Цена наших желаний

水到渠成 (shuǐ dào qú chéng)

«Когда вода приходит — русло само образуется».

«Я могу устоять перед чем угодно, кроме искушения.»

— Оскар Уайльд

      За окном стоял глубокий вечер. Город внизу мерцал россыпью огней — тающие линии фар, мягкое сияние вывесок, редкие вспышки неона.       Тёплый свет над островом кухни делал пространство почти интимным, будто отделяя их от всего остального мира.       Тишину нарушало их тяжёлое, рваное дыхание — сначала смешанное, затем прерывающееся глухим, несдержанным рыком Ванцзи.       Ванцзи наклоняется ближе. Его пальцы скользят по линии бедра, сжимая кожу, притягивая Вэй Ина к себе. Тело откликается на каждое движение, и напряжение между ними становится почти осязаемым.       Вэй Ин выдыхает тихий, едва слышный звук — стон, который проходит дрожью по позвоночнику.       Ванцзи тянется ниже, цепляясь за резинку этих слишком коротких шорт, в которых омега встретил его. Ткань поддаётся под пальцами… и Вэй Ин резко вздрагивает. Но уже не от желания.       Запах меняется мгновенно — резкая нота страха прорывается сквозь тёплый воздух комнаты.       — Нет… стой. Пожалуйста… подожди, — его голос едва слышен, почти шёпот, тихая мольба.       И Ванцзи, словно вынырнув из глубокой воды, останавливается. Дыхание рвётся наружу тяжёлыми рывками, руки дрожат.       — Что случилось? — голос хриплый. Вэй Ин ведь сам… сам начал.       Омега обернулся и дрожит: губы искусанные; взгляд — растерянный, стыдливый, до боли честный.       — Прости, Лань Эр-гэгэ… — прошептал он. — Я… хотел сделать кое-что другое. Если… если можно. Я могу попробовать?       Он выглядел не пошло, не вульгарно, а трогательно и неуверенно.       Лань Ванцзи чувствует, как собственное дыхание сбивается.       Он кивает — коротко, тяжело, словно этот кивок дался усилием.       — …Пробуй.       Лань Ванцзи смотрел на Вэй Ина так, будто видел его впервые.       Смущение, робость, нерешительность словно волны плескались в глазах, то накатывая, то отступая. Его серо-голубые глаза напоминали штормовое небо — те мгновения перед дождём, когда тени туч уже собрались, но свет еще пробивается сквозь них. Взгляд был глубоким, живым, полным эмоций, которые невозможно было скрыть. Он был открытой книгой; каждая эмоция была написана на лице, пытаясь спрятаться в дрожании ресниц.       И было еще кое-что — огонёк желания, любопытства, это притягивало. Усянь улыбнулся — маленькой, почти застенчивой улыбкой, которая не вязалась с его обычно дерзким видом. Серые глаза медленно закрылись, густые ресницы легли на щёки. Он притянул его за шею — мягко, но уверенно — и коснулся губами губ Ванцзи.       Поцелуй быстро перестал быть робким. Стоило их губам вновь встретиться, как осторожность растаяла. Нежное, тёплое прикосновение превратилось в нечто куда более голодное. Поцелуй стал кусачим. Горячим. Глубоким. Запах вновь стал пленительный, интимный, заставляющий сердце биться быстрее.       Стеснение Вэй Ина испарилось и он сам протолкнул язык в рот Ванцзи. Их языки встретились вновь, жадно и требовательно скользили — и расходились, чтобы тут же снова сойтись. Дыхание Вэй Ина сбилось, стало громче, горячее.       Руки изучали тело, неспешно и внимательно. В этой простой ласке была жадность. Вэй Ин скользил ладонями по плечам, обнимал за талию притягивая ближе. Его пальцы цеплялись за футболку, не решаясь зайти дальше. И после каждого его касания Ванцзи понимал что ему мало. Ему хотелось большего.       Но Ванцзи боялся быть слишком напористым, не хотелось испортить все сейчас, когда омега так отдавался страсти. Если он сейчас потерпит и проявит свою выдержку, в дальнейшем их близость будет приносить удовольствие им обоим.       Поэтому сейчас он не хотел что бы эта бесхитростная ласка прекратилась, он ждал когда Вэй Ин будет готов зайти дальше. Его член истекал смазкой, он чувствовал это. Он так же чувствовал как крепко стоит у Вэй Ина.       