Канатоходец

Пуанты касались скрипящего пола,

В огне были крылья за белой спиной,

Ты — хрупкое пястье в руке произвола

И смелый прыжок над натянутой мглой.

Она нечасто видела сны. Перешитый неоднократно мозг жестко, почти по-человечьи гневно заставлял её ходить по ночам, как канатоходец, по снам, больше напоминающим яркие палаты, нежели что-то действительно различимое. Под потолком мигали лампочки. Раз-два-три. Тусклый матовый свет охрой ложился на всё окружающее её пространство: небольшая комната с кроватью и креслом, письменный стол, широкий экран телевизора, мини-холодильник, рассыпанные по ковру чипсы и ребенок, уснувший за приставкой. Наташа болезненно сморгнула пелену позабытого сна. Раз-два-три. — Я как будто во временной петле... Ава сопела, открыв рот. На экране телевизора мигал то синим, то красным умерший человечек, а из наушников слышны были то ли помехи, то ли чей-то геймерский храп. Она едва слышно цокнула, аккуратно поддела ободок наушников, и те легко соскользнули с волос девочки, вспыхнувших перед экраном ярко-красным. — Наташа? — у Авы был чуткий сон. Она подслеповато глянула на тень, склонившуюся прямо над ней.  — Нет, Ава, — Наташа погладила взлохмаченный затылок, — просто заботливый головорез решил погнать тебя спать... Ава зевнула, потянулась и отпружинила руку Вдовы, как котёнок. — Тебе завтра на задание, помнишь?  — Это просто интервенция в моё самое кайфовое пространство! — Ава простонала, злостно нажав пару кнопок на пульте управления, отчего и без того мёртвый человечек взорвался на пиксели.  — Щ.И.Т. это учтет, милая, — Наташа подняла упаковку с чипсами, закинув крошки в рот, после чего тенью скрылась за поворотом комнаты. На маленькой кухне включился свет.   — Я не маленькая, ясно? Нечего меня укладывать! — Ава тут же последовала за Наташей, запрыгнув прямо на кухонную стойку.  Наташа хмыкнула, посмотрела будто сквозь кухонную плитку и чему-то нежно улыбнулась, перейдя на русский. — Спит Фонтанка, спит Нева, тебе тоже спать пора , — она окутала лицо Авы ладонями, убирая пряди, прилипшие от долгой игры, со лба и щек, — пожелай спокойной ночи, Невский что-то там бормочет, и скорей спеши в метро, ночью обещали гром... Ава коснулась своим лбом лба Наташи. — Мне 20, — она хихикнула, — но колыбельные мне нравятся. Когда я жила на улице, то мечтала о том, как кто-то будет петь мне колыбельные... Казалось, улыбкой Наташи можно было осветить весь подвальный штаб Щ.И.Т.а. — И боль прощаешь, но не сразу, — она пела тихо, но так мелодично, словно всю жизнь и пела какому-то ребенку колыбельные, — так незаметно раз за разом тихонько тает человек... Аве было девять, когда Наташа вытянула её из лап русской мафии. Аве было девять, когда Наташа пообещала прийти за ней и не пришла. В США она стала шпионкой, а в четырнадцать сумела сбежать, выбрав холодные улицы, а не пыльные подсобки. Бруклин казался собакой, прятавшейся от дождя и боли. Врагов держи рядом, друзей — как можно дальше. Ава давилась слезами боли, кутаясь в больные подворотни. Иван Самородов был мёртв, а его заразные крысы живы. Наташа тоже была жива. Она плела паутину доверия, как паук с одной уцелевшей лапкой, но как-то у неё это получилось, и Ава позволила сплести кокон из заботы для одной разбитой Красной Вдовы и маленькой сестры, которой Наташа когда-то пообещала быть рядом. — И еще с утра у тебя Тренировочный Центр, — Наташа закончила петь, но едва слышно мурлыкала мелодию колыбельной, — после него я тебя встречу на Авиабазе, откуда нас доставят на место в соответствии с протоколом! Нельзя опаздывать, Ава! — Фу, ты снова полетишь со мной!? — Ава стукнулась затылком о стену с висящими на ней ножами. — Просто признайся, что ты со мной нянчишься! Лучше утирай сопли парням... Последнее Ава пробурчала. Но Наташа расслышала только слова “офис” и “отстой”. Ава подняла крышку сковородки и ужаснулась — на ней красовалось что-то скукожившееся и подгоревшие. Её удивлял и пугал тот факт, что Наташа каждый раз пробовала её накормить, игнорируя походы Авы до автомата с чипсами и обратно. Желудок Авы кувыркнулся заправским гимнастом.  — Я лучше схожу на пробежку, Нат, клянусь это будет эффективнее, — она захныкала, состроив самую капризную физиономию. — Рядом с Тренировочным Центром офис Марии Хилл! Ты знаешь, как часто она пьет эспрессо? Стоит у стойки с холодильником и шепчет “не то”, “не так”, “слабый выпад”, “это боевое искусство, а не балет”! Да черт возьми! Ну прям чувствую, что скоро буду не в операциях участвовать, а в школьных утренниках!  Наташа отпила немного воды с газом, медленно поставила стакан на стол, медленно подняла глаза на красный всполох отчаяния перед собой. — Ава Анаталия Орлова, — она щелкнула пальцем, включив систему безопасности, — живо иди спать! Приборы по дому мигнули синим, дверь щелкнула. Ава выдохнула, злостно прошлепав босыми ногами по паркету.