Твои милые странности

      Джисону кажется, что жизнь — это постоянный поиск комфорта. Он не врёт и никогда не врал насчёт своих намерений. Ни себе, ни другим. В его жизни случалось много влюблённостей, и каждый раз он сам искренне верил, что это то, что ему нужно.       Первые отношения Джисона случились, когда ему было пятнадцать. Он глупо и даже по-детски влюбился в одноклассницу, которая приехала из Японии и перевелась к ним буквально месяц как. Ино. Она была очаровательной. Невозможно милой, с нежным голосом, с мягкими, чёрными, как смоль, волосами.       Джисон не может сказать, что он её любил, но ему с ней нравилось. Нравилось дарить ей цветы, окружать вниманием, ухаживать. Ино держала его на расстоянии так долго, как могла, но в конце концов трудно устоять перед широкой улыбкой и не затыкающимся ртом, из которого так и сыпятся комплименты.       Пока Ино оставляла Джисона без ответа, она была загадкой. А потом оказалось, что она не любит ужастики, не интересуется поэзией и не считает рэп за музыку. Это не плохо, просто Джисону это не подходило.       Ино всё ещё была прекрасной девушкой, но, когда губы не были заняты поцелуями, говорить было не о чем. Они просто не сошлись. И в тот момент Джисон понял, что найти своего человека не так просто, но он не сдавался и упорно продолжал искать.       Джисону не везло. Вокруг много невероятно красивых, загадочных, потрясающих девушек, но у него не было цели попробовать с каждой. Он хотел уюта и понимания. С одной. Ему не надо много. Но состыковаться, как пазлики, не так-то и легко, а терпеть и верить, что всё смирится, слюбится, довольно ненадёжно.       Джисон видит, как другие работают над отношениями, стараются так сильно, но в итоге всё равно выходят в ноль. Он тоже не против, но правда в том, что нельзя из лимона выжать персиковый сок. Какой смысл всю жизнь пытаться переделать человека, когда он изначально тебе не подходит?       Чан говорит, что всё это отмазки, а Джисон просто ищет лёгкие пути, но он не согласен. Он всего лишь живёт простую жизнь в сложном мире, как говорит Минхо, и это ему подходит.       У Джисона было много девушек, у него были отношения и с парнями, в каждые из которых он честно верил, в каждых он старался.       С кем-то он мог часами молчать, с кем-то говорить без умолку до упада, с кем-то было потрясающе целоваться, с кем-то было понимание, с кем-то общие интересы. Только все эти кто-то были разными людьми, а Джисону нужен был только один конкретный человек. Нет, не без изъянов, во всех есть свои несовершенства и недостатки, просто иногда они значимые, а иногда незаметные.       У Джисона в голове всё сложилось в тот вечер, когда он поцеловал Минхо на вечеринке.       Джисон прежде не смотрел на Минхо так. Минхо был другом. Он был тем бро, за которого в огонь, в воду и на пары к восьми. А ещё с ним было комфортно. Комфортнее, чем с кем-либо ещё.       У Джисона есть друзья, помимо Минхо. Он дружит с Чаном, с Чанбином. Он не пожалеет для них ни времени, ни денег, ни старой рваной рубахи. Он отдаст им последнее, и дружить с ними — лучшее решение его жизни, но встречаться — звучит как шутка.       Чанбин целуется не так, как нравится Джисону. Понял это, когда засосал его на спор. Шутки его дерзкие, увлечения странные. Это приемлемо в дружбе, но не в любви.       Чан слишком заботливый и сентиментальный. По личному мнению Джисона ему нужна нежная, хрупкая и отчасти беспомощная девушка, чтобы он заботился, а она нуждалась в его заботе. Джисон себя такой не чувствует.       И Минхо. Тихий, спокойный, в меру тактильный. Вкусно готовит, ненавязчиво заботится и внезапно потрясающе целуется. А ещё чувствует Джисона так хорошо. Чувствует его настроение, понимает, когда не нужно его трогать, а когда важно вовремя обнять.       У Джисона вся жизнь перед глазами пронеслась в тот момент, когда он прижался к его губам своими. Минхо всё это время был рядом. Такой тихий и незаметный, но такой родной, что с корнями из сердца не вырвать.       Пока Джисон ходил на свиданки и метался в поисках счастья, его счастье сидело дома, готовило ему вкусный ужин и выбирало фильм на вечер.       Идя домой с вечеринки через парк, Джисон много думал и запивал свои мысли алкоголем. Ему казалось таким странным и непонятным, что за столько лет Минхо так и не посвятил его в свою личную жизнь. Она у него была вообще? Если была, то он не считал это важным?       — Ты классно целуешься, — сказал Джисон как бы невзначай, но в этой фразе было так много эмоций. В его голове это почти стало признанием.       — М? — не понял Минхо.       — Мысли вслух, — оправдался Джисон, чтобы не объяснять. В тот момент вывалить на Минхо поток своих домыслов было бы самой большой глупостью его жизни.       — М, — Минхо промычал и как будто решил не брать в голову, а у Джисона мысли уже в кучку.       Джисону, как минимум, стало очень интересно, что у Минхо в голове. Он не выглядел как кто-то, кто ставит на первое место карьеру, он даже не идёт на красный диплом. Тогда почему он не позволяет себе влюбляться?       — Ты в целом классный. Весёлый, интересный, харизматичный, но ни с кем не встречаешься. Ты правда не хочешь? — спросил Джисон и резко захотел шлёпнуть себя по лбу за формулировку. Его язык, развязанный алкоголем, определённо работал быстрее мозга.       — Не хочу.       — Это странно, — подытожил Джисон, но без толики грусти.       — Разве тебе не нравится во мне то, что я странный?       Джисон усмехнулся. Он уже говорил это ему раньше. Странности Минхо были откровенно притягательными. Он всегда такой рандомный, интригующе непонятный, Джисон никогда не мог угадать, что он сделает или скажет следующим. Это было ещё одним его милым качеством.       — Загадки хочется разгадывать, — протянул Джисон и посмотрел на Минхо так, как смотрел всегда. С нежностью и надеждой на понимание.       — О, пусть моя личная жизнь не будет для тебя загадкой.       — Ты весь как загадка, — хмыкнул Джисон и заставил себя не добавить такое тупое «хочу разгадать тебя полностью». В голове это звучало брутально.       — Это даже мило, но не надо.       — Не надо?       — Так лучше.       — М, — Джисон выпил ещё немного виски и заткнулся.       Не надо — значит не надо. Они оба были пьяны и, если Минхо не хотел продолжать, Джисон не хотел настаивать. Он прекрасно осознавал, насколько ужасно для трезвого ощущается пьяная болтовня. Минхо был частично трезвым. Во всяком случае трезвее Джисона.       Джисон заткнулся, но думать о нём не перестал. Он полночи не мог уснуть. То ли из-за Минхо, то ли из-за вертолётов. А потом Джисон пришёл к очень логичной мысли. Если Минхо одинок и не ищет отношений, возможно, он уже влюблён? Просто невзаимно.       Джисон снова и снова прокручивал в голове все моменты, связанные с Минхо, и пришёл к очевидному, но такому сложному выводу — он великий слепой.       У Минхо не было причин молчать о своих чувствах, только если эти чувства не к нему.       