А можно я буду сверху?

      Зонт, нахмурив бровки, сосредоточенно читал свою любимую книгу. Вару лежал рядом, закинув на него ногу, лениво обнимая его и медленно скользя ладонью под белую майку. Он внимательно следил за выражением лица, будто пытаясь уловить момент, когда Зонт наконец заметит прикосновения. Однако треф был настолько увлечён чтением, что, казалось, вовсе не чувствовал их. Такое равнодушие не входило в планы Вару. Слегка прищурившись, он осторожно забрал у него книгу, отложил её в сторону и, не теряя времени, приподнял майку до груди. Тёплая кожа отзывалась на касания лёгкой дрожью, а дыхание Зонта стало чуть глубже. Вару продолжил исследовать ладонью знакомые очертания, ощущая, как с каждым новым движением желание становится сильнее. Зонт вздрогнул, по его лицу скользнула робкая улыбка, а на щеках расцвёл нежный румянец. Увидев это, Вару понял, что пора действовать. Одним движением он скинул одеяло, отодвигая его в сторону, чтобы ничего не мешало. Затем, не говоря ни слова, навис над Зонтом, наклонился ближе и коснулся его губ — медленно, жадно, почти требовательно. Зонтик обхватив шею Вару, зарывшись пальцами в кучерявую шевелюру, резко задумался. Пускай Зонту безумно нравились ласки Вару, особенно поцелуи, но сейчас ему хотелось поменяться — почувствовать, каково это: быть сверху, ласкать своего партнёра, видеть, насколько ему хорошо и приятно. Вару, не замечая перемен в Зонте, продолжал осыпать его лицо лёгкими поцелуями. Его руки всё так же изучали знакомое тело, касаясь кожи с тем же трепетом, будто впервые. Пальцы скользили по тёплым участкам, оставляя после себя тонкую полоску мурашек. Но вдруг он почувствовал, как на его грудь опустились две ладони. Нежные, лёгкие, но настойчивые. Вару непонимающе моргнул. Зонт осторожно отодвинул его, задержал дыхание и взглянул прямо в глаза. Щёки трефа покрылись смущённым румянцем, губы чуть дрожали, а в тёмных глазах застыло что-то непонятное — неловкость, решимость, неуверенность. Он открыл рот, пытаясь что-то сказать, но замер, будто слова застряли где-то в горле. Вару нахмурился, не отрывая взгляда. — Ты чего? — его голос прозвучал низко, с едва уловимой ноткой беспокойства. Зонт сглотнул, его глаза метнулись в сторону. Он всё ещё собирался с духом, пытаясь заставить себя выговорить это вслух. Вару вздохнул. Решив, что любимый просто передумал или стесняется, он опустил руку вниз, медленно ведя пальцами по груди, наслаждаясь тем, как кожа дрожит под его ладонями. Добравшись до низа живота, он легко потянул резинку штанов в сторону. Но вдруг: — Вару, стой… — голос Зонта дрогнул, наполненный смущением и тревогой. Он резко поджал коленки к животу, закрываясь, словно защищаясь. Вару остановился. Его взгляд внимательно скользнул по лицу любимого, ловя каждую эмоцию. Он видел его колебания, его внутреннюю борьбу, и, что самое главное — что это не отказ, а что-то совсем другое. — Я тут подумал… — Зонт тяжело вздохнул, сделал короткую паузу, а затем, будто собрав всю решимость в кулаки, посмотрел прямо в ярко-зелёные глаза Вару. Глубокий вдох. Щёки пылают. Губы сжаты в тонкую линию. — Можно я буду сверху? Эти слова зависли в воздухе, оглушая тишиной. Вару замер. На пару секунд ему показалось, что он ослышался. Но, глядя на напряжённое лицо Зонта, понял, что нет — всё было сказано всерьёз. Вару резко выпрямился, моргнул. Он знал, что на лице у него сейчас читается целая гамма эмоций, но остановить это не мог. Сверху? Никогда. Ни разу. От одной мысли внутри всё протестующе сжималось. Вару не привык уступать, не привык позволять кому-то