Роль милого студента достанется мне

Абсолютно безответственный носитель тела. Эрен не раз в этом убеждался. Но на ошибках учиться не хотел. Умник внутри него твердил, что он всем еще покажет. Несмотря на ножи в спину, воображаемые и настоящие, победа будет за ним. Эрен смутно мог представить, куда заведет его подобная самонадеянность. Но представлять, это же не испытывать. Как-нибудь выкрутится, обойдется. Если жизнь представлять игрой, смелости и безрассудства хоть отбавляй. Почему-то студент считал себя неприкасаемым.  Что это? Розовые очки, доверие миру, близким, что всегда оказывались рядом и подставляли плечо, или внутренний нарцисс, считающий себя центром мира? Эрен отдавал себе отчет, что какие-то грани его личности не вписываются в рамки нормальности. И так же отдавал отчет, что менять их не хочет. Его сила и проклятие. Темная сторона луны. Но жизни все же лишаться не хотелось. Только еще один маленький эксперимент. Малюсенький.  После того, как время полетело стремительно вперед, утягивая в круговорот допросов, следствий и розысков, студент неоднократно думал, а стоило ли возвращаться домой. В Сигансине он под присмотром и защитой, но смогут ли остальные остаться в безопасности. Залечь на дно и не высовываться, как в старых, добрых фильмах.  Не верх ли проявления нарциссизма считать, что ты главный актер? Вряд ли у рядового студента на столько насыщенные будни, но сдался Эрен вселенной. Дел что ли у нее больше нет. Опять же самонадеянность или здравый смысл переждать дома?  Студент еле убедил профессора дать ему еще пару дней и тогда он точно вернется в Трост. Целый и невредимый. На выполнение последнего пункта Аккерман пустых надежд не испытывал, но принял решение Эрена. Прекрасно понимал, что выбора у него не оставалось. Студент все равно сделает по-своему.  В понедельник профессор вел дополнительные лекции для нуждающихся. Эрен вел охоту. Он знал охотника в лицо. Вернее охотницу. Может, выйдет поговорить? Словами через рот. Без ножей и прочего. Сплошная самонадеянность поселилась в голове студента. Ему это до жути не нравилось, но ходить под прицелом не нравилось еще больше. Уж свободный полный вдох грудью Эрен заслуживает.  Она была прекрасно осведомлена его жизнью. В Сигансине появилась спустя несколько дней после возвращения студента. Эрен увидел ее в толпе. Спокойный взгляд серых глаз, уверенный в своей силе и контроле. Наверное, это истинный облик «охотницы». Ни париков, ни аляпистых пестрых платьев, ни яркого макияжа и показной милой улыбки.  Студент последовал за ней. Один разговор. Должны же быть причины. Эрен сомневался, видел ли он ее раньше. Совсем давно. Даже если и видел, наверное, дети не рождаются такими. Что-то меняет беззаботность их лиц на сломленность. Лицо «охотницы» выражало именно это.  Первый слой — отрешенность. Второй — воля. Третий — решимость. А за ними всеми — отчаяние и разбитость. Она тоже черпала силу с темной стороны луны.  Эрен не мог донести в полицию, рассказать родителям и Ханнесу. Так он не найдет ответов.  Два преследователя все время играли друг с другом. У студента осталось пару дней решить все здесь и сейчас. Потом он выполнит обещание профессору и вернется.  Два дня определят исход. Станет он свободным или нет.  Почти с самого утра Эрен направился в район, где из раза в раз терял своего охотника на протяжении нескольких месяцев. Сначала списывал на забывчивость. Да и город меняется. Каждую подворотню не припомнишь. Именно здесь след пропадал. Это стало закономерностью. Больше студенту некуда было пойти. Если это ее территория. Тут она его и найдет.  Через три часа бесцельных гуляний Эрен стал сомневаться в своей гениальности. Еще через три хотел бросить затею. Ноги устали, есть хотелось, солнце слепило. Выходной что ли взяла от слежки? Расписанием хоть бы поделилась. Студент вернулся домой ни с чем. На второй день тоже.  Обещание есть обещание. Эрен собирался в Трост. Даже грустно возвращаться, можно сказать, с пустыми руками. В общей сложности интереснейшие несколько месяцев и два дня исчезли в никуда.  Автовокзал.  Как обычно людно. Вот, где прогресс движется семимильными шагами. Лавочки, киоски и палатки. Таксисты, приезжие и встречающие. Забегаловки, столовые и «рестораны» быстрого питания. Запахи, шум и хаотичное движение.  