Джисон легко принял мысль, что Минхо — лучшее, что случалось с ним в жизни, и решил действовать. Почему нет? Даже если он не прав и ошибся, лучше попробовать и пожалеть, чем пожалеть, что не попробовал.       Конечно, он решил ухаживать. Наивно, по-детски, но как умел. С трогательными знаками внимания, с касаниями рук, с комплиментами. Он старался не быть навязчивым и таким очевидным, но Минхо раскусил его быстро.       — Мне кажется, вернее, я почти уверен, что ты ухаживаешь за мной.       Джисон такой понятный. Интересно, только для Минхо или вообще?       В любом случае, Джисону не было жаль своего разоблачения. Чем быстрее они с Минхо всё обсудят словами через рот, тем лучше для них обоих. Усложнять не имело смысла, поэтому Джисон честно всё сказал. Да, ухаживает, да, хочет попробовать.       — Когда мы поцеловались, я почувствовал так много и подумал, что дурак. Мне вспомнились вообще все моменты с тобой. С тобой очень классно. И я...       — Ты просто хочешь переспать со мной? — спросил Минхо, и брови Джисона забавно подпрыгнули вверх. Он не думал об этом. Правда, не думал. Это не самоцель и никогда не было ею.              — Нет.              — Клянусь, я каждой клеточкой тела чувствую, что да.             — Ты нравишься мне, — это было искренне и от всего сердца. Джисон в принципе никогда не врал Минхо, а в таких вещах и не смог бы. Он собирался оправдаться, собирался сказать ещё так много или, может быть, даже сделать, чтобы завоевать доверие Минхо, но...              — Все в порядке, мы можем.              — М? — рот Джисона смешно приоткрылся. Он не ожидал этого. Всего, чего угодно, но не этого. С чего вдруг Минхо с ним спать? Спать с человеком нужно по любви. Джисон готов драться за эту мысль, но попозже. Теперь перед его глазами был только обнажённый Минхо и как он красиво изгибается.       Джисон честно пытался вернуться к мысли про чувства. Сейчас было важно всё обсудить. Они ведь почти поняли друг друга, но пока Джисон пытался убрать из головы до безобразия привлекательную картинку выгибающегося под ним Минхо, мысли разлетались по углам.       Зачем он об этом сказал?! Джисон не думал. Не думал до этого момента.       — Послушай, не пойми меня неправильно, но я знаю тебя много лет. Тебе нужны отношения, чтобы спать с новыми людьми. Я не осуждаю. Ты живёшь лучшую жизнь, серьёзно. Если у тебя появился пунктик, что ты ещё не спал со мной, хорошо. Мы правда можем. Но только чтобы закрыть гештальт, ладно? Не надо мной манипулировать, не надо вить из меня верёвки. Я честно понимаю. Но я хочу после всего остаться другом. Это нормальное желание?       Джисон смотрел на него с грустью и опустошением. Минхо правда его видел таким? Таким легкомысленным и беспечным? Без намёка на серьёзность и честность? Джисон бы в жизни не стал лукавить, чтобы затащить кого-то к себе в постель.       Джисон знаком с понятием «секс на одну ночь», и когда ему было это нужно, он без сомнений прямым текстом об этом говорил. Ничего не обещая, не давая надежд. Это было бы нечестно. Почему Минхо считает, что Джисон может опуститься так низко?              — Ты правда так обо мне думаешь? — без вины, но понуро спросил он и посмотрел Минхо в глаза.       — Не надо обижаться. У тебя за последний год было около двадцати «серьёзных» отношений.              — Справедливо, но...       — Я подыграю.       — Но я серьёзно, — чуть ли не хныча прошептал Джисон ему в губы, когда Минхо приблизился и коротко поцеловал.       Ему не было нужно, чтобы Минхо подыгрывал, ему не нужны были поблажки. Нет, он не успокоится, если Минхо ему просто даст. Как секс вообще может решить такую проблему?       Секс — это элемент любви в мире Джисона, это приятный бонус к комфорту, который уже есть.       Только Минхо целовал его, как самую большую любовь своей жизни, и Джисон не мог оторваться от его губ, чтобы начать выносить ему мозги с новой силой. Он и не хотел доставать Минхо.       Джисон не тупой и понял, что Минхо просто решил закрыть ему рот. Он не собирался больше ничего говорить и действовать на нервы. Он целовал, пока можно, а потом со вкусом его сладких поцелуев на губах вернулся к готовке.       Выпрашивать любовь было глупо, умолять поверить — тоже. Это так не работает.       Минхо молча ушёл в душ, и Джисон подумал, что они просто продолжат дальше жить. Поужинают, посмотрят фильм, утром обязательно проспят все будильники и, ругаясь матом, побегут хотя бы ко второй паре.       Джисон одиноко занимался готовкой и размышлял о том, что сдаваться не собирается. Пусть Минхо ему не верил, но Джисон знал, почему. Этого было достаточно.       Минхо находил его легкомысленным и несерьёзным, считал, что Джисону нужен только секс и что, возможно, он даже не знает, что такое чувствовать, живёт на инстинктах, которых у людей даже нет. Ладно. Пусть так.       Доказать Минхо обратное казалось таким простым. Джисону всего лишь нужно было не смотреть на кого-то ещё, а это ощущалось логичным с тех пор, как Джисон понял, что дома его ждут, его любят и о нём заботятся. У него внезапно открылись глаза. Он понял, что уже и так имеет слишком много. Бесспорно спешит, но время — брызги, когда Минхо всё равно рядом с ним, даже если только как друг.       Как друг, который безупречно целуется. Джисон не собирается навязываться, но Минхо и сам его целует. А дружить с поцелуями — это почти отношения. Джисону с головой.       Джисон как раз закончил с ужином, когда Минхо выбрался из душа. Он замер на мгновение, облизав глазами полуголого Минхо. Джисон видел его без одежды много раз, но этот был особенным. Язык прошёлся по пересохшим губам, и Джисон прохрипел что-то насчёт ужина.       Джисон честно думал, что Минхо пойдёт и оденется, но он стянул с бёдер полотенце, и у Джисона, как у собаки перед лакомым кусочком мяса, скопилась во рту слюна.       Джисону стоило сил не наброситься на Минхо прямо на кухне. То, с какой жадностью он впился в его губы, голодные не набрасываются на бургеры.       Джисону правда казалось, что он его съест и косточек не оставит. Минхо был такой мягкий, нежный, но так больно рушил все выстроенные Джисоном планы. Он хотел по-другому. Чтобы сначала чувства, а потом обнажённый Минхо под руками.       Блять, блять, блять.       У Джисона сорвало. Он слабый. Такой пиздец слабый, когда Минхо разводит коленки в стороны и сладко тянется за поцелуями.       Джисон хотел сначала ему в сердце, а потом уже в ширинку джинсов. Не получилось. Математики твердят, что от перестановки мест слагаемых, сумма не меняется. Не меняется?       Джисон вылизывал его, как самое сладкое мороженое в своей жизни, и мысленно молился, чтобы это всё не испортило, чтобы не перечеркнуло все планы на будущее, чтобы не получилось на один раз.       У Джисона дрожали пальцы, которыми он сжимал его мягкие бёдра, и немели губы от бесконечных поцелуев, но не трогать и не целовать не получалось.       Джисон шептал ему нежности, прижимал к себе и трогал, трогал, трогал. Губами, руками, всем телом, всё тело.       