкость — ощутимая, но неожиданно тёплая.       — Что ты наденешь? — спросил Ванцзи, ставя перед ним тарелку.       — Рубашку и брюки. Это был готовый образ, очень красивый. — Вэй Ин сделал глоток кофе и чуть не обжёгся. — Я такое раньше не носил. Но Мэйхуа сказала, что для такого случая будет идеально.       — Хорошо, — ответил Ванцзи.       Они ели в тишине. Вэй Ин свои тосты, а Ванцзи нарезку из овощей, просто чтобы составить компанию. Когда Ванцзи поднялся из-за стола, Вэй Ин вдруг тихо произнёс:       — Лань Чжань… я всё сделаю правильно. Обещаю.       Ванцзи обернулся.       Вэй Ин сидел прямо, но сжимал чашку так, будто та удерживала его на плаву. В серо-голубых глазах были тревога и упрямство — готовность идти до конца.       — Я знаю, — сказал Ванцзи.       Вечер неумолимо приближался, и Ванцзи уже переоделся в подобранный костюм. Строгий, цвета мокрого асфальта, он, разумеется, сидел идеально. Белоснежная рубашка с жёстким классическим воротником, тёмно-синий — почти чёрный — галстук.       Ванцзи стоял в гостиной и нетерпеливо взглянул на часы.       Он напомнил Вэй Ину о необходимости собраться за три часа до выхода — нужно было выехать не позже пяти, чтобы прибыть вовремя и встретить гостей. Сейчас было уже пятнадцать минут шестого, а десять минут назад Вэй Ин уверенно сказал: «Две минутки, Лань Чжань, я уже выхожу!»       Наконец Ванцзи услышал, как открылась дверь спальни его абсолютно не умеющего распределять время жениха.       Вэй Ин выглядел… потрясающе.       На нём были зауженные чёрные брюки, бордовая свободная рубашка была из тонкой, струящейся ткани. Ткань собиралась мягкими складками от линии плеч, создавая ощущение движения даже тогда, когда он стоял неподвижно.       V-образный вырез уходил глубже, чем позволяли классические каноны, открывая ключицы и линию груди, но не выглядел вульгарно — наоборот, в этом было что-то изысканно-провокационное, как намеренный вызов строгим формам. Воротник держался на тонком чёрном ремешке, плотно охватывающем шею, словно тонкая граница между сдержанностью и соблазном.       Рукава были свободными, с лёгким объёмом, собранные у запястий мягкими манжетами. При каждом движении ткань скользила, подчёркивая пластику тела, делая образ живым. В образе удивительным образом сочетались дерзость и элегантность — идеально под его характер.       Ванцзи задержал взгляд на его шее, частично прикрытой воротником и ремешком, которые лишь подчёркивали её линию и делали её почти вызывающе притягательной.       Волосы омеги были собраны в высокий аккуратный хвост, а основание украшала заколка из мятого золота. Глаза были слегка подведены чёрной подводкой, с несколькими аккуратными штрихами красного.       Он был действительно красив.       Опасно красив.       Ванцзи поймал себя на мысли, что не смог бы пройти мимо такого человека, даже если бы очень захотел. И сейчас, глядя на него, он мог с уверенностью сказать: его семья поймёт, почему раньше его не интересовали отношения — и почему теперь он готов сделать эту омегу своим.       — Как тебе? Не слишком? — Вэй Ин заговорил быстро, почти сбивчиво. — Твой дядя консервативный, и я подумал, что, может быть, твой дедушка тоже… Но Мэйхуа сказала, что я должен одеться так, как мне нравится, и что господину Фэну, в сущности, будет не так уж важно, как я выгляжу. И она протащила меня по миллиону магазинов, уверяя, что я должен надеть что-то «подходящее для меня» — что-то, в чём я буду чувствовать себя уверенно. И мне правда нравится этот образ, поэтому я…       — Всё в порядке, — перебил Ванцзи, наверное, впервые в жизни.       