Ничего не получится
4 апреля 2025 г., 09:12
У Минхо только две проблемы: Джисон и его отсутствие.
Он появился внезапно, конечно, так и случается дружба: однажды и вдруг. Лет пять назад, ещё в средней школе он подсел к Минхо за парту и шёпотом попросил запасную ручку. С тех пор он рядом всегда и постоянно.
Минхо нравится с ним дружить. Джисон хороший друг. Выслушает, выгуляет, накормит. Минхо действительно повезло, он буквально выиграл лотерею. С таким, как Джисон, можно всю жизнь и до старости. Быть опорой, поддержкой, свидетелем на свадьбе. Потом вести детей вместе в школу, купить дачу по соседству и каждое воскресенье ходить на рыбалку.
Минхо почти уверен, что всё так и будет, но спустя годы. Сейчас ему двадцать и по лучшим канонам он без памяти влюблён в своего друга.
Минхо читал, что так случается с друзьями. И часто это не любовь, а всего лишь привязанность. Людям трудно делить людей, с которыми они полжизни, даже если всего лишь дружат. В интернете пишут, что всё проходит, пройдёт и это, надо просто подождать. У Минхо нет поводов не верить. Он ждёт.
У них всё равно ничего не получится.
Во-первых, Джисон убеждённый натурал. Ну, наверное. Во-вторых, Минхо даже не гей. Ну, почти.
Минхо видит, как Джисон смотрит на девушек, как любит быть в их внимании. У него искрятся глаза, когда он собирается на очередное свидание. Это его любимая конфета.
Минхо тоже нравятся девушки. Они милые, красивые, нередко потешные. С ними классно и весело. Он тоже любит свидания. Только к Джисону он не относится как к кому-то, с кем можно сходить на свидание. С Джисоном всё по-другому.
Минхо не нужно больше, чем у них с Джисоном уже есть. Они живут под одной крышей, снимают напополам квартиру. Утром с горящими жопами опаздывают на пары, днём составляют список продуктов, вечером вместе готовят. Или Минхо готовит, а Джисон сидит рядом и очень старательно поддерживает, зачитывая вслух мемы из тви.
Они болтают всю ночь до утра, молча залипают в телефоны, прижимаясь плечами, смотрят фильмы, обсуждают новости. У них всё так, как и должно быть у друзей, которые снимают вместе квартиру. Рутинный, уютный быт. Минхо правда не нужно больше.
Минхо просто хочет, чтобы у Джисона так, как с ним, не было больше ни с кем. Это слишком лично, нежно, сокровенно.
Минхо знает, что это проходящее. Это просто этап. Скоро они выпустятся, найдут стабильную работу и разъедутся. Это абсолютно нормально и логично, это взросление, оно неизбежно. Но Минхо так не хочет. Он хочет всю жизнь просидеть на этом стареньком, промятом диване и пересмотреть с Джисоном все существующие ужастики.
Минхо не хочет залезть к нему в трусы. Он хочет в душу и остаться там навсегда. И в этом проблема.
Джисон не то чтобы бабник, но в поисках той самой в его кровати уже приличное количество девушек побывало. Он всегда клянётся, что она — одна единственная, но проходит две недели, месяц и она становится новой.
Минхо гложет такая лёгкость Джисона к отношениям. Конечно, это неприятно видеть его каждый раз с девушкой, каждый раз с другой. Но, возможно, было бы хуже, если бы она была постоянной и если не навсегда, то надолго.
Пока Джисон выбирает, у Минхо остаётся маленький шанс. Его сердце свободное и не разбитое. А ещё Минхо пару раз его видел с парнями. Это делает его маленький шанс чуть-чуть больше.
Только всё равно ничего не получится.
Дело не в Джисоне, не в его беспечности и легкомысленности. Дело в Минхо. Конечно, в нём. Он просто не может и никогда не сможет дать Джисону то, что ему нужно, и столько, сколько ему нужно.
Стабильно пару раз в неделю просыпаясь от стонов за стеной и периодически выслушивая хвастливые рассказы, как у Джисона было в каком-то новом месте, Минхо понимает, что нужно ему много. У Минхо столько нет.
Сначала Минхо думал, что он какой-то не такой. Неправильный, возможно, с диагнозом. Пока сверстники понтовались, что могут по десять раз за ночь пять раз в неделю, у Минхо не всегда хватало сил подрочить хотя бы раз в месяц.
Ему казалось, что дело в отсутствии второго человека, но когда у него появились отношения, ситуация не стала лучше. Ему нравилось целоваться, обниматься, трогать друг друга без одежды, а вот кончить получалось через раз или даже через три. Чаще не хотелось начинать.
Его бывшая назвала его слишком правильным спустя почти год отношений. Это была причина расставания.
Его бывший назвал его недотрогой на второй месяц. Это тоже послужило причиной разрыва.
Но у Минхо нет предрассудков, он не недотрога и не такой уж правильный. Он не против, чтобы его трогали, он хочет потрогать в ответ. Но только потрогать. Поцеловаться, похихикать и полежать в обнимку голенькими до утра, а не устраивать марафоны.
