Урок из шкафа.

***

– Мистер Реддл, вы с нами? – Раздражающий голос профессора Дамблдора вырвал Тома из потока мыслей. Он смотрел в окно, думая о том, как пальцы Эванса снова идеально изгибаются в нем, и следующее, что он осознал, было то, что он полностью потерян для мира. – Извините, сэр, — смущенно ответил Том, хотя в глубине души ему хотелось задушить этого человека. – Это больше не повторится. – Может быть, вы расскажете нам, какие свойства рога единорога не позволяют ему превратиться в защитный слой? – Конечно, сэр. – К счастью, Том прочитал этот отрывок накануне вечером, хотя и в спешке. Он хотел успеть на обход в надежде застать Эванса до того, как тот ляжет спать, но ему не повезло. К концу урока он был готов выбежать из класса, чтобы посидеть в большом зале и дождаться прихода Эванса. Том знал, как это выглядит. Он был одержим, и часть его стыдилась. Было отвратительно, как сильно он, казалось, хотел, чтобы Эванс уделил ему свое внимание, сидел с ним, ходил рядом и высказывал ему все свои мысли, а когда они закончатся, Эванс сможет засунуть его куда-нибудь в шкаф и научить его чему-то еще. «Вот и все, что это было», пытался убедить себя Том. «Урок. Знания, а у Эванса их было много». Вот почему он был так одержим. Том любил учиться, и только благодаря своему сильному желанию достичь своих целей он попал в Слизерин. Ну, это у него в крови. В противном случае Том мог бы с гордостью представить себя в цветах Когтеврана, посещая Хогвартс. Эванс, казалось, избегал его в течение дня, но Том был благодарен, что они все еще отбывают наказание вместе. За ними наблюдали в течение следующих нескольких сеансов, которые они провели вместе. Том не мог даже вставить ни слова, чтобы Профессор не шикнул на него немедленно. Он чувствовал, как в нем растет новое напряжение, которое он не мог назвать раньше. Но теперь, благодаря помощи Эванса, он точно знал, что это было, и Эванс был единственным, кто мог ему помочь. Внимание Тома ненадолго переключилось на других студентов, чтобы посмотреть, смогут ли они облегчить некоторые из раздражающих отвлекающих мыслей, которые продолжали плодиться, жужжа в его голове. Но он тут же отбросил их все в сторону. Никто другой не был достаточно интересным или достаточно хорошим. Он не хотел, чтобы кто-то другой прикасался к нему. От этой мысли ему становилось тошно, и он был готов выпотрошить любого, кто хотя бы бросит на него двусмысленный взгляд. Разве они не знали, что они недостаточно достойны, чтобы прикасаться к нему? Жалкие создания. Все они. Прошло почти три недели, прежде чем их снова оставили одних. Профессор Слизнорт снова заставил их чистить котлы и ему пришлось уйти, потому что один из его старых студентов случайно появился в Хогсмиде и захотел поужинать с ним. Эванс и Том знали, что он будет долго, и даже если он вернется пораньше, он будет слишком пьян, чтобы заботиться о том, что они делают. – Ладно, — сказал Эванс, снимая перчатки для уборки. – Я нашел в библиотеке кое-что, что может тебе помочь. Я не смог взять книги с собой, потому что они были в закрытой секции, но я сделал несколько заметок, если хочешь посмотреть. – Что? — спросил Том, размышляя о том, как классно будет присосаться к его твëрдо выпирающей косточке на запястье. – Что ты имеешь в виду? Да ладно, что ты узнал? О. Точно. Исследование. Потому что он попросил Эванса снять проклятие. Именно тогда Том понял, что не думал об этом ни на секунду с тех пор, как Эванс засунул руки ему в штаны. – Я был занят, — возразил Том, стараясь не дать румянцу распространиться на щеках. Эванс вздохнул, но полез в сумку и достал несколько листов пергамента. – Вот. Посмотрим, что ты с этим