По эту сторону сетки

Конференц-зал наполнился щелчками клавиш и шорохом стульев, когда игроки один за другим занимали свои места. Просторное помещение на втором этаже комплекса напоминало скорее аудиторию университета — экран во всю стену, проектор, доска и стол тренера. Намджун стоял у экрана, скрестив руки на груди, пока на видео медленно прокручивался матч против вьетнамской сборной. — Сначала смотрим третий сет, — уверенно сказал он, нажимая на паузу. — Вот тут… — он сделал пару шагов ближе, указывая на стоп-кадр, где мяч летел между Тэхеном и Мингю. — Ошибочная расстановка. Не хватило подстраховки. Мингю, тебе нужно было сделать шаг вперёд — не жди, что всё на себя возьмёт блок. Тот лишь кивнул, записывая что-то в блокнот. — А теперь посмотрите сюда, — включил другой момент. — Отличная связка. Тэхен — приём, Чонгук — быстрая подача на фланг, сразу атака — очко. На экране снова вспыхнуло их взаимодействие: быстрый взгляд, короткое движение, полное понимание без слов. Видеозапись на мгновение застыла, словно подчеркивая этот момент. — Вот это мне нравится, — с удовлетворением отметил Намджун. — Вот таких решений мне и не хватало в начале матча. Работа на автоматизме. Как будто вы читаете мысли друг друга. Вот это уровень. Молодцы. В комнате повисла неловкая тишина. Чонгук скользнул взглядом в сторону Тэхена, и тот в тот же момент посмотрел на него. Взгляд врезался в него как электрический разряд — напряжённый, полный смысла и чего-то нераскрытого. Они оба тут же отвели глаза, будто их поймали за чем-то запретным. Чимин тихо хмыкнул, заметив это, но промолчал. — Мы будем отрабатывать такие связки на следующих тренировках, — продолжил Намджун, даже не заметив паузы. — Если вы двое и дальше будете так работать, я вас на ключевые атаки поставлю. Учтите, ребят, — он улыбнулся уголками губ, — если уж даже Чонгук и Тэхен могут синхронно играть, значит, все мы можем научиться действовать как единое целое. Кто-то в зале тихо рассмеялся. Тэхен склонился над блокнотом, делая вид, что что-то записывает. Чонгук крепче сжал ручку в пальцах. «Читать мысли друг друга…» «Если бы он только знал, какие именно мысли у меня в голове», — пронеслось у Чонгука. Кофейня на первом этаже комплекса была почти пуста — в ней обычно собирались после тренировок, но сейчас, в середине дня, она выглядела уютно и тихо. За витриной светилось несколько пирожных, кофемашина лениво шумела, разнося аромат жареных зёрен по помещению. Чимин занял уголок у окна и не дал Тэхену даже толком сесть, как уже заговорил: — Так, выкладывай. Между вами с Чонгуком что-то произошло? — спросил он прямо, глядя в упор. Тэхен тяжело вздохнул, медленно размешивая ложечкой лёд в айс-латте. Несколько секунд он молчал, будто прокручивал в голове, как именно рассказать всё. Но, поняв, что это бессмысленно, просто выдохнул: — Он всё узнал. — Что значит «всё»? — Чимин подался вперёд. — Он слышал наш разговор с тобой в баре, — спокойно сказал Тэхен. — И, видимо, вспомнил ту историю из юниорского чемпионата. Он сегодня прямо спросил меня, люблю ли я его. Я не стал врать. Чимин застыл, не сводя с него глаз. — И? Как он отреагировал? Тэхен усмехнулся, но в его взгляде не было веселья. — Сначала говорил, что это «ненормально», что так не должно быть, что природа против… — он махнул рукой, — Весь классический набор глупостей. А потом… потом я сорвался. Подошёл к нему. Сказал, что, если бы можно было выбирать, я бы его никогда не выбрал. Что это сердце всё решает, а не ты сам. И да, я его немного спровоцировал… — Немного? — удивлённо