Мальчики на витрине

Утро в MangaDream начиналось как обычно: Рэн уже мыл стекло, Юки перепроверял поставку, Син рассказывал Хару, какой фансервис он бы делал, будь волшебником в академии, а Настя поставила чайник и смотрела в потолок с видом «отпустите меня туда». Дверь открылась молча и внезапно, как всегда. Босс появился без шагов, без предупреждения, без “доброе утро” — просто возник в проходе, будто телепортировался с другого этажа реальности. В руках у него — ящик. Плотный. Цветной. И подозрительно блестящий. Он поставил его на стойку. Окинул зал взглядом. И произнёс: — Пейте осторожно. Один из сёненов после этого пошёл исповедоваться. Не шучу. Пауза. Он повернулся. И ушёл. Не объяснив ничего. — Чё… что? — выдохнул Хару. — Это была метафора? — спросил Рэн. — Или это был спойлер?.. — добавил Юки. Син уже открыл ящик. — Это... Shounen Passion, — голос Сина прозвучал почти благоговейно. — Легендарный энергетик. Его не продают в обычных магазинах. Он появился только в сёнен-отделах. И то - по бартеру. — Ты читаешь подпольные форумы энергетиков? — Юки прищурился. — У меня есть свои источники, — Син выпрямился с банкой в руках, глядя на неё так, будто в ней заключена судьба. Он поднял банку к свету, как трофей. Легко встряхнул. На обратной стороне: состав, предупреждение о содержании сахара, кофеина и... чего-то неопределённого, записанного иероглифами, которых даже Рэн не смог прочитать. — Считается, что он активирует твою "внутреннюю сущность", — продолжал Син. — Типа, на пару часов ты становишься тем, кем на самом деле хочешь быть. Или боишься быть. Или уже есть, просто скрываешь. В общем... эффект разный. — Это как газировка с психотерапией? — спросил Хару, беря банку. — Интересно, я внутри — свет? Или трава? — Ты внутри — блестящее безумие, — сказал Рэн. — А ты внутри — срыв в два часа ночи, — вернул Хару с улыбкой. Настя наблюдала, отпивая чай. — Так. Кто первый? Син не колебался. Он щёлкнул язычком банки, открыл её с мягким пшшш, сделал долгий, демонстративный глоток. Все ждали, что он тут же закричит что-нибудь вроде "Я ЛЮБЛЮ ВСЕХ!" и запрыгнет на подиум. Но… Он замер. Потом медленно опустил банку, посмотрел в зал и сказал тихо, спокойно, почти философски: — Угу. Пошло. — Что пошло? — Хару подтолкнул его в бок. — Осознание. Тепло. Структура. Я… я теперь чувствую потребность... навести порядок. Рэн уронил блокнот. — Прости, что? Син подошёл к витрине, аккуратно поправил томик, развернул корешок ровно под 90 градусов, выдохнул. — Я хочу, чтобы всё было красиво. Без показухи. Честно. Понял? — Кто ты и что ты сделал с троллем? — спросил Юки, не отрывая взгляда. — Я просто... устал быть громким. Иногда тишина — лучшее шоу. Он посмотрел на Юки. Долго. В упор. — И ты это знаешь, — добавил Син, тихо. Уже почти шёпотом. Юки сглотнул. Он бы сказал что-то колкое, но… во рту пересохло. Син развернулся и ушёл в глубь отдела. Спокойно. Плавно. Как будто шёл не по линолеуму, а по сцене, где каждая ступенька — выверенный шаг. Настя поставила чай. — Кто следующий? Хару поднял банку двумя руками, как кубок. — Я хочу быть... кем-нибудь более ярким. Мне надоело быть страдающим облаком. — Ты и так сияешь, — пробормотал Рэн. — Только иногда в ультрафиолете. — Всё, я пошёл. Не держите меня! Пшшш. Хару сделал глоток. Потом второй. Потом — демонстративный третий. — И…? — спросила Настя. Хару замер. Закрыл глаза. Вдохнул. — Чувствую… уверенность. Обаяние. И невыносимую потребность сказать «милашка» кому-нибудь без причины. Он резко развернулся к Рэну. — Милашка. Рэн напрягся всем телом. — Отстань. — Ммм, дерзкий. — Хару подмигнул и приложил палец к губам. — Слушай, а хочешь — я тебе помогу выбрать наряд? Я чувствую — ты в душе недораскрывшийся визуал. — Я в душе человек, который сейчас уйдёт, — выдохнул Рэн и отступил. Хару подскочил к витрине, провёл пальцами по стеллажу, подмигнул покупательнице и сказал: — Я вам подберу мангу, от которой вы почувствуете себя главной героиней. Даже если вы не готовы. — Он сейчас кем стал? — Юки нахмурился. — Крашем, — сказал Син из угла. Он стоял у мерчендайза, рассортировывая акрилки по цветовой гамме и не смотрел ни на кого. — Жанровый краш. Вылитый. — Так, — выдохнул Рэн. — Дайте сюда. Он взял банку, открыл её с агрессией, сделал два глотка. — Я не чувствую