Минхо был у терапевта, был у венеролога, был даже у психолога. Его «проблема» вполне решается медикаментозно, но его психолог не считает это проблемой. У него все отлично. Кроме одного — неразделённых чувств, но это не смертельно.
Минхо даже не пытается. Он чувствует, что у него есть шансы, и ему очень хочется, но он не готов. На жертвы? Да, это будет жертвой во имя любви, а потом станет поводом расстаться, потому что притворяться слишком долго не получится.
Минхо не готов терять друга из-за глупой ревности, собственничества и дурацких чувств. Лучше просто друг, чем попробовать и проебаться. А он проебётся, потому что для Джисона секс — это развлечение, а для Минхо — даже не досуг.
Минхо доволен тем, что есть. Для многих объект любви — что-то недосягаемое, а он может свой потрогать, может обнять и шутить с ним хоть всю ночь. У него есть уже и так очень много. Просить больше — было бы наглостью.
💔💔💔
Минхо остаётся в аудитории на перерыве и долго залипает в телефон. Он пытается понять, что именно хочет на ужин, зная лишь, что не хочет готовить. — Ты чего? — появляется Джисон за пару минут до начала лекции и садится рядом. — Хочешь есть? — спрашивает, заглядывая в чужой телефон и пихает Минхо в плечо. Не нарочно. — Да я... — К черту пару, тоже думаешь? Погнали в кафе. — Нет, — улыбается Минхо и косится в его сторону. Это мило, ему только дай. Он за любой движ, если это не про пары. — Просто хочу заказать на вечер что-то. Лень готовить. — О. — Мы давно не ели роллы. Может, сет взять? Ты что хочешь? — Я хочу на вечеринку! — уверенно заявляет Джисон. — Извини, в меню такого нет. Джисон закатывает глаза. — Хёнджин сдал на права и устраивает вечеринку у себя. Давай сходим, м? Уже предвкушаю, как будет весело. — Сегодня же среда, — хмурится Минхо, понимая, что не соберёт утром голову. — Плевать. Один раз живём. — Мы так универ не закончим, не находишь? — О, не будь таким скучным, — в шутку говорит Джисон, а Минхо дёргается. Самый его большой страх — быть скучным. С такой формулировкой его тоже бросали. Это ужасно. Хуже только быть скучным для Джисона, из-за которого бабочки щекотно задевают органы в животе. — Ну давай сходим, — соглашается Минхо с тяжелым вздохом. — Ты лучший, — обещает Джисон, обнимая его за плечи. — А пару прогуляем? Лекция же, всё равно не отмечают. Минхо смотрит на него с недобрым прищуром. — Всё, понял, наглею, — кивает Джисон и достаёт из рюкзака общую тетрадь. Минхо про себя смеётся. Джисон такой покладистый с ним. Это трогательно.💔💔💔
Минхо на самом деле любит вечеринки, но не в шаблонном понимании. Ему не нравится напиваться, не нравится наводить хаос, он даже не выглядит как человек, которому комфортно там находиться, но ему безумно мило наблюдать, как веселятся другие. Обычно он сидит в самом дальнем углу и медленно опустошает пол-литровую бутылку пива, не меняя её до самого конца мероприятия. Он такой, батя-кот. Следит, чтобы всё было в порядке и чтобы кожаные не скучали. К нему время от времени кто-то подходит и спрашивает: «Тебе скучно?» «Тебе плохо?» «Почему не веселишься?» А он веселится. Просто по-своему. Он смотрит на Джисона, в шутку тверкающего чуть ли не на столе, и улыбается. Мельком, почти незаметно. Но ему нравится. Квартира у Хёнджина большая, и кто-то курит на балконе, кто-то трётся у холодильника на кухне, кто-то зажимается по комнатам, а кто-то — Минхо и ещё пара человек — остаётся в гостиной между громкими колонками и с алкоголем в руках. Но все собираются вместе, чтобы поиграть во что-то банальное, но такое уморительное под триста соджу. Все размещаются поудобнее, а Минхо продолжает сидеть в углу дивана с подогнутыми коленями и наполовину полной бутылкой пива в руке. Музыку делают потише и достают коробку с карточками для игры «Правда или действие». Минхо отрицательно машет рукой, что на него раздавать не надо. Ему слишком лень что-то делать. Зато остальным не лень делать что-то с ним. Невинные вопросы и действия через пару кругов превращаются в разврат, и Минхо, не участвуя, веселится с остальными, когда Чанбин сидит с трусами на голове, Наён стыдливо показывает пальцами размер своего бывшего, а Феликс признаётся, кто хуже всех целуется в универе. Джисон открывает карточку следующим и читает вслух. — Сидите на коленях игрока справа весь следующий круг. Джисон оборачивается, а справа как всегда Минхо. — Я же не играю, — напоминает он и смотрит ещё правее, на Суён. У той глаза моментально превращаются в блюдца. Хрупкая, маленькая. Она раза в два меньше Джисона. — Нет! — Суён