По эту сторону сетки

Последние дни команда практически жила на площадке. Тренировки сменялись занятиями в тренажерном зале, бассейном, физиотерапией и массажами. Все силы уходили на подготовку к предстоящему матчу во Вьетнаме. Усталость копилась, но никто не жаловался — каждый понимал, что на кону слишком многое. Наконец, настал день вылета. В аэропорту царила привычная суета: кто-то закупался в дьюти-фри, кто-то допивал кофе, а кто-то бездумно листал ленту в телефоне. Тэхен сидел в кресле, переписываясь со своими бывшими одноклубниками. Они только что прибыли в Варшаву на матч и жаловались, что без него стало сложнее. «Без тебя у нас дыры в защите» — написал один из связующих. «Вернись, а? Мы тебя выкупим» — шутливо добавил другой. Тэхен улыбнулся, но внутри почувствовал неприятную тяжесть. Он действительно скучал по ребятам. По их командному духу, дружеским подколкам, той особой химии, которая была у них на площадке. Здесь… здесь к нему относились хорошо, но не хватало чего-то важного. Он поднял глаза от экрана и встретился взглядом с Чонгуком. Тот смотрел на него, но, как только их взгляды пересеклись, быстро отвернулся и углубился в разговор с Мингю. Тэхен отвел взгляд и медленно выдохнул. На его плече дремал Субин, тихо посапывая после раннего подъема. Тэхен осторожно убрал прядь волос с его лица и снова посмотрел в телефон. Объявили посадку. Команда поднялась и потянулась к выходу. — Погнали, — зевнул Чимин, потягиваясь. — Надеюсь, нас ждет нормальный отель, а не какой-нибудь сарай. После пяти с половиной часов полета они наконец прибыли в Нячанг. Теплый воздух с запахом моря и экзотических специй окутал их, стоило только выйти из аэропорта. Заселение прошло без проблем. Тэхен оказался в одном номере с Чимином, а соседний достался Чонгуку и Мингю. Услышав это, Тэхен лишь усмехнулся про себя. Судьба будто проверяла его на прочность. Но он уже все решил. Чонгук для него теперь — просто товарищ по команде. Их связывает лишь несколько матчей, а после они разойдутся в разные стороны. Возможно, еще пересекутся на площадке, но только как соперники. И пусть будет так. Чонгук не мог избавиться от мыслей о Тэхене. С того самого вечера, когда Минхо рассказал ему правду, все стало иначе. Чонгук больше не цеплял Тэхена без причины, не провоцировал и не вставлял колкие замечания. Он даже не пытался показывать свое обычное раздражение — просто молча наблюдал. И он видел. Видел, как Тэхен старался не находиться рядом с ним дольше, чем было необходимо. Как после тренировок сразу уходил к Чимину или зависал в общей комнате с Субином и Бомгю, играя в приставку. В их комнате он появлялся только ближе к ночи, быстро засыпал, а утром так же молча собирался и уходил. Чонгук понимал: Тэхен избегает его. И в этом не было его вины. Точнее, не было вины Тэхена. Чонгук сам разрушил между ними все, что могло бы быть. Сам превращал их разговоры в нападки, а безобидные взгляды — в холодные. Поэтому теперь он не знал, как все исправить. Ему стоило извиниться. Но как? Подойти и сказать «прости»? А если Тэхен только сильнее разозлится? Если просто уйдет? Эти мысли преследовали его всю дорогу. В пути из общежития, в аэропорту, в самолете, даже во время заселения в отель. Взгляд сам тянулся к Тэхену. И в очередной раз, когда он поймал себя на том, что снова смотрит на него слишком долго, он вздохнул и принял решение. После игры во Вьетнаме у них будет несколько дней отдыха. Чонгук найдет момент. И они обязательно поговорят. День матча начался с утренней разминки. Чонгук чувствовал напряжение в воздухе: команда знала, насколько важна эта встреча, и никто не хотел проигрывать. Тренер Намджун сдержанно подбадривал игроков, но даже он выглядел более сосредоточенным, чем обычно. Тэхен молча выполнял упражнения, сосредоточенно настраиваясь на игру. Он чувствовал взгляд Чонгука на себе, но не подавал вида. Тот уже несколько дней вел себя иначе, но Тэхен не был уверен, что хочет разбираться, почему. Сейчас важнее было сосредоточиться на матче. После завтрака команда отправилась в спортивный комплекс. В раздевалке царила привычная предыгровая атмосфера: кто-то