вести. Для него это всегда было чем-то неправильным, почти унизительным. Он поморщился, отвёл взгляд. Зонт не шевелился, лишь пристально смотрел, нервно сжимая кулачки. Тишина повисла тяжёлая, давящая. Вару скрестил руки на груди, не зная, что сказать. Внутри него шло столкновение убеждений и желания. Он мог бы отказаться. Мог бы сказать, что это бред, что так не будет. Но… Но в глазах Зонта было что-то особенное. Что-то, от чего он не мог просто взять и сказать «нет». Этот вопрос значил для него что-то большее. Вару сжал челюсть, перевёл взгляд на Зонта, который сидел перед ним, не сводя напряжённого взгляда. Молчание. Зонт ждал. А Вару… ломался. Вдох. Выдох. Губы дрогнули, словно собираясь что-то сказать, но в итоге он лишь тяжело вздохнул и медленно кивнул. Зонт выдохнул, облегчённо улыбнувшись. Осторожно подполз ближе, а Вару, опустив голову, всё ещё пытался переварить произошедшее. Трефовый нежно провёл пальцами по его щеке, словно стараясь успокоить — показать, что всё будет хорошо. Он знал, как Вару относится к переменам, особенно таким. Аккуратно уложив его на подушку, Зонт сам оказался сверху. Это ощущалось странно, непривычно — но от этого не менее волнительно. Он убрал руку от лица Вару, опустил ладони к поясу его штанов и быстрым движением стянул их, отбрасывая в сторону. Взгляд невольно задержался на полуобнажённом теле, и тут же в голове всё перепуталось. Что дальше? Память услужливо подбрасывала разрозненные обрывки — где-то нежные касания, где-то горячее дыхание, но никакой чёткости. Вдруг всё, что раньше казалось таким понятным, разом стёрлось. Зонт осторожно провёл ладонями по бёдрам Вару, несильно сжал их пальцами, и почувствовал, как лицо снова заливает жар. Теперь не от смущения из-за вопроса, а от растерянности. — Прости… — пробормотал он, сжимая пальцы чуть крепче. Вару ничего не сказал — просто кивнул, спокойно ожидая, пока тот соберётся. Зонт сделал медленный вдох, задержал воздух в лёгких, а потом так же медленно выдохнул. Он чувствовал, как ладони чуть дрожат, но стоило ему взглянуть на Вару — как внутри что-то щёлкнуло. Тот просто ждал. Спокойно, без насмешки или недовольства. Он доверял. И от этого доверия страхи вдруг стали не такими уж важными. Зонт стиснул кулаки, а затем разжал, вновь проведя ладонями по коже Вару — но уже увереннее, чувствуя, как мышцы под пальцами отзываются на прикосновение. Он посмотрел в лицо любимого, уловил лёгкий прищур зелёных глаз и понял: да, всё правильно. Губы дрогнули в улыбке. Внутри разлилось приятное тепло, поглощающая волна смелости. Он наклонился, чтобы оставить короткий, пробный поцелуй на губах Вару. А затем — ещё один, но уже дольше, насыщеннее. Тело больше не казалось чужим, движения стали плавными, естественными. Стеснение постепенно растворялось, оставляя место только жгучему желанию — дать Вару столько же удовольствия, сколько тот дарил ему раньше. И теперь Зонт был к этому готов. Зонт делает ещё один глубокий вдох, словно окончательно собираясь с мыслями, и его руки перестают дрожать. Он проводит пальцами по коже Вару, теперь уже с намерением, с уверенностью, которую ещё минуту назад сам не ожидал от себя. Лёгкая робость всё ещё проскальзывает в движениях, но она быстро растворяется в новой волне смелости. Он медленно, не отводя взгляда, скользит ладонями вверх — по бёдрам, по животу, выше, изучая каждую реакцию, запоминая, что вызывает дрожь, что заставляет Вару выдыхать чуть глубже. Он пробует, ищет, экспериментирует, и, когда находит то самое место, едва заметно улыбается. Этот момент — особенный. Зонт чувствует, как