протестует. — Пусть тогда Чанбин, — она тычет пальцем вправо. — Ну это уже очень далёкое право. — Тоже. — Пусть Минхо. — Согласен. — Согласна. — Йена раунд назад с ним обнимался. Так что пускай. Минхо хлопает глазами под обсуждение игроков и откладывает пиво, когда Джисон, не дожидаясь приговора, уже лезет к нему на колени. И почему-то садится лицом. Руки Минхо сразу оказываются на его талии. — Ну что, кошка, удобненько? — шепчет чуть ли не в губы. — Такого правила нет, так что неважно, но... может быть, тебе стоит повернуться? — изгибает брови Минхо, поглядывая ему за спину. Джисон складывает руки на его плечах и качает головой. — Так прикольнее. — Как скажешь. — Вы ещё засоситесь, — фыркает Чанбин сбоку. Джисон тут же тянет губы к Минхо, и Минхо выставляет свои. Они смеются уже через секунду под громкий галдёж, и игра продолжается. Джисон ни на секунду не отрывает взгляда от лица Минхо. Он облизывается, ёрзает на его бёдрах и вполуха слушает, пока друзья выбирают в основном правду. Они оборачиваются только на мгновение, когда Джису выпадает поцеловаться с Хёнджином, но они всего лишь чмокаются, поэтому взгляд быстро перестаёт быть заинтересованным и возвращается друг на друга. Минхо ни капельки не тяжело смотреть ему в глаза так долго. Игра в гляделки — любимое дело, особенно при спорах. Они буквально в своей тарелке. Единственное, решая, какой фильм смотреть вечером, они не сидят друг на друге, но Минхо любит закидывать ноги на колени Джисону уже при просмотре. Всё стабильно. Наён хлопает Джисона по плечу. — Зай, уже хватит, твоя очередь снова выбирать. Минхо даже не колет это «зай», хотя то, что они так сблизились за один вечер, немного давит на сердце. Джисон нехотя слезает с его бёдер, отрывая взгляд, и выбирает правду. — Ваша любимая поза в сексе, — читает он и усмехается. — Сверху. Чтобы, если что-то не нравится, встать и уйти. Кто-то смеётся, кто-то закатывает глаза. Минхо делает и то, и то вместе. Ещё несколько не очень забавных кругов, и Джисон достаёт очередную карточку, которую хочется порвать. — Поцелуйте того, с кем проведёте эту ночь. Джисон смотрит на Наён, которая кокетливо отводит взгляд, и шепчет: — Извини, детка, завтра на пары. — Что? Джисон отворачивается и внезапно резко целует Минхо прямо в губы. У того чуть бутылка из рук не падает. Он прикрывает глаза и даже жмурится, пока Джисон настойчиво прижимается своими губами к его. Это не настоящий поцелуй, но касание очень даже интимное и, судя по глазам окружающих, впечатляющее. Джисон отстраняется с тихим смешком, а Минхо ловит осуждающий взгляд Наён, но делает вид, что не при делах. Спустя круг Джисон обнимается с Наён, и она наконец перестаёт сверлить Минхо взглядом, а спустя ещё два Джисон снова его целует, и её глаза почти выкатываются. — Поцелуйте игрока справа, как будто это любовь всей вашей жизни. Суён поглядывает на него со смущением, но уже прилично пьяный Чанбин напоминает, что справа Минхо, хотя и не играет. И Джисон целует. Без сомнений и замешательств целует. Горячо так, влажно, что не поддаться не получается. Минхо отвечает ему, а у самого ладошки потеют и пальцы подрагивают. Если бы руки не находились на диване, бутылка бы улетела под стол. Джисон сладко обводит его губы языком, покусывает нижнюю. Он целует долго, глубоко и так приятно. У Минхо даже сбивается дыхание от такого напора, а его рука на пояснице, которая притягивает к себе и заставляет отдаваться поцелую всем телом, совсем как сумасшествие. Джисон отстраняется и напоследок чмокает Минхо в приоткрытые, мокрые от его слюны губы. Суён, которой поцелуй виден максимально детально, прикрывает рот ладонью, а Чанбин даже аплодирует. — Верю! — говорит он в полной тишине, пока все пялятся на них. Джисон облизывается и откидывается на диванную подушку под спиной. Он выглядит пьяным и довольным, а Минхо смотрит на него, как будто впервые видит, и медленно выдыхает. Пауза не затягивается, Суён тянет карточку, и все переключаются. Она сексуально танцует на столе, снимая с себя кофту, и бедный Чанбин, очевидно, со стояком выбирает следующим правду, чтобы не вставать. Минхо оставляет бутылку пива на столе и под шумок уходит на кухню, чтобы найти там запечатанную бутылку виски. Ему почему-то очень хочется напиться в этот момент. Он наливает половину стакана и выпивает залпом, закашливаясь. Приятное тепло расползается по груди, и он, кривясь, закусывает лимоном. Джисон, не дожидаясь, когда кто-то захочет покурить, предлагает сам, а после уходит на кухню к Минхо. — Неужели ты впервые хочешь чего-то