По эту сторону сетки

На носу был Новый год, и впереди день рождения Тэхена. Последние недели выдались особенно насыщенными: съёмки, тренировки, учёба — дни пролетали один за другим, не давая толком перевести дух. Тэхен с головой ушёл в свою новую страсть — детскую педагогику. После Олимпиады он решил, что не хочет просто играть, он хочет ещё и тренировать. Занимался по вечерам, читал книги, смотрел лекции на французском и иногда даже прогонял материал с Чонгуком, превращая кухню в мини-аудиторию. Чонгук же сосредоточился на французском языке. Каждый день по часу — как минимум. И ещё съёмки. После выхода первой рекламной кампании Calvin Klein с его участием, интернет буквально взорвался: о нём писали в твиттере, делали фан-арты, обсуждали каждую деталь его образа. В отличие от других моделей бренда, ему не нужно было оголяться до трусов — джинсовый комплект и взгляд, полный внутреннего огня, уже делали своё дело. Тэхен же стал лицом Celine. Несмотря на то, что этот бренд не имел отношения к спорту, в нём разглядели именно ту утончённую, мягкую, но мужественную эстетику, которая делала Тэхена таким притягательным. Чонгук был абсолютно согласен. По его мнению, более красивого и эстетичного человека он в жизни не встречал. Даже его мама, увидев рекламу с Тэхеном, сказала: — Если бы я была моложе — у тебя бы конкуренция была, сынок. А после стала отправлять ему фотографии постеров с Тэхеном в Сеуле. Иногда Чонгук с усмешкой думал, чья она вообще мама — его или Тэхена? Бывало, он только набирал её, а она первым делом: — А где Тэхен? Если он был рядом — они болтали часами. А Чонгук сидел с надутыми щеками, скрестив руки на груди, и закатывал глаза. Сейчас он был дома один. Был вечер 29 декабря. Тэхен уехал на съёмки для ещё одного проекта, и должен был вернуться к ночи. Они выбили себе пару выходных, чтобы отметить Новый год и день рождения Тэхена вдвоём — впервые не по видеосвязи, не в спешке, не украдкой. Чонгук почти всё подготовил: ёлка стояла у окна, гирлянды висели по лестнице, на полке выстроились свечи в виде цифр “2025”, на террасе красовались два пледа и термос с горячим шоколадом — на случай, если они решат выйти и посидеть под звёздами. Он лежал на диване, завернувшись в одеяло, и листал Instagram. Улыбался фото, на которых были они с Тэхеном, пересматривал сторис от друзей, и ждал. Просто ждал. В груди росло приятное волнение — скоро он войдёт, с замёрзшими руками, в чёрной шапке, и пахнущий морозом… его, любимый. Около одиннадцати вечера послышался щелчок замка. Дверь тихо открылась, и в дом ворвался холодный воздух — а вместе с ним и он. Тэхен снял капюшон, потирая замёрзшие руки. Щёки его порозовели от мороза, а волосы, чуть растрёпанные, выглядели так, будто он только что сошёл с обложки. — Я дома, — проговорил он, бросив взгляд в сторону гостиной. Чонгук уже был на ногах. Он подошёл к нему быстро, почти подбежал — и не сдержался: обнял его крепко, вдохнув запах улицы и духов, смешавшихся с чем-то своим, родным. — Ты долго, — пробурчал он, зарываясь носом в шарф Тэхена. — Пробки. И ещё… я заехал за кое-чем. — Тэхен улыбнулся и показал пакет, в котором торчал свежий багет, сыр и бутылка игристого. — И ты после всего ещё пошёл в магазин? — Чонгук не скрывал удивления и восхищения. — Ну, ты же проголодался, пока ждал, — усмехнулся Тэхен. — И вообще, у нас сегодня почти праздник. Я не мог прийти с пустыми руками. Чонгук взял у него пакет и понёс на кухню, а Тэхен быстро снял пальто, ботинки, шарф, аккуратно развесив всё у входа. Потом пошёл за ним, на ходу закатывая рукава свитера. — У нас так уютно, — сказал он, оглядываясь. — Ты всё сам украсил? — Ага. Специально к твоему возвращению. Видишь вон ту звезду на ёлке? Я чуть с лестницы не навернулся, пока её вешал. Тэхен рассмеялся и, подойдя, поцеловал