Врачебные выводы

"Соси, старая чмошница." — Корнеев в полной пизде, как казалось бы на первый взгляд. На первый взгляд укурыша, который хоть и видит мир абсолютно иными красками, но зреет его суть. Преподша ведь действительно должна была его завалить, абсолютно и полностью, её экзамены боялись проходить все без исключения, ибо мало кому хотелось на протяжении сорока минут, а то и дольше, терпеть искренние унижения над собственным достоиноством, то, до чего даже диктатор Быков додумался бы не с первой попытки. Но дуракам везёт, верно? Женщину уволили по (видимо, очень настойчивой) жалобе сыночка влиятельной медицинской шишки. И оттого так на душе тепло разливается, что уже кажется что лучше быть не может. А эвона как, может. На её место поставили адекватного препода, а подготовиться помогает Мальцев, приехавший из трёх пёзд Москвы прямиком к нему, не упрекая за каждую ошибку, а разбирая чуть ли не на пальцах (ну или ища информацию в интернете вместе с блондином, а хули, в Торжке такого не было), и Софья, успевшая со скуки выучить новые дибильные термины вместе с парнями, по видеозвонку добродушно называя их "долбоёбиками". С такой поддержкой выучить все легче, так еще и перегрузиться со всеми темками по учёбе тебе не дают: строгий контроль Алексея, и удивительно точно работающие угрозы пожаловаться Калининой в случае неисполнения обещаний. Экзамены проходят легче ожидаемого, защиту докторской благосклонно переносят на парочку недель позже: кто-то из преподов, должный обязательно проверять работы порядком уставших студентов, заболевает, давая всем фору и время на подготовку. Вместе с Максом радуется и Мальцев, будто это ему подкинули времени, и в то же время, волноваться о кратковременности его не приходится: интерн пахал как китайский мальчик в подвале за миску риса и кошку-жену, штопая кроссовки. Только в отличии от азиатских бедолаг, амбассадор Торжка бегал по больным будто в зад ужаленный, работал не покладая рук, оставался на ночные дежурства и во всем потакал их картавому Гитлеру, и это все в течении долгих-долгих месяцов весны. Так что теперь парню обеспечен отгул до 20 июня, а к тому моменту Максим и экзамены досдаст, и диплом защитит. А вообще, ему льстят старания Лёши исключительно ради своего наглого блондина, который без моральной поддержки любимого человека загнулся бы, и не разогнулся. Но, разумеется, по маслу и гладко у Корнеева ни что никогда не шло. Зато как по жопе, так это сразу, так это пожалуйста! На удивление всего потока, экзамен по иммунологии он благополучно завалил, ведь карма реальна, за его пиздёж с дипломом Бог, видимо, решил отправить им другого препода в день сдачи. Пришлось извиваться битый час, и ждать когда уже назначат время пересдачи с нормальным преподом. Но это ведь ничего страшного за собой не несёт, верно? Просто на пару дней позже всё сдаст, а пока... А пока будет дома проводить часы за самобичеванием и плаканьем Лёшке в жилетку, но это до поры до времени. До поры до времени, ибо парень быстро приводит петербуржца в себя, заставляет учить термины и практику еще и еще усерднее, еще до слипающихся глаз и недостатка сна. А потом вновь прописывает подзатыльник, называя это "Не опять, а снова. Ты вообще забыл про свое здоровье, доктор чумной, иди поешь", тем самым давая мотивацию, пока кудрявая подруга угражает разбитой машиной, если он не прекратит саморазуршение. А по итогу что? А по итогу успешная пересдача у адекватного Александра Андреевича, благослови его Господь, и гладкая защита докторской. А по итогу счастливое празднование и обмывание полученного диплома, который отмечается ну никак не дорого-богато, но дёшево и сердито. Макс с Алёшей на все свои скудные денюшки (на переезд обратно в Москву тоже надо хранить, знали бы вы хвалёные цены на авиасейлс, так с рождения откладывали бы!) накупили сомнительного бухла, решив повторить своё первое гуляние. То есть ввалиться в клуб, нафоткаться, пробежаться под всеми неоновыми вывесками, проблеваться в какое-то ведро, собрать на себе кучу осуждающе-недоумевающе-понимающих взглядов, поцеловаться на оживленном мосту и услышать кучу угроз в свою спину, смеясь и убегая от разгневанных ветеранов-патриотов. А, ну и да, заново влюбиться. Подавать документы обратно в больницу ссыкотно, но слова Быкова подбадривают, ведь не зря очкарик говорил, что его с распростёртыми объятиями примут, верно? А значит, очередные будни сменятся субботой, на которую намечен отлет в столицу. Софья божится, что при встрече обоих придушит, так как Андрей Евгеньевич за это время успел повесить на нее всю работу Мальцева и Корнеева, умножая на три. В намеченную субботу парни резко теряют паспорта, замечая это исключительно на таможне. И тогда Корнеев забывает, что бумажечки то у него в кармане куртки, как бы это не звучало глупо. Об этом напоминает только женщина, проверяющая их, которой врачи уже готовы падать в ноги и целовать руки. Но та только глазами улыбается, да пропускает их. — Ну молодец же я, да? Ну давай, хвали, мой Альцгеймер! — шутливо предлагает блондин, радостный своему идиотизму. — У могилы похвалю. — улыбается в ответ Алёша. Потраченные на бронирование мест силы окупаются уже в самолёте. Теперь, пока люди теснятся у туалета, или же выслушивают визжащих детей, они сидят подальше, с удобством раскладываясь на своих сиденьях. Наверняка по приезде их действительно будет ждать разъярённая подруга на Корнеевской машине, раздавая каждому сначала по щелбану, а потом по крепкому объятию. Наверняка в самой больнице Кисегач приветливо улыбнется Максу, скажет что его, разумеется, восстановят в ближайшем времени, а диктатор исключительно из положительных чувств гаркнет на него и посмеётся с недо-интерна. Наверняка у Максима могло быть меньше выводов, но он так много пережил, что это невозможно. Ну что же, дорогие наблюдатели за чужими аферами, у Максима Леонидовича Корнеева для вас четное, и несчастливое для бедных азиатов количество выводов: 1. В Мальцева Алексея Денисовича легко и приятно влюбиться, а еще легче и приятнее любить. 2. Калинина Софья Яковлевна отличная подруга, но не самая лучшая водила. 3. Леонидович все же умеет доверять, только двум избранным людям. Зато с какой верой. 4. Любой конец это хороше начало.