крепче пива? — спрашивает, облокачиваясь о косяк. — Что-то вроде этого, — кивает Минхо и наливает в стакан ещё немного виски. — Или ты это так поцелуй со мной пытаешься перебить? — Брось. — Я пришёл сказать тебе то же самое, — говорит Джисон и объясняет, видя немой вопрос в глазах. — Ты остро реагируешь, но это просто игра. Не бери в голову. — Я примерно так и делаю, — врёт Минхо и отпивает немного алкоголя, держа стакан у лица. — Ты загоняешься. «А тебе слишком плевать, но я же молчу», — думает Минхо. — Просто давно ни с кем не целовался, — отмахивается он и жалеет уже через мгновение. — О, правда? — Это не повод обсуждать мою личную жизнь. — Кстати, мы никогда этого не делали. — Потому что странно обсуждать то, чего нет. — Можно обсудить, почему её нет, — пожимает плечами Джисон. — Например. — Это неинтересно. Ничего нет, потому что я не хочу. А ещё тебя хватает с головой. — Меня? — Я живу с тобой и ухаживаю за тобой. В плане... мне не скучно, и я не одинок. Мне просто не надо, — оправдывается Минхо и надеется, что Джисон не вспомнит этот разговор на утро. По глазам он достаточно пьян. Джисон долго молчит и просто смотрит. Минхо, морщась, отпивает ещё немного виски. — Хочешь? Джисон хочет и берёт чистый стакан, в который Минхо наливает ему спиртного. — Идём? — М? — Кажется, там игра в самом разгаре. — Мне что-то уже домой хочется, — вдруг говорит Джисон, и Минхо удивлённо таращится. — То есть я смирился, что на пары мы завтра не идём, а ты... домой хочешь? Ещё двенадцати нет. — На пары по-любому не идём, а домой хочется, да. — Ну... ладно? Попрощаемся тогда и пойдем? — У тебя телефон с собой? Минхо хлопает по карманам и кивает. — Тогда просто погнали. — Типа сбежим? — А ты хочешь уговоров остаться? — Погнали. Накинув куртки и тихонько выйдя из квартиры, Минхо собирается вызвать такси, но Джисон, прихвативший бутылку виски, убеждает пройтись пешком. Они молча идут домой вразвалочку, но как будто гуляя без цели. Джисон думает о чем-то точно неземном, судя по сосредоточенному взгляду вверх, Минхо просто хочет спать. Он пьян ровно настолько, что желание вызывает лишь кровать и сладкий сон, но шаг не прибавляет и не пытается. Плестись домой с вечеринки под звёздным небом даже романтично. — Ты классно целуешься, — говорит Джисон как бы невзначай, а Минхо на секунду замирает. — М? — Мысли вслух. — М. Минхо продолжает медленно идти, но уже хмурясь и пытаясь понять. Нет, приятно, конечно, получить такой комплимент от объекта грёз, но с чего вдруг? — Ты в целом классный. Весёлый, интересный, харизматичный, но ни с кем не встречаешься. Ты правда не хочешь? Ну понятно с чего вдруг. — Не хочу, — говорит Минхо и не чувствует, что врёт. Правда не хочет. Все его отношения заканчивались. И ему грустно не потому, что всему приходит конец, а потому, с какой причиной это связано. Формулировки были разными, но всё к одному. Минхо тяжело привязываться к людям, но, когда это происходит, он доверяет на двести процентов. Он открывается, протягивает на ладонях своё хрупкое сердце и хочет быть понятым. Это в принципе важная и нерешаемая проблема человечества — хотеть быть понятым и не стать. Его пока что никто не понял, кроме психолога, но ему и не надо больше. Все в порядке. Ему нормально без отношений. К тому же у него есть Джисон. Такой приставучий иногда, что всю душу вытрясет, но такой родной уже. Его достаточно, чтобы быть в комфорте. — Это странно, — подытоживает Джисон. — Разве тебе не нравится во мне то, что я странный? Джисон усмехается и передаёт Минхо бутылку виски. — Загадки хочется разгадывать. — О, пусть моя личная жизнь не будет для тебя загадкой, — хрипит Минхо, отпивая с горла. — Ты весь как загадка. — Это даже мило, но не надо. — Не надо? — скептически уточняет Джисон и роняет на него взгляд. — Так лучше. — М. Минхо кажется, они поняли друг друга. Но в самом ли деле?💔💔💔
Джисон вдруг подозрительно... милый? Он не спорит насчёт фильма, сам готовит ужин, делает чай для Минхо, даже когда сам не хочет. С болью в висках поутру и кашей в голове весь день Минхо не очень обращает внимание и списывает на заботу о страждущем. Может быть, немного по его вине страждущем. А в пятницу Джисон просыпается раньше, делает завтрак и будит Минхо в семь, долго сюсюкая и пытаясь поднять с кровати. Уже в университете, сидя на скучной лекции, Минхо понемногу складывает два плюс два. У него получается пять, и он смотрит недоверчиво. Плюс единицей Джисон ведёт его в кино после пар, покупает вату и зачем-то берёт за руку. Минхо, конечно, влюблён, но бабочки не кружат голову. Они же в животе. Проходит три ещё более странных дня. Джисон таинственно обходительный и отчаянно заботливый. Он ночует только дома, балует Минхо вниманием и совсем ничего не говорит о Наён, с которой у него, очевидно, случилась химия. Это так подозрительно. Настолько, что у Минхо немного сводит челюсть, когда Джисон перебарщивает.💔💔💔