шутил, кто-то сосредоточенно разминался, а кто-то — как Субин и Бомгю — уже пытался накручивать команду боевыми возгласами. — Слышали? Сегодня Тэгуки порвут всех! — внезапно заявил Субин, хлопая в ладоши. — Кто? — удивился Мингю. — Тэгуки! — ухмыльнулся Бомгю. — Тэхен и Чонгук. Вы видели, как они взаимодействуют на тренировках? Они друг друга чувствуют, даже если не хотят этого признавать. Команда загудела, кто-то рассмеялся, но название быстро подхватили. — Тэгуки! Тэгуки! — начали скандировать запасные, пока Чонгук и Тэхен только переглянулись, не зная, как реагировать. С первых минут стало понятно: игра будет тяжелой. Вьетнамцы давили с подачи, заставляя корейцев принимать сложные мячи. Первые розыгрыши команда Кореи держалась, но совершала ошибки — передача была не самой точной, атаки пробивались блоком соперников. Но как только связующий Чимин начал чаще подключать Тэхена и Чонгука, ситуация на площадке изменилась. Тэхен уже привык к стилю Чонгука — резкому, агрессивному, но безумно эффективному. Он понимал его движения еще до того, как тот начнет атаку, и моментально адаптировался. Игра шла напряженно, команды шли практически вровень. В один момент корейцы отставали на два очка, но ситуация резко изменилась. В одном из розыгрышей Тэхен спас мяч после мощного удара соперника, буквально бросившись на пол и выбив его вверх. Чимин тут же среагировал, но передача вышла неидеальной — мяч летел чуть дальше, чем планировалось. Но Чонгук понял ситуацию и моментально перестроился. Он не должен был атаковать в этом эпизоде, но, увидев Тэхена, бросил ему короткий взгляд, давая понять, что меняет тактику. Тэхен мгновенно подстроился: вместо обычного паса он совершил ложную передачу и в последний момент направил мяч обратно Чонгуку. Тот уже был в воздухе. Мощный удар — и мяч с грохотом приземлился на площадке соперников. Зал взорвался. — Тэгуки! Тэгуки! — раздался крик запасных. Чонгук перевел дыхание и встретился взглядом с Тэхеном. Тот усмехнулся. — Неплохо, капитан. — Ты тоже. От того момента игра стала для них чем-то личным. Они больше не просто выполняли свои роли — они играли вместе. Каждый новый розыгрыш приносил очки благодаря их взаимодействию. В одном моменте Тэхен, казалось, не успеет к мячу, но Чонгук бросился вперед, успев подбить его на лету. Тэхен не теряя ни секунды сделал скидку, поймав соперников на противоходе. В другой атаке Чонгук прыгнул на подстраховку и сумел перебросить мяч через сетку, где его уже ждал Тэхен, добивая атаку мощнейшим ударом. Игра складывалась идеально. К середине четвертого сета команда Кореи вела с преимуществом в три очка. Матч близился к завершению, но Вьетнам не сдавался, боролись за каждый мяч. Корейцы получили матчбол. На подаче Чонгук. Он взял мяч, глубоко вдохнул, ощущая, как в зале царит напряжение. Затем разбежался и мощно подал. Соперник принял мяч, но пас оказался неточным. Нападающий Вьетнама вынужден был атаковать из неудобной позиции. И тут — блок. Чонгук и Тэхен одновременно подпрыгнули у сетки, выставляя руки. Их блок оказался настолько плотным, что мяч буквально впечатался в площадку соперников. Финальная точка. Победа. Зал взорвался аплодисментами. Скамейка запасных мгновенно подскочила, выкрикивая: — Тэгуки! Тэгуки! Чонгук резко развернулся, встретившись взглядом с Тэхеном. Тот все еще тяжело дышал, но его лицо озаряла улыбка. И тут команда бросилась к ним. Все обнимали друг друга, кто-то кричал от радости, кто-то смеялся. Но неожиданно ребята решили нарушить традицию: если обычно после победы на руки поднимали только капитана, то в этот раз подбросили и Тэхена, и Чонгука. — За Тэгуки! — выкрикнул кто-то. — Тэгуки! Тэгуки! — подхватила команда. Чонгук в этот момент смотрел вниз и видел, как Тэхен смеется, зажмурившись от счастья. И впервые за долгое время он почувствовал, что между ними снова что-то изменилось. Только теперь — в лучшую сторону. После тяжелой, но триумфальной игры команда собралась в ресторане при отеле. Намджун, держа в руках меню, поднялся со своего места и привлек внимание команды. — Ребята, сегодня отличная игра. Я горжусь вами. — Он сделал