скажешь. – Правильно, — кивнул Том. Конечно, у Эванса был красивый почерк. У его «g» и «y» были небольшие завитки, а когда его «e» и «i» были соединены вместе, они могли бы быть одной буквой. Том даже не мог сосредоточиться на том, что написал Эванс. Он был слишком занят размышлениями о том, сможет ли он начать заставлять его передавать ему записки между занятиями. – Ну что, — нетерпеливо сказал Эванс. – Я думаю, это может очень помочь, — ответил Том, прочищая горло. – Мне нужно будет получше рассмотреть это, но спасибо. – Конечно. – Эванс вытянул руки над головой, позволив Тому увидеть лишь небольшой проблеск кожи под рубашкой. Затем, к полному неудовольствию Тома, Эванс схватил свою сумку и перекинул ее через плечо. – Ну, увидимся в следующий раз, я полагаю. – Подожди... – Том шагнул вперед, даже не уверенный, что он собирается сказать. Было так трудно поймать его в любое другое время, и он не собирался упускать свой единственный шанс. – Нам пока не нужно уходить. – Почему бы и нет? Слизнорта больше нет, и ему все равно, уйдем ли мы. – Точно, он ушел, — Том поймал себя на том, что лукаво ухмыляется. – На сколько ты готов поспорить, что он снова оставил свое личное хранилище открытым? – Эм… что? Настала очередь Тома посмотреть на Эванса, как на тупицу. – Ты шутишь? Да ладно. – Я не собираюсь красть у него яды, чтобы убивать своих врагов или что-то в этом роде, — сказал Эванс с большим настроем, чем Том считал необходимым. – Нет, я имею в виду, что да, это вариант. Но я не это имел в виду. Мне нужны деньги, и это самый простой способ их получить, — пожал плечами Том. – Так... ты продаешь яды? – Нет, ты... там есть Salvia. Damiana, ты знаешь... – По взгляду Эванса Том ясно увидел, что тот не понимает. – Они помогают людям расслабиться. – Ты идиот, — усмехнулся Эванс. – Эй, всегда есть пятый или седьмой год, который просто умирает от желания не думать об экзаменах хотя бы несколько часов. Как ты думаешь, откуда я получаю все то, что делаю? Уж точно не из благосклонности других людей. Да ладно, разве ты не хочешь хотя бы какую-то обычную одежду, чтобы ходить в ней по выходным? Я знаю, что у тебя есть только школьная мантия. Откуда, ты говоришь, ты взялся? Эванс заколебался, оглядываясь на дверь класса. – Он узнает. Не осталось незамеченным, что Эванс не ответил на вопрос. – Он никогда раньше этого не делал. Давай. Это в его офисе. Это займет не больше минуты. – Надеюсь, больше минуты. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет больше минуты. – Хорошо, но если нас поймают, я заставлю тебя сделать всю работу за следующий месяц. – Договорились, — ухмыльнулся Том. Том забыл упомянуть, что он хранился в крошечном шкафу в задней части кабинета Слизнорта, который был достаточно мал, чтобы в него мог свободно поместиться один человек. Двое могли бы поместиться... ну... – Видишь? – Том указал на полку повыше. – Там есть один. Обычно он стоит около десяти сиклей за половину листа. Но этот... – Том указал на тот, что рядом. – Два галеона за половину лепестка гарантированы. – Как часто ты это делаешь? — спросил Эванс, явно впечатленный. – Время от времени, — пожал плечами Том. – Как думаешь, сможешь до него добраться? – У тебя ведь есть палочка, не так ли? – Э-э-э... там есть чары. Некоторые ингредиенты чувствительны и все такое, — соврал Том, вытаскивая два пустых пакета из контейнера рядом с собой. – Ты можешь их захватить? Будь осторожен с ними, действуй медленно, а то спугнешь кого-нибудь из других вещей здесь. Я поддержу это открытым. – Почему бы тебе этого не сделать? – Потому что ты выше меня, — ответил Том, как будто это было очевидно. – Да ладно. Тебе нужна новая одежда. Твоя не подходит. Покачав