Они стоят в коридоре универа, Минхо залипает в телефон, а Джисон нависает над ним. — Джи? — раздаётся сбоку. Минхо даже глазом не ведёт. Наён же. Эти двое ещё дня три назад должны были спеться, чтобы расстаться через неделю. — Да? Минхо хмурится, думая про себя, что где-то затерялось такое привычное «детка». — Можем поговорить? — Конечно. Минхо продолжает смотреть в телефон, но Наён отводит его совсем недалеко. Буквально два шага в сторону. — Ты не перезвонил, — говорит она грустно, но без обвинений. — Были дела, — довольно сухо. — Сходим в кино? Я свободна сегодня. — Ты настолько очаровательная, что мне трудно сказать нет. Минхо закусывает губу, узнавая до боли родного флиртуна, и уже чувствует эти рассказы завтра о том, как она была прекрасна. Впрочем, Джисон никогда не отзывался о своих девушках плохо. Из его рта ни разу не вырвалось плохого слова даже о бывшей. Обычно он говорил «было и не случилось, ничего, она потрясающая, у неё всё получится, пусть и не со мной». Ловелас хренов. Хотя Минхо понимает, почему на него ведутся. Он даже за спиной не пиздит. У него буквально ангельское отношение к людям. В особенности к девушкам. Он всех любит, всеми восхищается, все для него волшебные. Однажды Чан, с которым Джисон дружит чуть ли не с детства, спросил у него после очередной вечеринки насчёт Сонхи. Джисон закончил с ней плохо. Они ругались часа два, пока Минхо сидел в своей комнате, затыкая уши, а потом выслушивал громкие возгласы, когда она ушла. Только Чану он не высказал. Прошло время, чувства угасли. Джисон выразился лаконично. «Она вспыльчивая, немного властная. Не знаю, нравится ли тебе такие, но у неё сильный характер. Если нравится, присмотрись. Сонхи классная. Поёт красиво, читает много, с ней интересно.» И ни одного импульсивного слова, даже если с ней было очень трудно. Минхо знает, Минхо всё слышал. — Но я скажу нет, извини, — с горечью в голосе говорит Джисон, и Минхо перестаёт смотреть в телефон. Он поднимает взгляд, но не голову. — Тебе нравится кто-то другой? — Мне жаль. — Тогда... — Угу. Наён неловко уходит, и Джисон возвращается к Минхо, который продолжает скроллить ленту, но уже не особо смотря в экран.💔💔💔
Они возвращаются после пар с огромными пакетами, Минхо устало плюхается на пуфик в прихожей, а Джисон услужливо забирает продукты и несёт на кухню, активно разбирая всё по полочкам. Минхо лениво плетётся за ним спустя минут десять, а Джисон уже в процессе готовки. Он усаживается на стул, на котором обычно сидит Хан и подбадривает шутками из тви, и кусает губы. — Это тебе, — говорит Джисон и бросает в Минхо чем-то неожиданно увесистым. — Киндер? — едва не упуская яйцо из рук, застенчиво усмехается Минхо. Он даже не видел его на ленте. — Перебей аппетит. Ужин будет нескоро. Я же готовлю. — М, — Минхо крутит шоколад в руках и кривит губами. — А с чего вдруг? — Что? — Ну хотя бы то, что ты готовишь. Снова. Тебе даже не нравится это. — Зато мне нравится есть. — Я могу приготовить. Я буквально три года это делаю. — Вот именно, тебе надо отдохнуть. Минхо улыбается, снимая фольгу с киндера, и смотрит вниз. — Мне кажется, — начинает он и запинается. — Вернее, я почти уверен, что ты ухаживаешь за мной. Джисон молча нарезает мясо, бросает его на разогретую сковородку и тянется за лопаткой. Минхо кажется, что его игнорируют, но это только затянувшаяся пауза. Джисон ищет и не находит слов. Почему? Его язык хорошо подвешен. — Даже если так? Минхо откусывает шоколад и не жуёт, позволяя ему таять во рту. — Это мило. — И всё? — Джисони, — мягко зовёт Минхо, облокачиваясь о стену, — если ты пытаешься влюбить меня в себя, это не имеет смысла. — Что, совсем без шансов? Джисон стоит вполоборота и убавляет плиту, накрывая сковородку крышкой. Минхо не может сдержать улыбку. Это пиздец как трогательно. — Я не об этом. Просто хочу понять, почему ты решил? Мы столько лет знаем друг друга. Тебе стало жалко меня? — Ч-чего? — Джисон хмурится. — Какая глупость. — Ты стал настойчивым с того пьяного поцелуя и болтовни в никуда о моей личной жизни. Ты просто хороший и хочешь осчастливить всех на свете? Похоже на правду. — Нет. Джисон садится за стол, как будто это стол