То сколько слов он сказал за столь короткое время было впечатляюще.       — Ты выглядишь очень… эффектно, — продолжил он спокойнее. — Мне нравится. И если тебе комфортно — отлично. Дедушка строгий, но не настолько консервативен в вопросах внешности. Тебе не о чем переживать.       Вэй Ин моргнул, потом широко улыбнулся.       — О, отлично. Тогда я готов.       Ванцзи не стал делать замечаний об опоздании. Он просто направился в прихожую. Вэй Ин потянулся за пальто, но Ванцзи мягко перехватил его руку и помог надеть.       — Когда ты так делаешь, — хихикнул Вэй Ин, — я чувствую себя маленькой принцессой.       Ванцзи приподнял бровь.       — Это плохо? — спросил он спокойно.       Вэй Ин моргнул, явно не ожидая такого вопроса.       — Нет, — он улыбнулся шире, но в улыбке мелькнуло что-то нервное. — Просто… непривычно.       Ванцзи поправил воротник его рубашки — движение точное, почти невесомое.       — Привыкай, — сказал он тихо.       Здание, к которому они подъехали, выглядело почти чуждым на фоне современных небоскрёбов — стеклянных, металлических, холодных. Каменный фасад тёплого песочного цвета, высокие арочные окна, строгая симметрия линий. Наследие конца XIX — начала XX века, времени, когда город был международным портом, стояло здесь гордо и упрямо, окружённое ярким, стремительным современным миром.       Вэй Ин, выйдя из машины, невольно обернулся в сторону реки. Там, по другую сторону воды, город уже начинал мигать неоновыми вывесками, а высотки перекрывали солнце, словно не желая отпускать день.       Ванцзи, поднявшись по нескольким каменным ступеням, заметил, что Вэй Ин остановился, и обернулся.       — Всё в порядке? — спросил он, проследив взглядом за тем, куда смотрит Вэй Ин.       — Да. Просто… вид потрясающий.       Ванцзи снова посмотрел туда же. Небо, окрашенное в розовые и оранжевые оттенки, и огромный жёлтый диск солнца, наполовину скрытый зданиями, завораживали. Он и не помнил, когда в последний раз замечал закаты — не просто видел, а по-настоящему смотрел.       — Да… красиво, — тихо согласился он.       Потом вспомнил о времени и повернулся к входу:       — Мы немного опаздываем, Вэй Ин.       — Угу, — отозвался тот и, ускорив шаг, догнал его.       Вэй Ин положил руку ему под локоть — жест был непривычный, почти интимный. Ванцзи невольно замедлился и, бросив короткий взгляд, увидел, как его спутник счастливо улыбается. Вэй Ин тут же прибавил шаг, почти потянув его за собой.       — Мы опаздываем, mon cher, — добавил он с лёгкой усмешкой.       К сожалению, они всё-таки пришли чуть позже, чем рассчитывал Ванцзи. К счастью, не настолько, чтобы это выглядело неприлично. Сичэнь и Мэйхуа сидели на небольшом диванчике у входа в зал.       Поздоровавшись, Сичэнь сразу успокоил Ванцзи:       — Остальные ещё не пришли.       Их проводили в заранее зарезервированный зал, рассчитанный примерно на дюжину гостей.       В центре стоял круглый стол, накрытый плотной белоснежной скатертью. Сервировка была безупречной: фарфор, хрусталь, приборы выстроены точно и симметрично — как будто даже случайность здесь была заранее продумана. Небольшая композиция из живых цветов на столе разбавляла строгость, но не отвлекала внимания — ровно настолько, чтобы подчеркнуть вкус хозяев и не нарушить общий баланс.       