его в висок. — Спасибо. Это идеально. Они быстро соорудили на столе лёгкий перекус, откупорили игристое, и чокнулись бокалами. — За нас? — спросил Тэхен, глядя на него с мягкой улыбкой. — За нас, — ответил Чонгук, не отрывая взгляда. Они пили медленно, ели мало, но всё в этом вечере было таким… правильным. Тихая музыка на фоне, мерцание гирлянд, тепло рук на руках. Чонгук поймал взгляд Тэхена и не выдержал — потянулся за поцелуем. Один, второй, третий — и всё закружилось, будто мир снова сузился до одного дома, одного тела, одного человека. — Пойдём наверх? — прошептал Тэхен, прижавшись к уху Чонгука. — Я готовился. Чонгук не ответил словами. Просто взял его за руку — и повёл по лестнице. Спальня встретила их мягким полумраком и тёплым светом от гирлянды, протянутой вдоль изголовья. Тэхен молча закрыл за собой дверь и обернулся к Чонгуку. Тот уже сбрасывал свитер, медленно, будто давая Тэхену насладиться каждым движением. — Не отводи глаз, — проговорил он, улыбаясь краем губ. Тэхен и не думал отводить. Он подошёл ближе, положил ладони на обнажённые плечи Чонгука, провёл пальцами по ключицам, будто запоминал заново. Чонгук вдохнул глубже, сжав его талию и притянув ближе, пока между ними не осталось совсем воздуха. — Ты стал ещё красивее. Это законно? — прошептал Тэхен, касаясь губами подбородка Чонгука. — Ты тоже. — Чонгук провёл пальцами по его затылку, запускаясь в волосы. — И, похоже, я не перестану влюбляться в тебя. Они поцеловались — сначала нежно, почти застенчиво, но с каждой секундой страсть росла. Руки скользили по спинам, груди, животам. Одежда исчезала — не спеша, в молчаливом согласии. Они двигались синхронно, как в танце, в котором давно не нуждались в репетициях. Когда они легли, Чонгук нависая над Тэхеном поцеловал его к себе. Его ладонь скользнула по талии, ниже к бедру, останавливаясь на слегка растянутом колечке мышц. — Я люблю тебя, — прошептал он, проталкивая внутрь сразу два пальца. — Очень сильно. Не могу надышаться тобой. — Я тоже, малыш. С ума схожу от того, что ты со мной делаешь. Их губы снова встретились — медленно, с уважением к каждой секунде этой тишины. Они целовали друг друга долго, перебирая пальцами волосы, гладя плечи, шепча слова, которые ни один язык не мог бы выразить до конца. Не тратя на растяжку много времени Чонгук вошел единым толчком, ловя стон с губ Тэхена своими губами. Позже запрокинув ногу Тэхена себе на плечо он ускорился, чтобы быстрее довести и себя и Тэхена до кульминации.  — Давай сменим позу , — тихо сказал Тэхен. — Хорошо, — ответил Чонгук, выходя из него. — Ложись на бок. Тэхен послушно лег на бок, Чонгук устроился сзади и оставляя поцелуй на плече, помог рукой себе и вновь вошел в Тэхена продолжая фрикции и придерживал одной рукой ногу Тэхена, чтобы входить глубже. А второй рукой обхватил член Тэхена, чтобы в такт своим толчкам довести Тэхена до оргазма.  Тэхен кончил первым в кулак Чонгуку, тот еще совершил несколько поступательных движений вышел из него и кончил ему на поясницу.  — Ну вот теперь опять в душ — восстанавливая дыхание прошептал Тэхен. — Только не говори что тебе не понравилось — говорил Чонгук покрывая плечо, шею и загривок поцелуями.  — Я такого не говорил — ответил Тэхен и направился в душ, смывать с себя последствия их любви. Чонгук вскоре последовал следом, где не удержавшись нагнул Тэхена над стиральной машинкой. После еще одного захода и душа они ещё долго не засыпали. Говорили. Целовались. Просто лежали рядом, наслаждаясь каждым мгновением близости. А за окном начинал идти первый снег. Солнечные лучи едва пробивались сквозь занавески, лениво рассыпаясь по одеялу. Тэхен, прикрыв глаза, медленно втягивал в себя этот уютный утренний воздух, когда почувствовал, как к нему приближается Чонгук. Сначала лёгкий вес на кровати, потом тёплое дыхание у шеи, и наконец — мягкий, дразнящий поцелуй сначала в висок, потом шею. И такими легкими, почти невесомыми поцелуями Чонгук спустился ниже. Вскоре его губы обхватили алую головку стоячего от утреннего стояка члена. Вчера они так и не оделись и уснули голышом.  