Для Джисона всё было, как в тумане, а после самый сладкий сон в жизни с ласковым Минхо под боком.       Джисону хотелось засыпать так всегда.       Джисон чувствовал, что для душевного равновесия ему нужно было просто заботиться о Минхо. Он готовил ему завтрак, будил на пары, уступал в выборе фильма. Это было так легко и волшебно. Кроме одного. Минхо реагировал больно. Он вёл себя настороженно и недоверчиво, так, как не вёл себя никогда.       Джисону хотелось в слезах умолять его просто расслабиться. В его словах и действиях не было подвоха. А Минхо... Минхо холодный. Резко, внезапно и очень больно. Он никогда не был таким закрытым.       Пары дней хватило, чтобы почувствовать себя максимально ненужным. Эти ледяные взгляды, одёрнутые руки, короткие ответы или просто мычание вместо слов.       Джисону казалось, он только всё разрушает.       — Ты хоть скажи, — попросил он тихо и неразборчиво, лежа на плече Минхо, пока на экране телевизора шёл клишированный ужастик. Сам выбирал, кстати. Идиот с тупыми вкусами. — Есть смысл вообще или просто не надо?              — Ты о чём? — Минхо слегка тонул в сюжете скучного фильма.              — Добиваться тебя.       Джисон звучал немного нервно, немного боязливо. Ему не нужно было разрешение, он не то чтобы не был уверен в том, что сам хочет добиваться Минхо. Просто, пока Минхо делает несколько шагов назад на каждый его шаг вперёд, всё казалось бессмысленным.       Если для Минхо это что-то настолько неприятное, может не нужно? Жалкие попытки, которые приносят только отрицательные эмоции, зачем они?       Джисон ощущал напряжение каждой клеточкой тела, и спустя несколько вымученных реплик, Минхо вдруг посмотрел с отчаянием и спросил.       — Хочешь честно?       Джисон кивнул, тут же выключив фильм нахрен и став ещё серьёзней прежнего.       — Я влюблён в тебя уже пару лет как, — признался Минхо, а Джисону показалось, что над ним издеваются.       — Не видно, знаешь, — сквозь зубы со скрипом. Без обвинений, без негатива, но с болью в голосе. Он просто не поверил.       Джисон смотрел ему в глаза так искренне, Минхо сдался. Снял маску и честно выложил все сомнения на стол.       У Джисона подвешен язык, но, чтобы оправдаться, он не повернулся. Он говорил уверенно, но ерунду. Понимал, что говорить нужно было другое и о другом.       А потом Минхо вдруг побледнел и произнёс тише, чем раньше.       — Есть ещё что-то.       — Что-то важнее взаимных чувств? — немного грубо на эмоциях спросил Джисон.       — Знаешь, что такое асексуальность? Так вот это моя остановочка.       И у Джисона перевернулся мир. Он не понял сначала, переспросил и посмотрел на Минхо так, как будто перед ним по меньшей мере ангел. С крыльями, с нимбом.       То есть Минхо, которому секс не интересен в принципе, он...       Когда Джисону понадобилось так много времени, чтобы довести Минхо до пика, он списал на отсутствие чувств. В тот момент, пока Минхо красиво стонал и извивался под ним без шансов кончить, Джисон вылизывал его с мыслью «я всё равно причиню тебе наслаждение, хочешь ты или нет».       А Минхо... Он...       Джисон поджал губы.       — Я всё равно хочу быть с тобой, — звучало честно.       Нет, Джисону было не всё равно. В тот момент он не осознал масштаб особенности Минхо, чувствовал, что будет трудно. Несмотря на то, с каким уверенным видом, он говорил об обратном, Джисон немного сомневался, но после ещё нескольких не особо веских причин, чтобы быть минусами отношений с ним, Минхо прошептал:        — Давай попробуем.       И Джисон понял, что всё получится. Без вариантов.

💔💔💔

      С Минхо не трудно. Он, конечно, кот, но не привередливый.       Джисону почему-то казалось, что с Минхо придётся себя ограничивать, но это неправда. Первые две недели Джисон даже не верил, что Минхо в самом деле асексуален. Он ни разу не отказался от поцелуев и часто сам тянулся к поясу штанов Джисона, просовывая свои аккуратные пальчики за резинку его трусов.       Бабочки в животе творят чудеса.       Джисон не хотел быть навязчивым, и Минхо каждый раз был инициатором. Он сам раздевался и покорно разводил колени в стороны, приглашая Джисона уместиться между своими бёдрами. Только его не хватало надолго. Буквально десять минут, и его интерес пропадал. И если Джисону не хватало мозгов потратить время с умом, его спасала собственная рука. Иногда мягкая ладошка Минхо, но это если настроение не терялось.       Джисону до сих пор со скрипом даётся мысль, что Минхо не нужна разрядка. Он наслаждается процессом и, если кончить не получается, это совсем не трагедия. А Джисон, он привык заботиться о своём партнёре. Он часто забывает о себе, как раз потому что ему важнее, чтобы было хорошо не ему, а с ним.       С Минхо по-другому.       Минхо в принципе другой. Не такой как все. Он удивительный и при этом невозможно странный. Джисону не всегда удаётся с ним кончить, зато никогда не бывает скучно.       Однажды, когда Минхо крутил задницей, извиваясь на члене Джисона, прыгая сверху, ему позвонили. Он даже не прервался. Взял трубку и, глотая стоны, очень мило поболтал со старостой о предстоящем мероприятии. Изумление на лице Джисона надо было видеть, но Минхо задумчиво смотрел в потолок.       Джисон загонялся в первые пару дней отношений. Для него секс — это не смысл, но важный элемент любви. Ему казалось, что он будет в какой-то степени страдать от сексуальной неудовлетворённости, но нет. Он встречается с Минхо уже полгода, и это самые длительные отношения в его жизни. При этом самые комфортные, которые он не променяет ни на что в своей жизни.       У Минхо бывает разное настроение, с которым связаны разные потребности, чтобы оставаться в комфорте. Джисон ещё не до конца его выучил, но очень старается.       Если за окном пасмурно, Минхо ест мороженое в ведёрке ложкой и смотрит аниме. Ему не грустно, просто тоскливо, поэтому он не против обниматься в такие моменты и иногда даже делится мороженым.       Если у Минхо вдруг проблемы с учёбой или портят настроение родители, его лучше не трогать. Тогда он обычно хочет побыть в одиночестве и запирается в комнате. Он смотрит тиктоки, занимается спортом, кричит на любимого плюшевого зайца, с которым спит. Джисон его не достаёт и не пытается успокоить. Он просто делает ему вкусный чай, негромко стуча в комнату и оставляя чашку у двери.       Если на улице хорошая погода, у Минхо часто игривое настроение. Ему нравится гулять в парке, шляться по городу без цели и целоваться на каждом углу. Иногда не только целоваться.       Джисону иногда кажется, что Минхо живёт, а он подстраивается под него. У Минхо гораздо больше ритуалов и очень многое для него зависит от внешних факторов. Только за собой не замечая, Джисон тоже остаётся той ещё занозой в заднице. Просто это не проблема.       Минхо понял его давно. Пока Джисон искал счастье, стоя к нему спиной, Минхо смотрел только на него и изучал. Он научился понимать его с полувзгляда и чувствовать его настроение на расстоянии. И когда теперь для Минхо это что-то обычное, Джисон старается.       