Он конечно хотел Вэй Усяня, было так трудно сдерживаться что бы вновь не начать тереться об него в попытках получить хоть какое то трение. Его тело было красивым и притягательным, Усянь был изящным, и в нем была скрытая сила. Его мышцы были подтянуты, кожа была мягкой как шелк. Слившиеся в нем женское и мужское очаровывали, делали его загадочным. Он вызывал желание своей неоднозначностью.       А его запах…       Нежность и дерзость делали его опасно соблазнительным, было интересно каким он может быть в постели.       Наконец Вэй Ин опустил поцелуи ниже, начал выцеловывать шею, выводить языком известные ему одному узоры. Его укус за адамово яблоко было неожиданным и Ванцзи резко выдохнул, не удержавшись от соблазна сжал бедра Вэй Ина сильнее, притянул ближе, теснее, так что между ними не осталось ни воздуха, ни пространства. Пахом он непроизвольно потёрся о его бедро, из груди Вэй Ина сорвался странный звук — что-то между стоном и тихим всхлипом.       Рука Вэй Ина скользнула под футболку. Он поменял их местами, не разрывая поцелуя, и теперь Ванцзи оказался прижат к прохладной столешнице. Медленно, не торопясь, Вэй Ин провёл ладонью по рельефным линиям пресса. Его пальцы дрогнули на коже, задержались немного выше резинки штанов. И, видимо приняв решение, он опустил ладонь поверх брюк — и слегка, нерешительно сжал.       — Ого… — удивленно выдал Вэй Ин, отстранившись на один короткий, тёплый вдох. Его губы всё ещё касались губ Ванцзи, дыхание смешивалось — горячее, сбитое.       Он опустил взгляд вниз — быстро, почти испуганно — и так же быстро поднял его обратно. Щёки горели, глаза блестели.       Он нервно прочистил горло, поддел пальцем резинку брюк.       — Можно?       Ванцзи кивнул. Вэй Ин осторожно начал спускать штаны вниз. Кончиками пальцев — будто боялся обжечься. Ванцзи помог ему, и ткань легко скользнула по бёдрам. Вместе с брюками опустилось и бельё.       Воздух между ними стал плотнее, горячее. Смешанные феромоны делали его почти осязаемым.       Вэй Ин на секунду застыл, разглядывая его взглядом, в котором было всё: смущение, желание, немного страха. Его губы были приоткрыты. Не разрывая зрительного контакта он начал опускаться на колени. Чужие пальцы на коже ощущались как ожоги. Вэй Ин провёл кончиками пальцев вдоль его члена — лёгкое, невесомое касание, от которого у Ванцзи дёрнулся живот.       Проведя пальцем по головке он размазал смазку, а потом все так же глядя в глаза наклонился ближе. Его губы приоткрылись, дыхание коснулось чувствительной кожи. Он лизнул кончик члена и Ванцзи громко выдохнул — сдавленно, не сумев сдержать реакцию. Вэй Ин провёл языком по стволу медленно — от головки к основанию. Горячий язык, тёплые губы, осторожная, изучающая ласка. Он взял головку в рот и немного пососал, через мгновенье получив отклик в виде непроизвольного движения бедер, Вэй Ин начал брать его глубже, смелее, и каждый раз, когда он возвращался наверх и проводил языком по чувствительной головке — Ванцзи едва удерживался, чтобы не сжать его волосы, не направить его.       Движения сначала были неуверенными, но свою неопытность он лихо перекрывал своим энтузиазмом — желанием угодить, сделать приятно, попробовать понять, как будет лучше.       Вэй Ин закрыл глаза, отдаваясь моменту, утонул в процессе без остатка. Его голова начала двигаться быстрее. Когда он провел языком по уздечке у Ванцзи потемнело в глазах. Ему пришлось буквально вцепиться в мрамор столешницы, чтобы сохранить контроль.       Он не хотел кончать слишком быстро. Из-за навалившихся проблем он давно не проводил время с омегами. И теперь эта близость все сильнее затягивала в водоворот первобытных инстинктов.       Теплые смелые пальцы Вэй Ина скользили по бёдрам, но в них все ещё была дрожь. От смущения или же от охватившей его страсти было уже не понятно.       Ванцзи все же положил ладонь на его голову, зарылся пальцами в небрежно собранные волосы, слегка царапая ногтями кожу головы. Из горла Вэй Ина сорвался глухой непроизвольный звук, который прошёлся вибрацией по члену.       Губы сомкнулись сильнее. Движения стали глубже. Ванцзи наблюдал, как его член исчезает за губами омеги. Брови омеги были напряжены. Он почувствовал легкое прикосновение пальцев к своим яичкам.       — Вэй Ин… я… сейчас…       Но Вэй Ин словно не слышал, он продолжал брать его глубоко, дышал тяжело и вдруг поднял веки и посмотрел на Ванцзи снизу вверх. Ванцзи сжал волосы чуть грубее, потянул от себя. Вэй Ин вздрогнул и застонал, но не отшатнулся. Сжал пальцами талию и закатив глаза продолжил.       И Ванцзи сорвался.       Он кончил в его рот, резко потеряв то подобие контроля, что у него ещё оставалось. Вэй Ин крепко держался за талию удерживая равновесие, а потом немного отстранился, выдохнул горячий воздух на ещё слишком чувствительную плоть. Прижался лбом к бедру и загнанно дыша, опустился на пол кухни.       — Можешь выплюнуть, — все ещё пытаясь придти в себя сказал Ванцзи и погладил Усяня по голове.       Вэй Ин поднял голову, серо — голубые глаза с поволокой, непонимающим взглядом смотрели на него снизу вверх. Губы омеги были блестящими от влаги, красными и припухшими, потерявшими свой четкий контур.       Ванцзи медленно наклонился, протянул руку и провел костяшками пальцев по щеке, Вэй Ин наклонил голову следуя за лаской. Кончиком большого пальца Ванцзи провел по его нижней губе, мягко надавив. Послушно, не отрывая взгляда от глаз Ванцзи Вэй Ин приоткрыл рот, опаляя все ещё не ровным дыханием и впустил палец внутрь.       Он всё проглотил.       — Ты такой молодец, — тихо сказал он. Ванцзи был удивлен, такой робкий в начале Вэй Ин оказался готовым сейчас к такому. Волна чего-то темного и собственнического охватила его.       О, им будет очень весело.       Он поднял его с пола легко и уверенно, ладонь легла под локоть Вэй Ина, вторая на талию. Ноги Вэй Ина заметно дрожали, он схватился за плечи Ванцзи и спрятал лицо на его плече. Ванцзи погладил его по спине и притянул чуть ближе. Тело было мягким и податливым.       — Иди ко мне. Позволь мне помочь и тебе, — сказал он почти у самого уха.       Ванцзи стал опускать руку ниже по талии, Вэй Ин покачал головой, почти не заметно, но не отстранился, а ещё крепче вжался в него. Шорты были влажными — слишком. Ванцзи опустил взгляд — на светлой коже по бёдрам стекала прозрачная смазка, смешанная с чуть заметной, но все же очевидной спермой.       Он замер, чувствуя, как внутри поднимается густое тепло: омега кончил от него — даже без настоящих прикосновений. Вэй Ин же за это время весь подобрался, свёл ноги ближе друг к другу, но голову с плеча не поднял.       — Вэй Ин, — мягко позвал он.       — Извини, —тихо прошептал он. И Ванцзи не мог понять, за что — за свою реакцию, за смущение.       Ванцзи свободной рукой коснулся подбородка омеги, чуть согнул палец, заставляя Вэй Ина взглянуть на него. Тогда Ванцзи наклонился ближе и тихо, не нарушая атмосферы нежно сказал:       — Это было чудесно. Ты был чудесен. Спасибо, Вэй Ин.       Эти слова подействовали и омега расслабился. Его смущение отошло назад и в глазах читалась благодарность. Ванцзи было очень интересно, что же происходит в голове у этого мужчины.       — Можешь идти? Нужно принять душ.       — Да, — неуверенно ответил Вэй Ин, сделав шаг назад он немного пошатнулся. Ванцзи подхватил его под ноги, легко поднял на руки и омега послушно обвил его за шею, пряча вновь вспыхнувшее лицо.       Вновь оказавшись близко к Вэй Ину, Ванцзи вдохнул его запах и понял: то, что заставляло его терять разум, толкало в пропасть, теперь смягчилось, стало глубже и спокойнее. То что было провокационным оставило после себя нежный кремовый шёлк. Иланг — иланг потерял свою порочную сладость, и стал пахнуть теплом кожи, интимностью тишины в грозу. Кардамон смягчился, теперь не возбуждая, а успокаивая мягкими домашними нотками. Омега пах тепло и сладко, его запах сообщал о том, что он доволен. А у Ванцзи внутри от этого поднималось что то хищное и удовлетворённое.       Оставив Вэй Ина в ванной его комнаты, Ванцзи направился к себе. Он быстро принял душ — горячая вода совсем расслабила тело, смывая остатки напряжения. Спустившись вниз, он ненадолго задержался в кабинете: проверил почту, сделал пару пометок, разобрал документы. Работалось на удивление легко, будто кто-то повернул внутренний рычаг и шум в голове стих.       