в нём самом что-то меняется, как страх уступает место горячему желанию — не просто принимать ласки, а дарить их. Он наклоняется, целуя Вару — сначала мягко, пробуя, а затем всё смелее, глубже. Кожа горячая, дыхание у обоих сбивается, но Зонт уже не думает о неловкости. Он больше не теряется, не сомневается, не стесняется. И Вару не сопротивляется — только наблюдает за ним, позволяя делать всё, что тот хочет. Он смотрит, как меняется выражение Зонта — как робость окончательно исчезает, а на смену ей приходит уверенность. Как его движения становятся точнее, прикосновения — твёрже, а взгляд — осознаннее. Вару чувствует это, и ему нравится. Нравится, как его изучают. Как Зонт, раньше такой тихий и покорный, теперь уверенно пробует новое, как будто проверяя границы, как будто исследуя его заново. Зонт чувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Он всё ещё немного нервничал, несмотря на то, что эти моменты стали привычными. Внутри него сталкивались два противоположных чувства — робость и уверенность. Он наблюдал за Вару, который, казалось, с каждым его движением становился всё более открытым, более податливым. Становилось спокойнее, видя, как Вару под ним выгибается, тихо постанывая. Вставив третий палец в очко нижнего, Зонт остановился на мгновение, глядя в глаза Вару, и увидел в них не только желание, но и какую-то мягкость, которую Вару не мог скрыть. Лицо Вару слегка скривилось. Через несколько минут Вару, сам того не замечая, начал двигать бёдрами, ощущая желанное удовольствие. Тело его немного вспотело, и даже от самых лёгких проникновений пальцами он ощущал невесомое блаженство. Вару пытался не смотреть на Зонтика — ему было слишком стыдно, что для него было совершенно не свойственно. Этот стыд, возникающий от собственных реакций, казался новым и странным. Его тело слегка дрожало, захваченное избыточным возбуждением. Засунув пальцы глубже, разработав его лучше. Когда, наконец, он почувствовал, что Вару готов, Зонт, глядя на него, сделал паузу. Дотянувшись до прикроватной тумбочки он достал смазку. Взявшись за свой член, и, выдавив на него немножко смазки, Зонтик растёр жидкость по всей длине. Голубоволосый закинул ноги Вару на свои плечи, чтобы было удобней проникать в него. Прижавшись головкой члена к колечку мышц он остановился, вопросительно посмотрев на любимого, который только ждал этого момента. — Начинай уже, — сквозь зубы прошипел Вару, откинув голову назад. Наклонившись к Вару ближе, Зонтик вновь поцеловал его в губы, языком проникая в рот. Голубой исследовал каждый уголок, рта его возлюбленного. Поцелуй был до изнеможения трепетным и приятным. Руки Зонта оглаживали плечи, переходя на поясницу, заставляя мурашки волнами пробегать по телу кучерявого. Вару и Зонта охватила безумная страсть. Каждый из них понял, что привычные роли — это не догма, и в их отношениях есть место для экспериментов и перемен. Зонт слегка отстранился, чтобы взглянуть на Вару, видя, как его глаза потемнели от желаний. Это было прекрасно — не просто физическое влечение, а настоящее чувство связи. Зонт не мог удержаться, его руки вновь скользнули по бёдрам Вару, ощущая тепло его кожи, волнение, которое передавалось ему от каждого прикосновения. Зонтик двинул бёдрами вперёд и вошёл в Вару до середины. Паузы не потребовалось. От проникновения от Вару послышался громкий, протяжный стон. Зонтик только сильнее возбудился. Когда Зонтик проник до конца, достигнув самой чувствительной точки, Вару, не сдерживая себя, застонал довольно громко и прерывисто. Вару почувствовал, как его голову окутало чувственное