Мальчики на витрине

С утра было подозрительно… спокойно. Никакой толпы у стеклянной стены, никакого шума девчачьих голосов. Даже автомат с газировкой в коридоре, казалось, жужжал тише. Отдел S впервые за неделю выглядел как просто… отдел. Не сцена. Не театр. Просто магазин. Настя надела кардиган поверх футболки с анимешной фразой, сварила кофе из зерна «которое нашла на складе» и села за кассу, вытянув ноги на коробку с наклейками. На лице у неё было выражение философа, пришедшего к выводу, что жизнь — это не яой, а инвентаризация. — Что, никто не орёт, не подыгрывает, не падает на колени от неразделённой любви? — спросила она в пустоту. — Могу, но это будет без публики. А значит — бессмысленно, — ответил Син, лежа на подиуме, облокотившись на стеллаж как драматичная сирота в манге. Он жевал чупа-чупс и выглядел утомлённым от собственного величия. Юки сидел на полу в отделе "учитель/ученик", сортируя мангу по нюансам: у кого больше томных взглядов, у кого — больше рефлексии. — Сегодняшняя смена — это испытание. Мы как стартап без подписчиков. Хару в углу сцены вязал. Да. У него был клубок пряжи. Он делал что-то вроде воротника с рюшами и бурчал: — Я на краю творческого срыва. Вчера — сияние. Сегодня — вязание. — По нарастающей идёшь, — заметил Рэн, даже не оборачиваясь. Он методично протирал стекло витрины, проверял состояние акриловых стендов, переписывал стикеры и, похоже, внутренне наслаждался отсутствием шоу. Ровно в 11:43 пришла поставка. Курьер с хмурым лицом приволок паллету коробок и бросил стандартное: — Подпишите, заберите. Если не ваше — я не видел. — А если там порнография? — спросил Син. — Я этого не говорил, — ответил охранник и ушёл. Настя уже знала, что открытие коробок — это лотерея. Иногда приходило то, что заказывали. Иногда — то, о чём даже не подозревали. Она надрезала первую коробку и вытянула обложку. — О-о-о… ребята… у нас снова “Измена под луной 6: возвращение невинности”. Син вскочил. — ЭТО ТА СЕРИЯ, ГДЕ ПАРЕНЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ К СВОЕМУ БЫВШЕМУ, КОТОРЫЙ ЕГО ПРЕДАЛ, НО ТЕПЕРЬ СТАЛ ДЕТЕКТИВОМ?! — Да. И они расследуют убийство любовника нынешнего парня. Вместе. — АААААА!!! ДАЙ ДВА! Хару поднял голову: — Нет. Эту мангу нельзя просто продать. Её нужно… подать. Как заклинание. Как исповедь! Рэн лишь тихо записал в блокнот: "Хару + новая партия = нестабильность" Юки уже выкладывал обложки в ряд. — Эта серия продаётся не обложкой, а страданием на 11-й странице. Я подготовлю витрину под драму. Настя вздохнула. — Вот вы ржёте, а помните ту поставку, где вместо артбуков нам прислали… — начала Настя, отложив скотч. — ...мужские яой-раскраски? — закончил Юки, даже не поднимая головы от укладки новинок. — С надписью “релаксация для взрослых”? — добавил Рэн. — Это был шедевр, — мечтательно сказал Син. — Я продавал их как "психоэстетическую арт-терапию с элементами телесной осознанности". — Да ты просто сказал “эта штука помогает понять, где ты напряжён внутри”, — хмыкнула Настя. — И купили же! — Это потому что ты при этом облизал фломастер, — буркнул Юки. — Я слышал, как у фанатки задёргался глаз от этого. Хару прижал к груди томик "Измены под луной" и вздохнул. — Всё это, конечно, весело… но мы забыли о самом важном случае. О… Партии с ошибкой. Все замерли. — Нет, — сказал Рэн. — Да, — подтвердил Хару, вставая. — Тот самый груз… “Моя любовь — это свинья”. Настя закрыла лицо ладонями давясь от смеха. — Я сказала поставщику “My Love Is Divine”, а они из-за автозамены выслали другое. И вот двадцать томов с поросятами. В костюмах. — Удивительно нежная история, между прочим, — вмешался Юки. — Там