Джисону не трудно, ему даже нравится, но порой он всё ещё великий слепой. А Минхо правда ангел. Ему не сложно сказать, когда его что-то не устраивает или хочется по-другому.       Джисон всегда за диалог, но иногда это стыдно. Он чувствует себя тупицей.       Они обсуждали вопрос ревности так много и долго, но избавиться от старых привычек не самая простая задача. Джисон милый и услужливый. Флирт буквально вшит в его днк, и даже когда он не вкладывает второй смысл в свои слова и действия, со стороны кажется обратное.       Пока Минхо холодно или хотя бы не очень заинтересованно разговаривает с другими людьми, у Джисона улыбка от уха до уха, а ладонь накрывает чужую для более доверительного контакта.       Джисон не козёл. Он никого не пытается соблазнить, ему никого не нужно, кроме Минхо. Больше нет. Но по привычке он всё ещё обходительный, что выглядит как заигрывание.       Джисон просто разговаривает с Дженни, с которой у них общий проект, и ему кажется, что это обычный диалог с однокурсницей. Только возвращаясь к Минхо, чьего ревностного взгляда он не заметил, он видит, как Минхо нервно стирает каракули резинкой с полей тетради.       — Минхо? — Джисон ластится, обнимая за талию, и чмокает в висок, прижимаясь щекой к его плечу. — Чего расстроенный?       Минхо молчит немного, смотрит на Дженни, которая испепеляет взглядом сидящего рядом Джисона, и берёт в руки карандаш, чтобы дрожащими пальцами нарисовать ещё пару чёрточек в углу страницы.       — Ну кошка, ты что? — надувая губы, копирует его Джисон и прижимается крепче. Ему абсолютно всё равно, что подумают однокурсники, у него в Какао стоит статус, что он встречается с Минхо, и, хотя Минхо просит не афишировать их отношения именно в универе, самые любопытные и так знают. Могли видеть их вместе в кино, держащимися за руку в парке университета, целующимся в пустых коридорах между парами.       Минхо ведёт плечом, отстраняясь. Ему неловко, что ли.       — Мне неприятно, — шепчет себе под нос.       — М? Что? — Джисон убирает от него руки. — Ну ладно, дома пообнимаемся.       — Я не об этом, — шипит Минхо и поворачивает голову. Он смотрит сначала недовольно, а затем расстроенно, поджимая губы. — Я про твой флирт в общении.       — Я не очень понимаю, — признаётся Джисон, а Минхо неловко уводит взгляд в сторону.       — Ты был слишком мил с Дженни, — стыдливо пряча глаза, объясняется он.       — Это не флирт!       — А всё равно неприятно, — тихо произносит Минхо и смотрит жалостливым взглядом, как кот, выпрашивая сосиску.       Джисон всматривается в его глаза и понимает, стоит ему повторить настойчивее свою правду всего лишь раз, и Минхо больше не скажет ни слова.       Джисон хочет расставить точки над i, он хочет донести до Минхо мысль, что в его общении с другими нет подтекста. Он не флиртует и не собирается, но вместо доходчивых объяснений он шепчет:       — Извини, — и коротко целует в плечо.       Во-первых, застенчивые признания Минхо в собственной ревности безумно трогательные. Джисону нравится то доверие, с которым Минхо об этом говорит. Он в себе уверен, как никто, и не имеет сомнений насчёт Джисона, это видно, но эти маленькие признания бесконтрольных, бессмысленных внутренних ощущений, этот скромный взгляд из-под ресниц... Джисон влюбляется в него каждый раз всё больше и больше.       А во-вторых, Минхо не нужны объяснения. Он не глупый и не наивный. Он всё понимает и, возможно, даже не хочет менять Джисона. Он всё-таки влюбился в ту душу, которая компанейская, в ту улыбку, которой покоряются сердца. Скорее всего он сам знает, насколько странные его претензии, но до тех пор, пока Джисон без вины виновато извиняется и отвечает теплом, у них всё в порядке.

💔💔💔

      Они привычно смотрят вечером ужастики, Минхо полулежит на его плече, закинув ноги на бёдра Джисона, и мнёт его пальцы своими, как будто жамкая антистресс.       Погода сегодня неважная, настроение среднее, ещё и на коллоквиумах часто напоминают про сессию, а это нервы. Минхо довольно тактильный, но не игривый. Ему бы плед на плечи, какао в руки, и сразу видно, что за окном глубокая осень, а в душе хандра.       Джисон к нему не лезет, потому что знает, что Минхо не нравится, когда его пытаются соблазнить. Всё равно не сработает, если сам не захочет. Но сам он не проявляет интереса. Месяц уже не проявляет интереса.       Джисон не заблокирован в гугле, не забыл, по какой ссылке перейти, чтобы наткнуться на порно. Только в последнее время ему даже видео не нужно. Минхо такой сексуальный рядом, что ему достаточно просто выйти в одном полотенце из душа, чтобы Джисон второпях сбежал туда следом.       Они сидят рядом, и рука Джисона так удобно находится на бёдрах Минхо. Слегка сжимая, слегка поглаживая. Джисону хочется в эту секунду стянуть с него джинсы и оставить засос на нежной коже. Он прикрывает глаза и медленно выдыхает, отвлекаясь от сериала.       Джисон трётся щекой о его мягкие волосы, оставляет тёплый поцелуй на макушке, и Минхо поднимает голову, чтобы получить короткий, нежный чмок в губы. Он улыбается и отворачивается, а Джисон немного больно закусывает щёки изнутри.       Джисон терпеливо дожидается конца серии, игнорируя стояк в штанах, и Минхо спрашивает, задирая голову:       — Посмотрим ещё серию?       — Ты включай пока, а я в душ схожу, — Джисон мягко убирает его ноги с себя, но Минхо кладёт их обратно почти сразу.       — Ты же был уже.       Джисон неловко пожимает плечами, всё ещё пытаясь тихо слинять, а Минхо смотрит виноватыми глазами.       — Давай я тебе помогу? — шепчет так застенчиво.       — М? — Джисон заинтересованно переводит на него взгляд.       — Тебе когда-нибудь дрочили под ужастики?       Минхо улыбается и тянется за поцелуем. Он опускает руку, проходясь ладонью по низу живота, и мягко давит на ощутимое возбуждение. У Джисона мурашки бегут по спине, он шумно выдыхает ему в губы и сам разрывает поцелуй.       Минхо кивает, берёт в руки пульт и, быстро включая новую серию, ложится обратно ему на плечо. Он медленно проводит ладонью вверх по торсу, задирая футболку, и залезает пальцами за край спортивных штанов.       — Кошка? — негромко зовёт Джисон.       — М? — Минхо смотрит на него вопросительно. — Целоваться?       — Можно тебя... раздеть? — робко спрашивает Джисон и хмурится так, как будто его побьют за такой вопрос. Он замечает, что Минхо хочет тактично объяснить, что ему не хочется, и Джисон спешит объяснить, что это не для того, о чём он успел подумать. — Просто. Чтобы ты был раздетым рядом.       Джисон сам смущается так, как будто ему снова пятнадцать и это его первый раз. Минхо смотрит ему в глаза, не отрываясь, и Джисон не может считать его эмоции.       — Ты очень сексуальный. Пожалуйста? — скованно и неуверенно.       Минхо расплывается в широкой улыбке и, смеясь, кивает.       — Что мне с себя снять?       