переговоров, и тянет ладони к руке Минхо. — Обещай не смеяться. — Я буду стараться. — Минхо... — Молчу. Джисон выдыхает и сжимает пальцы Минхо своими. Он собирается с мыслями, немного молчит. Минхо всё думает потянуться за шоколадом на столе, но не решается. Ждёт. — Когда мы поцеловались, я почувствовал так много и подумал, что дурак. Мне вспомнились вообще все моменты с тобой. С тобой очень классно. И я... Джисон снова замолкает, а Минхо сидит с каменным лицом и расчувствоваться не спешит. Джисон всегда красиво стелет. Он слышал. Он так много, чёрт возьми, слышал. — Ты просто хочешь переспать со мной? — Нет. — Клянусь, я каждой клеточкой тела чувствую, что да. — Ты нравишься мне. — Все в порядке, мы можем. — М? — Послушай, не пойми меня неправильно, но я знаю тебя много лет. Тебе нужны отношения, чтобы спать с новыми людьми. Я не осуждаю. Ты живёшь лучшую жизнь, серьёзно. Если у тебя появился пунктик, что ты ещё не спал со мной, хорошо. Мы правда можем. Но только чтобы закрыть гештальт, ладно? Не надо мной манипулировать, не надо вить из меня верёвки. Я честно понимаю. Но я хочу после всего остаться другом. Это нормальное желание? — Ты правда так обо мне думаешь? — с долей грусти вопрошает Джисон. — Не надо обижаться. У тебя за последний год было около двадцати «серьёзных» отношений. — Справедливо, но... — Я подыграю, — Минхо ласково улыбается и обнимает его лицо ладонями, притягивая для короткого чмока. — Но я серьёзно. Минхо снова целует, но уже по-настоящему, и Джисон отвечает. Они целуются долго, тягуче, будоражаще. Минхо привычно закидывает ноги на его колени, и почти мурлычет, сладко вылизывая губы. Джисон отстраняется, чтобы проверить, не пригорело ли мясо, а Минхо, не выдерживая напряжения, уходит в душ. Чем быстрее они всё решат с чувствами Джисона, тем будет легче обоим. Джисона отпустит, Минхо будет спокойно жить дальше с нежной любовью к нему. Джисону, наверняка, кажется, что всё это несерьёзно, но это серьёзно. Просто не по-настоящему. Минхо не хочет чувствовать боль после. Он заставляет себя не чувствовать и не проникаться. Так будет лучше. Он торчит в душе, растягивает себя пальцами и мысленно предвкушает, как приятно Джисон будет его трогать. Возможно, этих ощущений хватит, чтобы возвращаться к ним всю жизнь. Минхо вылезает из душа, когда Джисон заканчивает возиться с ужином. Он предлагает сначала поесть, но Минхо стягивает с бёдер полотенце, предлагая на ужин себя. У Джисона настолько протёрты тормоза, что, если бы не отсутствие смазки, он бы взял Минхо прямо на кухонном столе.💔💔💔
Джисон целует его. В губы, в плечи. Он сжимает в руках тонкую талию и нависает сверху, вжимая обнаженного Минхо в кровать. Минхо сладко сводит лопатки вместе, покрываясь мурашками, и притягивает его к себе за шею ближе. Он пытается понять, что ему делать, но делать ему ничего не нужно. Джисон сам раздевается, сам закидывает его ногу себе на талию. Он целует Минхо в ключицы и спускается приятными поцелуями ниже. Он облизывает его торчащие соски, целует между рёбрами, прижимается губами к втянутому животу. Джисон ловит губами его член и обсасывает головку так, как будто только и мечтал сделать Минхо минет. Он сжимает руками его бёдра, вылизывает мошонку и тянется языком к нежно сжимающемуся отверстию, прикладываясь к колечку мышц губами. Джисон заставляет его теряться в ощущениях, и Минхо сдаётся. Он хнычет и извивается под влажными губами. Это приятно пиздец, у него мурашки даже на пятках, от которых Джисон скользит руками по икрам к бёдрам. Он оставляет яркий засос на внутренней стороне и снова вылизывает пульсирующую дырочку. Джисон умело крутит языком по самым чувствительным местам, но эмоционального контакта не хватает, чтобы кончить. Он мягко изгибает пальцы на члене, толкает кончик языка в тугое колечко мышц, и Минхо чувствует, что на грани, но спазм отпускает быстро и нещадно. Он мыслями там, в сладких касаниях, но нет. Утонуть не получается. Кончить — тоже. — Пожалуйста, я хочу тебя, — шепчет и задыхается, но ему нужно переключить внимание, — внутри. Джисон ещё немного бессмысленно водит языком по его абсолютно твёрдому, но не готовому кончить члену, а после тянется к губам. Минхо целует его, как будто Джисон только что не вылизал его практически полностью. Джисон, не отрываясь от сладко приоткрытых губ, тянется за смазкой. Он использует много, выливает на пальцы и толкает их в подготовленную дырочку, просто проверяя. Он наносит лубрикант на член и, приставляя головку к отверстию, ровно толкается внутрь, заставляя мышцы