Роль милого студента достанется мне

Мягкий язык исследовал чувствительные губы, углублялся в поцелуй. Тот из легкого, нежного, полного радости встречи превращался в жадный, непрерывный, сжигающий терпение.  Температура крови повышалась. Пальцы Эрена потянулись к шее Леви. Студент придвинулся ближе. Обладать и принадлежать. Чувства переливались в груди, разливаясь по всему телу. Губы с силой сминали друг друга. Кислорода не хватало, голову кружило. Эрену мало этого. Хотелось впиваться в кожу и мышцы. Пробовать, поглощать, не отдавать.  — Черт… - непослушные руки студента опустились ниже. Нашли ремень на брюках профессора. Тело парило в невесомости, влекомое искушением. Замок на ширинке опустился вниз.  Ладонь нырнула под брюки и Эрен со стоном сжал твердый член Аккермана через ткань нижнего белья. Профессор несдержанными движениями снял с себя пиджак, расстегнул рубашку, стянул и ее. Он потянул студента на себя, усадил на бедра. Толстовка и футболка оказались на сиденьях. Разгоряченная кожа пропускала электрические разряды. Немела от переизбытка ощущений. Каждое прикосновение вспыхивало в глазах ослепительным светом.  Изнывающий в тесноте член Эрена оказался в крепкой ладони профессора. Студент подался бедрами вперед. Подушечка большого пальца провела по головке, собирая капли. Аккерман разорвал поцелуй. Приоткрытый рот обхватил губами палец. Ресницы серых опьяненных глаз затрепетали. Профессор скучал по вкусу своего студента.  — Чей ты, Эрен?  Зеленые глаза не отрывались от мягких губ. Не могли посметь. Горячее дыхание пересушивало горло. Студент сглотнул.  — Ваш, профессор.  — К кому ты послушно побежишь в следующий раз? - запустил пальцы в каштановые волосы Аккерман. Сжал их на затылке.  Приятная боль побежала вниз. Эрен прикрыл глаза в удовольствии, жалобно промычал, сильнее расслабляясь в руках профессора.  — К вам, - прильнул к телу Аккермана студент. Ослабшие пальцы торопливо достали член профессора.  Прижаться еще сильнее. Соприкоснуться. Наслаждение завладело умом студента. Эрен толкнулся бедрами, проводя головкой по пылающему члену. Он смотрел, молил о большем и сгорал. Капля слюны стекла с губ, падая вниз.  — Голоден, мальчик мой? - студент замер, оцепенел от пронизанного властью голоса у самого уха. Сталь врезалась в сознание.  Зеленые глаза встретились с серыми. Кровь прилила к щекам. Эрен закрыл рот. Зрачки забегали. Довольная ухмылка мелькнула на губах профессора. Аккерман накрыл губы истосковавшегося студента. Требовательный язык снова затуманил разум. Сильные руки сжали бедра и притянули. Ладонь обхватила два члена. Ни нежности, ни умеренности, ни мягкости. Рваные, грубые движения. Сбитое дыхание и запотевшие окна. Изголодавшиеся хотели лишь насытиться. Потребность друг в друге перекрывала нормальность. Все было правильно, когда двое тонули в объятиях друг друга. Когда отвоевывали взгляды и касания. Когда вырывались из реальности в свой собственный мир. Впивались мертвой хваткой.  Зубы сомкнулись на груди студента. Всхлип раздался в салоне машины. Пальцы Эрена не отпускали плечи и спину профессора. Пространство плавилось между ними, пот стекал по вискам, шее, прессу. Желание оседало внизу, тяжелело, молило о свободе.  Эрен помогал бедрами. Не думал ни о чем. Профессор заполнил все собой. Студент дернулся вперед, выпуская возбуждение. Секунда. Аккерман перекрыл головку пальцем. Эрен сжался и ударил ладонью по спинке сиденья. Пронесся стон отчаяния.  Профессор пытал и себя, и студента. Внутри начиналось возгорание. Языки пламени с молниеносной скоростью подхватывали каждую клетку. Аккерман отпустил Эрена из плена. В несколько заключительных движений они заставили взорваться весь их мир с новой волной.  Несколько минут в салоне не существовало ничего кроме тяжелого дыхания. Профессор не глядя дотянулся до кнопки на двери и немного опустил окно. Утренний воздух проник в легкие. Студент выпрямился, сел ровнее. Хотелось бы что-то сказать, да слов описать подобное не находилось.  Эрен помотал головой. В надежде на сканирующее зрение хотел понять, где салфетки.  — За тобой в отделении между сиденьями, - предугадал вопрос студента Аккерман.  — Я с тобой помру от передозировки гормонами, - после того, как все убрал, Эрен упал рядом с профессором, нырнул под плечо. Вытянул ноги, положив на бедра Леви.  — Я хочу, чтобы ты вернулся со мной, - аккуратно погладил студента по щеке Аккерман. Боялся, что тот испарится.  Снова не находить себе места. Снова не видеть ни на лекциях, ни на улице, нигде. Не угнаться. Терять след. Терять напоминание об Эрене в своей жизни. Он так не хочет.  — Что случилось в тот вечер? Эрен рассказал. О глупом плане, девушке, слежке, Флоке, записке, бесконечных перемещениях. Обо всем. И о том, что ничего больше неизвестно. Отдельные факты, никак не поддающиеся разгадке. — Поедем вечером? Или завтра? Мама все ждет тебя на ужин. Оставайся. А то она съест меня расспросами.  — Ты хочешь, чтобы я был главным блюдом? Леви им стал.  Экскурсия по Сигансине. Прогулки по памятным местам Эрена. Долгие рассказы. Как бы сын не уговаривал маму не накрывать полный стол, это не сработало. К вечеру они вернулись в дом, наполненным ароматом уюта. С кухни доносились звуки приятных хлопот.  Карла Йегер в муке выбежала встречать сына и долгожданного гостя. Эрен убрал с носа белый след и поцеловал мамину макушку. Хозяйка утянула Леви в теплые объятия, проигнорировав протянутые цветы. Профессор замер на пороге, не зная, стоит ли шевелиться.  Чуть хмурее с кухни вышел Гриша Йегер. Фартук на поясе мешал поддержанию грозного образа. Он сдержанно поздоровался с профессором и пригласил в дом.  Дом, что окутал Леви семейной любовью. Дом, что оградил от проблем и помог забыть о трудностях, выдохнуть. Какими бы разными на первый взгляд не казались обитатели этого места, они одарили заботой нового члена семьи.