Мягкий свет стекал с массивной люстры, отражался в полированном дереве пола и в тёплых панелях стен, создавая ощущение закрытого, почти камерного пространства, где чужие слова не выходят за пределы комнаты.       За высокими окнами мерцала река, отражая в себе и небо, и огни города — словно напоминая, что за этой спокойной роскошью всё ещё живёт большой, шумный мир.       Вэй Ин обсуждал с Мэйхуа, какое опоздание считается модным, а какое — невежественным, когда в зал вошли Су Миньшань со своей невестой, Лю Руши. Лю Руши была симпатичной девушкой: короткие светло-каштановые волосы, тёмные, почти чёрные глаза. Но её красоту портила мимика — недовольство и презрение читались слишком легко, чтобы их можно было не заметить. На приветствие Лань Ванцзи она ответила лишь коротким кивком, затем скользнула взглядом по Вэй Ину — и отвернулась, будто не услышала его приветствия вовсе.       Су Миньшань тоже не потрудился быть вежливым.       — Приятно познакомиться, — бросил он раздражённо, без улыбки.       Вэй Ин приподнял бровь, выражая немой вопрос. В комнате повисла короткая, неловкая пауза.       Лань Ванцзи сделал шаг вперёд и ровным голосом сказал:       — Мы с Вэй Ином рады, что вы смогли прийти.       Он говорил спокойно, но в каждом слове слышалась уверенность хозяина положения. И только после этого — будто между прочим — его взгляд задержался на Вэй Ине чуть дольше положенного.       — Понимаю, — добавил он тихо, но достаточно отчётливо, чтобы это услышали все, — иногда трудно сразу подобрать слова увидев прекрасное.       Вэй Ин моргнул — на секунду растерянно, а потом его губы расплылись искренней улыбкой.       Лю Руши напряжённо выпрямилась, ясно поняв намек. Су Миньшань тоже заметно напрягся. И у них уже не осталось выбора.       — …Да, действительно. — произнесла Лю Руши, натягивая улыбку. — Поздравляю вас.       — Поздравляю, — сухо подтвердил Су Миньшань, вынужденный наконец посмотреть на Вэй Ина прямо.       Вэй Ин улыбнулся шире — ярко, легко, почти ослепительно.       — Спасибо. Мне очень приятно, — сказал он мягко. — Мы рады, что вы пришли поздравить нас. Так приятно видеть счастливые лица в такой важный для нас с А-Чжанем день.       Особенно отчётливо он произнёс последние слова, глядя на Лю Руши. Та улыбнулась — ещё более натянуто, словно улыбка которую она из себя выдавила причиняла ей физическую боль. Су Миньшань и Лю Руши прошли к своим местам, отмеченным именными карточками, и сели.       Последними пришли дядя и дедушка — вместе со своим двоюродным братом, Су Цзыхао.       Остальные гости уже сидели в ожидании старших, но, заметив их, сразу выпрямились и поднялись, чтобы поприветствовать.       Лань Ванцзи и Вэй Ин встретили пришедших у входа в зал — как хозяева вечера.       Лань Цижэнь обвёл взглядом присутствующих прежде, чем ответить на поклоны. Его лицо, как всегда, оставалось строгим и внимательным, будто он пришёл не на семейный ужин, а на экзамен.       Пока Ванцзи здоровался с дедушкой, дядя повернулся к Вэй Ину.       — Как продвигается чтение книг, которые я тебе дал? — спросил он ровно.       И Вэй Ин, к удивлению Ванцзи, ответил не привычной болтовнёй, а с искренним восторгом — слишком честным, чтобы это можно было сыграть.       — Очень хорошо! Семейная история оказалась… невероятной. Я не думал, что это будет настолько интересно.       Лань Цижэнь удовлетворённо кивнул — коротко, почти незаметно — и прошёл к своему месту.       