ничего. — Подожди, — сказал Син, не поднимая глаз. — Ты всегда с задержкой. У тебя в характере буферизация. Рэн уже хотел возмутиться, но… — Блин. Он сел. — Мне... грустно. — Это энергия? — спросил Юки. — Нет. Это я вспомнил, как в детстве забыл свою мангу под дождём. И она вся расползлась. Я назвал это "искусством утраты". — Ага, — кивнул Син, перекладывая брелоки. — Режим "поэт с трагедией". Типичный побочный эффект. — Я всё равно сейчас допью и запишу сингл, — пробормотал Рэн, смотря в стену. Настя подошла к Юки. — Ты не пьёшь? — Я... думаю. — А ты, случайно, не замечаешь, что слишком много смотришь на одного из них? Юки резко посмотрел на неё. — Это наблюдение. Я просто… интересуюсь стабильностью. — Ага. Особенно стабильностью пиджака, да? — Я не надеваю пиджаки. — Вот именно. Вечер. Все уже были спокойнее. Эффект энергетиков стал спадать, хотя Хару всё ещё подмигивал Соске, а Рэн записывал монолог про потерю в блокнот. Син был на подиуме. Сидел на краю, опустив ноги вниз, и листал мангу. Спокойно. Тихо. Как будто у него не было сил на шоу. Юки остался последним у стойки. Банка. Почти полная. Забытая кем-то. Остывшая. Он посмотрел на неё. — Ну и что ты мне покажешь, — пробормотал он. — Я и так знаю, кто я. Он отпил. Небольшой глоток. Потом ещё один. И в этот момент… Син поднял взгляд. Поймал его взгляд. И — улыбнулся. Тихо. Не как обычно. Не для шоу. А... по-настоящему. Юки замер. В груди — как хлопок. Как будто сердце коротко сорвалось в ритме, не подходящем под расписание. Он отвёл глаза. Быстро. Резко. Почти уронив банку. — Это… просто сахар. Кофеин. Всё фигня. Просто реакция. Он вытер губы, выпрямился. Но жар в шее остался. Син всё ещё смотрел. Секунду. Потом — вернулся к манге. Юки поставил банку обратно. И пошёл убирать стеллажи. Не глядя на сцену. Не оборачиваясь. Но чувствуя, что за спиной — чей-то тёплый взгляд. Смена закончилась, витрины выключены, покупатели разошлись, сцена — пуста. Хару где-то поёт под нос себе эндинг, Рэн всё ещё что-то черкает в блокноте. Настя наливает чай. — Подводим итоги, — говорит она, постукивая планшетом по кассе. — За сегодня было… странно. Но прибыль — стабильная. Даже с учётом того, что Хару случайно предложил клиентке не тот том, но сделал это с такой уверенностью, что она купила весь цикл. — Это был фансервисный подход, — донеслось с диванчика. — Четвёртое место — Рэн. Много эмоций, мало продаж. Хотя кому-то понравилась твоя история про размокшую мангу. — Это была честная боль, — хмуро сказал Рэн. — Третье место — Хару. Ты слишком хорошо чувствовал себя в этом образе. Это пугает. — Это вдохновение! Или внутренняя раскрепощённость! — Второе место — Юки. Сначала ты ничего не делал. Потом ты начал смотреть. Потом ты продал мангу паре, пока смотрел на Сина. И это сработало. Не спрашивай как. Юки промолчал. Немного покраснел. Настя заметила, но ничего не сказала. — Первое место — Син. Несмотря на то, что ты почти не шутил. Или, может, именно поэтому. Син пожал плечами. — Иногда шоу — это тишина. Настя вздохнула. — Кто будет относить фикус? — Я, — отозвался Син. Он подошёл к Соске, аккуратно взял горшок, будто не растение, а старого товарища. Фикус был спокоен. Как всегда. Юки смотрел, как тот уходит в сторону подсобки. Пауза. Он поднялся. Взял оставшуюся банку. Допил остаток из банки. И пошёл за ним. Подсобка. Син поставил фикус на место. Соске занял свой ночной угол, где над ним висела схема "Кто кого шиппил в 2023". В подсобке было полутемно, тепло от старой лампы и пахло пылью картона. Юки стоял у дверей, задумчиво потягивая остатки энергетика. Син бросил взгляд на него, чуть прищурился и сказал: — Ты выглядишь как герой сёдзе в сцене, где он впервые осознаёт, что влюбился. Только ты держишь банку, а не зонтик. Юки фыркнул. — Это просто остаточный сахар. Побочка. — Ага. Сахар на щёках, жар в ушах… классика. Он прошёл мимо, но перед выходом обернулся и — внезапно и без всякой насмешки — добавил: — Если что, тебе идёт. Быть чуть... сбитым с толку. Юки не успел ответить. Син уже вышел. Оставив Юки одного — в тёплой подсобке, с фикусом, диаграммой и пульсом, который только что сбился. — Блин, — пробормотал он, глядя на банку. — Это просто энергетик. Продукт временного действия. Соске, конечно, промолчал. Но если бы умел, он бы, наверное, многообещающе качнулся.