головой, Эванс сделал, как ему сказали. Том снова почувствовал, как накачанная грудь Эванса прижалась к нему, и пожалел, что не может придумать какой-нибудь другой повод, чтобы снять ее. Том забыл, насколько осторожен и ловок был Эванс, потому что он двигался слишком быстро, на его вкус. Том не нашелся, что еще сказать. Слова выскользнули из его рта, и его чертовски любопытная натура взяла верх. Тем не менее, стоило увидеть прекрасный румянец на щеках Эванса. – Итак, как именно ты узнал, как трогать себя, когда впервые начал испытывать такие вещи. – Мерлин! Ты не можешь просто так говорить такие вещи, — рявкнул Эванс, чуть не выронив одну из банок. – Ну, мне любопытно. У меня нет опыта в этом деле. – Ты никогда… не делаешь этого? – Этого что? – Ты никогда... Ты знаешь. – Знаешь что? – Том знал. Он просто хотел услышать, как Эванс это скажет, и, ох, выражение его лица того стоило. – Ты никогда не трогал себя или что-то в этом роде? – Нет. Я никогда не чувствовал в этом необходимости, — пожал плечами Том, убирая первую сумку. – Я бы не знал, что делать. – Большинство людей приходят к этому самостоятельно. – Но ведь именно поэтому ты здесь, не так ли? Когда мое тело вернется в прежнее состояние, я почувствую себя... не знаю. Оставленным позади, я полагаю. – Не могу поверить, что из всех людей я разговариваю именно с тобой, — пробормотал Эванс себе под нос, что, похоже, не имело особого значения, учитывая, насколько близки они были. – Что это должно значить? – Ничего. Послушай, ты не можешь просто так попросить другого парня объяснить тебе такие вещи. – Да, я могу. Я слышал, что другие парни постоянно это делают. Эванс потянулся за следующей банкой. – Ну, пойди и поговори с ними об этом. – Меня обычно не приглашают на такие разговоры, — соврал Том. Скорее, он не был заинтересован в таких разговорах. По крайней мере, до недавнего времени. – Я... ух. Ладно. Ладно! Боги, ты можешь быть таким, — фыркнул Эванс. – Что ты хочешь знать? – Я полагаю, все, — пожал плечами Том, открывая банку, которую ему протянул Эванс. – У тебя больше опыта, чем у меня. Мысли Тома пронеслись в его голове. «И если я когда-нибудь узнаю, с кем еще ты был, я сожгу их заживо. Я запечатаю их крики в драгоценном камне. Это послужит тебе подарком и предупреждением другим…» – О, эм... ну, на самом деле, тебе просто нужно увидеть, что тебе нравится, — неловко сказал Эванс, не встречаясь глазами с Томом. Он потянулся, чтобы поставить банку на место. – Это не то, что я могу объяснить. Тебе нужно, э-э, поиграть с этим. – Ладно, что еще? – Хм, — румянец Эванса стал еще гуще. – Когда находишь что-то, что приятно, приходится как бы удерживать на этом внимание. Кому-то нравится пожестче, а кому-то - понежнее… это… Мерлин, я не знаю. Ты должен попробовать сам. – Ладно, — ухмыльнулся Том. – Я могу это сделать. Закрой дверь. – Закрыть дв… что?! – Эванс отступил на шаг. – Ты не можешь. Я имею в виду… – Да ладно. Ты хороший учитель, но если ты не можешь объяснить как следует, может быть, лучше использовать практический подход? – Ты не можешь найти кого-нибудь другого, чтобы сделать это вместе? – Нет, — сказал Том. – Я имею в виду, что никто не интересуется мной так. – Я в этом очень сомневаюсь, — заверил его Эванс. – Тебе просто нужно открыть глаза и осмотреться. Любой в нашем классе с радостью поможет тебе разобраться в этом, если ты просто спросишь. – Но никто больше не знает о моей маленькой проблеме, — сказал Том, стараясь изобразить смущение. Может, и не притворяться. – Да ладно. Что еще нам делать со всем этим дополнительным свободным временем? – Учеба, — ответил Эванс, но даже флобберчервь понял, что он не это имел в виду. Том рассмеялся: – Это чушь, потому что мы все знаем, что ты хороший ученик. Тебе не нужно дополнительное время. Пошли, Эванс. – Он потянулся за спину Эванса и потянул ручку двери, пока она не захлопнулась за ними. – Это просто немного веселья, да? Ничего серьезного. – Ладно... ничего серьезного, — повторил Эванс. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Ладно. Улыбка Тома была яркой и искренней. Наконец-то. – Отлично. – Он не колебался ни секунды. За последние три недели, когда компанию ему составляли только его воображение и его собственная рука, так что у Тома множество идей о том, что он хотел сделать с Эвансом. – Просто поиграть с ним, ты сказал? – Не причиняй мне вреда, — предупредил Эванс. – Не нравится это? — с любопытством спросил Том. Он должен был знать все о том, что нравилось Эвансу, иначе как бы он мог когда-либо улучшиться? – Нет, — резко ответил Эванс, покраснев, а Том приподнял бровь. Лжец. – Ладно. – Тогда в другой раз. Том расстегнул брюки Эванса и, как его учили, просунул руку внутрь. Внезапно и совершенно неожиданно Том почувствовал нервозность. Эванс был большим. Том уже видел других парней в своем общежитии голыми, к своему большому разочарованию, и он уже знал, что Эванс был больше всех них, и он даже еще не был полностью возбужден. Но, к его большому удовольствию, Эванс уже, казалось, был возбужден просто от их разговора. – Подожди, подожди, — выдохнул Эванс. – Тебе понадобится что-нибудь... он слишком сухой. – О, — сказал Том, искренне заинтересованный. Он потянулся за другой банкой в их сторону. Серебристое скользкое вещество, которое странно светилось, когда он его поднял. – Это подойдет. – Эм, что это? – Дистиллированная кровь единорога. Совершенно безвредна. Не стоит беспокоиться о проклятии. – Ты не намажешь мой член кровью единорога, — твердо ответил Эванс. – Это безвредно. Они используют его для приготовления некоторых специальных лечебных зелий. Я обещаю, это действительно полезно для тебя, — сказал Том, откручивая крышку и опуская внутрь два пальца. – Доверяешь мне? – Не совсем, — ответил Эванс, но не сделал попытки остановить его, когда тот скользнул рукой обратно в штаны. В ту секунду, когда Том коснулся члена Эванса серебристой кровью, он испустил вздох. Воодушевленный, Том медленно покрыл каждый дюйм его большого члена субстанцией и наслаждался мягкими звуками, которые вырывались из губ Эванса. – Не так уж и плохо, правда, — ухмыльнулся Том. – Ты знал, что так и будет, — попытался прорычать Эванс, но его слова больше походили на плохо скрытый стон. – Вовсе нет. Это урок, помнишь? Том не торопился. В конце концов, у них времени было много. Он хотел растянуть каждую секунду, которую мог, насладиться каждым взмахом ресниц Эванса, тем, как он упирался в дверь, когда Том потирал большим пальцем его головку. Было так чертовски интересно почувствовать, каков на ощупь чужой член. Том даже свой собственный член так раньше не трогал, а теперь и не думал, что когда-нибудь захочет. Эванс просто чертовски идеально ощущался в его руке, зачем ему вообще думать о том, чтобы положить туда чужой? Даже свой собственный. А вообще, зачем ему останавливаться на руке? В конце концов, есть и другие вещи, которые люди делают с членами... – Что… Что ты делаешь? — пропыхтел Эванс, когда Том опустился на колени. – Ты сказал играть. Я играю. – Он стянул брюки Эванса еще ниже, чтобы его член мог высвободиться, и он, наконец, мог увидеть его во всей его красе. В благоговении и слегка запуганный, Том на мгновение замер, когда большой член Эванса вытянулся по стойке смирно, готовый попробовать его на вкус. Он все еще был покрыт кровью единорога, поэтому на нем был тонкий