был момент, где главный герой спас любовника от кабачковой фермы. Син рассмеялся: — А как вы вывернулись! Продали всю партию как “новый зумер-фурри арт-хаус”. — Мне потом девочка прислала благодарственное письмо, что именно эта манга помогла ей осознать свою идентичность, — добавила Настя. — Так что рот всем прикрыли. Свиньи были — божественны. Все рассмеялись. Даже Рэн — тихо, но отчётливо. Хару сел обратно на сцену, положив томик рядом с собой. — А всё-таки магазин у нас странный. — Зато наш, — сказал Юки. Син потянулся, глядя на потолок: — И даже в день без шоу, без фанаток, без бликов — мы всё равно… просто хорошо вместе. — Вот бы это можно было продавать, — вздохнула Настя. — “Уютная атмосфера — 399₽ за грамм”. — Я бы в такое вписался, — сказал Рэн. И это прозвучало почти как комплимент. Примерно в половине третьего в отдел зашла девушка. На вид — лет двадцать, простая куртка, рюкзак, волосы в пучке. Она не выглядела как яойщица. Не визжала, не доставала телефон. Просто молча рассматривала полки. Син бросил на неё быстрый взгляд и снова перевернулся на спину. Юки задвинул свой ящик с мерчем. Хару поднял бровь, но ничего не сказал. А Рэн вышел из-за стойки. — Добрый день. Что-то конкретное ищете? Девушка немного вздрогнула, будто не ожидала, что к ней подойдут без флирта. — Я… просто хотела что-то спокойное. Без насилия, без… ну, вы понимаете. — Понимаю, — кивнул он. Повернулся к стеллажу и, не глядя, достал один том. — Это — про двух преподавателей. Один в разводе, второй — в процессе принятия себя. Никакой драмы. Только чай, разговоры и… мягкость. Она взяла том, листнула. На лице появилось выражение, которого в этом отделе не было давно: не восторг. Не визг. А… облегчение. — Спасибо. Это… прям то, что нужно. Рэн кивнул. — Если понравится — вторая часть не хуже. Но она не про “что будет”, а про “что осталось”. Девушка подошла к кассе. Настя всё видела. Улыбнулась, пробивая чек. — Первый раз у нас? — Да. Обычно мимо проходила. А сегодня что-то… захотелось зайти. — Хорошее решение, — тихо сказала Настя. — И редкое. Когда девушка ушла, Рэн вернулся к планшету. Син, не поднимаясь с пола, буркнул: — Ты не продавал. Ты будто… знал, что ей нужно. Рэн пожал плечами. — Это и есть продажа. Только с уважением. — Мерзко красиво прозвучало, — вздохнул Хару. — Ты что, по-тихому стал философом? — Нет. Просто устал от шумных провалов. Настя включила планшет. — Ну что, мои любимые продавцы мечты, вот и итоги тихого дня. В этот раз… меня приятно удивили. Все собрались ближе. Даже фикус чуть склонился. — Четвёртое место: Син. Полдня лежал и изображал усталую эстетичную звезду. Результат соответствующий. — Мой чупа-чупс тоже заслуживает зарплату, — пробормотал тот. — Третье: Хару. Ты сделал свитер. Это мило. Но это не продажа манги. — Я почти закончил! Там будет ворот с сердечками! — Второе место: Юки. Стабильно, красиво, но сегодня ты отдыхал. И это… правильно. — Иногда даже я могу позволить себе не играть. Настя повернулась к Рэну: — А вот и первое место. Без фанфар, без сцен, без криков. Просто — тёплая рекомендация и покупатель, который ушёл с глазами “меня поняли”. Рэн не ответил. Просто кивнул. Юки слегка улыбнулся. Хару притих. Син — выдал жест восхищённого восторга, будто хлопал веером. — Вы все так старались, что только Рэн остался в здравом уме. Вот и победил. — сказала Настя, выключая планшет. — Ты сейчас всех унизила или только меня?— спросил Син. — Всех. Но только ты умудряешься проигрывать так, будто это финал сезона.— сказала она и пошла варить кофе. А в MangaDream снова стало тихо. Хорошо, что завтра — новый день. И, возможно, новые безумства.