нежно поддаваться. Минхо стонет в голос от слишком ярких ощущений. У него скапливаются горошины слёз в уголках глаз, Джисон мягко их сцеловывает. — Моя нежная кошечка, — сладко шепчет, собирая влажные капли с лица губами, — моя нежная и чувствительная. Так хорошо справляется. У Минхо колени сами стискиваются, сдавливая талию Джисона. Он медленно двигается, скатываясь поцелуями ниже, вылизывая шею. Минхо дрожит и стонет. Его тело живёт само по себе, и он чувствует только как приятно Джисон держит его талию руками. Все его мысли там, где пальцы приятно давят на мягкую кожу, где язык вкусно скользит по ключицам, где головка члена попадает прямо по комочку нервов внутри. Все эти ощущения такие масштабные, такие долгие и сладкие. У Минхо даже пальчики на ногах подгибаются. Он протяжно скулит и выгибает спину, подмахивая бёдрами в такт толчкам Джисона. — Клянусь, я сойду с ума от твоих стонов. Минхо смущённо улыбается и стонет громче, позволяя себе. Джисон толкается чаще, выбивая из него сдавленные хрипы, и, несколько раз проникая на всю длину, вынимает член, кончая ему на бёдра. Он тяжело дышит, нависая сверху и утыкаясь лбом Минхо в плечо. Минхо выдыхает и морщится, ощущая, как прядки волос неприятно липнут к лицу. — Это было круто, — искренне шепчет он, глотая воздух с придыханием. — Нет, не было. Минхо вздрагивает. У него по каждой мышце проходится жгучий холод. Переспать с любовью всей жизни и услышать, что ему не понравилось? Минхо хочется, чтобы кто-то зашёл в комнату и выстрелил ему в лоб. Он шумно выдыхает и со скрипом готов предложить всё, что угодно. Отсосать только что кончившему Джисону? Вылизать его? Выебать? Попрыгать на нём, как на любимом гимнастическом шаре в тренажёрке? Это антиутопия — знать, что человеку, в котором души не чаешь, с тобой не понравилось. Минхо открывает рот, но сказать ничего не может. Ему просто хочется разреветься. Горькие слёзы уже копятся в глазах. Неужели Джисону ни капельки не понравилось? Он даже не сделает поблажку, что у Минхо до него никого не было? Кроме интернета. Минхо встречался только с двумя парнями, но с ними у него ничего не было. Он просто не чувствовал столько доверия. А к Джисону... к другу... и всё по пизде. — Я... — Ты так и не кончил, — шепчет Джисон и снова тянется вниз, оставляя короткий чмок на щеке. — Не надо, — звучит плаксиво. Но правда не надо. Скорее всего ничего и не получится. Минхо утопил себя в потоке ужаса за пару секунд, пока Джисон пытался отдышаться. Только Джисону поебать. Его губы уже накрывают влажный, полутвёрдый член, а пальцы тянутся к мокрому колечку мышц. Он старательно толкает пальцы глубже, находя нужный угол, и отчаянно вылизывает головку. Джисон старается так много, что у Минхо берёт стыд. Ему ужасно ощущать, что он заставляет Джисона так долго, безрезультатно стараться. Он хнычет, просит, но Джисону всё равно на онемевшие пальцы и ватный язык. Минхо ноет и пытается бороться с собой. Мысль о том, что его ласкает самый ахуенный парень планеты, не берёт больше. Больше нет. Он вспоминает лучшее порно в своей жизни, думает о касаниях. Ничего. Просто ничего. А потом. — Насколько ты неподатливая кошка? — шепчет Джисон, вынимая член изо рта. — Но такая хорошенькая, — и чмокает в низ живота рядом с тазовой косточкой. И у Минхо мурашки. Спазм окутывает внутренности, и он кончает спустя жадные полчаса, когда Джисон, нежно мурлыча, просто прижимается губами к его животу. Джисон облизывает его влажный член, собирая языком капельки спермы, и улыбается хитрой лисой. Минхо просто молится, что ему не было обидно или ещё как-то. Это было долго и... И пусть никогда больше не повторится. Иначе он умрёт со стыда. Минхо часто дышит и сжимает в руках подушку. Он чувствует себя ватой, но Джисон ложится рядом, и желание обниматься зашкаливает. — Мы можем немного пообниматься? — шепчет и тянется руками, прижимаясь к Джисону, как к спасительному оберегу. — Сколько угодно. — А если долго? Джисон молча подгребает его рукой к себе и закидывает колено на бедро, переплетаясь ногами. Минхо медленно собирает себя по осколкам.💔💔💔