тепло, и его взгляд затуманился. Казалось, что мир вокруг него спрятался за плотной пеленой блаженства, и он тонул в океане нежных прикосновений и проникновений. Зрение потускнело, а мысли спутались, перемешиваясь с безумно нежным наслаждением. Голова кружилась, а глаза непроизвольно закатились от нестерпимого сладостного чувства. Толчки уже переходили из медленных и аккуратных, в более быстрые и грубые. Неприятно липкий пот скатывался с лиц парней на кровать, заставляя ощущать неприятную влагу. Двое уже точно были на исходе. Надо было помочь внизу лежащему Вару, который вот-вот кончит. Голубоволосый обхватил возбуждённый член Вару. Грубые обрывистые движения. Вверх-вниз. По всей длине пульсирующего члена. Большой палец невольно задевает головку, и Вару довольно громко охает. Ещё несколько быстрых беспорядочных движений и Вару кончает на руку Зонтика, выгибаясь на кровати. Зонт кончил вместе с ним, после этого, сделав несколько одиночных толчка. Когда Зонтик вышел из Вару, он медленно лёг рядом. Прокручивая момент в голове, который случился с ними сейчас, стало довольно неловко. Предыдущая мягкость и стеснительность вернулись обратно к владельцу. Вспоминая, то, как Зонт вёл этот процесс покрывался сильным румянцем. Он никогда и подумать раньше не мог, что когда-то будет с Вару в позиции актива. Не думал, что Вару так просто разрешит ему это сделать. Он мысленно вернулся к моменту, когда сделал первый шаг. Вспоминал, как Вару, возможно, с лёгким удивлением, но без сопротивления, позволил ему это сделать. Как Вару не остановил его, не поставил преграду, а наоборот, сам стал более открытым, позволяя идти дальше. Этот момент был настолько необычным для него, что даже думать о нём вызвало ещё большее смущение. Вспоминая всё происходящее, Зонт слегка покраснел, но почувствовал, как его сердце билось быстрее. Он всё ещё не мог поверить, что их отношения так изменились, но это ощущение — ощущение их общей уязвимости и доверия — теперь стало частью их близости. И в этом было что-то совершенно новое и прекрасное. Вару повернулся к Зонтику, внимательно смотря на его покрасневшее лицо, полное задумчивости. Он тоже прокручивал их недавний момент в голове. Однако, в отличие от Зонта, Вару не переживал и не терялся в мыслях. Он был доволен всем, что произошло. Это было странно для него — признать, что ему действительно понравилось, что он сам захотел попробовать что-то новое в их отношениях. Он никогда не думал, что сможет уступить своё привычное место сверху. Но, как оказалось, судьба решила сыграть по своим правилам. Вару почувствовал, что это стало важным шагом для них обоих. Его взгляд случайно поймал непослушный локон голубых волос, выбившийся из-под головы Зонтика. Вару, не думая, аккуратно заправил его за ухо. Мгновенно на его губах появилась лёгкая улыбка — улыбкой показывал, что он всем доволен. Зонтик заметил эту тёплую, непринуждённую улыбку. Она согрела его душу, и внутреннее напряжение начало отпускать. Он понял, что всё прошло не зря, и что их отношения, несмотря на всё новшество и нестандартность, стали только крепче. Вару и Зонтик лежали в обнимку, ощущая, как между ними появляется новая близость, до этого незнакомая. В мягком молчании, которое наполнило комнату, Вару медленно поглаживал Зонтика по голове, его пальцы скользили по голубым прядям. Тихо, почти невесомо, он прошептал ему на ухо: — Я люблю тебя. На этих словах Зонт почувствовал, как сердце его наполнилось счастьем, а на лице расплылась тёплая, искренняя улыбка. — Я тебя тоже, милый… — шепнул он в ответ, прижимая Вару ещё крепче.