Мальчики на витрине

Утро в MangaDream началось с того, что фикус у витрины медленно повернулся к солнцу. То есть... никому не показалось, что он реально двинулся, но все внутренне это почувствовали. — Он что-то знает, — пробормотал Хару, подходя к прилавку с коробкой фигурок. — Он всегда что-то знает, — отозвался Юки, на автомате протирая стекло, которого никто не просил. — Особенно когда в магазине тихо. Тихо — это было мягко сказано. На часах — 11:47, а за всю смену было продано три открытки и один том манги "Как влюбиться в ассистента своего злейшего врага". — День тухлый, — Син потянулся и положил голову на витрину. — Если я ещё раз услышу фразу “акция до конца недели”, я... пойду участвовать в ней лично. — Ты это про скидки или про “конец недели”? — уточнил Рэн, не отрываясь от планшета. Он рисовал. Технически — "ценники". Практически — Хару в трёх позах и с разными вариантами выражения лица “я случайно сияю”. Хару, в лавандовом топе с рюшами, коротких шортах и гольфами в звёздочку, уселся на край стеллажа. — Предлагаю: раз нет клиентов — исследовать истину. — Опять твоя эзотерика? — хмыкнул Син. — Нет. Хуже. — Хару загадочно прищурился. — Теории заговора. Про Босса. — Против кого заговор? — Юки налил себе чаю. — Против здравого смысла? — Против очевидности, — вставил Рэн. — Потому что чем больше я думаю, тем больше уверен: Босс — не человек. Настя, проходя мимо с коробкой мерча, не оборачиваясь сказала: — Он точно не человек. Он система. Он разум вне тела. И добавила: — А если вы разоблачите его — вам придётся самим управлять графиками сотрудников и менять лампы в туалете. Пауза. Все переглянулись. — А если... — Хару замедлил голос, — он и есть Соске? Секунда тишины. Лёгкое постукивание ветки по горшку. Все повернулись к фикусу. — Ну признайтесь, он же идеально неподвижный. Слишком неподвижный, чтобы быть просто растением, — настаивал Хару. — Он слышит всё, он всегда на месте, он выжил после корпоратива 2022 года. — Я не был на том корпоративе, — напомнил Син. — Вот именно, — сказал Юки, поднося чашку к губам. — Только Соске знает, что там было. И молчит. — У нас есть две версии, — сказал Рэн, листая планшет. — Версия А: Босс — это кто-то, кто всё видит, всё контролирует, и может появиться в любом месте, не издав ни звука. Версия Б: это всё делает Соске. Через корни. Через вайб. Снова все уставились на фикус. Он не дрогнул. Но будто сказал: "Продолжайте. Мне интересно." Хару встал, сложил руки за спиной и прошёлся вдоль полок как учёный-манипулятор в дораме. — Я требую расследования. Запросов. Интервью. Может, Босс появится сегодня? — Мы только что вспомнили про корпоратив, — сказал Син. — Он точно появится. Он всегда появляется, когда упоминают “2022” и “слив сценария”. Настя вынырнула из подсобки, бросила им взгляд, в котором было всё: и “мои дети опять несут чушь”, и “но они хотя бы делают это с душой”. — Если Босс появится, не спрашивайте его про корпоратив. В прошлом раз он просто сказал: "Некоторые истины — как холодный суп. Их не стоит разогревать." И ушёл. — Холодный суп? — переспросил Юки. — Он... был на кухне? — Он всегда был. — Настя прошептала и исчезла обратно в подсобку. — У нас есть два варианта, — произнёс Син, глядя в пустой зал. — Либо мы раскладываем новые поступления... либо узнаём, кто такой Босс. — Или, — добавил Хару, прислонившись к стеллажу с видом драматической леди в изгнании, — устраиваем расследование века. — А если клиенты появятся? — осторожно спросил Юки. — У