слой серебристой субстанции. Том знал в глубине души, что на нем больше нет проклятия, но на секунду он усомнился в себе. Нервы того, что он собирался сделать, заставляли его сомневаться, давая ему повод повернуть назад и сбежать как трус. Но Том не был трусом. Он высунул язык и лизнул кончик члена Эванса, за что получил прекрасный звук, раздавшийся сверху. – Ах! Подожди, тебе не обязательно этого делать! Я думал, мы просто собирались... ох. Пальцы Эванса пробежались по кудрям Тома, пока он смело облизывал его член от основания до кончика. Затем он еще раз облизал кончик, прежде чем провести им по губам и нежно пососать. – Реддл... Реддл... ТОМ! А! Ты... ух... Том всегда ненавидел свое имя. Он ненавидел его так сильно, что хотел отрезать язык любому, кто его произнесет, и стереть его из существования. Но сейчас оно звучало так идеально. Конечно, его звали Том Реддл. Так его называл Эванс, не так ли? Он хотел слышать, как он произносит его снова и снова, пока оно произносится именно так. Он взял в рот еще Эванса и наслаждался ощущением на языке. Он не знал, как он собирается протолкнуть его дальше. Если бы он это сделал, он бы наверняка подавился. Это то, что нравилось Эвансу? Нет, не сегодня. Он не хотел слишком сильно опозориться. Боги, он уже был таким мокрым снова. Он хотел засунуть член Эванса в другие места. Он хотел узнать, каково это - быть растянутым изнутри и чувствовать, насколько твердым был член Эванса внутри него. Том использовал свои руки для остальной части члена Эванса. Затем, чувствуя игривость, взял одну из своих рук, чтобы обхватить яйца Эванса и нежно погладить их. – Том, Том, Том, Ах~! — закричал Эванс. – Если ты не… я… тебе придётся… «Хорошо», — торжествующе подумал Том. Затем что-то теплое, совершенное и чистое выстрелило ему в рот, и Том застонал, когда это вошло в его горло. Он убедился, что выпил каждую каплю, и продолжил сосать и лизать член Эванса, пока тот снова не стал мягким. – Я... — выдохнул Эванс. – Я не ожидал, что ты это сделаешь. – Мне было любопытно, и мне нравится учиться, — объяснил Том, вставая на ноги. Эванс, казалось, был слишком ошеломлен, чтобы двигаться так грациозно, Том помог ему натянуть штаны и зашнуровать их. – Нам пора идти, — моргнул Эванс. – Слизнорт может вернуться. Ты получил то, что тебе было нужно? – Да, — сказал Том с ухмылкой. – О! Ты имеешь в виду... да. – Он повернулся и схватил сумки. – Спасибо. Я поделюсь с тобой, когда все продам. Я был серьезен, ты же знаешь. Тебе нужна одежда получше. – Ладно. Да, ладно. – Эванс попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заперта. – Эм... Я думаю, у нас проблемы. – О. Он делает это все время. Вот. – Том вытащил палочку и произнес отпирающее заклинание. – Эй, разве ты не говорил, что здесь нельзя колдовать? — подозрительно спросил Эванс. – Разве? Я не помню. Увидимся в следующий раз, Эванс. – Том повернулся и покинул Эванса так быстро, как только мог, не пытаясь казаться слишком нетерпеливым. Сосание члена Эванса было больше, чем он мог себе представить. Единственное, о чем он жалел, так это о том, что не мог позволить ему кончить в него. Он так хотел попросить Эванса хотя бы снова помочь ему, что его рук было бы достаточно, но он знал, что попросит от него слишком многого. В данный момент Том был просто чертовски мокрым, и ему нужно было позаботиться об этом как можно быстрее. Его единственной целью было помчаться обратно в общежитие, задернуть полог кровати и снова и снова прокручивать в голове последний час. Но в следующий раз... всегда был следующий раз. И время после этого. У них было так много отработок вместе. Может, ему все-таки стоит поблагодарить Девона Смита.

***