Джисон не отвечает. Он укладывает Минхо на спину, прижимая его коленки к своему животу, и сам расстёгивает на нём джинсы, которые хотел бы стянуть прямо зубами.       Минхо послушно лежит и приподнимает задницу, помогая снять с себя лишнюю, по мнению Джисона, одежду. Он приподнимается на локтях и одними губами произносит: «Да», когда Джисон умоляюще, но не настойчиво цепляет пальцами резинку белья.       Джисон оставляет его вещи на краю дивана и подаёт ему руку, помогая снова сесть, прижавшись сбоку. Минхо сводит обнажённые бёдра вместе, оставляя ноги на коленях Джисона, и, тычась носом в шею, запускает руку ему в штаны. Он оставляет маленький поцелуй на ключице, обвивая ладонью пульсирующий член, и переводит взгляд на экран телевизора, не жалуясь, что пропустил половину серии.       У Джисона звёздочки перед глазами. Мягкие пальцы Минхо медленно скользят по его члену, растирая капельки влаги по головке, а он гладит его ноги, слабо сжимая руками нежную кожу.       Джисон не думал, что у него есть такие кинки, но бёдра Минхо — это что-то невозможное. Он широко проводит ладонью по его икрам и легко сжимает пальцы на мягких ляжках.       Минхо выглядит крошечным, свернувшись калачиком у него под боком, подогнув колени. Его длинная футболка собирается гармошкой на животе и задирается на пояснице. Минхо держит бёдра сомкнутыми, но преданно расслабляется, когда Джисон осторожно просовывает между ними руку. Ему неудобно, и он не двигается, замирая с членом в пальцах, но Джисону и не нужна стимуляция, пока под его ладонями эти ахуенные бёдра. Немного подрагивающие.       Джисон теряет счёт времени, утопая в ощущениях всего лишь чужой руки на члене и мягкой кожи под собственными пальцами. Он кончает со всхлипом, срывающимся с губ, и испытывает самый яркий оргазм, по крайней мере за последний месяц.       Джисон тяжело дышит, прижимая ляжки Минхо к себе теснее, и только одним глазом следит за сериалом на экране. Минхо ещё ненадолго оставляет руку на чужом члене, легонько поглаживая пальцами влажную головку, и вынимает руку из его штанов.       Джисон подаёт ему салфетки, а после они так сидят ещё одну полноценную серию, прерываясь только на поцелуи на скучных моментах сюжета.       В конце концов Джисон уходит в душ, а Минхо натягивает на себя короткие шорты, оставаясь спать в его кровати. Он немного ворчит, когда Джисон, ощущая прилив нежности, щупает его за бёдра снова, но сам жмётся теснее, разрешая заснуть с рукой у себя под футболкой.

💔💔💔

      Чем ближе подкрадывается сессия, тем более нервным становится Минхо. Он злится, плачет и снова учит за закрытой дверью в своей комнате, а Джисон не может ему помочь. Тут никак и не поможешь. Если Минхо сам не выучит, никто другой ему в голову знаний не вольёт. Джисон просто не мешается.       Минхо хмурый на парах, неразговорчивый дома и в принципе выглядит так, что лучше к нему не подходить. Никто, кстати, не подходит. Даже преподаватели лишний раз не спрашивают. Он действительно выглядит угрожающе, хотя на самом деле лишь маленькой кошкой, защищаясь, пушит хвост.       На фоне Минхо Джисон выглядит очень спокойным. Он и не волнуется. Свои «удовлетворительно» он получит в любом случае. Поставят хотя бы просто за посещение и конспекты. А больше ему и не нужно. В отличие от Минхо. Он старается не слететь со стипендии, а ещё вроде какие-то договорённости с родителями, но Джисон не знает тонкостей, знает лишь, что выучить ему жизненно необходимо.       Джисон сначала волнуется за него. Раньше таким Минхо он не видел. Справедливости ради его раньше и дома практически никогда не было. Сейчас выбирается только если Чан зовёт прогуляться, и то ненадолго. В основном он чиллит у себя или в гостиной смотрит фильмы, выключая особо интересные, чтобы потом посмотреть их с Минхо.       У Джисона внезапно много свободного времени и комок неудовлетворённости внизу живота. Ему кажется, что он уже пересмотрел всё самое лучшее порно на чёрно-жёлтом ютубе, а желание оторвать Минхо от учёбы никуда не девается. Он мельком вспоминает, как Минхо сказал про тренировку выдержки, когда Джисон настойчиво убеждал его с собой встречаться, и смеётся.       Это правда смешно. Сначала было грустно, но теперь до истеричного. В любом случае, сам подписался. Не жалеет. Ни капельки. Только ладони регулярно стирает.       Джисону даже кажется, что он озабоченный, ему бы только вкусно поесть и хорошо потрахаться. Но разве не ради этого люди живут, ходят на работу, заводят отношения? Даже если не так, пока это у него только в голове, всё нормально. Даже есть некоторые плюсы.       Раньше, когда Джисон был в поисках, у него всё время забирали свидания, теперь можно было начать думать о себе, найти хобби. Счастье-то уже есть, за стенкой матерится и зубрит экзаменационные вопросы.       Джисон окунулся в музыку, куда его безуспешно пытался заманить Чан все годы дружбы. Оказалось, очень увлекательно. Он купил гитару, научился работать в FL Studio, понемногу стал писать биты и сочинять тексты.       Джисон обычно всё делал под присмотром Чана, который помогал с азами, но теперь Чан тоже озадачен сессией, и Джисону откровенно скучно. Он мечется между сочинением музыки и контентом для взрослых. Он пишет стихи, думает о Минхо, мысли уходят не туда, и он закрывает тетрадь, открывая порно.       В таком ритме он живет уже скоро год. Он почти привык, и это даже приятно волнующе. Игривость Минхо всегда такая неожиданная, но такая желанная. Джисон бы сравнил это с тем, как в детстве ждать новый год ради подарков или день рождения ради большого вкусного торта. Дети не чувствуют течение времени, они просто под впечатлением, когда это случается. Да, Джисону не стыдно признать, что он большой ребёнок, а Минхо — его заветный подарок. Правда же. Чего стесняться?       Джисон думал, что будет сложно, но теперь думает только о Минхо.       Джисон ни с кем так много всего не чувствовал, сколько ощущает с ним. Ни для кого бабочки в его животе так долго не танцевали. С Минхо всё и всегда как в первый раз. Джисону просто интересно, так будет всегда? Он готов был к уютной рутине и безмятежному спокойствию ещё в самом начале. Так же всегда случается. Всегда наступает переломный момент, чувства остывают, становятся более тихими, менее волнующими, и трепещущая влюблённость перерастает в настоящую любовь.       Джисон до сих пор чувствует себя как на иголках рядом с ним. Он смотрит на Минхо таким нежным взглядом, как будто это не его парень, с которым они вместе скоро год, а словно это недосягаемый идеал. И он не может смотреть по-другому. Не получается.       Минхо прекрасен. Когда дурачится, когда серьёзный, когда не в настроении, когда флиртует. Он всегда невероятно потрясающий, и Джисон задыхается от своих чувств. Их проявление сомнительное, пока он в своей комнате лежит на кровати с закрытыми глазами и держит руку на пульсирующем члене, но блять. На него грех не дрочить, а если наоборот, Джисон будет гореть в аду абсолютно счастливым.