Фэн Цзычань выглядел безупречно: тёмно-коричневый костюм-тройка сидел на нём идеально, как будто возраст не имел над ним власти. Трость в руке была скорее деталью образа, чем необходимостью — холодная элегантность, подчёркивающая статус.       Его лицо оставалось спокойным и доброжелательным… но Ванцзи знал: за этой мягкостью всегда прячется острый ум.       Су Цзыхао выглядел немного моложе и улыбался чаще, но не настолько, чтобы казаться простодушным.       Вэй Ин почтительно поклонился, приветствуя дедушку.       Фэн Цзычань не ответил сразу.       Он просто смотрел на Вэй Ина — открыто, внимательно, не скрывая интереса.       Секунда.       Другая.       И ещё одна.       Время словно растянулось, пока Вэй Ин стоял с прямой спиной и лёгкой улыбкой, а Фэн Цзычань будто чего-то ждал. Ванцзи чувствовал напряжение кожей.       Взгляд Вэй Ина на мгновение скользнул к нему.       И, повинуясь чистому инстинкту, Ванцзи протянул руку и положил ладонь ему на поясницу — едва заметно, но достаточно, чтобы обозначить поддержку. Неосознанно показывая присутствующим что это не спектакль.       — Добрый вечер, Господин Фэн, — произнёс Вэй Ин спокойно и чётко, нарушив тишину. — Спасибо, что пришли.       Фэн Цзычань задержал взгляд на этом жесте — всего на долю мгновения. Затем снова посмотрел на Вэй Ина.       И наконец сказал:       — Значит… ты и есть тот самый Вэй Усянь.       Вэй Ин моргнул, будто оценивал, насколько опасен этот вопрос, а потом улыбнулся чуть шире — спокойно и уверенно.       — Надеюсь, что тот самый, — произнёс он легко. — Было бы очень неловко, если бы был ещё один.       На лице Фэн Цзычаня мелькнула усмешка. Чуть тёплая. Чуть довольная.       — Смело, — сказал он. И, выдержав короткую паузу, добавил: — Садитесь.       Фэн Цзычань повернулся к столу, словно разговор уже закончен.       Но перед тем, как уйти, всё-таки бросил — спокойно, без давления, почти буднично:       — Посмотрим, что ты за человек.       Ловко обходя разговоры о работе, вечер проходил на удивление гладко. Вэй Ину задавали вопросы об учёбе, жизни в Лондоне, Мэйхуа обсуждала свадебную церемонию вспоминая о каких-то мелочах. Официанты двигались почти бесшумно, безупречные на вкус блюда сменяли друг друга вовремя. И Вэй Ин даже указал на одно из них и сказал что на свадьбе оно должно быть непременно, чем вызвал лёгкий смешок у Мэйхуа.       Вэй Ин шутил ровно столько, сколько было нужно. Там, где следовало — мягко улыбался, где можно было — отвечал честно. А где вопросы становились опасными… он не лгал. Ну, не совсем.       Недоговаривал.       Переводил тему.       Или выворачивал вопрос так, чтобы ответить на него красиво — не раскрывая ни одной личной детали, которой не было прописано.       И всё это — без единой заминки.       Он уверенно оперировал фактами о Ванцзи, которые тот сам заранее “вложил” в их легенду, так естественно, словно действительно заинтересован в каждой незначительной детали чужой жизни.       Хуайсан был прав. Этот омега действительно умел заговаривать зубы. Фэн Цзычань почти не участвовал в разговоре, казалось он только слушал и смотрел, будто отмечал каждый оттенок интонации ища подвох в словах и движениях.       И именно поэтому вопрос, прозвучавший внезапно, ударил по залу, как капля чернил в воду.       — Значит, всё детство ты провёл в приюте? — спросил Су Миньшань, лениво, будто между прочим.       Су Цзыхао резко цыкнул на сына, едва заметно нахмурившись. Все присутствующие отлично знали ответ, каждый из них скорее всего изучил жизнь Вэй Ина вдоль и поперек — и каждый прекрасно понимал, что задавать вопрос вслух крайне неприлично и даже немного жестоко.       