Он чувствовал себя расслабленным — и впервые за долгое время проблемы казались не такими острыми, словно отступили на шаг.       Вэй Ин, вопреки сложившейся уже привычке, так и не появился. Дом оставался тихим. Только часы в гостиной мягко отсчитывали секунды.       Когда стрелки подошли к привычным десяти, Ванцзи выключил свет, поднялся наверх и направился в спальню. Тишина сопровождала его до самой двери — одновременно привычная и естественная, но теперь она казалась немного другой.       Это ощущение напоминало момент, когда убираешь из комнаты какую-то мелочь — вещь, которая, казалось, ничего не значила. И вдруг пространство меняется, становится будто чужим. Странно, как быстро он привык к тому, что в доме есть кто-то ещё.       Утро началось как обычно. Небо ещё оставалось тёмным, но звёзды уже исчезли, а вдалеке, между высотками, едва намечалась заря. Ещё полчаса — и солнце осветит городские джунгли, запуская привычную гонку за жизнью.       Лань Ванцзи, привыкший просыпаться рано, не особо обращал внимание на то, что происходило за окнами. Его утро шло по знакомому маршруту: короткая разминка, растяжка, упражнения на пресс, приседания. Затем — ванная. Чистые зубы, прохладный душ, возвращающий тело в режим.       В тишине квартиры он спустился на кухню. Утренняя тишина была другой — не пустой, как вчера вечером, когда он поднимался спать, а мягкой, естественной. Спокойной.       Вэй Ина на кухне не было. Значит, вчерашний ранний подъём и правда был исключением.       Ванцзи приготовил завтрак: тост с яйцом пашот и лососем. Пока ел, поймал себя на мысли, что даже не знает, во сколько Вэй Ин обычно просыпается. Судя по тому, как он выглядел оба раза когда Ванцзи видел его утром — словно мог уснуть, не дойдя до стула — Вэй Ин явно просыпался около полудня.       В 9:15 он уже вошёл в офис. Офис был полупуст — те, кто пришёл раньше, тихо переговаривались за кофе, позволяя себе последние спокойные минуты перед началом дня.       Тан Цзи принесла папку с документами — соглашение о пополнении фонда по сохранению национального искусства, которое требовало его подписи.       — Мы с коллегами хотели бы поздравить вас с помолвкой, — сказала она с мягкой улыбкой, поставив на стол небольшую коробочку, обтянутую тёмно-синим бархатом.       — Спасибо. Мне это приятно, — ответил Ванцзи спокойно, забрав коробочку и отложив её в сторону.       Тан Цзи забрала подписанные бумаги, уточнила, нужно ли ему что-нибудь ещё, и, получив отрицательный ответ, вышла из кабинета так же тихо, как и вошла.       Некоторое время Ванцзи просто смотрел на коробочку — будто решая, открывать её сейчас или позже. Потом всё же снял крышку.       Внутри лежала пара галстучных зажимов — строгих, серебряных, с тонкой линией мельчайших бриллиантов — и запонки в том же стиле. Сдержанные, элегантные, без излишней показности. Вполне в его духе.       Он закрыл коробочку и убрал её в верхний ящик стола.       День был нетипично лёгким; дел почти не осталось. Поэтому уже в четыре часа он ехал домой.       Дом встретил его тишиной — телевизор был выключен, комнаты пусты. Вэй Ина дома не оказалось. Лань Ванцзи достал телефон и набрал номер. Вэнь Цюнлинь ответил почти сразу:       — Господин Лань.       — Где Вэй Усянь? — спокойно спросил Ванцзи.       — Он сейчас с госпожой Мэйхуа. Гуляют в парке Фусин.       Ванцзи коротко кивнул, будто охранник мог это увидеть.       — Хорошо. Продолжай наблюдение.       — Да, господин Лань.       Он завершил вызов и прошёл в кабинет.       Дедушка Фэн прислал несколько старых документов — отчёты по распределению активов, историю сделок за последние десять лет и пояснения по внутренней политике совета старейшин.       Ванцзи уселся глубже в кресло, раскрыл первый документ и погрузился в строки. Наконец-то дело с наследованием сдвинулось с мёртвой точки.       Каждая цифра, каждая пометка в отчётах означала ответственность. Ту, которую он никогда не искал, но всё равно возьмёт.       