переспросил Чимин. — Ладно, сильно. — Тэхен прикрыл глаза. — Я подошёл слишком близко, сказал ему пару резких слов… даже потрогал его. Не как-то пошло. Просто… хотел, чтобы он почувствовал — это не зараза, не болезнь. Это я. Чимин уставился на него с приоткрытым ртом, будто не верил своим ушам. — Тэхен, ты с ума сошёл? Он же не готов к таким эмоциям! Он еле с самим собой справляется, а ты ему — в лоб! В стенку! В душу с ноги! — А что мне делать, Мин? — раздражённо бросил Тэхен. — Я десять лет молчал. А теперь стою перед ним, и он смотрит на меня так, будто я не человек. Мне больше нечего терять. — Подожди… — Чимин закрыл лицо ладонями, а потом снова посмотрел на друга. — Он сбежал? — Как только я его потроллил, что он, кажется, возбудился, — без тени гордости произнёс Тэхен. — Он влетел в ярость, швырнул куртку и вылетел из комнаты, как ошпаренный. Я даже не удивился. Чимин медленно отпил кофе, глядя в окно. — Ну, хоть теперь всё точно ясно. — Он посмотрел на Тэхена. — Ты ему не безразличен. Настолько его торкает только от кого-то, кто цепляет. Вот только… боюсь, он сам этого до конца не осознаёт. Тэхен посмотрел на него с усталой полуулыбкой. — Вот и я боюсь. — А по поводу переезда? — осторожно спросил Чимин, заглядывая в стакан с кофе, будто пытался прочитать ответ на дне. — Я с Юнги уже обсудил этот вопрос, — спокойно ответил Тэхен, откинувшись на спинку стула. — Он сказал, что руководство не против, лишь бы не опаздывал на тренировки. Так что, в этом плане зелёный свет. — И что, прям всё? Просто вот так? — Чимин удивлённо приподнял брови. — Да, — кивнул Тэхен. — Я уже нанял агентство, чтобы помогли с поиском жилья. Завтра обещали скинуть мне несколько вариантов. Надеюсь, найдётся что-то не слишком далеко от комплекса, но и не на отшибе. Чимин кивнул и вдруг с хитрой улыбкой добавил: — И когда будешь идти глядеть квартиры? — Пока не знаю, зависит от графика. — Тэхен сделал глоток кофе и посмотрел на Чимина. — Но тебя возьму с собой однозначно. — Вот и отлично, — с довольным видом сказал Чимин. — А то я должен быть уверен, что ты не выберешь себе какую-нибудь «пещеру одинокого страдальца» с обоями из 90-х. Мне нужна эстетика. Тебе нужна эстетика. Нам всем нужна эстетика. Тэхен тихо рассмеялся — впервые за несколько дней искренне и легко. Тренировка шла своим чередом — отработка приёма, связки, подача, командные схемы. Ребята были сосредоточены, но расслаблены, как и положено после короткого отдыха. Смех, подбадривания, свистки Намджуна — всё как обычно. Но всё это “как обычно” слегка искажалось, если смотреть чуть внимательнее. Тэхен и Чонгук работали как слаженный механизм — идеальные пассы, ловкие передачи, отточенные движения. Ни к чему не подкопаться. И всё бы ничего, вот только оба избегали смотреть друг другу в глаза, словно мяч между ними был единственным способом взаимодействовать. Чимин, находясь рядом с Тэхеном, краем глаза всё время следил за Чонгуком. Тот же делал вид, что всё нормально, но движения были чуть резче, чем обычно, а губы сжаты в прямую линию. Иногда он будто забывал дышать, когда ловил взгляд Тэхена. А Юнги, стоя в стороне с планшетом, всё видел. Всё чувствовал. Он знал ребят слишком давно, чтобы не замечать, когда в команде меняется химия. Он отмечал глазами напряжённые плечи Чонгука, чуть затаённую усталость в глазах Тэхена и настороженность Чимина. Но вмешиваться не собирался — пока это не мешает тренировкам, пусть разбираются сами. Командная игра шла идеально, и для внешнего наблюдателя всё было отлично. Но между четырьмя людьми витало глухое напряжение, как электричество в воздухе перед грозой. 