небольшую паузу и ухмыльнулся. — Поэтому сегодня — угощаю я. Заказывайте, что хотите, но в разумных пределах. Зал взорвался радостными возгласами. — Капитан, заказывай все самое дорогое! — выкрикнул Бомгю, подмигнув Чонгуку. — Главное, чтобы все влезло в наш рацион! — подхватил Субин. — И в бюджет тренера! — вставил Мингю. Все рассмеялись. Настроение было приподнятым, даже Чонгук, который обычно сидел за столом с серьезным лицом, позволил себе расслабиться. Он взглянул на Тэхена, и тот, поймав его взгляд, лишь ухмыльнулся, как будто говоря: Ну что, капитан, довольны? Еда появилась быстро, и за столом тут же начались бурные обсуждения прошедшей игры. — Боже, этот блок в конце… Я думал, у меня сердце остановится! — воскликнул Минхо. — Да это вообще было какое-то безумие! — подхватил Югем. — Но Тэгуки сделали это! — Тэгуки! Тэгуки! — раздался дружный крик, и Чонгук с Тэхеном только закатили глаза. — Ну все, теперь это официально? — пробормотал Чонгук, накалывая на вилку кусок стейка. — А ты что, против? — невинно поинтересовался Чимин, лениво размешивая сок в стакане. Чонгук вздохнул. — Просто звучит странно. — Нет, звучит идеально. — ухмыльнулся Чимин, а потом добавил с явным намеком: — Ну, наконец-то хоть где-то вы в одной команде. Чонгук нахмурился, но промолчал. Тэхен же просто усмехнулся и сделал вид, что не слышал. Вскоре тренер и менеджер покинули ресторан, оставляя команду развлекаться дальше. Оставшись без присмотра взрослых, команда быстро пришла к общему решению — продолжить празднование. — Здесь, конечно, круто, но мы в Вьетнаме! — заявил Бомгю. — Грех не выйти наружу! — Пять минут отсюда есть бар. Пойдем? — предложил Минхо. — Тренер запретил алкоголь. — напомнил Тэхен, но в голосе не было особой строгости. — Мы просто зайдем. Просто посмотрим. — тут же добавил Субин, строя невинные глаза. — Ага, как же. — фыркнул Чонгук, но, конечно, никто не собирался отказываться. Бар был небольшим, но уютным, с мягким светом и живой музыкой. Заказали немного коктейлей, но так как большая часть команды почти не пила, даже пары бокалов хватило, чтобы веселье резко усилилось. Тэхен пил медленно, больше наблюдая за окружающими. Чонгук сидел немного в стороне, о чем-то беседуя с Мингю, а рядом с Тэхеном расположился Чимин, уже слегка покрасневший от алкоголя. — Ох, давно я так не расслаблялся, — вздохнул Чимин, ставя пустой бокал на стол. — Ты даже не допил, — хмыкнул Тэхен. — А ты — слишком трезвый, — прищурился Чимин. — Думаешь, я не вижу, как ты его глазами сверлишь? Тэхен не ответил. — Пойдем выйдем, — внезапно предложил Чимин, потягиваясь. — Давай. Ночь была теплой, а легкий бриз приносил свежесть с океана. Бар находился рядом с пляжем, и отсюда открывался красивый вид на волны. — Хорошо здесь, — пробормотал Чимин, глубоко вдыхая воздух. Тэхен кивнул, сунув руки в карманы. — Ты и правда собираешься его забыть? — вдруг спросил Чимин. Тэхен повернул к нему голову. — О чем ты? — О Чонгуке. Тэхен замер, но потом только усмехнулся. — Мы просто играем в одной команде. Еще немного — и наши пути разойдутся. Чимин скептически хмыкнул. — Ты так говоришь, будто сам в это веришь. Тэхен ничего не ответил. Он сам не знал, чего хочет. Чонгук не сразу заметил, что Тэхен и Чимин вышли из бара. Он только бросил мимолетный взгляд на дверь, когда они покинули помещение, и, сам того не осознавая, стал следить за ними. В голове мелькнула мысль: Вот он, шанс поговорить с Тэхеном. Несколько выпитых коктейлей придавали храбрости, и Чонгук, не задумываясь, поднялся из-за стола. Он вышел на улицу, но, завидев впереди силуэты Тэхена и Чимина, притормозил. Они уже стояли у перил, глядя на океан. Чонгук хотел подойти, но тут Чимин задал вопрос, который заставил его замереть. — Ты и правда собираешься его забыть? Чонгук замер. О ком он говорит? Он отступил в тень у стены, продолжая прислушиваться. — О чем ты? — голос Тэхена прозвучал неуверенно. — О Чонгуке. Чонгук почувствовал, как его сердце гулко ударилось о грудную клетку. На мгновение наступила тишина. — Мы просто играем в одной команде, — наконец произнес Тэхен. — Еще немного — и наши пути разойдутся. Чонгук