Короткие истории Porn Without Plot.

Перед глазами была абсолютная тьма, так как повязка оказалась непроницаемой и мешала что-либо увидеть, а путы на руках не давали снять полоску ткани. Я любила играть со своим младшим братиком в такие игры. Всегда такой невинный и милый при родителях, друзьях и знакомых, но не передо мной... Передо мной он был дьяволом во плоти, королём похоти и разврата, властным, непримиримым собственником, ревнующим свою нуну к каждому столбу. — Плохая старшая сестрёнка, — его тихий шёпот коснулся самого ушка, — думала, я не узнаю, что ты кокетничала с тем парнем, да? Его дыхание обжигало кожу, пробегаясь мурашками по всему телу. Это так возбуждало — быть в его власти. Трусики уже можно было выжимать, хотя он начал всего пять минут назад. — Немного накажу моим любимым способом. После этого ты будешь как шёлковая, даже в сторону других не посмотришь. Поэтому наслаждайся, любимая. Нет, только не это... Я ненавидела, когда Чонгук так делал. Невольно с моих губ сорвался тихий всхлип, потому что я уже догадалась, что он собирался сделать. Лёгкое прикосновение к клитору сменилось более уверенным. В лоно проникли два его пальца, и Гук начал ими двигать, в то время как языком ,он мастерски работал с чувствительным комочком нервов, и от этих простых ласк я была готова кончить хоть сейчас. Но братик знал, что делал: почти подведя меня к финишу, он отступил, заставив меня разочарованно застонать. Чтобы хоть как-то остудить мой пыл, он теребил и щипал мои соски, от чего возбуждение немного отступало, и Гуки начинал по новой. Именно поэтому я ненавидела это наказание — почти довести до оргазма и в последний момент отступить. И так несколько раз подряд. — Думаю, трёх раз с тебя хватит, нуна, — произнёс довольный собой братик, входя очень медленно, растягивая и заполняя меня до конца своей плотью. Каждой клеточкой тела я ощущала его. Каждый раз с Чонгуком для меня был словно первый: тогда он тоже делал это медленно, но лишь потому, что боялся причинить боль. А сейчас юноша делал это специально — чтобы подразнить и не дать мне кончить как можно дольше. В миссионерской позе ему было не особо удобно, поэтому он поставил меня на колени. Из-за связанных рук я уткнулась лицом в подушку, оттопырив попку. Он вновь вошёл — теперь резко, нетерпеливо. Воздух в лёгких закончился от ощущения заполненности, которую дарила его плоть. Гуки замер. Не знаю почему, но ему нравилось именно так: сначала не двигаться, упиваясь своей властью надо мной, а потом вдруг начать врываться в податливое лоно, почти причиняя боль, сжимая руками мои бедра до синяков.Когда-то мы хотели попробовать всего один раз, а теперь просто увязли в своей похоти. Любовь тоже присутствовала, но именно похоть толкнула нас в объятия друг друга. И сейчас, когда Чонгук вот так двигался во мне, я понимала, что никого другого никогда не приму. — Быстрее, Гукки, я хочу жёстче. Трахни меня так, чтобы я не смогла сидеть, — вырвалось у меня. О да, нам обоим срывало крышу от подобных грязных фразочек. Простой секс с маленькими бонусами превращался в более грубый: к обычным поглаживаниям и поцелуям добавлялись звонкие шлепки по попке, пощипывания сосков и до крови искусанные губы. А с повязкой на глазах ощущения становились в тысячу раз острее. Я отдавалась ему вся, без остатка, и в ответ получала то же самое. Наши тихие стоны, порыкивания... Было так хорошо, что даже слёзы выступили на глазах. Я бы всё отдала, лишь бы это никогда не кончалось. Но, как и всегда, я кончила первой — оргазм оказался настолько ярким, что я практически отключилась. Однако грубые толчки не позволили погрузиться в спасительную темноту окончательно, ведь братик ещё не кончил. — А теперь возьми его в свой прелестный ротик, нуна, — сказал он, выйдя, и взял меня за подбородок. Его головка упёрлась в мои губы, которые я послушно раскрыла, принимая его сразу наполовину. Чонгук никогда не отличался терпеливостью, поэтому толкнулся вперёд, отчего я чуть не подавилась. Но и это я покорно терпела, ощущая на языке свои собственные выделения. Гукки на этом не остановился и так же, как минуту назад трахал меня, начал вбиваться в мой рот, получая от этого удовольствие. В последний момент он сорвал с моих глаз повязку, позволив увидеть то блаженное выражение лица, с которым пришёл к финишу, заполняя моё горло солоноватой спермой. — Ты так эстетично выглядишь, вот так закусив губу и откинув голову назад... — прошептал он. Иногда мне казалось, что я просто умру, если он решит порвать эту нашу порочную связь. Я опустила голову на подушку, пытаясь скрыть слёзы печали в уголках глаз. — Нуна, я тебя никогда не брошу. Мне больше никто не нужен, — сказал братик, развязывая верёвку, сковывавшую мои руки. Он хотел добавить что-то ещё, но не успел — в этот момент в доме послышались шаги родителей. — Потом договорим. И, к сведению, если ещё раз скажешь нечто подобное — накажу, — бросил он тихо, прежде чем мы услышали их голоса.