3 дня спустя Юнги поймал Чонгука у самого выхода из комплекса — тот как раз заканчивал короткую съемку для рекламы нового спортивного питания. Чон был в форме, с чуть растрепанными после тренировки волосами и бутылкой воды в руке. Юнги махнул ему: — Эй, Капитан. Подойди на минуту. Чонгук остановился, не особо в настроении для разговоров, но все же подошел. — Что-то случилось? Юнги, не церемонясь, сунул ему в руки тонкую папку с документами: — Это для Тэхена. Личное. Я бы сам отдал, но у меня сейчас встреча с представителями федерации, времени в обрез. Передашь, ладно? Чонгук машинально кивнул, даже не взглянув на обложку. — Ладно, передам. — Не забудь, это важно, — бросил Юнги, уже удаляясь, а потом обернулся и добавил с лёгкой, почти незаметной усмешкой: — И, Чонгук… постарайся не сжечь его взглядом. Он всё-таки твой товарищ по команде. Чонгук только скривился в ответ. — Я что, по-твоему, псих? Юнги не ответил — просто махнул рукой и скрылся за поворотом. Чонгук остался стоять с папкой в руках, вдруг почувствовав, как тонкая тень беспокойства снова легла на его плечи. “Что там у него за личные дела опять…” — пробормотал он себе под нос, направляясь в сторону комнаты. Чонгук почти влетел в комнату, даже не подумав позвать Тэхена. Он просто хотел бросить бумаги на стол и забыть об этом. Но, обратив внимание на аккуратно сложенные листы, взгляд сам зацепился за знакомые слова: «разрешение на проживание вне комплекса», «пропуск постоянного типа». Лоб нахмурился. Он ведь точно знал — такие документы выдают только тем, кто официально съезжает. Пальцы машинально перелистнули страницу. Всё стало ясно: Тэхен собрался съезжать. Уже получил разрешение. Уже оформил пропуск. Значит, всё решил. Без него. Без разговоров. Без объяснений. Что-то сдавило грудную клетку изнутри, дыхание стало тяжелым, а мысли запутались, как провода в кармане. Почему это злит? Почему вообще так злит? Казалось бы, пусть катится! Пусть валит и живёт где угодно! Чего он цепляется за это? Но злило. До дрожи в руках. До горячего жара в висках. До того, что хотелось что-то разбить. Он резко закрыл папку, сжал её в руках, будто та была виновата, и выругался сквозь зубы. — Да иди ты, Тэхен… Он чувствовал себя как натянутый до предела нерв. Не знал, на кого злится больше — на Тэхена, на себя или на этот чёртов мир, в котором всё идёт не по плану. Рывком распахнув дверцу шкафа, он стал судорожно вытаскивать одежду. Чёрные джинсы с рваными коленями — идеально. Белая облегающая футболка — пускай. Пара массивных колец и браслет, чтобы завершить образ. Всё должно быть вызывающим, чтобы никто не сомневался, зачем он пришёл в клуб. Он стоял перед зеркалом и смотрел в своё отражение, словно проверяя, нормальный ли он. — Мне нужен секс, — буркнул он самому себе, выпрямляясь. — Срочно. Иначе я просто слечу с катушек. Он захлопнул дверь комнаты и направился в сторону клуба, полон решимости. Сегодня он точно займётся сексом. С девушкой. С кем угодно. Лишь бы забыться. Лишь бы доказать себе, что он нормальный. Тэхен вернулся в комнату уже ближе к полуночи — с мокрыми волосами и чуть уставшим телом после очередного заплыва. Бассейн стал его единственным способом отключить мысли и выжечь из себя всё, что копилось внутри. Только после километровой дистанции он мог уснуть — не от спокойствия, а от физического изнеможения. В комнате было темно. Одна из лампочек над кроватью Чонгука не горела, а другая мерцала, как будто ей было лень жить. Тэхен, не включая свет, прошёл