💔💔💔

      Сессия в самом разгаре, впереди ещё пять зачётов, и Джисон боится рядом с Минхо даже дышать. Нет, не потому что Минхо страшен в гневе, а потому что не хочет его нервировать ещё больше. Зачем? Ему и так не сладко.       Джисон старается не смотреть, когда Минхо заходит на кухню. Он уставший, растрёпанный. Его хочется обнять и утешить, но Джисон стойко стоит у плиты в ожидании, когда закипит чайник, и не двигается.         Минхо наливает в чашку воды, пьёт с открытыми глазами и устало косится в сторону Джисона. Джисон не выдерживает и, скромно поджимая губы, подходит ближе. Он осторожно касается талии, волнуясь, что сейчас нельзя, но Минхо не отталкивает, и Джисон прижимается со спины.       Минхо опускает голову, облокачиваясь ладонями на столешницу, и подгибает одну ногу, становясь заметно ниже, чем является на самом деле. Джисон наклоняется, оставляя маленький поцелуй на открытой шее, и вздрагивает вместе с дёрнувшимся Минхо.       Джисон отстраняется почти сразу, замечая выступившие на шее Минхо мурашки, и остаётся за его спиной, уже не касаясь. Он хочет что-то сказать, что-то спросить, но напряжение растёт, а слова исчезают из головы.       — Ну что ты, — недовольным, уставшим голосом ворчит Минхо и хватает его руки за запястья, притягивая к себе обратно, самостоятельно укладывая их на свою талию.       Джисон обнимает его так осторожно, словно трогая экспонаты в музее — почти без касаний укладывая ладони на живот.       — Поцелуй, — просит Минхо, склоняя голову набок, и Джисон целует. Без промедлений и замешательств выкладывает нежными касаниями губ аккуратную дорожку от шеи до плеча и обратно.       Минхо медленно, глубоко дышит, накрывая его ладони своими, и мягко смыкает веки. Джисон целует нежно, практически невесомо, вызывая новые и новые мурашки.       — Как же успокаивают твои поцелуи, — шепчет Минхо и шумно сглатывает.       А у Джисона у самого мурашки и руки дрожат. Он обнимает Минхо крепче и теплее, прижимая к себе как самое родное, и трётся щекой об его нежную кожу, целуя в плечи прямо через тонкую ткань футболки.       Джисон знает свою кошку, он видел его так часто таким нуждающимся во внимании и ласке, но сейчас, спустя почти месяц редких касаний, обнимать его так важно. Важнее всего на свете.       Джисон хочет с ним простоять так ещё хотя бы пять минут, но Минхо слегка отстраняет его от себя, поворачиваясь в кольце из рук, и Джисон уже мысленно отпускает его, но Минхо внезапно запрыгивает на столешницу, подтягиваясь, и, обвивая ногами талию Джисона, притягивает его к себе.       Джисон, слегка шокированный, даже не сразу отвечает на поцелуй в губы, но одёргивает себя и, не теряя драгоценных моментов, притягивает его рукой за шею ближе. Минхо вгрызается в нецелованные неделями губы так жадно и даже отчаянно, скрещивая носочки за его спиной.       У Джисона внутри ураган, а бурю его эмоций можно видеть на лице. Он тонет и задыхается от слишком жарких поцелуев. Минхо крепко вжимается в его губы своими, выдыхая остатки воздуха из лёгких, и отстраняется, смотря ему в глаза таким опьянённым взглядом.       — Ты как-то, — шепчет и запинается, глотая воздух кусками. — Ты как-то покупал смазку. Тебе было лень отнести её в комнату. Она здесь?       У Джисона мозг работает со скрипом. Он вспоминает, поднимая глаза к потолку, и кивает с абсолютным непониманием.       — Где?       Джисон быстро-быстро моргает и отстраняется, чтобы залезть в шкаф со всяким барахлом. Минхо спрыгивает со стола и наспех расстёгивает джинсы, стягивая с себя их вместе с бельём. Он снимает кофту, чтобы не мешалась, и прислоняется животом к краю стола, выпячивая свою хорошенькую задницу, на которую тут же опускается рука Джисона.       — Кошечка, — хрипло шепчет он, прижимаясь сзади, и властно сжимая в ладони мягкую половинку.       Минхо вздрагивает, прикрывая глаза. Этот томный голос всегда имел на него много влияния.       — Пожалуйста, — хнычет, когда Джисон тянет с моментом, щупая его бёдра.       — Просто усажу тебя на стол.       — Тебе будет неудобно.       — Мне всё равно тебя нужно растянуть, ты потеряешь интерес ещё на половине процесса, — с грустью объясняет Джисон и тепло прикладывается губами к обнажённому плечу. Он сам готов кончить только от вида изгибающего спину Минхо, который так мило переминается с ноги на ногу, протирая пол плюшевыми белыми носочками с зайчиками.       Минхо мычит, немного думает и всё-таки залезает обратно на стол, разводя колени в стороны. Джисон целует его в губы на удачу, пока выдавливает на ладонь смазку, и прилипает языком к шее, слегка прикусывая чувствительную кожу, вводя первый палец.       Минхо тихонько стонет, опираясь о твёрдую поверхность ладонями за спиной, и сводит лопатки. Его плечи мило подрагивают, грудная клетка вздымается, а живот напряжён, пока Джисон скатывается поцелуями вниз.       Минхо отрывает одну руку от стола и гладит его по волосам. Он часто дышит и глотает всхлипы, внимательно следя за губами Джисона, которые уверенно смыкаются на его возбуждении.       Джисон медленно толкает в него уже два пальца и вылизывает сочащуюся головку члена, иногда пропуская её в горло. Его язык змеёй извивается по всей длине, подушечки пальцев так правильно давят на нужную точку внутри, и Минхо не хватает надолго. Он отрывает от себя лицо Джисона, надавливая на подбородок, и накрывает собственный член рукой, довольно быстро кончая себе в кулак.       Джисон целует его в тыльную сторону ладони, оставляет влажный поцелуй на бедре и вынимает пальцы из пошло хлюпнувшей дырочки. У него у самого в штанах тесно, но ему так наплевать. Он прижимается подбородком к низу его живота и улыбается, пялясь на приоткрытые губы и подрагивающие веки. Это раз в сто важнее собственного оргазма.       