нас есть Рэн, — отрезала Настя. — Он и в одиночку может держать оборону. Он и так давно в режиме "один против мира и Хару". Рэн в это время действительно стоял у кассы, небрежно листая скетчбук и одновременно отслеживая всё: от движения мух до колебания цен на фигурки. — Я слышу вас, — бросил он, не поднимая головы. — И я за то, чтобы вы всё же выбирали раскладку. Я не готов к новым теориям. — Тем более, — начал Син, прищурившись, — ты слишком против этой идеи. Подозрительно против. Может, ты и есть Босс? — Или он знает, кто Босс! — подпрыгнул Хару. — И скрывает правду! — Я скрываю только своё желание выкинуть вас всех через входную дверь, — спокойно заметил Рэн. — Классический ответ Босса, — прошептал Син, делая вид, что делает пометки в воображаемом досье. — Очень чисто, очень сдержанно. В этот момент дверь открылась. Очень резко. На пороге появился покупатель. Вернее, появилось нечто. Высокий мужчина в плаще, поверх которого был надет... костюм мопса. Из плюша. С хвостом. На спине — рюкзак с надписью “боль — это просто длинный сон”. В руке — термос в виде катаны. — Здравствуйте, — сказал он. — У вас есть манга, где главный герой — тост, но его укусил оборотень, и теперь он не только поджаривается с обеих сторон, но и... охотится по ночам? — ... — произнёс Юки. — Это даже не вопрос. Это философское утверждение, — прошептал Хару. — Я найду что-нибудь, близкое по духу, — сказал Рэн и, не моргнув, ушёл в дальний ряд. — Я думал, я странный, — шепнул Син. — Ты — милый странный. Он — концептуальный. — Юки спрятался за него. — И от него пахнет... гречкой? Пока странный мопс ритуально нюхал витрину с артбуками, в зале наступила временная тишина. Именно в этот момент Хару подошёл к Рэну. Осторожно. Почти тихо. — Эй, — произнёс он, стоя рядом. — Я тут подумал… — Страшно. — Рэн не повернулся, но уголок его рта дрогнул. — ...в воскресенье. Хочешь... в парк? Ну, знаешь. Тот, где деревья странно похожи на людей, которые обнимаются. — Слишком романтично. Даже для тебя. — Там будет чай. И я надену что-то не блестящее. Пауза. Рэн обернулся. — Враньё. Хару рассмеялся. И всё-таки добавил: — Просто пошли. Я не буду драматичным. Почти. Может быть. — Если ты не будешь драматичным, это будет первая наша ссора. — Рэн повернулся обратно. — Я буду. Идем в парк. Хару стоял рядом. Молча. Две секунды. А потом неожиданно приложил к его плечу маленькую блестящую звёздочку и шепнул: — Вот. На счастье. Рэн не улыбнулся. Но и не убрал её. Это было довольно громко, как для их темпа. Тем временем странный мопс поблагодарил за "мангу, в которой хотя бы пирожок стреляет лазером", и ушёл, оставив после себя аромат гречки и глубокое чувство недоумения. — Я чувствую, — медленно начал Юки, — что мы просто начали новую арку. — А может, Босс послал его проверить нас, — тихо сказал Хару. — Или это и был Босс... — Син медленно повернулся. — Переодетый. С тайным заданием. — Мопс-босс? — переспросил Юки. Настя, не поднимая головы от планшета, сказала: — Если вы не прекратите, я скажу Соске, что вы снова строите теории, и он устроит вам возмездие листом фикуса. — А ты знаешь... — Син подошёл ближе к Соске, который, как обычно, стоял у стены. — Он слишком молчит. Слишком всё видит. — Ты о ком? — спросил Юки. — О Боссе? — О Соске. Все обернулись. Фикус не сдвинулся ни на миллиметр. Но его лист слегка покачнулся от сквозняка. — Он знает, — прошептал Хару. — Он знает всё. Рэн фыркнул. Но даже он глянул на Соске чуть... с уважением. Именно в этот