Рукой Чонгук сжал поджавшиеся яички и пососав немного головку, расслабив горло опустился к паху, где замер на несколько секунд.  — Ааах… — простонал Тэхен хватая Чонгука за волосы и прижимая его еще ближе — что же ты творишь?  Но Чонгук ничего не ответил, он обхватив одной рукой ствол начал надрачивать и насаживаться губами, еще и переодически прокручивая рукой еще пуще стимулируя и так чувствительный орган.  Тэхен смотрел с приспущенных ресниц на Чонгука, как тот с удовольствием делал ему минет еще и так грязно смотрел на него снизу в вверх, что надолго Тэхена не хватило. И он запрокинув бедра вверх, на встречу горячему рту излился внутрь. Чонгук терпеливо выдержал глубокие толчки и проглотил все. А после еще и облизав все до последней капли оставил мягкий поцелуй на головке. — Доброе утро, именинник, — прошептал Чонгук, касаясь его губ.  — Пиздец доброе утро — прошептал в ответ Тэхен расплываясь в расслабленной улыбке  — У меня есть для тебя сюрприз. Но тебе нужно встать, привести себя в порядок и спуститься вниз. — прошептал Чонгук и вскочив с кровати он подмигнул и исчез за дверью, оставив после себя аромат свежесваренного кофе и ощущение, что этот день определённо будет особенным. Тэхен лениво зевнул, прищурился и с полуулыбкой потянулся на кровати. — Мелкий дьяволенок — прошептал он вслед Чонгуку. Тэхен ещё немного полежал, улыбаясь в потолок. Внутри разливалось тепло — от осознания, что он рядом с любимым сердцу человеком. Он поднялся, натянул тёплую кофейную пижаму, быстро умылся, пригладил волосы пальцами и, как велел Чонгук, спустился вниз. Когда Тэхен спустился на кухню, он даже не сразу заметил, что в центре комнаты, аккуратно посреди расстеленного пледа, сидит маленький пушистый комочек. Щенок с круглыми тёмными глазками, похожими на бусинки, смотрел прямо на него, чуть покачиваясь от нетерпения. Его черно-коричневый мех пушился в разные стороны, словно крошечное облачко с хвостиком, и он тихо повизгивал, перебирая лапками. Тэхен застыл, моргнул, потом перевёл взгляд на Чонгука, стоящего рядом с кружкой кофе. — Гук… — прошептал он. — Это… он… он наш? Чонгук усмехнулся, поставил кружку на стол и кивнул. — Твой. Наш сыночек. Я подумал, тебе нужен кто-то, кто будет ждать нас, когда мы оба будем возвращаться по вечерам домой. Тэхен медленно подошёл, опустился на колени и осторожно подхватил щенка на руки. Тот сразу же ткнулся в его ладонь мокрым носом, замахал хвостиком и тихо тявкнул. — Он такой маленький и милый… — прошептал Тэхен, прижимая малыша к груди. — А как его зовут? — Это должен решить ты. Он ведь твой. Ну и немного мой. Но ты главный родитель, — с мягкой усмешкой сказал Чонгук. Тэхен задумался, глядя в глаза щенку, и вдруг его лицо осветилось: — Ентан. Или Тани чтобы было миленько. Такой же пушистый и яркий. Он резко поднялся, всё ещё держа щенка, и, почти вприпрыжку, подбежал к Чонгуку. Тани оказался зажат между ними, но, похоже, был только рад такой буре любви. Тэхен осыпал Чонгука поцелуями в щеки, лоб, губы, не переставая улыбаться: — Это лучший подарок, самый лучший! Ты слышал, Тани? У тебя самый лучший папа на свете. Правда, наш папа Гу — идеальный. Чонгук, улыбаясь так широко, что щеки болели, смотрел на этого лучшего человека в своей жизни и думал, что если Тэхен когда-нибудь попросит — он не просто встанет на колени, он будет ползать у его ног и вылизывать ему следы, если это сделает его хоть чуточку счастливее. — Я люблю тебя, — сказал он тихо, почти шепотом, больше себе, чем в пространство. Но Тэхен услышал, посмотрел