Джисон оставляет его на ночь в своей кровати. Минхо едва хватает сил уйти попить воды. Но не потому что Джисон не пускает, а потому что страшно вернуться и услышать: «Иди к себе». У Джисона такое даже на языке не вертится, он обнимает Минхо всю ночь и сладко целует в шею, лениво ворочаясь. Минхо кажется, что ничего не меняется, но ничего и не меняется. Джисон — бро. Даже после всего, что было, он хороший друг, и с ним просто комфортно. Кажется, Минхо расставил границы ещё в самом начале. Минхо так отчаянно прячет свои чувства, что даже Джисон верит. Он, конечно, отказывает во встрече Юнджи, целуя Минхо буквально при всех, но дома напряжение возрастает. Ещё несколько дней проходят, как будто в квартире вместо пола сколотое стекло. Джисон продолжает быть обходительным, но Минхо слишком больно реагирует. — Ты хоть скажи, — просит Джисон, лежа на плече Минхо, пока они смотрят клишированный ужастик. Сам выбирал, кстати. — Есть смысл вообще или просто не надо? — Ты о чём? — Минхо немного в сюжете скучного фильма. — Добиваться тебя. — М? — фильм медленно, но верно уходит нахуй. — Всё зависит от того, чего ради. — В смысле? Чтобы любить и быть вместе. — Мы и так вместе. Много лет. — Ты же понимаешь... Минхо медленно выдыхает и отсаживается, складывая ноги в позе лотоса. — Хочешь честно? Джисон кивает, выключая фильм нахрен и становясь серьёзным сразу. — Я влюблён в тебя уже пару лет как, — признаётся Минхо и смотрит в глаза так, как будто берёт на понт. — Не видно, знаешь. — В этом смысл. Мы же друзья. Я хочу быть тебе другом и не хочу быть случайной влюблённостью, с которой, если не получилось, ничего страшного. Будут ещё. — Но я же... М, ты просто не веришь в серьёзность моих намерений. — Сложно верить, когда намерения одни, а претендентов много. — Мне жаль, — шепчет Джисон и кладёт голову на спинку дивана, ластясь. — Ты же знаешь, что я слышал твоё жаль так много раз, сколько ни одна твоя пассия. — Мне плевать. Это было и прошло. Я хочу с тобой и серьёзно. — Есть ещё что-то, — говорит Минхо тихо и уводит взгляд. — Что-то важнее взаимных чувств? — Знаешь что такое асексуальность? Так вот это моя остановочка, — говорит Минхо, словно ему не стыдно за это. Стыдно. Пиздец. — О, — Джисон пытается сообразить. — Тогда почему ты... В смысле, мы же... — Потому что это ты. Я искренне считаю, что для тебя это важно. И это не плохо. Просто... — Я понял. Минхо смотрит на него и пытается догадаться, что он понял? Он мог понять всё, что угодно. Это же Джисон. Он странный. — Мне понравилось с тобой, — решает обозначить Минхо. — Эмоциональные качели — не моё любимое, но ты покатал на них вкусно. — Ты о чём? — Когда ты сказал, что это не было классно. — Я так сказал? — У тебя память стирается каждые два дня? — Твои стоны я помню хорошо. — Джисон! Джисон ухмыляется. Он трёт ладонью лицо и шумно выдыхает. — Ты же понял, что я не о... — Да. Они молча синхронно поворачиваются лицом к телевизору, и Джисон кладёт голову на его плечо. — Я всё равно хочу быть с тобой. — Тренировать выдержку? — Мне не принципиально. Прерывать половой акт или не иметь его окончания — как будто база. — Как ты пытался довести меня, это не похоже. — Мне хотелось, чтобы тебе было хорошо. — Мне было хорошо, — Минхо смотрит на него, и Джисон, как чувствует, поднимает глаза. — Мне нравится процесс, — он нежно поправляет его волосы, зачёсывая их назад. — Мне не обязательно кончать, чтобы было хорошо. Когда это важно, я могу просто подрочить. — Мы можем договориться, — задумчиво тянет Джисон. — О чём? — Ты будешь звать меня, когда это важно. Так нельзя? — Это странно. А если тебя не будет рядом? — Я буду рядом через минуту, клянусь. Тебе нужно только сказать, — говорит Джисон хрипло и почти шёпотом. — Ну допустим, а ты? — А я чувствительный пиздец. Просто твоих мягких пальцев, — Джисон берёт его за руку, чмокая в центр ладони, — хватит, чтобы я позорно быстро кончил. — Я ревнивый, — признаётся Минхо. — Я тоже. — Ты общаешься с кем-то ещё. — Ты официально можешь наорать на меня за это. Или ударить. Я готов платить за свои проёбы. — Это даже не твои проёбы, — шепчет Минхо, который просто объясняет минусы отношений с ним. — А ты всё равно можешь. Джисон касается его щеки губами и вовлекает в честный поцелуй. Честный настолько, что под рёбрами скребёт. У Минхо мурашки. Снова. За плечи кусают. Нежно так. Приятно. — Давай попробуем, — говорит совсем тихо. — Моя сладкая кошечка, — хнычет Джисон под впечатлением ему в губы, роняя на диван, придерживая за талию, но почти сразу отстраняется. — Какой ты фильм хотел посмотреть? Минхо закидывает на него ноги и тепло ютится под боком. — Сериал. — Сериал? — Извне. Включай. Джисон включает. А у Минхо бабочки распарывают лёгкие. Ему хочется поставить статус в Какао, что он встречается с Джисоном, хочется закричать на весь мир, но внутри закрадывается ощущение, что Джисон сам закричит. Кажется, они всё обсудили, кажется, они как пазлики. Минхо ко всему готов и верит Джисону, что он тоже.