И Миньшань, конечно, понимал это тоже.       Вэй Ин на секунду замер. Улыбка на губах осталась — но стала тоньше.       — Не совсем, — спокойно ответил он. — Меня усыновили, когда мне было семь.       — И что… тебя вернули? — усмехнулся Миньшань, даже не пытаясь скрыть удовольствия.       — Миньшань, — чуть громче произнёс Су Цзыхао, уже с явным предупреждением.       — Всё в порядке, — сказал Вэй Ин.       Он медленно отложил приборы, выпрямился — и поднял взгляд. В этот момент Ванцзи впервые понял, что Вэй Ин умеет смотреть так холодно, что этим взглядом можно было бы заморозить пустыню.       — Моя приёмная мать умерла от рака через год после усыновления, — ровно продолжил он. — А её муж встретил женщину, которая не очень хотела детей.       Он чуть улыбнулся — без тепла.       — Так что да. Меня вернули.       После этих слов в воздухе повисла тишина — короткая, плотная. Такая, которая заставляет людей вспоминать манеры и правила хорошего тона. Два официанта переглянувшись, закончили разливать напитки и быстро ушли, оставив позади тяжёлую тишину.       Вэй Ин как не в чем не бывало обернулся к Ванцзи.       — Кальмар в сливочном соусе такой вкусный. Я мог бы есть его каждый день.       Разрядив обстановку, Вэй Ин позволил разговору который быстро сорвался в пропасть, так же быстро вернулся обратно — к нейтральным темам.       Гости расходились, и двоюродная кузина дяди, уходя, одобрительно улыбнулась.       — Прекрасный выбор, сынок, — сказала Фэн Цзинсинь чуть громче обычного.       Она был одной из старших старейшин клана Фэн, и с возрастом её слух уже не был таким острым. Это замечание заставило Ванцзи немного расслабиться.       Наконец в зале остались только действительно близкие.       — Думаю, мне тоже пора, — произнёс дедушка. — Это был прекрасный ужин. Все сразу поднялись и поклонились в знак прощания.       Фэн Цзычань похлопал по плечу Сичэня и, получив от Мэйхуа обещание вскоре навестить его, обернулся к Ванцзи и Вэй Ину.       — Проводи меня, Усянь.       — Конечно, господин Фэн.       Фэн Цзычань попрощался с Цижэнем и Ванцзи, одарив последнего добродушной улыбкой, и вышел за дверь вместе с Вэй Ином.       — Я скоро вернусь, прошу прощения, — улыбнулась Мэйхуа.       И быстрым шагом вышла следом, озорно подмигнув Сичэню.       — Думаю, после плотного ужина мне стоит прогуляться, — невинно сообщил Сичэнь уже по пути к выходу.       Ванцзи проводил их взглядом, слегка нахмурившись.       Честное слово, они не умели быть тонкими, если дело касалось правил.       Он повернулся к столу и отпил чай, стараясь выглядеть спокойным.       — Прогулка — хорошая идея, Ванцзи, — строго сказал Цижэнь, но при этом избегая взгляда.       — Если вы так считаете, дядя… — ровно ответил он. — Я с радостью составлю компанию.       И вот уже все четверо стояли у окна — Ванцзи, Цижэнь, Сичэнь и Мэйхуа — делая вид, что наслаждаются видом на реку и город, абсолютно случайно становясь свидетелями разговора за углом.       Фэн не стал тянуть.       — Ты не сможешь меня одурачить, — сказал он без злости. — И убедить, что ты влюблён в моего внука.       Вэй Ин выдохнул — тихо, почти неслышно.       — Я не дурачу вас, — ответил он мягко. — Хотя… буду откровенен: мог бы попытаться.       Фэн приподнял бровь. В его взгляде мелькнул интерес.       — Тогда зачем ты здесь?       Вэй Ин чуть наклонил голову.       — Я пришёл познакомиться со своей будущей семьёй.       