Эрена задел плечом проносящийся вперед человек. Неаккуратное резкое движение прострелило в бок и потревожило еле зажившую рану в спине. Студент поморщился в тысячный раз.  Фигура остановилась и обернулась. Она сняла капюшон и задержала взгляд на Эрене. Двое замерли посреди дороги и проходящих людей, не зная, чего ожидать. «Охотница» нашла его. Серые глаза не отрывались от зеленых. Она разорвала зрительный контакт и направилась вперед, ловко лавируя среди людей. Эрен поспешил за ней.  В этот раз она не скрывалась. Проверяла, оборачивалась, следуют ли за ней. Последняя воля ее отца. Она не могла ослушаться и избавиться от нее.  Эрен оказался в неприметном тихом месте, скрытом от посторонних глаз. Обойди пару домов и он снова на главной улице. Каждый город наполнен такими местами. Студент находился в одном из них.  — Сбегаешь? - обратилась она к нему на расстоянии десяти метров.  — А ты? - вопросом на вопрос ответил Эрен и остался стоять на месте.  Повисло молчание, перебиваемое лишь отдаленными звуками проезжающих машин и пением птиц. Ее угольные волосы развевались от легкого ветра, короткие пряди у лица норовили загородить обзор, но их обладательница смотрела прямо и не обращала никакого внимания на них.  — Зачем ты это делаешь? Записка, нож, преследование. Все перечислить? — Жизнь за жизнь. Простое уравнение баланса.  — Я тебя даже не знаю.  — Откуда тебе со своей высоты знать обо мне? Добиться успеха, идя по головам, и не заполучить ни одного врага? Наверное, такое только в сказках.  — Мой отец снова в чем-то виноват? Может, ему выскажешь? - устало вздохнул Эрен на еще одно упоминание его золотого отца.  — Хочу сделать, как можно больнее. Любимый сын. Сколько раз ты слышал слово «должен»? Должен оправдать ожидания. Должен стараться. Должен учиться. Должен быть лучшим. Постоянно быть в долгу перед живыми и мертвыми. Ты видишь их глаза, Эрен? Слышишь эти голоса, которые только и умеют повторять «должен»? Все мы становимся должниками. В твоем отравлении «должны» были кого-то обвинить. Найти козла отпущения. Так в чем виноват мой отец?! Почему он должен был перенести это?! Вся его жизнь. Вся моя жизнь! Была уничтожена лишь одним словом твоего отца! Мне тебя не жалко, чтобы подобраться к нему.  Вплотную подобралась к Эрену. С каждым словом в глазах блестела сталь. Затачивала лезвие, резала, еще раз затачивала.  — Ладно, - развел руки в стороны студент. — Отыграйся на мне. Окей. Одно условие. Хочу остаться в живых. Сверши свою месть и разойдемся. Но ты в курсе, что дети не должны нести за собой грехи своих родителей? На него лишь пали подозрения. Разбирательства не из приятных. Но насколько мне известно, никто его ни в чем не винил. Пусть я был маленьким, но мой отец всячески старался огородить его и не мешать карьере врача. Хотел помочь. Он защищает каждого своего сотрудника. Вместе бы справились. Но если твой отец сам не мог решить… — Он уже ничего не может решить! Он мертв! - вцепилась она в ткань толстовки. Слезы копились в злых глазах, но быстро исчезли, не выйдя наружу. Плечи Эрена опустились. Молчание вновь обрушилось на их переулок. — Он прожил жизнь никчемным врачом, утопающим в отчаянии! Насовершал ошибок и отвернул от себя всех! Но моя-то жизнь здесь причем?! Ты прав, дети не должны нести грехи своих родителей. Так почему я несу?! Я хочу лишь, чтобы это все закончилось. Разрушать себя или разрушать неизвестного человека. Конечно, я выбрала второе. Не самые здравые идеи крутились в голове студента. Совсем не здравые. Что-то до боли знакомое плескалось в этих серых глазах. Он им верил.  — Знаешь, нос у меня уже сломан и дыра в спине. Есть у меня один белобрысый знакомый. Мы постоянно бьем друг друга. Если тебе станет легче… Не успел договорить. Прилетело ровно в шрам на спине. И в живот. А потом особо не помнил, куда. В благородного играть больше не будет. Передумал. Леви же его прибьет, если живое место еще останется. Да даже если не останется.  Он вспомнил, как ее звали. Столько раз произносил эту фамилию за последний год. Хоть бы что-то в памяти замаячило. Ни одного намека. А внешность. Вот же ж.  Микаса Аккерман.  Эрену и правда не скрыться ни от одного Аккермана. Находят, хоть бы что.  На порог к профессору он заявился в не лучшем виде. Зато переоделся, не опоздал, обещание выполнил.  Невинное хлопанье зелеными глазами должно же смягчить нрав второго Аккермана?