на него, и ответ был прост — долгий, тёплый взгляд, в котором было всё: любовь, благодарность, и то самое ощущение дома. Их тихую, почти сказочную утреннюю идиллию прервал мелодичный звонок телефона — где-то со стороны кухни заиграла знакомая мелодия, и Тэхен сразу понял, что это его. Он забыл поставить телефон на зарядку ночью и оставил его на столе. С лёгкой неохотой он поднялся, осторожно передав Тани в руки Чонгуку, и пошёл в кухню. На экране высветился видеозвонок от Юна-имо. Тэхен с удивлением усмехнулся и сразу принял вызов, даже не думая. — О, моя звезда! С днём рождения! — раздался радостный голос Юны, и в кадре тут же появился и Джехен, машущий руками и с расплывшейся во всю щёку улыбкой. Тэхен засмеялся: — Спасибо! Спасибо вам огромное! — Я надеюсь, мой сын не забыл тебя поздравить первым? — прищурилась Юна с притворной строгостью. — Забыл бы — не дожил бы до вечера, — подмигнул Тэхен, и в этот момент в кадре появился Чонгук, аккуратно подставив щеночка перед камерой. — Вы только посмотрите… — выдохнула Юна, прикрывая рот рукой. — Кто это такой пушистый?! — Это наш с Гу сын, — с гордостью сказал Тэхен. — Зовут Ентан. — Он вам так подходит! — восхитилась она. — Просто мини-копия вас, только пушистая! — Поздравляю с прибавлением! — добавил Джехен, хихикая. — Это же получается я стал дядюшкой? Они ещё немного болтали: о съёмках, о планах, о том, как быстро летит время. Тэхен признался, что очень жаль, что они не смогли приехать. — Мы приедем на китайский Новый год, — заверила его Юна. — И отпразднуем всё, что пропустили, втройне. Обещаю! — Договорились, я вас жду, — с тёплой улыбкой ответил Тэхен, и после ещё пары нежных слов они попрощались. Как только звонок закончился, Чонгук хлопнул в ладоши и с озорным видом сказал: — А теперь именинник — за стол! Завтрак ждёт. Тэхен последовал за ним, а Тани — уже привычно уместившись у него на руках — тявкал участвуя в разговоре. За столом Тэхен сидел, прижимая щенка к груди, не желая отпускать его даже на секунду. Только когда Тани, заметив на полу валяющуюся игрушку, резко завилял хвостиком, вывернулся из рук и с радостным тявком ускакал за своей добычей, Тэхен со смехом отпустил его. — Вот и всё, — с притворной грустью сказал он, глядя на щенка. — Не прошло и часа, как нас уже променяли… Чонгук лишь рассмеялся, наклонился ближе, поцеловал его в висок и прошептал: — Не переживай. У тебя всегда буду я. Даже если наш сын станет слишком взрослым и независимым. Этот день они провели слишком лениво — даже по меркам пары, которая позволяла себе расслабиться лишь в редкие моменты между тренировками, съёмками и учёбой. Ни намёка на расписание, ни одной мысли о делах. Только уют, мягкий свет, тепло тела любимого человека и тишина, прерываемая редким тявканьем щенка. Утро плавно перетекло в день, и вот они уже лежали на полу в гостиной, закутавшись в плед, с ноутбуком между ними. Какой-то случайный фильм, который оба уже видели, но совершенно не возражали пересмотреть — ведь не в нём было дело. Они то хихикали над неудачными диалогами, то просто молчали, обнимаясь и обмениваясь ленивыми поцелуями, как будто их не существовало ничего важнее. Когда фильм закончился, они перебрались в спальню. Уютно устроившись на кровати, Чонгук зарывался носом в волосы Тэхена, а тот мурлыкал что-то невнятное, от чего оба едва не уснули. И, в конце концов, действительно уснули — прямо посреди дня, в обнимку, как два избалованных покоем мальчишки. Разбудил их только возмущённый писк снизу. Ентан стоял у края кровати, приплясывая на лапках и издавая недовольные звуки — он не мог сам запрыгнуть к ним. Смеясь, Тэхен аккуратно поднял его и устроил между собой и Чонгуком. Щенок мгновенно свернулся калачиком и заснул, будто ничего и не было. — Он как третий в нашем маленьком гнезде, — прошептал