в душ, быстро ополоснулся и лёг в постель. Телефон в руке вибрировал от новых уведомлений. Он бездумно отвечал на сообщения — что-то другу из Франции, что-то тренеру, что-то родителям. Не задумываясь, что пишет. Он просто хотел заснуть. Но сон не пришёл. Его разбудили. Сначала он не понял, что это — тонкий звук, будто кто-то стонет или стукается. Он перевернулся на бок, и в тусклом свете уличного фонаря, пробивавшегося сквозь шторы, различил в полумраке очертания чужого тела. Девушки. На кровати Чонгука. Она сидела на нём, двигалась быстро и уверенно. Шлепки, стоны, приглушённые всхлипы и жаркое дыхание заполнили комнату, как едкий дым. И среди этого всего — взгляд Чонгука. Он смотрел прямо на него. Лицо Тэхена застыло. Он не сразу понял, что именно ощущает — боль, злость, отвращение или предательство. Может быть, всё сразу. В груди что-то резко сжалось, как будто туда вонзили иглу и начали крутить. Он судорожно вдохнул, но воздуха было мало. И этот взгляд — пьяный, наглый, с какой-то безумной ухмылкой. Словно Чонгук специально это устроил. Специально ждал, чтобы он вернулся. Чтобы увидел. Чтобы больно. Он не проронил ни слова. Просто резко вскочил, откинув одеяло, и отвернулся. Он не хотел, чтобы Чонгук увидел его глаза. Они блестели. Он проклинал себя за это, но ничего не мог поделать. Сердце билось так громко, что, казалось, его было слышно в соседней комнате. Босиком, в одной футболке и спортивных штанах, он вышел из комнаты. Дверь не хлопнула, хотя ему хотелось, чтобы хлопнула. Чтобы стены содрогнулись. Но он просто тихо ушёл, почти убежал. В общем зале было темно. Одинокая лампа над диваном светила мягко и тускло. Он сел, не чувствуя холода от пола, не думая о времени. Просто сидел, глядя в пустоту. “Почему? За что он так со мной? Что я сделал?” Ответов не было. Были только горящие глаза, пересохшее горло и бесконечный комок в груди, который не давал дышать. Когда Тэхен выскочил из комнаты, хлопнув дверью, Чонгук успел только уловить блеск в его глазах — и этого было достаточно. Это были не просто глаза, это были глаза с болью. Настоящей. Пронзающей. Такой, которую он сам же и вызвал. Мир будто на секунду застыл. Тяжелое дыхание девушки, звуки, стоны, всё — исчезло. Осталась только эта боль, которую он увидел. Он резко оттолкнул девушку от себя. — Вставай, — глухо скомандовал. — Что? — удивлённо пробормотала она, всё ещё на коленях у него. — Одевайся и уходи. — Ты серьёзно? — она отпрянула, резко натягивая бельё. — Ты что, еб***ся с мозгами? Чонгук встал, не отвечая. Подхватил её топ, юбку, трусы — всё это в скомканном виде всунул ей в руки, и, прежде чем она успела возмутиться, открыл дверь и вытолкнул её в коридор. Практически голую. — Ты сумасшедший, придурок! — крикнула она, отскакивая. — Мудак! Я тебя ещё запомню! Он захлопнул дверь, даже не слушая. Всё, что происходило — как в тумане. Как будто это делал не он. Как будто он наблюдал за собой со стороны. Он опустился на пол, спиной к двери, скользнул по ней вниз, сжав в пальцах волосы, стиснув зубы до боли в челюсти. Всё тело дрожало. “Зачем ты это сделал, Чонгук?” “Зачем притащил её сюда, в эту комнату, где вы живёте вдвоём?” “Ты же видел его глаза. Чувствовал, как он сжимается рядом с тобой каждый раз. Зачем?” Он не знал ответа. Хотел причинить боль? Доказать, что ему всё равно? Закрыть собственную дыру внутри грязным, тупым сексом? Не вышло. Не сработало. Он не чувствовал ничего, кроме омерзения к самому себе. И в этой тишине, пахнущей стыдом и ошибками, он прошептал почти беззвучно: — Какой же я урод…