Фэн смотрел на него долго. Так, как смотрят на вещь, которую собираются купить, но прежде хотят понять, стоит ли она своей цены. Пауза затянулась.       — Тебе нужны деньги? — спросил Фэн наконец.       Вэй Ин не моргнул.       — Кому они не нужны? — пожал плечами Вэй Ин. — О, Вы боитесь, что я с ним ради денег?       — Я беспокоюсь за счастье Ванцзи, — спокойно ответил Фэн. — И предпочитаю знать правду.       Уголки губ Вэй Ина дрогнули — почти улыбка.       — Хорошо. Давайте поговорим откровенно.       Фэн смотрел прямо, не отводя взгляда.       — Сколько тебе нужно, чтобы ты закончил этот фарс?       На мгновение Вэй Ин замолчал, будто действительно задумался — и в эти секунды Ванцзи поймал себя на ужасной мысли: вот сейчас всё и рухнет.       — Вы хотите предложить мне деньги? — спросил Вэй Ин наконец. — Чтобы я ушёл?       — Да. — прямо ответил дедушка.       Вэй Ин поддался чуть вперёд, и постучал по кончику носа. Голос стал тише — но не слабее. И Ванцзи сосредоточился все внимание на этом разговоре, ощущение что сейчас все рухнет накрыло его с головой.       — Если подумать логически… разве одноразовая сумма может быть больше того, что я получу, став его мужем?       Фэн медленно прищурился.       — Значит, ты признаёшь, что это расчёт.       — Не буду врать. Деньги — одна из причин, — спокойно сказал Вэй Ин. — Да.       У Ванцзи возникло острое желание ударить себя по лбу.       — Вот мы и дошли до истины. — Фэн выдохнул, почти усмехнувшись.       Вэй Ин вдруг улыбнулся ярче.       — Нет, господин Фэн. Мы дошли только до того, что вам удобно называть истиной.       Он чуть пожал плечами, словно не понимал, как можно не понимать очевидное.       — Деньги — это прекрасно. Так же прекрасно, как моё симпатичное личико.       Фэн смотрел молча. Вэй Ин продолжил — легче, но ещё опаснее:       — Должен ли я обижаться, когда Лань Чжань говорит мне, что я красив?       Он чуть поднял подбородок.       — Моя внешность не помешала ему выбрать меня. Его деньги не мешают мне выбрать его.       — Умно, — ровно произнёс Фэн. — Но сомневаюсь, что это одно и то же. Твоя красота не вечна, а что потом?       —Деньги тоже имеют свойство заканчиваться, господин Фэн. Вот и остаются только я и Лань Чжань. — Вэй Ин кивнул. — Хорошо, просто ответьте себе на один вопрос.       Он улыбнулся мягко, почти ласково.       — Если бы я был вашим сыном… или внуком — разве вы бы не хотели, чтобы я вышел замуж за обеспеченного, сильного альфу?       Фэн нахмурился, понимая, куда ведёт разговор.       Вэй Ин поймал этот момент — и не отпустил.       — Вот именно, — сказал он тихо. — Разница только в том, что я не ваш сын и не ваш внук. Поэтому вы позволяете себе подозревать меня в худшем.       Фэн чуть наклонил голову.       — Что ты можешь дать Ванцзи, кроме красоты?       Вэй Ин замолчал.       — Он сделал для меня больше, чем вы думаете, — сказал он тише. — Он поддержал меня, когда я в этом нуждался.       Фэн слушал внимательно.       — И что ты дашь ему взамен?       Вэй Ин поднял глаза — штормовые, серо-голубые.       — Всё, что он позволит мне ему дать, — ответил он. — Всё, что он примет.       Пауза.       Фэн долго молчал, потом медленно сказал:       — Ты умеешь говорить.       Вэй Ин чуть улыбнулся.       — Это помогает выживать.       — Хорошо. Сделай его счастливым, Усянь. — похлопав по плечу Вэй Ина Фэн Цзычань добавил. — Добро пожаловать в семью.       — Спасибо. Я сделаю все что в моих силах, дедушка.