Врачебные выводы

"Боже ,блять ,помоги." — сердце готово выпрыгнуть из грудной клетки куда-нибудь подальше из культурной столицы, бьется так, как не билось уже несколько недель (если оно без бурчащего про Торжок Лёши вообще способно биться). Ехать в аэропорт за твоим "непонятно-сейчас-парнем-илинет" было странно, так как вариантов масса: Корнеев получает по лицу, по яицам, по хребту... Но как бы не хотелось съезжать с темы серьезного разговора, этого не избежать если он намерен продолжать отношения долго и счастливо. А он намерен ,упорно и решительно. На удивление, увидев Мальцева орган с аортой не собирается останавливаться или ускоряться. Все еще стабильный пульс. Ну да, сто двадцать ударов в секунду. Обычное для человека, который ничего не объяснив уехал с города, в котором обжился. Который бросил в этом же городе и квартиру, и машину, и самых дорогих ему людей. Ожидаемой пощечины не случается: приезжий парень смотрит как-то непонятно. Было привычным видеть на родном лице весь спектр эмоций, но сейчас понятно было только одно: Макс здорово потрепал ему нервы. Мысленно поклявшись исправиться и нормально себя вести как минимум ближайшую неделю, бывший интерн направляется на выход. И тут же проебывает свою клятву, ибо вдвоем они с легкостью дотащили сумку Алёши, ловя по пути на себе самые красноречивые взгляды а-ля "Либо несут труп, либо оружие", но не смогли успеть на метро. Придется усердно ждать и как-то заводить диалог. На станции пусто: адекватные жители Питера спокойно ездят на своих машинах, а не оставляют их в Москве у своих подруг. Хотя навряд ли у жителей Питера есть подруга Софья Калинина: здесь у Леонидовича преимущество. Молча сидеть до следующего метро быстро наскучивает, а мысли никак не могут сложиться во внятное предложение. Благослови Господь всех основателей Торжка, которые вместе с городом заложили в его местных ужасную болтливость. — Я просто не понимаю почему ты так долго врал? В чем была проблема в тот день признаться, если уже было известно что долго ты в интернатуре не продержишься? Зачем вообще было покупать диплом, обманывать целый Минздрав? Ты вообще собирался стать врачом, или исключительно из-за отца этим занялся? Как — догворить Мальцеву не дают, у Корнеева мозг плавится от потока вопросов, который останавливать не получается, так что он чуть ли не рот закрывает парню, обращая на себя внимание. — Ты прав. Я знал, что меня попрут из больницы как только выявится информация. Действительно собирался пойти и рассказать вам обо всем, но как только появилась возможность остаться подольше, когда документы нашлись, вся решительность пропала. Я не способен на серьезные разговоры, и вот эти все слова мне сейчас даются с трудом, потому что я на ходу придумываю как объяснить. У меня у отца принято тянуть до последнего, а потом просто ставить перед фактом. Меня по другому не учили, я не умею и все откладываю до крайностей, разумеется я молчал! Я был уверен что ты не примешь всю мою историю из университета, что ты уйдешь, посчитав меня законченным лгуном. И по всей видимости, не ошиблся. — Макс уже не следит за языком, вываливая все что думал в тот день, после этого дня и вообще все эти три недели. Видно только боковым зрением что Лёша хмурится через слово. Его перебивают, видимо весь разговор будет идти как бой за право на слово. Главное ведь чтобы разговор шел, верно? — Как в твою голову вообще могло прийти что я могу бросить тебя исключительно из-за этой ерунды? — на секунду не верится что это говорит его парень. Ерунды? Алёша всегда был самым честным человеком, каким образом тогда собирался принять всё это вранье по поводу интернатуры? — Ты не становишься другим человеком в моих глазах, не перестаешь мне нравиться только потому , что не окончил последний курс медицинского! Но ты полностью меняешься в моих глазах когда врёшь и не хочешь обсуждать то, что в любом случае нужно будет обсудить. Ты ведь не твой отец, для чего молчать до последнего? Ясное дело что тебе трудно, но ведь когда ты прилетел сюда, можно было перед отъездом хоть что-то попытаться объяснить! — Знаю я ,что неправильно делал когда игнорировал все проблемы. Ты ведь сам говорил что я мразь и так далее, я был уверен что со мной не захочешь говорить больше. А перед отлетом сюда абсолютно не выходило хоть что-то сказать. У меня ком в горле застрял, сил хватило только чтобы билеты купить. Парни вдруг замечают что все же на станцию приходят ещё два человека, отчего продолжить эмоциональный разговор не выйдет. — Значит так. Мы приезжаем к тебе, обсуждаем все, ты говоришь каким вообще образом ты купил диплом и почему не закончил университет, решаем что делать дальше и когда я смогу к тебе приезжать. Когда у тебя там выпуск и последние эказмены? Метро все же приходит, и Лёше остается только взять его за руку чтобы затянуть в вагон, так как сам Корнеев еще бы неделю стоял в ступоре. Сможет приезжать? Все-таки останется? То есть что вообще это значит? Каким-то образом парни усаживаются, людей немного и большая часть из них спят. Все же сообщив что ехать им ой как долго, Мальцев кивает, не отпуская руку. Интерны засыпают прямо там. Остается исключительно надеяться что доедут без происшествий. Выводы за этот короткий промежуток времени все еще удивляют: 1. Машину в Москве оставлять было глупо. 2. Леша еще приедет, и не раз, если понадобится.