нахмурился. Разойдутся? Чимин скептически хмыкнул. — Ты так говоришь, будто сам в это веришь. Чонгук вслушивался в каждое слово, но ответа от Тэхена не последовало. Попытается забыть меня? В голове Чонгука будто что-то щелкнуло. Что это значит? Почему забыть? Что именно он хочет забыть? Чимин внимательно слушал Тэхена, пытаясь уловить каждый нюанс в его словах. Вопрос о том, встречал ли он Чонгука раньше, был всего лишь попыткой разобраться в странной глубине его чувств. Он не мог не заметить, как по-другому Тэхен говорил о Чонгуке — с каким-то внутренним уважением и восхищением. Это не было обычным восхищением, которое могло бы возникнуть от того, что кто-то талантлив в чем-то. Это было что-то более глубокое. Когда Тэхен подтвердил его догадки, Чимин почувствовал, как его взгляд стал более настороженным. Он начал рассказывать историю, которую Чимин едва мог представить. Это было 10 лет назад. Тэхен еще не играл в волейбол, и тогда, в школьные годы, у них должны были состояться игры, на которых приехала команда из Пусана. Там он и увидел Чонгука впервые. — То есть, ты его увидел и сразу влюбился? — спросил Чимин, его голос был почти неузнаваем от удивления. Тэхен замолчал, погрузившись в воспоминания. Он пытался вспомнить те игры, о которых говорил, но в его голове возникла путаница. — Я не помню того момента, — сказал он, но вопрос Чимина все равно выбил весь воздух из его легких. Тэхен влюблен в Чонгука? Это было невозможно! Как это возможно, если они оба парни? И тот, как Чонгук вел себя с ним… Это должно было быть не так. Тэхен ответил тихо и грустно: — Да, Чимин. Тогда я и влюбился. — Господи, ты что, получается, влюблен в него все эти 10 лет? — ошарашенно спросил Чимин, не веря своим ушам. — Ну, получается так, — вздохнул Тэхен, — за все это время я не пропустил ни одной его игры, которые были в записи. В тех, на которых я мог присутствовать, пока был в Корее, я был там. В Сеуле, Пусане, Тэгу… даже летел на его первую игру за сборную в Токио. Чимин был в шоке. Он не знал, как реагировать. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тэхен продолжил: — Да нет, Чимин, ничего страшного. Я все равно не был одинок все это время. Я встречался с людьми, знакомился, да и сексом занимался, конечно. Но вот полюбить кого-то… не смог. — А почему? — спросил Чимин, слегка смутившись. — Извини за прямоту, но почему ты влюбился? Ведь вы даже не знакомы были? Тэхен помедлил, перед тем как ответить: — Не совсем. — Что это значит? — спросил Чимин, пытаясь уловить суть. — Ну, Чонгук мне сильно помог, — сказал Тэхен, и голос его стал спокойнее, почти философским. — Его слова заставили меня сильно изменить свою жизнь. Я пришел в спорт только благодаря ему. Моя мечта была сыграть вместе с ним на одной площадке. И вот я здесь. Чимин внимательно смотрел на Тэхена, вслушиваясь в каждое слово. Он решил уточнить: — Можешь рассказать поподробнее? Извини, если лезу не в свое дело. Просто интересно, что такого 16-летний Чонгук мог сказать 17-летнему Тэхену, чтобы тот спустя 10 лет продолжал быть влюблен в него. Тэхен усмехнулся: — Да, это не секрет, Чимин. Ты же не думаешь, что я всю жизнь выглядел вот так? — Тэхен показал рукой на себя, и в его голосе скользнуло легкое веселье. — Ну знаешь, сложно представить иначе, — ответил Чимин. — Пришлось постараться, — продолжил Тэхен, — в старших классах я был пухляшом, да еще и в очках. — Чего? Ты? — не поверил Чимин. — Ага, — кивнул Тэхен, — тренировки, здоровый образ жизни, упорство сделали свое. Я преобразился. А когда учился в университете, сделал коррекцию зрения, чтобы избавиться от очков. Он продолжил: — В школе меня жестко травили. Моё тело, внешний вид — всё это было поводом для издевательств. Однажды меня заперли в туалете. Хорошо, что Чонгук тогда вошел и выпустил меня. Мы поговорили. Он сказал мне, что всё в моих руках. Что он, конечно, за то, чтобы никто не лез к другим из-за того, как они выглядят, но, увы, мир так устроен, что внешность имеет значение. И что если я хочу, я могу измениться, но главное — делать это ради себя, а не ради того, чтобы другие относились ко мне