Чонгук, глядя на тёплый пушистый комочек у их ног. — Только чуть более капризный, — хмыкнул Тэхен, перебирая пальцами волосы Чонгука. — Хотя… ты тоже иногда такой. — Я — само спокойствие, — притворно возмутился Чонгук, ловя его руку и целуя ладонь. Время тянулось вязко, будто зима замедлила всё вокруг, позволив им просто быть рядом, без суеты, без гонки. Позже, когда солнце начало скрываться за окнами, они всё же заставили себя подняться и пошли в душ. Горячая вода и лёгкий пар окутали их, и привычные прикосновения, столь естественные, как дыхание, внезапно стали чуть более настойчивыми, более голодными. И уже через пару минут Чонгук лежал под Тэхеном, который втрахивал его в кровать. За последние месяцы Чонгук привык к тому что Тэхен предпочитает долгий и размеренный секс, поэтому сейчас лежа задницей к верху он постанывал принимая размеренные толки на всю длину.  От мягких поцелуев бабочек на спине и плечах, по телу пробегали мурашки. А от глубоких толчков, попадающих прямо по простате хотелось кричать и выгибаться до хруста костей. При очередном таком толчке Тэхен запустил свою руку в волосы Чонгука на затылке и оттянув те слегка назад, запрокидывая его голову, открыл для себя его шею и оставил там несколько мокрых поцелуев, разливающиеся алыми пятнами на коже.  После мягко провел рукой по плечу, предплечью и к кисти. Он накрыл сжимающий простыни кулак и переплел их пальцы, позволяя сжимать свою руку. Сам же он продолжал двигаться внутри медленно, но вгоняя член до звонких шлепков об ягодицы.  Ему нравилось полным образом ощущать удовольствие которое он получал и приносил Чонгуку. У них не было первобытной похоти и страсти, только нежно и любовь, сопровождаемые плавными движениями, поцелуями, тихими стонами и признаниями любви.  — Мгмхм — проглотил стон Чонгук зарывшись головой в подушку сильнее сжимая пальцы Кима.  — Я хочу слышать тебя. Не прячь свое лицо — прошептал Тэхен на ухо, поворачивая второй рукой его голову.  — Я уже не могу Тэ — приглушенно простонал Чонгук.  — Хочешь кончить? — после очередного шлепка спросил Тэхен водя носом по ушной раковине Чонгука и покрывая ту легкими поцелуями вместе с щекой.  — Да-а — досадно ответил тот,  сдерживая всхлипы.  — Хорошо — прошептал в ответ Тэхен и просунув руку между матрасом и Чонгуком обхватил его член в кольцо пальцев. Он начал толкаться быстрее, в таком же темпе надрачивая, чтобы доставить Чонгуку максимум удовольствия. И уже спустя недолгих несколько минут, Чонгук излился на простыни с приглушенным стоном.  Тэхен не заставил себя долго ждать, через несколько глубоких и резких толчков он схватив Чонгука зубами за загривок, покрыл белесыми пятнами его поясницу и ягодицы, кончая с гортанным звуком.  — Как же хорошо — прошептал Тэхен обнимая Чонгука сзади.  — Согласен — ответил шепотом Чонгук — Гу — позвал его Тэхен спустя не кольцо минут молчания.  — М? — Это был лучший день рождения. Спасибо тебе, любовь моя.  — Люблю тебя — просто ответил Чонгук, поворачиваясь в кольце рук Тэхена, чтобы оставить мягкий поцелуй на его губах.  Их ленивый, домашний день — с пледом, щенком, фильмами и сонной неге — незаметно перерос в ночь, полную тихих вздохов, шёпота и страсти. Дом знал уже каждое движение, каждый звук. А в спальне, где снова мирно посапывал Ентан, любовь проявлялась в каждой детали — во взгляде, в касании, в том, как они сливались в одно целое, будто и не были разными людьми. В ту ночь, в своём доме, среди мягких подушек и тихого дыхания щенка у ног, они окончательно поняли: больше не нужно ничего доказывать, никуда спешить, ни с кем бороться. Они нашли свой покой — не в роскоши, не в славе, а в простых вещах: в утреннем поцелуе, в смехе за завтраком, в ленивом дне под одеялом и в ощущении, что где бы они ни были, их дом теперь — в друг друге