момент над ними мигнул свет. Тихо. И планшет Насти сам по себе высветил уведомление: “Справляетесь. Но вы слишком громкие. И не верьте кошке. — Босс.” Все застыли. — Он… следит за чатом? — спросил Юки. — Он знает о кошке? — ахнул Син. Настя спокойно откинулась на спинку стула. А Соске… слегка наклонился к свету. И если бы у него был рот — он бы точно ухмыльнулся. — Он знает всё, — повторил Хару, вглядываясь в лист фикуса так, как будто ждал, что тот мигнёт. — Так. Все. Хватит. — Настя встала из-за стойки. — У нас магазин. Вы в нём работаете. Слово “работаете” всё ещё означает “делаете хоть что-то полезное”, а не “играете в «Угадай Босса» с элементами ботаники”. — А можно “работа” — это просто перформанс? — спросил Син, лениво разваливаясь на стуле. — Ну, как бы мы изображаем полезность. Арт-инсталляция “коллективный труд”. — Тогда я арт-критик, который сейчас вас всех вынесет из галереи, — Настя вздохнула. — Рэн, ты ещё жив? — Я рисую. Хару. В шапке. С табличкой “Соске — это Бог”. Почти закончил. — Он не поднял головы. — Отлично. С этого начнём новый мерч. Ограниченная серия: “Фикусовое Просветление”. В этот момент снова открылась дверь. И в зал вкатился... велосипед. Велосипед без человека. Он просто въехал. Сам. Спокойно, ровно. И остановился у витрины. — ...Что за… — начал Юки. — Не пугайтесь, — сказал голос с улицы. И в дверь вошёл мужчина лет сорока, в сером костюме и с аквариумом в руках. — Я просто оставлю это здесь. — ...что именно? — спросил Рэн. — Веру, — ответил мужчина. — Я больше не могу её носить. Он поставил аквариум на пол. Внутри плавала одна-единственная золотая рыбка и маленькая табличка с надписью: “Вера в добро. Подкармливать дважды в день.” Потом он ушёл. — Я... — начал Юки, но не закончил. — Нет. Даже не пытайся это объяснить, — сказал Син, вглядываясь в рыбку. — У неё взгляд, как у Босса. — Неужели ты тоже думаешь, что Босс — это рыба? — прошептал Хару. — Нет, — вмешался Рэн, — но я не исключаю, что это его аватар. Фикус качнулся. Все обернулись. Настя молча подошла к аквариуму, насыпала туда щепотку хлопьев, посмотрела на рыбку и сказала: — Ладно. Ты теперь наш. Привыкай. Хару достал из кармана блёстку, аккуратно приклеил её к аквариуму. Ритуал принятия в коллектив. К шести часам у них была следующая ситуация: один фикус, два листа из которых подозрительно вибрировали; один аквариум с рыбкой по имени “Вера” (официально утверждено); три теории о Боссе, из которых одна включала военный спутник; десять набросков Хару в роли “Просветлённого менеджера”; одна фанатка, просидевшая у окна весь день в наушниках, слушая ASMR с диалогами Юки и Сина. Смена подходила к концу. Настя раздавала каждому остатки коллекционного печенья “Плачущие сэмпаи — ваниль и соль”. — Итак, — сказала она, глядя на уставших, но одухотворённых сотрудников. — Подводим итоги. Юки: вытер десять стёкол, создал новую теорию о связи Босса и мармеладок. Син: охранял витрину от велосипедов и тостов-оборотней. Рэн: не поддался безумию, но теперь считает, что Соске умеет моргать. Хару: предложил поклоняться растению и был почти серьёзен. Все: живы. Почти адекватны. Магазин — не сгорел. Соске — стоит. Как всегда. Вечер опустился медленно. Манга на полках выстроилась в шеренгу. Свет приглушился. Рыбка дремала. Если они вообще так умеют. Юки подошёл к фикусу, осторожно дотронулся до листа. — Спасибо, — сказал он тихо. — Ты держишь нас. Даже если мы — коллективный абсурд. Соске не ответил. Но будто стал на сантиметр выше.