по-другому. Он тогда ушел, а я сидел еще долго, думая о его словах. Я записался в спортзал, начал бегать по утрам, полностью изменил питание и стал играть в волейбол. Я поставил себе цель: измениться до неузнаваемости, встретиться с Чонгуком в сборной и поблагодарить его за те слова, которые дали мне силы изменить свою жизнь. И вот, я почти всё сделал. Но он меня не помнит. Хотя я не злюсь. Я сам себя не узнаю, когда смотрю на старые фотографии. Но он меня не помнит, и моя благодарность ему не нужна. Чимин почувствовал, как его сердце сжалось от этого рассказа: — Тэхен, это не так. Чонгук просто… ну, у него такой характер. — Да нет, Чимин, — тихо улыбнулся Тэхен. — Это только ко мне он так относится. Я не могу понять, почему. Я пришел сюда не по своей воле, хоть и согласился в конце концов. Мне первое предложение о присоединении к команде поступило еще 7 месяцев назад. Но я согласился только потому, что Чонгук был здесь. Мой клуб сказал попробовать. Мой контракт заморозят, если я захочу вернуться. — И что ты будешь делать? — осторожно спросил Чимин. — Ну, с комитетом у меня договоренности только на этот сезон, — ответил Тэхен. — А дальше, вернусь обратно во Францию. Чимин тихо произнес: — Понятно. Но тем временем, Чонгук, стоявший в тени, ощущал, как его мир рушится. Он вспомнил того паренька, который попал в его жизнь в Сеуле. Тэхен. И тот разговор, который для него был незначительным, стал отправной точкой для целой жизни, которая превратилась в любовь, растянутую на десятилетие. Чонгук схватил себя за волосы, осознавая, что он разрушил этот образ, потерял шанс увидеть Тэхена таким, каким он был. И теперь, осознавая, что Тэхен был влюблен в него всё это время, он не знал, как реагировать. Это не могло быть правдой. Чонгук шагал по пустынной улице, голова была наполнена путаными мыслями. Он шел без цели, не замечая, как ночь постепенно поглощала его. Он был в смешанных чувствах — ошеломлен и подавлен тем, что только что узнал, и одновременно поражен тем, как глубоко его слова тогда повлияли на Тэхена. Как он мог не понять тогда, как важен для того парня тот разговор? Как мог так беспечно относиться к тому, что сказал? “Я даже не помню, как выглядел тот мальчишка”, — думал Чонгук, вспоминая тот день десять лет назад. “А он… он всё помнил. Всё это время…”. Кажется, Чонгук пытался убедить себя, что Тэхен не имеет права так к нему относиться, но внутри него что-то сломалось. Чувства переполнили его. Он вспоминал слова Тэхена о том, как тот изменил свою жизнь, как он шел к своей мечте, и эта мечта, казалось бы, должна была быть радостью для Чонгука, но теперь приносила лишь боль. Ведь теперь, когда он понял, как сильно Тэхен его ценит, он осознал, что сам разрушил все, что могло бы быть между ними. Когда он вошел в свой номер в отеле, Чонгук почувствовал, как тяжело стало дышать. Это был не просто физический дискомфорт — это была буря в его душе. Он сел на кровать, уставившись в темный угол комнаты, пытаясь найти ответы на вопросы, которые не давали покоя. “Что теперь?” — мысли крутились в голове. Он понимал, что Тэхен, скорее всего, не простит его, и это было заслуженно. В его глазах Чонгук стал тем, кто разочаровал, предал, разрушил всё, что было ценным. Но, что хуже всего — Чонгук не знал, как исправить это. Тэхен уходил. Это стало для него неизбежным решением. Но что, если… если Чонгук не хочет, чтобы он уходил? Осознание этого теплилось в его груди, и в нем начала возникать тревога. Ведь он был уверен, что Тэхен был необходим ему в команде, но не только по спортивным причинам. Он вдруг понял, что потерять его — это не просто потерять игрока. Это значит потерять кого-то, кого он ни разу не ценил, пока не было поздно. Силы покинули его, но он все равно встал, взял телефон и набрал номер. Но не смог позвонить. Сил не было даже на это. Он не знал, как теперь подойти к Тэхену. Как извиниться? Или, может, не стоит? Вопросы рвались на поверхность, но Чонгук не знал, как на них ответить. Он просто сел на кровать, глядя в темное окно, и впервые за долгое время ощутил пустоту, которая не могла быть заполнена ни победами, ни поражениями.