Джисон обнимает его, прижимая предплечья к пояснице, и трётся щекой о мягкий животик, шумно дыша куда-то в рёбра. Он дольше месяца молил всех Богов, чьи имена ему известны, чтобы они сжалились и подарили Минхо настроение, а когда оно у него есть, Джисон даже не спешит. Наплевать вообще. Вот абсолютно. Он с кайфом попозже подрочит и на его жадно приоткрытые губы, и на сладкие стоны, и просто на то, что это Минхо, который только что кончил от его пальцев.       Такое правда случается редко. Не потому что Джисон не может его довести, а потому что Минхо это просто не нужно. А сейчас нужно, и было это с Джисоном. Как пиздец вообще.       В чайнике на плите скоро выкипит вся вода, но Джисон игнорирует его шипение так просто.       — С... Сони? — Минхо нежно касается пальцами его щеки, и Джисон поворачивает голову, не отрывая её от мягонького живота.       — М-м? — с самой счастливой улыбкой, на которую способен.       Как же мало ему надо для счастья.       — Спина устала от этого положения, — застенчиво говорит он и тянется за полотенцем, чтобы вытереть руку от спермы.       Джисон отстраняется, и Минхо слезает со стола, но не отходит от Джисона, а вешается ему на шею, целуя в губы.         — Чего бы ты хотел? — спрашивает тем самым игривым, сладким голосом, по которому так долго скучал Джисон.       — Ничего, — абсолютно честно отвечает он и обнимает Минхо, укладывая голову ему на плечо. — Разве что пообниматься.       — Я серьёзно, Сони, у меня впервые за последние месяцы такое хорошее настроение, я правда всё, что угодно сделаю, — хихикает он на ушко и чмокает Джисона в ямочку на ключице.       — Знаешь, — Джисон отстраняется и смотрит в глаза, — последний месяц я хотел только того, чтобы ты это сказал, но теперь, когда ты это говоришь... Я идиот, я знаю. Я просто хочу с тобой обниматься. Клянусь.       Минхо смеётся и коротко целует его в губы, прижимаясь крепче.       — То есть ты сознательно выбираешь ещё, как минимум, недели две дрочить на порнушку? Я, кстати, слышу из-за стены, когда учусь.       Джисон неловко опускает взгляд, а Минхо смеётся.       — Мне кажется, я так и не кончил ни разу, пока дрочил на порнушку. Только представляя тебя.       — Подхалим! — Минхо шлёпает его ладонью по плечу.       — Просто люблю тебя пиздец.       Минхо тянется к его губам и отдаётся поцелую всем телом, как в тот самый первый раз на вечеринке, когда Джисон притянул его за талию.       — Мы можем... — шепчет он и тяжело сглатывает. — Можем немного бессмысленно поваляться в кровати? Не думая об учёбе, обо всём насущном. Я так скучал по тебе, ты не представляешь.       Минхо медленно кивает несколько раз.       — Да, — шёпотом.       И Джисон нежно целует его в щёчку.       — Только оденусь.       — Нет.       Минхо тянется за вещами, но Джисон сковывает его в объятиях.       — Нет, — повторяет увереннее.

💔💔💔

      Обнажённый Минхо в его кровати, в его тесных объятиях — что могло быть лучше?       Джисон к нему не пристаёт. Даже не пытается. Собственный член, который стоит рядом с Минхо уже рефлекторно, идёт нахуй. Минхо тянет к нему руки, но Джисон трётся щекой о его мягкую щёчку и шепчет: «Не надо». Минхо гладит его под футболкой, скользя руками вверх от пояса штанов.       Джисон обнимает его за голые плечи, трогает за бёдра, сжимает в руках обнажённую талию. Он позволяет себе нетерпеливо пройтись ладонями по красивым изгибам тела, по мягким ягодицам, между лопатками, но это не пошло.       Это, блять, вообще не пошло.       Джисон сплетает с ним пальцы, целует в висок и думает только о том, какой Минхо безумно тёплый и нежный в его руках. А Минхо, которого так касались только чтобы выебать в итоге, чуть ли не мурлычет, прижимаясь всем телом к полностью одетому Джисону.       — Я тебя обожаю, Сони, — шепчет и тычется носом в шею, закидывая колено на его бёдра.       Джисон подгребает его к себе рукой и шепчет что-то о любви. Что-то не разборчивое, что-то на своём, на влюблённом.       — Мне с тобой так хорошо, — продолжает и целует за ушком. — Как никогда не было.       Джисон хочет сказать, что так, как с Минхо, ему ни с кем не было, но не говорит. На самом деле, это какая-то базовая и довольно обидная фраза, а он даже не сравнивает.       — Я тебя очень люблю, — шепчет Джисон, зарываясь носом в его волосы. — Как никогда.       — Тебе со мной сложно, — почему-то говорит Минхо и шмыгает носом. — Я вижу. Но знаешь, я тебя безумно люблю. Спасибо, что ты такой понимающий со мной.       — Кошка, ты что, — Джисон резко отстраняется, чувствуя влагу на шее, и поднимает голову Минхо за подбородок.       — Просто расчувствовался, — говорит и всхлипывает, улыбаясь.       — Глупышка моя, — Джисон громко чмокает его в лоб и снова смотрит в глаза.       — Я чувствую, — Минхо слабо давит бедром выше, нажимая на возбуждение Джисона совсем слабо, но всё равно заставляя хрипло выдохнуть.— Мы валяемся так уже час, наверное, и у тебя всё это время стоит, но ты вообще ничего не делаешь, только... обнимаешься со мной? Это так мило.       — Нет, я... — Джисон собирается объяснить про реакции тела, но не успевает.       — Я правда не против. Мои слова в силе, — говорит Минхо ему в губы и мягко их касается своими. — Я сделаю всё, что ты захочешь. Можешь взять меня, можешь использовать мой рот. Тебе вроде нравится, когда я сверху? — он играет бровями, ухмыляясь, а глаза влажные-влажные. — Я могу быть сверху. Хочешь спиной? Кажется, это сексуально.       У Джисона пропадает дар речи. Он слишком хорошо представляет себе вид, когда Минхо сверху и спиной к нему. Это же как сумасшествие. Он закрывает глаза, а Минхо котом-искусителем ластится, водя пальцами по чувствительной коже под футболкой.       Джисон матерится под нос и хватает его за руки, прижимая их к груди. Он медленно выдыхает и почти шипит.       — Ты доводишь.       — А ты можешь себя отпустить.       — Помнишь, — говорит Джисон, прижимая к лицу его ладони, — мы смотрели документалку про изнасилование.       — Фу, зачем ты это вспомнил? — Минхо передёргивает, он хочет отвернуться, но нет.       — Нет, вспомни ты. Как оправдывался тот мудак.       — Ну, — Минхо хмурится, — типа она сама его соблазнила короткой юбкой?       — Почти, — кривится Джисон, пожимая плечами. — Они в суде всерьёз рассматривали факт, что раз она потекла, она сама хотела, просто притворялась.       — Так, и...       — Это не желание, мы же обсуждали. Это рефлекс. Мозг заботится об организме и использует защитную реакцию.       — При чём тут это? — рычит на него Минхо и смотрит своими огромными, кошачьими глазами так зло.       — Потому что это то же самое. Согласен, плохой пример с насилием, но это рефлекс. Рядом со мной лежишь ты. Голый и сексуальный. Моё тело не может не отзываться, но я не хочу тебя выебать. Я хочу лежать и обниматься.       — Это странно, — шепчет Минхо и притягивает руки, которые Джисон держит за запястья, к груди.       — Правда? Это говоришь мне ты, у кого стоит, даже когда ты не хочешь?       — Это другое!       — Неужели?       Минхо хмурится и опускает глаза. Ему неловко, и он пытается прикрыть это раздражением. Симулирует. Забавный.       — Я умею себя контролировать, — обещает Джисон, и Минхо смотрит на него так доверчиво. — Просто моё тело не всегда реагирует так, как я хочу. Даже когда я беру кого-нибудь в разговоре за руку, это рефлекс. И хотя мне нравится твоя милая ревность, это никогда не специально. Это привычка.       Минхо нежно улыбается, и Джисон не может удержаться, чтобы чмокнуть его в мягкую щёчку.       — Не знаю, почему я решил подвязать сюда ревность, но, наверное, это то, что меня волновало.       — Я, кстати, не злюсь на тебя за это. Чтобы ты знал. Просто мне так сильно начинает хотеться твоего внимания, когда ты мило разговариваешь с кем-то ещё. И я... типа его выпрашиваю? Не знаю. Это стрёмно.       Минхо тычется носом ему в грудь и шумно выдыхает, сжимаясь всем телом, Джисон чувствует, как он сводит коленки.       — Это не стрёмно. Ты моя нежная кошечка, и я люблю тебя со всеми маленькими странностями. Просто чтобы ты знал. Тоже. Меня не бесит.       — Совсем не бесит? — спрашивает Минхо, поднимая глаза.       — Ни капельки. Мне всё в тебе нравится. Даже то, что ты считаешь в себе недостатками.       Минхо понимает, о чём он говорит, но всё равно:       — И даже то, что я чавкаю?       Джисон смеётся. Громко.       — Особенно, это.

💔💔💔

      Минхо нехотя садится за учёбу этим вечером, но честно учит до самой ночи. Он впервые не запирает двери, он не против, когда Джисон заходит с чашкой чая, о котором сам просил.       Минхо как-то легче относится к кому-то ещё, пока он зубрит, а Джисон молча лежит на его кровати, на которой, кстати, лежит второй или третий раз в жизни, и тихонько залипает в телефон или рисует в блокноте.       Джисон замечает по поднятым плечам, когда у Минхо что-то не получается запомнить или понять, и садится рядом, чтобы обнять, чмокнуть в плечо и успокоить. Своим присутствием успокоить. Это вау.       Возможно, это новый этап их отношений. Минхо ему открывается ещё больше, а Джисон рядом, чтобы посмотреть и запомнить.       Он засыпает в его кровати и вздрагивает, когда Минхо, скрипнув дверью, тихо уходит в душ. На новом месте всегда спится тревожно, поэтому он открывает глаза и не закрывает их, пока Минхо не возвращается обратно.       — О, ты проснулся, — говорит и неловко трёт пальцами полотенце на бёдрах.       — Идём ко мне, — ласково тянет к нему руки Джисон, воркуя. — Или ты ещё собираешься учиться?       — Нет, просто... Тогда оденусь.       — Разве тебе не нравится спать голым?       Минхо оборачивается, стоя у шкафа, и смотрит так, как будто решается. А Джисон видел, как он спит. И когда дружили, и когда уже начали встречаться. Он обожает спать без одежды. Всегда такой хорошенький, откинув одеяло во сне.       Только с Джисоном никогда раздетым не спал. Даже засыпая после секса, всё равно натягивал на себя хотя бы футболку с трусами. Хотя бы. Иногда штаны.       — Не хочу тебя провоцировать, — неожиданно говорит Минхо, а у Джисона челюсть сводит.       — Я не трону тебя. Ни за что. И приставать не стану. Просто сон, м?       Минхо несколько раз быстро моргает, опуская взгляд, и соглашается, стягивая с себя полотенце, причём уже сидя на кровати. Он ложится рядом и теснит Джисона к стене на одноместной кровати, прижимаясь спиной к его груди.       — Извини, что я так... Просто...       Джисон усмехается ему в загривок. Ему ни капельки не обидно. Он настолько хорошо его понимает, что даже объяснить сам бы мог, пока Минхо запинается. Это что-то из жизненного кредо «возбудим и не дадим», под которым Минхо жить не хочет. Осторожничает.       — Тебе не нужно объяснять, всё в порядке.       — Серьёзно? — на грани слышимости.       — Серьёзнее не бывает, — Джисон улыбается, целуя его в шею, и обнимает за обнажённую талию. — Сладких снов, малышка.       Джисон вдруг осознаёт, что понимает Минхо даже без слов. Ему больше не нужно объясняться, не нужно находить нужные слова. Джисон просто его чувствует.       Джисон чувствует, а Минхо открывается.       Джисон не думает, что все это время у них не было доверия, что только сейчас Минхо может смело быть с ним честным. Нет. У них было доверие, просто у всего есть границы, даже у вселенной. Наверняка. И сейчас это доверие расширилось.       Джисон надеется дожить до того момента, когда разгадает Минхо полностью. Он хотя и кажется открытой книгой, но книга эта на незнакомом языке. Джисон читает с упорным любопытством, даже если ничего не понимает по-кошачьи, а Минхо время от времени подсовывает ему записки с переводом, подогревая интерес.       Джисону никогда не перестанет быть интересно, особенно, когда Минхо такой ужасно непонятный и мило странный. Он, кажется, всегда будет таким.       Джисон целует его, сопящего, в макушку, проявляя всю свою любовь в нежном касании, и вдыхает поглубже родной запах, засыпая тоже.       У них всё получится.       Всё получится, пока у Минхо только две проблемы: Джисон и его отсутствие.