И если он уже сделал шаг — отступать он не будет.       Лань Ванцзи отправился на кухню. И начал приготовление ужина: поставил запекаться куриную грудку с розмарином. Он начал нарезать овощи для гарнира когда вернулся Вэй Ин.       В руках у него был пакет с логотипом какого-то кафе; название показалось знакомым.       — Привет, Лань Чжань. Ты сегодня рано, — сказал Вэй Ин, немного удивлённо. — Как прошел день?       Он неуверенно остановился на границе между кухней и гостиной, будто не знал куда себя деть.       — Хорошо. А твой? — спокойно ответил Ванцзи, продолжая нарезать овощи.       — Нормально. Гулял с Мэйхуа, — отозвался Усянь.       — Понятно. Будешь ужинать?       — Мы недавно перекусили, — он поставил пакет на стол и достал из него пирожное. — Но…я могу составить тебе компанию, если хочешь.       Он убрал пирожное с кремом в холодильник и ждал ответ.       — Только если ты голоден.       — Ну, не совсем. Но уже скоро время ужина. Тебе нужна помощь?       — Нет. Будет готово через пол часа.       — Хорошо. Тогда я пойду. Не буду мешать.       Вэй Ин исчез так же тихо, как и появился. А спустился только тогда, когда Ванцзи накрывал на стол. Он поставил рядом со своей порцией соусник с ярко красным густым соусом и уселся на привычное место напротив. Каждый кусочек еды отправлялся сначала искупаться в соусник и только потом попадал в рот.       — Хочешь попробовать? Это один из моих любимых соусов. Он не слишком острый, не переживай. — протягивая кусочек курицы пообещал Вэй Ин.       Ванцзи, наклонившись над столом, аккуратно забрал с палочек кусочек курицы. Сохранить невозмутимое выражение лица оказалось неожиданно сложно.       Если бы у огня был вкус, Ванцзи мог бы похвастаться что только что его вкусил.       Закончив ужин, Вэй Ин привычно убрал со стола. Ванцзи прошёл в гостиную и включил телевизор. Через пару секунд Вэй Ин нерешительно появился на пороге, остановился у дивана — будто ждал приглашения — и сел на самый край. Лань Ванцзи протянул ему пульт. — Выберешь? Вэй Ин улыбнулся шире, расслабился и подтянул ноги под себя. — Вышли две серии того нового сериала, — сказал он, устроившись удобнее. — Продолжим? — Да, — кивнул Ванцзи. — Тебе понравилось? — Спецэффекты могли бы быть лучше. Вэй Ин расхохотался. — Да! Иногда они вообще не стараются. Зато актёры красивые, да? — Мм, — бесстрастно ответил Ванцзи, но уголок губ едва заметно дрогнул. — Вот тот светлый заклинатель из семьи Ван очень красив на мой вкус. Я видел его в другой дораме, там он был так себе, а здесь прям… огонь. — Он выразительно махнул рукой. — А тебе кто нравится? — Тёмный заклинатель. — Но он же тёмный, — раскрыв глаза, сказал Вэй Ин и сел в позу лотоса. — Он тёмный, но его намерения светлые. Он помогает людям. — Наверное… — протянул Вэй Ин. — Как думаешь, в какой серии они поцелуются? Вечер прошёл легко. Вэй Ин окончательно расслабился: эмоционально реагировал на каждую сцену, бурчал, смеялся, возмущался. Его живые комментарии заставляли смотреть сериал по-новому — и иногда задумываться над тем, что сценаристы, возможно, сами не смогли объяснить. Когда они разошлись по комнатам и уже обменялись пожеланиями спокойной ночи, Вэй Ин внезапно снова позвал: — Лань Чжань? Ванцзи обернулся. — Что мне делать завтра? Как себя вести? — Постарайся понравиться моему дедушке, — сказал Ванцзи после короткой паузы. — Он очень проницательный. И, скорее всего, будет задавать много вопросов. — Хуже твоего дяди? — осторожно уточнил Вэй Ин. Его дядя был строгим, но честным. А вот дедушка… он всегда во всём искал подвох. Да и сам факт, что его так легко удалось убедить в их отношениях, казался подозрительным. Дедушка Фэн мог ждать, когда они расслабятся, чтобы заметить ложь. Обмануть его действительно трудно. Вполне возможно, завтрашний ужин превратится в катастрофу с разоблачением. — Да, хуже, — честно сказал Ванцзи. — Не расслабляйся, отвечая на его вопросы. — Понял, — кивнул Вэй Ин. Потом, уже почти скрывшись за дверью, добавил с игривой улыбкой: — Bonne nuit, dragon. Он послал воздушный поцелуй и растворился в своей комнате.